Я щас, вообще, трусы сниму!

      Холода пришли слишком быстро. И несмотря на то что, на календаре была середина октября, Джисон кутался в самый теплый плед, который смог найти в своей квартире, смотря новое аниме.       «Я ненавижу тебя, Хван! Реву как тварь. Что ты мне вообще посоветовал?»       Отправив негативное сообщение другу, парень сморкается в бумажную салфетку, чувствуя, что нос совсем забило. Конечно, аниме ему понравилось, но все же он не планировал так плакать. Завтра на пары пойдет опухшим, если вообще пойдет.       В целом, в универе его и не в таких состояниях видели. Наверное, уже каждый в группе привык к сонному состоянию Хана, а совсем недавно он стал приходить с синяками под глазами. Виной был, конечно же Минхо, который по ощущениям, и вещам в квартире, перебрался жить к Джисону. Бариста бесцеремонно приходил в чужой дом после работы, кушал и заваливался на кровать.       Поначалу, Ли не был таким наглым, просился поспать только в выходные, чтобы выспаться перед работой, но спустя время, решил что высыпаться три-четыре раза в неделю ему нравится больше.       Студент, конечно, был против, но бесплатный кофе по утрам и небольшой кексик в подарок, быстро поменяли его мнение. И вот сейчас, забыв про время, Джисон в окружении трех мирно спящих котов, продолжал вытирать сопли, пока не услышал, как ключ проворачивается в дверном замке.       Это Минхо, тут и гадать не нужно, вернулся с работы. Старший спокойно проходит в коридор, включая свет. Он все еще не может привыкнуть к тому, что Хан любитель темноты, и единственное освещение может быть либо от ноутбука, либо от ночника.       — Я дома!       Оповещает Минхо, идя на кухню. Сегодня вторник, а значит завтра ему нужно будет ради приличия переночевать у себя. Минхо хмурит брови и недовольно цокает. Жить с соседом уже не кажется ему какой-то пыткой. Единственное, что раздражает - это бардак. Да, Джисон устраивает иногда в квартире настоящий хаос.       — Хан! Ну мог хотя бы посуду со стола убрать? Сколько раз ... — Ли включает в комнате свет, и первое, что бросается в глаза, это вытирающий слезы парень, который совсем не обращает на старшего никакого внимания. У него свои проблемы, сопли вздохнуть не дают. — Повторять... Ты плачешь?       Садясь на кровать, Минхо с удивлением смотрит на студента, а тот лишь продолжает сморкаться, в надежде, что сможет задышать.       — Что-то случилось?       Но ответа он не получает, лишь новую порцию слез. Ощущение такое, словно у Джисона произошла какая-то трагедия, иначе он не понимал, с чего вдруг, у того такая истерика. Парень подсаживается ближе, осторожно приобнимая соседа, который тут же пачкает белую футболку своими слезами и соплями.       — Я больше не буду смотреть то, что рекомендует Хёнджин!       Заявляет Хан, прижимаясь к старшему поближе. А тот застыл, пытаясь понять, что происходит. Наконец-то взгляд падает на ноутбук, и картина проясняется.       — Идиот! Я думал у тебя кто-то умер!       Младший, что секунду назад находился в теплых объятиях, теперь старается спастись от удушающего, на которое взял его Ли.       — Я сейчас умру, если не отпустишь! — Извиваясь, стараясь вырваться, Джисон делает только хуже. — Мне из-за соплей дышать трудно, а сейчас так тем более!       Коты тут же покидают теплое, нагретое ими место на кровати, недовольно мявкая и уходя на кухню.       — Я пришел уставшим после работы, дома грязь, посуда не в мойке, а ты ревешь из-за сраного аниме!       — Это мой дом, что хочу то и делаю, пусти.       Минхо ослабляет хватку, давая студенту немного продышаться, но потом вновь берет его в свои цепкие лапы, меняя полностью их положение.       — Просил же неоднократно, поддерживать порядок! — Ли сидит на бедрах младшего, ударяя его каждый раз подушкой, и буквально не даёт ничего сказать. — Я кручусь на работе, как белка в колесе и приходя домой хочу отдохнуть!       Минхо устал, зол и вообще, давно хотел отметелить непослушного Хана. И пусть тот вообще радуется, что под рукой только подушка, а не что-то тяжелое.       — Хватит!       Умоляет Джисон, стараясь увернуться, но это получается плохо. Минхо еще и так сильно ёрзает, прямо на его паху, от чего младший готов тихо заскулить и молиться, чтобы тот слез. Но просить о подобном не приходится, Минхо и сам чувствует, как что-то явно мешает его безупречному скольжению.       — У тебя, что? Встал?! — Орет парень, ударяя бедного Джисона со всей силы, а после и вообще закрывает его лицо подушкой.       — А ты посильнее поёрзай, чтобы он сильнее возбудился, придурок!       Студент убирает наконец-то подушку, поправляя взлохмаченные волосы. У него не очень хорошая выдержка, особенно если в радиусе километра мелькает Минхо. Если раньше Хан спокойно держался и изредка уединялся в туалете со своей рукой, то за последний месяц, что они живут бок о бок, и задницей к заднице спят по ночам, контролировать себя становилось все труднее. Но резкий приток крови к члену, еще не означал беду. Пока не случилась настоящая катастрофа. У Джисона не стоял на других. Совсем.       Это произошло две недели назад, когда один из одногруппников Джи решил закатить вечеринку в доме, пока родители уехали в другой город. Море алкоголя, музыка, а главное свободные комнаты, где без проблем уединялись парочки, ну и не только они. Хан пришел туда с одной целью, и план был совсем простым: напиться и потрахаться. С первым пунктом проблем не было, учитывая, какой богатый выбор напитков был предоставлен для гостей, а вот со вторым возникла осечка.       Сколько бы он не целовался с тем первокурсником, имя которого даже не запомнил, как бы тот не стонал и не сосал, ничего не вышло. У Джисона не встал. Звучит как приговор. Он, конечно же спихнул все на алкоголь, мол, много выпил, и кажется тот парень ему поверил, но Хан знал, что виной всему не алкоголь, а его сосед - Ли мать его Минхо.       — Сам придурок! — Быстро проговаривает Минхо, покидая опасную территорию, и вставая с кровати. — Приходи на кухню, я пиво взял.       Он чувствует, как щеки начали гореть, придавая бледному личику легкий румянец. Минхо нравился Хан, и он это понял уже достаточно давно, еще при второй их встрече, после того, как он заселился в квартиру напротив. Но общение не ладилось, и вместо того, чтобы идти на контакт, Ли грубил, огрызался, делал что угодно лишь бы не показывать свою заинтересованность в Джисоне. Это было его ошибкой. Он понял это тогда, когда перепалки на лестничной клетке стали уже обыденностью, и, казалось, что дальше будет только хуже.       Оно бы так и было, если бы рычагом к сближению этих двоих не стал третий сосед, который и знать не знал о войне и просто жил свою жизнь.       — В честь чего пьянка? — Джисон старается не смотреть в сторону новоиспеченного соседа, лишь прикрывает подушкой свой пах.       — День тяжелый.       Минхо уходит, прикрывая за собой дверь. Ему сложно держать эмоции в узде, особенно, когда рядом Джисон, и речь сейчас не только о физическом контакте. Этот парень поселился в голове старшего, и походу отказывался выселяться, иначе объяснить такое влечение к младшему Ли не мог. Он краснел, стоило им случайно соприкоснуться руками и мысленно визжал, когда Хан обнимал его во сне, закидывая ноги и руки. В такие редкие моменты, парень расплывался в улыбке, чувствуя легкую волну мурашек по всему телу.       «Это странно. Пиздец, как странно».       Твердил себе Минхо, понимая, что попал в какую-то ловушку джокера, но ничего не собирался с этим делать. Ему нравилось, что теперь он больше времени начал проводить с Джисоном, смотрел с ним фильмы или аниме, с нетерпением ожидая того момента, когда младший заснет и будет искать тепло в его объятиях.       — Чего такого случилось, раз столько алкоголя притащил? — Погруженный в свои раздумья, Ли и не заметил, как на кухню пришел хозяин квартиры, который уже не только все достал из пакета, но и успел прибраться. — Даже для двоих это много.       — Не важно.       Тряхнув головой, Минхо присаживается на стул, открывая первую банку с пивом. Напротив него сидит воришка его сердца, который скорее всего питает к Минхо только негативные чувства, ну или нейтральные. Бариста, почему-то внушил себе, что его чувства не взаимны, и сегодня намеревался это проверить, главное не выпить слишком много, чтобы хотя бы запомнить ответ.       Но все пошло не в то русло, когда на столе уже стояло четыре пустые банки, а Хан выглядел так, словно он все это время только морс пил, а не алкоголь. Отступать было нельзя, по крайней мере так твердила пьяная голова, которая подгоняла хозяина совершить какую-нибудь глупость, чтобы потом припоминать её всю оставшуюся жизнь.       — Сони, ты такой придурок, вот честно. — С пьяной улыбкой на губах, говорит Минхо, который подпирает голову ладонью, не сводя с собеседника взгляда. Глаза блуждают по лицу, часто задерживаясь на чужих губах, которые с каждой минутой хочется все сильнее поцеловать. — Придурошнее тебя ещё никого нет.       — Сам ты придурок.       Джисон не особо доволен таким заявлением, хоть уже и давно привык. Он так часто слышал это от своего соседа, что в какой-то момент решил, что «придурок» его второе имя. Младший был в стельку, пусть это и никак не было видно по внешним признакам, но стоит ему встать, и его тело встретиться с полом в считанные секунды.       — Вот не надо. Где твоё уважение к старшим?       — Я уважаю только тех, у кого член больше. — Джисон в ответ фыркает, открывая новую банку, пока здравый рассудок орёт, что пора заканчивать.       — Пф-ф-ф. У тебя с этим какие-то проблемы? — У Минхо совсем язык не слушается, а тон становится все более игривым.       — Нет у меня проблем.       — Да-да. — С ноткой сарказма произносит Минхо, показывая на пальцах размер члена и с вызовом смотря на парня, который становится еще больше недовольным, от подобного.        Джисон от злости даже ненадолго трезвеет, замечая, что в соседней квартире вновь играет музыка. Это даже на мгновение его удивляет, так как сейчас рабочая неделя, а вечеринки обычно проходят по пятницам. Но тихо смеющийся Минхо, возвращает внимание на себя, и Хан стиснув зубы, решает ответить.       — Я щас трусы сниму! Тогда посмотрим у кого какой!       Минхо на такое заявление лишь смеётся. Он почему-то уверен, что сосед не станет этого делать. Это слишком позорно, снимать штаны и показывать своё достоинство перед другими. По крайней мере сам Ли, так никогда бы не сделал.       Только вот, если старший побоялся подобного позора, то Хан, не видел ничего такого, чтобы вывалить свой член на показ публике, которая собралась на кухне. Но котам вообще было все равно, что Джисон собирался делать, у них стояла задача поважнее, украсть чего-нибудь вкусненького со стола.       Джисон встал со стула, чувствуя, как его мотает из стороны в сторону словно маятник, но это не помешает исполнить задуманное. Пальцы цепко хватаются за резинку серых спортивных штанов и боксеров, и одним рывком, одежда спускается вниз.       Минхо сглатывает накопленную слюну, смотря прямо на член парня, не в силах отвести взгляд. Он в шоке ахуе, от подобного. Нет, конечно Ли видел в своей жизни обнаженных парней, которые вот так снимали свои штаны перед ним, но он не думал, что Джисон попадет в их список.       — Что? Слов нет? — Хан говорит чуть громче, чтобы его было слышно из-за музыки. — И у кого из нас ещё проблемы с размером?       Джисон довольно улыбается, немного покачивая бедрами. Он бы сейчас и вертолетик показал, которому его еще в детском садике научили, но была огромная вероятность того, что такой вертолетик его отправит в полет, прямиком к холодному полу.       Минхо правда не знает, что ответить. Точнее в его голове сейчас ни одной нормальной мысли, так как здравый смысл покинул его, еще после второй банки пива. Парень встает со своего места, обходит стол, и подходит к Джисону чуть ли не в плотную. У него сейчас только одно желание, очень странное, но такое сногсшибательное.       — Сейчас у тебя слова закончатся. — С вызовом отвечает старший, смотря прямо в карие глаза напротив.       Хан вновь трезвеет, видя, как в чужих зрачках пляшут огоньки, и ему даже становится не по себе, особенно, когда Ли стоит так близко, чуть ли не дышит в его шею, а он без штанов перед ним.       Губы Минхо смело вмяли в поцелуе чужие, пока ладони размашисто провели по плечам, спускаясь по груди к бокам. На пьяную голову Ли был готов только в туалете блевать, но не вытворять подобное, но сегодня он для себя решил спустить все рычаги и поддаться пьяному себе на столько, на сколько это было вообще возможно. Джисон от такого резкого порыва, только и успевал глазами хлопать, пытаясь быстро сообразить, что произошло. Внутри все перевернулось с ног на голову, а мозг продолжал активно игнорировать своего владельца. Лишь фантазия с удовольствием подкидывала разные грязные мысли.       Поцелуй ощущался жарким, властным, на него нельзя было не ответить, и когда это произошло, студент с наслаждением принял чужой язык, что изучает стенки внутри рта, пускаясь в какой-то страстный танец с его языком. Руки, что успели залезть под майку, обжигают кожу, заставляя Хана немного простонать прямо в поцелуй.       Пальцы проходились по соскам, задевая их то ли намеренно, то ли случайно, казалось у него потом останутся ожоги от подобного, которые Джисон будет осматривать перед зеркалом. Он уже совсем не понимал, что происходит, лишь осознал, что вертолетик показать ему уже не дадут. Но, возможно, просто дадут.       — Целуешься так себе. — С ухмылкой произнес Минхо, когда отстранился.       «Это сумасшествие!»       Орал здравый смысл Хана, который был проигнорирован, ведь губы вновь слились во влажном поцелуе. Инициатором, которого уже стал Джисон. Он сейчас не был готов отвечать на колкость своего соседа, хотелось лишь доказать, как же тот ошибается.       — Хо...       Тихо произносит Джисон, чувствуя, что сейчас его тело вновь возбужденно, хотя они просто целовались. Минхо усмехнулся, спускаясь губами к шее, оставляя влажную дорожку. Ему вообще все равно было, как далеко они сегодня зайдут, он готов на все. С Джисоном готов на все.       Горячий язык прошелся по кадыку, вызывая не только глухой стон у младшего, но и целый табун мурашек по телу. Одна рука потянулась к чужой, переплетая их пальцы, образуя замок. Сейчас для Хана, все ощущения казались, как в первый раз, хотя он давно уже не был девственником, но почему-то именно Хо пробуждал в нем все эти чувства трепета. Он испытывал к парню не только влечение и стояк в любое время суток, но и симпатию, которая уже успела перерасти во влюбленность.