Подножка

Парад тысячи проклятий каждому из первокурсников дал свои пинки и плоды, в наглядном бою за жизнь показывая, что бы стоило улучшить, а за что вообще взяться: Панда отлично переключается и держит темп в габаритных атаках, но не хватает внезапных уворотов и комбинированных нокаутов; Маки, оправдана для новичка, крепко держит оружие, отлично увиливает, но вкладывает излишний негатив и теряет концентрацию; Инумаки отменно концентрирует технику, направляя энергию точно в цель, скоро бегает, но недостаточно маневренен и слишком сокращает дистанцию при преимуществе физической схватки у противника; и, конечно же, звезда колледжа – Юта, показавший не только пик как Рики в обличии проклятия, так и невероятные умения сражаться до последнего, ловко переключать силу с рук на ноги и наоборот сколько потребуется, но сглупил, заключая пакт на чувствах и чуть не покинув мир, будучи одним из немногочисленных особых рангов. К последнему было меньше всего вопросов, Годжо нагло считал это своим достижением, от чего не порицал ни целый разваленный в щепки корпус, ни вероятные проблемы с недоверием от скулёжной верхушки. Но что поделать, оставшиеся два месяца проходят, зима поспевает окончиться, возвращаясь к дождливой весне. К Оккоцу требования почти что спали, только не теряй хватку да оставайся собой, но каким бы особым уровнем ты не был, банальный спарринг или тренировки тела никуда не отменяются. Теперь весенние вечера стали подобны осенним утрам, заставляя потеть до потери пульса и с одобрение в глазах одноклассников, а также облегчением на душе позволяя себе свалиться в душе, а после покрутиться в кровати от очередного приступа бессонницы.

      — Юта, Тоге, сегодня вы в паре. Но не на задание, я даю другое: помоги Тоге эффективнее уворачиваться, потом поменяетесь. Работаете над минусами друг друга. А этих двух я беру на себя.

Сенсей не тратил ни минуты и подхватив оставшихся учеников поплел к машине, очевидно внеплановая миссия, дело или просто хотелка – первый курс первый для него во всем. Парням не оставалось ничего, как лениво подняться с травы, что до этого служила лужайкой для обсуждения планов на будущее, летним отдыхом за счет сильнейшего как тот великодушно обещал и возможным отъездом Оккоцу. Последнее единственное, что интересовало и одновременно обидно трогало Инумаки – отъезд значит командировка, а у магов это всегда понятие шире, чес обычная рабочая миссия. Гарантий встретиться через месяц, а то и два банально нет, а оставаться скучать вечерами без компании не просто нового, понимающего замысловатый слог онигирского, милого дружка, но и симпатизирующего объекта ну просто невозможно. Тоге, сколько себя знал, впервые влюбился настолько внезапно, неосознанно и глубоко, не имея возможности объяснить эту вспышку чем-то прозаичным вроде "внешность красивая, голос приятный". Да ладно, чего уж таить, впервые влюбился в целом: школа, где предстояла возможность подружиться успехом не увенчалась, одна сторона побаивается, обходя десятой дорогой, вторая нагло насмехается, используя чужое проклятие против обладателя. Будь это девушка, он бы давно признался, сделал необходимые шаги на попытку устроить личную жизнь, но Юта вроде как мужское имя, да и внешний вид отнюдь не напоминает девчачий. Признаться другу за полгода дружбы – глупо, а надеяться на взаимность – смешно. С такими мыслями блондин справлял последние недели, принимая назойливую боль как должное, душевные терзания как царапающую рану. А мелкая деталь ещё в начале обучения о его внешних предпочтениях отбивала надежду даже самому отчаянному романтику, ведь первая любовь – девушка, нравится объёмная женская фигура, да и Панда подливает масла...Обходными путями он пытался узнать об интересах однокурсника побольше, получше понять его поднаготную и отношение к нетрадиционным склонностям или просто странностям. В случае чего можно было бы скинуть на последнее или...на шутку. Очередной розыгрыш, всего-то, уже должен привыкнуть к внезапному желанию Тоге развлечься. Должен ведь?

— Инумаки-кун, ты чего застыл? О чем задумался? – Юта живо поинтересовался нетипичной задержкой как для друга и, встав в стойку, поспешил обернуться на потенциальный ответ, но получил лишь флегматичное махание фалангов вперёд.

Ключевая на этот вечер схватка началась вполне типично, Ину не хотел особо заморачиваться и без проблем уворачивался заметно лениво, словно паря в дебрях мыслей с явным нежеланием оттуда выбираться. Движения Оккоцу были более чем предсказуемы, складывалось впечатление, что он намеренно ведёт себя запланировано, дабы лишний раз не ударить новоиспеченного дружка, не доставить хлопот побольше собственного горла, но в последний момент что-то идёт не так и замедлившись вместо уворота тот получает тупым концом палки по макушке, автоматически потянувшись рукой к больному месту.

— Ока-ка: бо-ольно.

— Ой, я не...извини-извини, видимо вложил слишком много силы. Всё в порядке? – Юта шустро подскочил к раненой птичке, откинув орудие. Как помочь он не знал, да и чем в такой ситуации? Разве что использовать обратную технику, но та вряд-ли уместна в контестке небольшого ушиба.

— Саке: неважно, продолжаем.

— Второй раунд? Ну, как хочешь...

Оккоцу втянулся обратно, стараясь контролировать как силу, так и свою ловкость отвественнее – иной раз себе не простит синяка на теле блондина, тем более объёмного за счёт тонкой кожи. И, какая неудача, Инумаки в очередной раз проигрывает, практически откинувшись на землю, но успевает опереться на ладони, обезопасив спину от холодного прижатия. Диалог повторился, под конец, встав в стойку, заклинатель не дал знака начать стоя молча, пялясь перед собой словно в принятии решения, наконец поднимая указательный палец в жесте привлечь внимание.

— Судзико икра саке: Условие: если этот раунд выиграю я, все твои победы тоже переходят мне.

— И какая мне с этого выгода? Кажется или...ты что-то задумал?

— Конбу: неа, всё честно.

Синий, периодически затуманенный омут озадаченно глядел на ожидающее согласие лицо напротив, пытаясь рассмотреть хотя бы ниточки намёка на возможный исход. Ещё бы кроме глаз можно было что-то разглядеть...нет, Юта не жаловался на разговорчивый своими бликами сиреневый, способный передать эмоцию, ощущение одним лишь взглядом, но когда лоб скрыт прядями, а рот с частью носа прикрыт плотным воротником, визуальному анализу особо не разгуляться. Он заметил лишь более прикрытие веки, чем в обычном состоянии и предположил улыбку, что чаще являлась редкостной, правда значительно выразительной чертой Инумаки. Была не была, терять нечего. Он мягко кивает беря деревяшку по крепче и не успевает сосредоточиться, как следует промах ладонью по надплечью – слава вовремя поддался назад. Теперь разница между раундами бросалась в глаза как никогда раньше, слишком уж Тоге вовлечен и активен, как для тренировки. Буд-то реальное поля боя, где шаг не туда – конец, от чего Юта судорожно большую часть уклонялся, выкручивался как только можно, стараясь хоть краем орудия тщетно задеть соперника. То замахивается сбоку и Тоге одним прыжком отлетает в противоположную сторону, то пытается подхватить снизу целясь на лодыжки, но опять получает уворот в виде краткого отскока. Парниша остановился, не двигаясь в подобии статуи и особый сразу принялся брать инициативу в ударе, поднимая руки вверх, как вдруг чужая ладонь хватается за кончик тупой катаны и прокатывается по низу между ног инициатора, резко меняя центр давления на шею, виртуозно цепляясь сперва рукой, а умостившись приобнимая локтем. По инерции Оккоцу поворачивает голову к только этого и ожидающему сопернику и, вместо объяснения, вскольз замечает как тот самый раздражающий для зрачков воротник опускается, а вместо речи тет-а-тет получает креативный способ не спрашивать – поцелуй. Резкий в своей подаче, но вместе с этим осторожно-чуткий, изучающий, не настаивающий отвечать, просто выслушать. Ину хотелось насладиться и осознать все ощущения полностью, откинуть лишний экшен и провалиться в бездну момента, такая возможность, никто не наблюдает! Пальцы бережно придерживались шеи, не позволяя себе водить дорожки по коже или тестировать её мягкость, как и губы неумело прикасались к безмолвным напротив. Ощущения белой гладкой ткани и чем-то прохладного поцелуя смешались, вызывая не романтизированное восхищение, а смущенный стыд за свою затею и следом идущую брезгливость. Не к Юте, просто, оказывается, поцелуи не бывают такими нежными и розовыми как в фильмах и это чувствуется не как бабочки в животе, а как банальное прикосновение одной плоти к другой. И обещанного вкуса ягод, мяты или ванили не мелькало. Может не так целовал? А для Юты поцелуй оказался слишком короткий, чтобы полностью вникнуть и ответить и слишком искренний, чтобы сомневаться в намерениях.

Придя в себя Ину двумя ногами целится прямиком по задней части колен, что до этого лишь слегка придерживались ног брюнета, четко попав со всей силы отпрыгивает, выравниваясь на своих двух без явных проблем. Как для первого раза – вполне сносно, но не насыщенно. Может устроить второй, чтобы получше разобраться во всех тонкостях? Катана, крепко устроенная в ладонях особого, с характерным треском падает, а после и сам хозяин, недовольно мыча от боли.

— Что...что это было?!

— Такана: Я выиграл.

— Нет, объясни это!

— Судзико. Мускат: Я проиграл спор Панде. И выиграл у тебя.

— Но ведь, стой...подожди меня! Эй, Инумаки-кун, я требую объяснений!

— Тсуна ма-айо: Если дого-онишь...

Тоге, используя свою привилегию в виде скорости и небольшую дистанцию, а также не совсем подходящее для равных условий положение помчался по ступеням, минуя обширные декоративные кустики с различными блоками колледжа, а Юте, потрясенным от и до, не оставалось ничего, как утомительно выдохнуть и поднявшись рвануть с места следом.