Сначала.

Он застыл на пороге, осматривая помещение. Прихожая выглядела современно, но что-то в ней напоминало о прошлом. Возможно, это был комод из красного дерева, похожий на тот, что стоял в той самой старой квартире Костенко в 1986 году. Паша был слишком уставшим, и его сознание рисовало ему неясные и даже странные мысли. — Чего застыл на пороге? Разувайся, — голос Сергея нарушил звенящую тишину и вернул Пашу в реальность. Костенко был прав. Паша стоял посреди прихожей и смотрел почти пустым и странным взглядом на предметы интерьера. Он наклонился, развязал шнурки на кедах, которые, кажется, видели уже всё в этой жизни, выпрямился и снял кофту, повесив её на крючок рядом с пиджаком Костенко. —Путного ничего нет, поэтому лучше заказать пиццу, чтобы не травить тебя! С кухни раздался голос Костенко, а затем, что-то упало с грохотом и послышалось ругательство. Паша вздрогнул, но неспешной походкой пошёл на кухню. Остановившись в проёме он заметил, что на полу валяется кастрюля, которая судя по всему выпала из открытого, верхнего шкафчика, что находился над вытяжкой. Костенко поднял кастрюлю с пола и запихнув её обратно в этот шкафчик посмотрел на Вершинина и вздохнул. —Возьми в спальне, в шкафу,нижнее бельё и пару футболок. Знаю, что тебе всё это будет велико, но сейчас обещаю купить тебе что-то подходящее. Он взял стоящий на кухонном столе ноутбук и направился в гостиную, а Паша ,не сказавший за целые сутки и слова отправился в спальню. Выбор был не так уж и велик. Гардероб Костенко оказался довольно скудным, как бы прискорбно это не звучало, но всё же Вершинин смог найти старую,белую футболку и сменное бельё. Вода касалась кожи как нежный шёпот, сбрасывая тяготы с плеч. Горячий душ изливался, словно тяжёлые мысли, которые, как призраки, бродили в сознании. Каждый капель приносила облегчение, но вместе с тем — карательное напоминание о пережитом шоке. Горячая вода затягивала, как старая привычка. Каждый вдох давался с трудом, но он понимал, что это не предел. После душа он чувствовал, как тепло воды постепенно уходит, оставляя на коже легкую волну зажатости. В зеркале отражалось его бледное лицо, которое можно было сравнить с мелом. Переодевшись он высушил голову полотенцем и вышел из ванной комнаты, оставив дверь открытой, чтобы вышел пар. Запах свежеприготовленной пиццы заполнил гостиную, и он с трудом заставил себя подойти к дивану. Он сидела там, за ноутбуком полностью погружённый в работу, но услышав шаги, он повернул голову на источник звука и улыбнулся закрыв крышку ноутбука, и отодвинув его похлопал по месту рядом с собой приглашая Павла присесть рядом. — Как ты? — спросил он, и почувствовал, что зажатость уступает место странному желаю выговорится, выплакаться, но сознание твердило о некой опасности, поэтому Павел ответил лишь сухое "нормально". Он не мог открыться, он не мог рассказать, он знал, что он не поверит...