Soulmate Separation

Дазай и Чуя были соулмейтами. В этом не было ничего особенного. В этом не было необходимости. Они поняли это вскоре после того, как Чуя присоединился к Портовой мафии, но не похоже, что это имело значение для них обоих. Было ясно, что между ними никогда не будет любви, не только из-за их отношений, но и из-за того, как ожесточило их прошлое. Они были не из тех, кто способен влюбиться, и это было прекрасно. На самом деле, несмотря на все ночи, когда Чуя стонал и спрашивал, почему у него такая невыносимая родственная душа, их связь оказалась на удивление полезной на заданиях. Как только родственные души встречаются, между ними возникает телепатическая связь, к которой они могут подключиться в любое время, чтобы общаться друг с другом. В их случае это означало, что они могли общаться друг с другом без связи, как другие. К сожалению, для Чуи это означало, что большую часть времени Дазай звонил ему, когда ему нужно было навести порядок в своих делах. Конечно, у Чуи на самом деле не сложилось впечатления, что Дазай нуждался в нем в большинстве вышеупомянутых случаев. Забинтованный мужчина был силой, с которой приходилось считаться, когда он останавливался Хотя зависимость Дазая от Чуи, возможно, была притворной, Чуя не мог отрицать свою зависимость от этого человека. Не важно, как сильно это его раздражало, Дазай был единственным, кто мог освободить его из тисков Порчи. Единственный, кто мог вырвать сущность, пустившие корни в его сердце, и заставить его почувствовать себя нормальным. В конце концов, он был нужен ему. Они были двумя половинками единого целого. Затем Дазай ушёл. Чуя был ранен. Он никогда бы не признался в этом, даже самому себе, но ему было больно. Этот ублюдок даже не удосужился попрощаться. Даже не дождался, пока Чуя вернётся из поездки. А когда он вернулся, то обнаружил взрывчатку в своей машине? Это было так отвратительно. Что-то, что могло бы разозлить Чую, а также справиться с любыми подозрениями в том, что он причастен к исчезновению Дазая. Когда Дазай исчез, разум Чуи успокоился. В его голове больше не было насмешливого голоса, называющего его коротышкой. Единственное, что он слышал в эти дни, была его сила, пульсирующая вокруг его разума. Сначала он подумал, что Дазай мёртв. Чуя не верил, что он сможет так долго не выходить на связь, хотя бы для того, чтобы просто ткнуть ему в лицо. И все же он молчал. Год за годом. Может быть, это была гордость, а может быть, злость, но Чуя отказывался быть тем, кто протянет руку помощи. Так что он занялся работой и дешёвым вином, и со временем почти смог притвориться, что они вообще никогда не встречались. Так было до тех пор, пока он снова не услышал голос Дазая в своей голове. Четыре года. Прошло четыре года с тех пор, как он в последний раз получал весточку от этого идиота. Чу-у-у-я-я-я? Ты меня слышишь? Он не ответил. Ему не нужен был Дазай. Раньше он позволял себе верить, что это правда, но ему и без него было хорошо. Дазай думал, что сможет петь голосом Чуи, и тот приползет обратно? Нет. К чёрту Дазая, если Чуе нужно было побыть одному, то и ему тоже. Так продолжалось неделю. Дазай появлялся в его мыслях только для того, чтобы временно сдаться, когда он не получил ответа. Однако сегодня его голос звучал иначе, более мрачно, чем обычно. Его обычный шутливый тон пропал. Чуя, пожалуйста. Если ты меня слышишь, пожалуйста, скажи что-нибудь. Его голос немного дрожал. Здесь так тихо. Дрожь в его голосе застала Чую врасплох. Он знал, что пожалеет об этом, но всё равно заговорил. Чего ты хочешь, придурок? Чуя? Чуя не мог понять недоверия Дазая. Кто же еще это может быть, идиот? У тебя есть другая родственная душа, о которой я не знаю? Слово "родственная душа" застряло у него в горле, но он проигнорировал его. Дазай хмыкнул. Я полагаю, это правда.... Он замолчал. Я просто рад слышать твой голос, Чуя. Теперь Дазай действительно начал казаться странным. Да, но ведь это ты ушёл в первую очередь. Эти слова должны были уязвить, но Чуя сомневался, что они подействовали. После этого он перестал отвечать. И всё же он понял, что сдался и поговорил с Дазаем на следующий день и на следующий после этого. Прошел месяц, сопровождаемый их телепатическими разговорами. Дазай отказывался рассказывать Чуе какие-либо подробности о том, где он был или что делал, но всегда слушал его собственные истории. Они по-прежнему постоянно ссорились, но между ними было что-то большее. Та неоспоримая связь, которая связывала их. Возможно, взросление заставило их осознать это. Чуя. В чём проблема, Дазай. Дазай на мгновение замолчал, но затем продолжил. Ты должен навестить меня. Так вот как Чуя оказался у входа в больницу, чувствуя себя взбешенным. Он обнаружил, что их связь вновь заработала. Это розыгрыш? Ты же знаешь, я ненавижу больницы, придурок! Если это и была шутка, то по голосу Дазая этого не было заметно. Просто зайди внутрь и спроси Азуму Эйджи. Кто это, чёрт возьми, такой? Вымышленное имя. А теперь вперёд, пока я не передумал. Чуя фыркнул, но всё равно направился внутрь. Когда он назвал регистраторше своё имя, она грустно улыбнулась ему, её глаза были полны жалости. Но он не стал заострять на этом внимание, а просто направился прямиком в указанную ею комнату. Он был готов как можно скорее уйти из больницы, чтобы избавиться от страха, который скапливался у него в животе. Ничто не могло подготовить его к тому, чтобы увидеть то, что было в той комнате. Кожа Дазая была серой. Его глаза закрыты. Изо рта торчали трубки, а в комнате непрерывно пищал аппарат. Дазай. Что это? Я в коме, Чуя. Забавно, ты единственный, кто сейчас меня слышит. В ту ночь Чуя разгромил его квартиру. Трудно было точно сказать, почему. На следующее утро он лежал у кровати Дазая и держал его за руку. Как и каждый последующий день. Медсестры сказали, что он может никогда не проснуться, и Чуя немного расстроился. Несправедливость всего этого заставила его захотеть снести здание. Каждый день Дазай лежал там, не в силах пошевелиться, не в силах заговорить, существуя только в сознании Чуи. Каждый день они разговаривали. Каждый день они препирались и каждый день шутили. И когда Чуя по-настоящему осознал несправедливость всего этого, он понял, что влюблен. Прошел ещё один месяц, полный ночных разговоров и утренних ссор. Несмотря на их слова, между ними чувствовалась нежность. Дазай сказал Чуе, что смирился с тем, что может никогда не проснуться. Он сказал, что был бы доволен, если бы мог просто слышать раздражающий голос Чуи каждое утро. Неделю спустя Чуя отправился на задание, которое провалилось. Его смерть была внезапной. У него так и не было возможности попрощаться. В мире Дазая снова воцарилась тишина. Запертый в своем собственном теле, неспособный понять причину, он пришел в отчаяние, но выхода не было. Он больше никогда не слышал голоса Чуи.