Исповедь

Desolation - Dimension 32

Этот тяжелый день близился к концу, легкий туман накрывал город серой дымкой, позволяя наконец-то наполнить легкие чуть охладевшим воздухом. Летняя жара в этот год утомила каждого, одежда липла к телу, волосы спутывались в каплях пота, кожа краснела под лучами палящего солнца, а в нос забивалась пыль от которой не спасала маска. Лишь ночь с ее яркой луной принимала уставших жителей в свои объятья, давая передышку перед новым удушающим утром. Кто-то совсем потерявшийся в этом большом горящем мире неуверенными шагами двигался в сторону большой воды, стеклянная бутылка в одной руке и тлеющая сигарета в другой, на плече старый потертый рюкзак со сломанной молнией, подшитой тут и там. Галька скатывается, бьется и шуршит под подошвами, мешается с влажным песком и исчезает в прибившихся волнах. Кто-то затягивается что есть силы, наполняет легкие смоляным ядом, так легче. Огонь от дыма расползается по груди, душит, вызывает слезы, которые смахивают все той же рукой с оставшимся фильтром. Он всегда находил утешение в сигаретах, бросал, а потом снова находил помятую пачку в кармане старых джинс, оставленную будто бы случайно. Бросал, начинал, бросал и все по кругу. Вся его жизнь череда бесполезных начинаний, грубых прощаний со старыми привычками, неважно сигарета это или люди. Люди - та еще неправильная привычка, привязанность душит похлеще никотина. Одиночество - горькое, одиночество среди людей - жалкое. Попытка быть нормальным, быть обычным обернулась для него лишь терзаниями больной души. Минхо видел свет лишь однажды, когда длинные пальцы очерчивали контур его запястий, когда слабая улыбка искажала чужие губы. Но это было так давно и уже не казалось правдой. Одиночество - привычка, одиночество - попытка убежать от всех, спрятаться, заточить собственное я в этом теле, дряхлом, пустом, словно оболочка. Покачиваясь на носочках, Минхо запрокидывает голову смачивая горло хмелью с привкусом ягод, он даже не смотрел что брал в круглосуточном магазинчике недалеко от берега, лишь бы покрепче. Сознание уплывает вдаль, как и волны оттаскивающие камешки с пляжа в свою темноту. Минхо не знает кто он, не знает зачем он. В попытках найти смысл, он растерял всего себя. Если бы был шанс переиграть эту жизнь, начать все заново, выбрать другие дороги, пойти по другим путям - он сделал бы это. Говорят, что если изменить прошлое, то ты не станешь тем, кем являешься сейчас. Но в этом и суть, он ненавидел себя так сильно, что от одной только мысли о будущем его трясло как листья деревьев в бушующий ураган. Одиночество - яд, оно попадает в кровь и медленно расползается от макушки до пят, сначала позволяя побыть в сладком неведении, шепча слова утешения, а затем убивает, разрушает тебя изнутри. Острые слова родных, непонимание в глазах окружающих, все меньше разговоров, все больше изоляции. Минхо так не может, не хочет. Он всегда верил, что всего добьется, все сможет, стоит только захотеть и он хотел. Так сильно хотел, что сошел с ума. Перегорел как лампочка, как фитиль свечи увязший в воске. Чужие ожидания. Свои ожидания. Все прахом разлетелось по серому небу. Воздух, что принёс облегчение горожанам, мягко слизывал скупые слёзы с лица Минхо, он плакал от жалости к себе, от невозможности что-то изменить, от желания поставить точку в этой жизни и перезапустить игру. Возможно, в следующей всё будет так как он мечтал, как сердечно желал. Но он слабак, он остается, продолжает глушить свои мысли, дышит благодаря воспоминаниям, выдумывает невозможные сценарии и просто пытается открывать глаза по утрам. Боли нет, ее и не было, как и надежды. Последний глоток, затопченная наспех сигарета, звон разбитого стекла об дно мусорного ящика, подкинутый на плече старый потертый рюкзак с подшитой молнией, тут и там, медленно удаляющиеся шаги. Лето еще никогда не было таким удушающе жарким.