Три вопроса.

Однажды они с матерью попали под серьезный ураган, во время их беготни от лезвия острой косы. Ураган был громкий, мрачный, мелькающий то тут, то там вспышками. Если вдохнуть достаточно глубоко, можно почувствовать влагу на кончике носа, а если и выдохнуть воздух через рот, можно легко ощутишь привкус сырой земли во время дождя на языке. Мэри молчала, хмуро концентрируясь на дороге, а Нил глядел в окно и сравнивал свою жизнь с этим ураганом. Зияющая пустота в его груди была словно темное грозовое облако, единственное отличие — его облако было тихим, не издававшим и звука. Хоть кричи туда, ты не услышишь даже эхо. Это густое облако заполняло собой всю грудную клетку, расплывалось и размывалось в границах. Нил тогда чувствовал. Прекрасно чувствовал страх, панику, злость, ревность, множество не самых положительных эмоций. А хотелось бы чего-то теплого. Но суть не в этом, после подобных отрицательных всплесков его подросткового разума, на место этих бушующих и, довольно часто, противоречивых чувств, приходило именно такое — темное и густое облако. Он не знал как это объяснить, а спрашивать что-то такое у матери было сравнимо с разговором со стенкой. Так что он сидел, смотрел на пытающиеся прорваться в их машину капли дождя и думал. Подобные непонятные реакции Нила как раз и побуждали его сходить в библиотеку и поискать больше информации. В дальнейшем, он читал уже не только книжки по психологии — те показались ему чем-то скучным, даже тривиальным — но и различные энциклопедии, сборники анекдотов и тысяча и один интересный факт о мире. Это все еще не было чем-то достаточно интересным, но лучше, чем специфичные размышления людей об устройстве человеческого разума и души. Нил бы не доверил кому-то кроме себя копаться в его голове, но по итогу, ему становилось еще более тошно. Его неокрепшему уму еще не хватало сил сесть и разобрать все по полочкам ради улучшения собственного внутреннего «Я». Это и первоначальным мотивом-то не было, так в книжке написали. Ему просто было интересно. А по итогу, маленький Нил сидел в уголке библиотеки с мрачным лицом и вынуждено давил собственными пальцами на каждый свой триггер. После таких сеансов, наедине с собой и потрепанной книжкой, он возвращался к Мэри либо трясущийся, либо еще более опустошенный. И следом, после звука хлипкой отельной двери, бурчал: «Да, мам. Был в школе, мам. Ничего особенного, мам». Нил правда был в школе, только вот не на занятиях, а в такой же старенькой библиотеке, как и маленькие городки, в которые они заезжали. На удивление, в библиотеке он получил намного больше информации и знаний, чем мог бы получить на уроках с неквалифицированными преподавателями. Затем была погоня, перестрелка и взмахи ножей, кровь и… пляж. Нил все еще иногда чувствует фантомные песчинки в обуви, такие трущиеся, иногда саднящие. Следом после них, липкую кровь на руках. И если бы не осознание, что это кровь его матери, человека, который пожертвовал всем и стал обычным пеплом, растворяющимся в порой жестоком О2, Нил бы даже не обратил внимания. Он честен, так что прекрасно понимал, с какого именно момента ощущение чужой крови на руках стало чем-то обыденным. Просто кровь, просто липкость, просто въевшаяся в ногти и пахнущая ржавым железом. Если же это окажется кровь кого-то, кого он терпеть не мог и чувствовал вибрации ненависти по телу при виде этого человека, то смывать он ее с рук будет с улыбкой на лице. Такой он человек. Но это все теряется словно по взмаху палочки из магазина Олливандера, когда липкая жидкость оказывается ничем иным, как кровью его самого или дорогих ему людей. Такая кровь отдавалась в теле не просто паникой, целым ужасом и вызывала желание бежать, бежать и бежать, пока эти проклятые песчинки не въедятся в плоть и не протрут дырки в стопах до кости. Сейчас таких дорогих людей было так много… и за каждого он хоть как, да переживал. И вот теперь Нил понял, почему Мэри говорила ему ни с кем не сближаться. Почувствовал на собственной шкуре. Но этот запрет так манил и оказался таким сладким, что Нил ни капельки не жалел. Вот и сейчас, сидя перед телевизором и обложенный дисками, он не жалел, а от облака осталась лишь малая крупица, тут же исчезающая, стоит заметить столь дорогие медово-карие радужки. Нил не мог знать, да и не хотел, что бы с ним стало, не встреть он Эндрю тем летом. Предполагать худшее означало утопиться по собственному желанию, жалеть того себя, которого и нету вовсе, впадать в уныние от одного лишь «А что если?». Это было не про Нила. Он предпочитал вставать, продолжать бежать и думать «А что дальше?». Дальше… всегда и у всех один конец, верно? Смерть. Спустя столько времени приёма транквилизаторов, успевших стать зависимостью, а затем и вовсе проклятьем, Нил уже и позабыл насколько сильно был одержим этим видом спорта. Пусть таблетки и поумерили его пыл, касаемо вообще всех вещей в его жизни, но сейчас, на его удивление, он не мог просто сидеть спокойно и просматривать чужие игры на этом идиотском телевизоре. Коленки тряслись, руки нервно щипались, требуя сжать если не клюшку, то хоть друг друга, зубы сжимались и разжимались, а Нил все сидел и смотрел на чужую игру, следя глазами за мячом. Хотелось не смотреть, а играть самому; хотелось побежать и взмахнуть рукой, сжимающей клюшку. Нил знал, что это желание останется с ним лишь до первого сильного импульса боли, но это никак не спасало от нервной дрожи во всем теле. Признаться честно, он скучал по этому чувству. Чувству, что у него еще есть цель, помимо бегства от отца; чувству, что от него еще хоть что-то осталось, кроме страха, импульсивности и мимолетных воспоминаний, прорывающихся буквально на секунду в его помутненное сознание. Он не хотел оставаться никем до самой смерти и экси делало из него хоть что-то в период нахождения на поле, а надоедливое грозовое облако так и вовсе стиралось на нет и еще долго не появлялось. Там он нападающий, там он приносит очки команде, там он имеет значение. Но не сейчас. Сейчас он сидит и глупо пялится в экран телевизора, хотя мог бы бегать и чувствовать свистящий ветер в ушах и часто бьющееся сердце в груди. На поле он чувствовал, что все еще жив, а клюшка в его руках приобретала вид оружия, которым он был способен не только защититься, но и защитить, выиграть в сражении, прикрывая собой тех, кто за такое короткое время успел стать ему дорогим человеком, сладким запретом, что он нагло нарушил. Ощущение пустоты в руках и тишина в комнате лишь приносила чувство беспомощности. Это чувство ему не нравилось, он его ненавидел. Нил корил себя. Как он только мог позволить некомпетентному и лживому врачу напичкать его ядом, как он мог позволить почти незнакомому человеку заставить его забыть то единственное, что давало свободу, пусть и на крайне малое количество времени. Нил был глупым импульсивным идиотом, готовым согласиться уже на что угодно, лишь бы отвязались. И отвязались ведь. Вообще все, как он и хотел, но ощущалось это мучительно пусто. Лишь оболочка, а внутри густая, безвкусная жидкость, к которой он, к сожалению, тогда привык. Чего ему только стоило слезть с этого… Дерьмо. Всё дерьмо. Нил сдался и достал спрятанный под футболкой нож. Сначала он нервно сжимал рукоять, заземляя себя, затем начал крутить его между пальцев, подкидывал его в воздух и ловил то за край лезвия, то за рукоять. Желание бросить нож в экран прошибло до самых плеч, но Нил лишь дернулся, чуть ли не роняя его на пол. Тренер вошел в комнату, неся с собой еще парочку дисков и поднял одну бровь, словно словил ребенка за совершением пакости и тот должен сейчас смущенно склонить перед ним голову, прося прощения с шоколадным следом от торта на щеках. Нил торт не ел, так что… — Что такое, тренер? — Кого убить собрался? — Вас? — Не смешно, умник. Ваймак бросил ему на колени диски и достал телефон из кармана, что-то на нем проверяя. — Шерил и Билл хотели на тебя посмотреть. — Они меня уже видели, — отмахнулся Нил, разглядывая диски. — Синего и в крови, — кивнул тренер, — сейчас ты уже успел сменить окраску. — У меня не особо есть время с ними видеться, — Нил по-оленьи расширил глаза и указал пальцем на телевизор а-ля «Я о-о-очень занят» — Они могли кучу раз приехать на тренировки и заглянуть по пути. — У них какие-то важные семейные дела. Выпросили у меня отпуск. Нил поднял бровь. Ни о каких «делах» он не слышал и смиренно ждал, как он считал, наконец пропавшее у этих олухов чувство вины. Как оказалось, он был не прав. — И вы, естественно, не спрашивали какие. — Это не мое дело, — махнул он рукой, — Мне платят слишком мало, чтобы я решал проблемы еще и своих помощников. — Все и так в курсе, что вы бы им помогли. — Прикрой рот и смотри диски, женушка. Нил хихикнул, пожал плечами и поставил другой диск. Послышался хлопок двери и злющие шаги. Нил повернул голову и увидел, как Эндрю остановился перед хмурым тренером, отвечая на его взгляд своим, абсолютно безэмоциональным. — Ну и какого черта ты тут забыл? — Я закончил. Ваймак глянул на свои наручные часы. — Нет, не закончил. До конца еще два с половиной часа. Эндрю скрестил руки на груди и склонил голову. Нил знал, что ответа от него не последует, Эндрю не любил повторять. Ваймак выдохнул и уронил руки по ширине плеч. — Боже, дай мне сил. — Не знал, что вы верующий, тренер, — хохотнул Нил, наблюдая за удаляющейся спиной Ваймака. Эндрю стрельнул в него взглядом и быстро удалился в душевой. Нил вновь продолжил смотреть записи игры. Спустя от силы десять минут, к нему вышел Эндрю с влажными волосами и сел рядом, стукаясь коленями с Нилом. Джостен хмыкнул. — Аарон? — спросил Нил, краем глаза наблюдая за голкипером. Тот не удивленно перевел на него взгляд и кивнул. Сегодня молчаливый день, догадался Нил и вновь постарался перевести внимание на чужую игру. Сосредоточиться не получилось, он лишь погружался в свои мысли, теряя взглядом направление мяча. Нил лишь предположил имя и оказался прав с первой же попытки. Он так же догадывался, что именно могло довести Эндрю до такого состояния, отчего его обычно спокойные, но тяжелые шаги, вдруг превратились в гневные. Аарон явно перестарался со своим желанием наладить отношения с братом. Нил ему об этом говорить не станет, — сам понять должен, не маленький — но вот ждать, пока Эндрю сам выберется из вороха пожиравших его мыслей тоже не хотелось. Нил слегка наклонился, прижимаясь плечом к плечу Эндрю. Совсем чуть-чуть, почти невесомо. Эндрю тихонько вздохнул и взял руку Нила в свои, прижимаясь своим плечом чуть плотнее. Нил старался не смотреть, все еще делая вид, что увлечен игрой, пока Эндрю водил пальцем по его костяшкам, словно пересчитывая их раз за разом. Запоминал или просто так успокаивался? Ответ, на самом деле, не так уж и важен, если это правда помогало Эндрю успокоиться. Нил все таки не сдержался, посмотрел на Эндрю, вновь подмечая его осунувшиеся скулы и темные круги под глазами. Голкипер явно плохо спал, если спал вообще. Он смотрел на руку Нила, о чем-то думал, прикусывая иногда губу, слегка сжимал ладонь. Нил перехватил одну из рук Миньярда, медленно поднес к губам и поцеловал, надолго задерживаясь там губами. Эндрю смотрел на него, больше не хмурился, не пытался сдержать эмоции и ровно дышать, он словно завис. Нил улыбнулся, наблюдая за его реакцией, повторил действие, прежде чем опустить их руки обратно Эндрю на колени и в очередной раз изобразить заинтересованность в чужой игре на экране. Джостен еще с минуту ощущал его взгляд на своем лице, глупо улыбался и до конца держался, чтобы не посмотреть в ответ. Эндрю отмер, отвел взгляд и продолжил водить пальцем по костяшкам Нила. Вот та сладость, мам. Запрет, оказавшийся слишком невероятным, чтобы так просто от него отказаться. Это чувство спокойствия, что он никогда не испытывал, но так мечтал коснуться хотя бы кончиками пальцев. Нил ощущал себя ребенком. Скажешь ему «Я тебе запрещаю», а ему лишь сильнее захочется попробовать. И это не работало как с сигаретами. Заставишь в наказание скурить целую пачку и будешь выплевывать легкие в унитаз, зарекаясь что больше в жизни эту дрянь в рот не засунешь. А вот это… чем больше Нил пробовал, чем больше ему давали, тем больше он желал. И дело вовсе не в количестве, а в стойком желании продолжать быть рядом. Это был другой вид зависимости и побочка от нее оказалась для Джостена еще более смертоносной, чем любая сигарета. — Покурим? — спросил Нил, не сводя взгляда с экрана. Эндрю кивнул и встал с места, не выпуская его руки. Нил молча поднялся следом, поставил запись на паузу и собирался уже идти, как Эндрю и вовсе выключил её. Возвращаться они видимо не будут. Нил лишь улыбнулся, встретился с ним взглядом и все так же молча пошел за Эндрю. Они шли держась за руки. Вот так просто. Нил был самым довольным котом в мире. Как только они вышли, Эндрю одной рукой достал пачку из кармана, открыл её щелчком пальцев и вытащил одними лишь зубами сигарету. Голкипер протянул пачку. Нил достал одну и всунул между губ, глубоко вдыхая прохладный воздух. Они все продолжали идти, по всей видимости, к машине Эндрю. Послышался щелчок зажигалки. Нил глянул на Эндрю, который безрезультатно пытался зажечь сигарету, что было довольно трудным от легкого задувавшего ветра, но легко решаемо, если бы он только отпустил руку и прикрыл ею зажигалку. Нил хихикнул, потянул его слегка за руку, останавливая, и развернул к себе. Эндрю поднял одну бровь, глядя на него с сигаретой в зубах, но довольно быстро все смекнул, когда Нил прикрыл зажигалку свободной рукой от ветра. Эндрю закурил, спрятал зажигалку и притянул Нила к себе за шею, касаясь кончиком своей сигареты к сигарете Нила. Нил закурил, чувствуя табун мурашек и бабочек в животе. Вот та сладость, мама. Они подошли к машине Эндрю. Поцарапанной. Нил тут же поморщился, вспоминая эту линию. Линию его жизни. Миньярд забрался на капот, поджал одну ногу к груди и продолжил гладить пальцем костяшки Нила, выдыхая горький дым из легких. — Завтра в Колумбию, — сказал Эндрю, делая долгую затяжку. — Хорошо. Они снова замолчали и Нил бы продолжил, если бы не пустой и задумчивый взгляд Миньярда. — Аарон хочет сблизится, просто не знает как это сделать. Эндрю слегка сжал его ладонь, переводя взгляд на Нила. — Возможно, в этом немного виноват я, — усмехнулся Нил, — в том, что он на это решился. Эндрю положил подбородок на свое колено и продолжил смотреть, сжимая его ладонь еще крепче. Нил немного помолчал, поиграл с ним в гляделки и продолжил. — Я знаю что тебе не нужна помощь. Я не помогаю. Это был просто разговор, он сам все для себя решил. Эндрю тихо фыркнул и отвел взгляд, уже слегка расслабляя хватку. Нил оставил половину сигареты, аккуратно затушил кончик о подошву и засунул ее в карман. — Он идиот, — улыбнулся Нил и приблизился к Эндрю. Тот поджал губы и недолго помолчал. — Ты тоже. Нил улыбнулся чуть шире, нежнее и приблизился совсем вплотную, укладывая свой лоб на перекат плеча Эндрю. От него пахло сигаретами и яблоками. Нил вдохнул поглубже и выдохнул лишь тогда, когда почувствовал вплетающиеся в его волосы холодные пальцы. Нил прикрыл глаза, сжал его ладонь чуть крепче в своей и удовлетворенно промычал. Эндрю почесывал кожу его головы, разминал уставшие волосы и проводил сквозь них пальцы, прочесывая спутавшиеся пряди. — Почему люди так гонятся за мечтой? — шепот Эндрю прорезал тишину. Глупый вопрос. — Чтобы стать счастливее. — Не получится — станет хуже. — И что? Нил поднял голову с его плеча и посмотрел Эндрю в глаза. Миньярд нахмурился и сжал ладонь Нила, не убирая руки из его волос. Зубы Эндрю сжали фильтр сигареты. Нил не дождался ответа и продолжил: — Если даже не попытаешься — будешь жалеть еще сильнее. Мечта — это не слабость, Эндрю. Это твои перила, за которые ты держишься пока поднимаешься. Отсутствие или потеря мечты это не конец всего, а лишь положенное начало чего-то новому. Нужно просто поискать. Эндрю убрал руку из волос Нила, рывком отбросил сигарету на асфальт и вновь вплелся пальцами в его волосы, притягивая ближе и прижимаясь к его губам своими. Он обхватил второй рукой талию Нила и придвинул его еще ближе, слегка сжимая покрасневшими от холода пальцами. На прохладном ветру влажный поцелуй почти обжигал, но был не менее приятным, воздух в легких болезненно задерживался и выходил. Нил положил свои руки на плечи Эндрю и скрепил их за его затылком. Эндрю прикусил его нижнюю губу, зализал и выдохнул, прежде чем коротко прижаться губами напоследок и отстраниться. Нил тяжело дышал, все еще окольцовывая Эндрю руками за плечи. Оторваться друг от друга заставил пришедший Аарон. Он хмурился и смотрел в сторону, старательно не обращая внимания на маленькое расстояние между Нилом и Эндрю. Наблюдать за этим было забавно, Нил искренне злорадствовал, вспоминая первое время, когда застал двух идиотов в комнате. — Наша очередь, — отрезал Аарон и обошел машину с другой стороны, дергая за ручку и садясь вперед. Эндрю лишь спрыгнул с капота и не оборачиваясь вновь скрылся в Лисьей Норе. Нил провожал его взглядом с легкой улыбкой на губах, пока Аарон внезапно не надавил рукой на руль машины, вызывая пронзительный писклявый звук. Нил дернулся всем телом, выпрямил спину, словно собирался убежать и повернулся на Аарона. Тот, заметив реакцию Нила сначала расширил глаза, а затем нагло увернулся. Захотелось его ударить, не сильно так, всего лишь до синяка. Нил скривился и сел за руль машины. — Как давно ты ездил на переднем? — усмехнулся Нил, покосившись на Аарона краем глаза. — Настолько же, насколько давно ты пробовал закрыть свой рот. — Никогда? — Придурок. — Взаимно. — Заткнись и поехали. — После тебя. — Что ж, я уже на переднем. Нил фыркнул и замолчал. Дорога выдалась на удивление долгой. Или так просто казалось Нил, если честно, не знал. Основная масса студентов проходила плановый осмотр в больнице позже, так что Нил без труда нашел свободное парковочное место у самого входа. Как обычно, заполнив бумаги на стойке регистратуры, они двинулись по коридору в крыло, где вели прием психологи. Нил не успел спросить Аарона, кто из них пойдет первым, – тот уже скрылся за дверью кабинета Бетси. Нилу оставалось лишь опуститься в мягкое кресло и ждать. Что же такого рассказать в этот раз? Сказка про тучку?

***

Поток мыслей прервал щелчок двери. Нил поднялся и встретился взглядом с улыбающейся Би. — Нил, добрый день. — Привет, Би! — Нил улыбнулся и почти порхая проскользил к пчелке, нарочно ставя подножку Аарону по пути. Не дав ему право голоса и времени возмутиться, Нил быстро захлопнул дверь и прошмыгнул внутрь. Он ловко достал из кармана пальто маленький сверток и придвинул его по столу к Бетси. Она улыбнулась еще шире, коснулась обертки пальцами и провела вдоль веревочки. Отвернувшись, она быстро заварила порцию какао для себя и чая для Нила. Джостен обхватил кружку руками, принюхался. Чай на поверхности пошел рябью от выдоха, разгоняя аромат персика по комнате. Нил почувствовал себя комфортнее. — Как у тебя дела, Нил? — А по мне не видно? — усмехнулся Нил, намекая на свои синяки на лице. Под глазами все еще тянулись неприятные синяки от разбитого носа. Би лишь коротко улыбнулась, прикрывая глаза. Этот жест всегда означал, что она знает. — Если ты о том, беспокоит ли меня это, то нет, не беспокоит. Это было ожидаемо, я лишь ждал когда произойдет. Хоть и понадеялся на лучший исход, учитывая Анну и Лиама поблизости. Удача никогда не была его спутницей. — И совсем не подготовился? Подготовился, но этого говорить он не собирается. Нил пожал плечами. Бетси резко перевела тему. — Я могу открыть? — Конечно. Нил совсем не удивился этому, уже успел привыкнуть к манере работы пчелки. Бетси развернула упаковку и достала оттуда небольшой магнитик. — Сувенир из Нью Йорка. Бетси рассмеялась и развернула магнитик рисунком к Нилу, приближая его к своему лицу. — Похоже? На нем была изображено летящая пчела с линией позади себя, как бы показывая траекторию полета, в форме сердца. — Одно лицо! — хохотнул Нил и отпил глоток чая. Би мило улыбнулась в своей манере и отложила магнитик. — Какую сказку ты готов рассказать мне в этот раз, Нил? Нил уже успел решить, когда сидел в ожидании на диванчике за дверью. Слава его, теперь уже быстрому, мозгу. — Сказка про огонек. Би заинтересованно склонила голову и откинулась на спинке своего кресла. — Она довольно банальная, — Нил пожал плечами. Парень посмотрел в глаза Бетси. Она уже точно знала концовку, но молчала, готовая внимательно слушать. Это он в ней и любил. — Хотя… знаешь, у кого-то огонек растет. В него подливают бензин, а он как вспыхнет, сжигая все окружение. Но для такого нужен бензин… — Зависит от того, что сам огонек воспринимает за бензин. — Может, ты и права… Для огонька из моей сказки бензина не нашлось. Люди совсем не хотели о него греться. Он был небольшой, вот и казался бесполезным, а на самом деле обжигал так, что потом неделю ходи лечи ожоги, — Нил хмыкнул, вновь отпивая из кружки, — Люди в него плевали. По началу. Он искрился, шипел, можно сказать, протестовал. Понемногу он становился меньше… потом они начали в него мочиться, — Нил поморщился. Чай на языке уже не казался таким приятным, — Вроде и можно стерпеть, знаешь, продолжать бороться… Он так и делал до тех пор, пока в него не начали сливать отходы. Нил перевел взгляд на Бетси. Если приглядеться, можно заметить крохотную морщинку меж ее бровей. — Отходы какого рода? Нил горько усмехнулся. — Все те, что пришли тебе сейчас на ум и какие когда-либо прийдут позже. Губы Бетси слегка приоткрылись и дрогнули. Она взяла себя в руки почти в ту же секунду, но Нил все равно заметил. — Я все еще не уверен, потух ли он до конца или все еще шипит в попытках не исчезнуть. — Этому огоньку нужен бензин, — Бетси коротко улыбнулась, — Может, у него есть такой человек? Нил хмыкнул и посмотрел на чашку в своих руках. На него внезапно накатила жажда. — Может и есть… но вот разгорится ли он? — Стоит проверить, как думаешь? — Он пытается, — Нил сжал руки и отпил три больших глотка. Би кивнула, отпивая из своей чашки намного медленнее и спокойнее. Это её спокойствие, пусть и не совсем настоящее, но помогало Нилу успокоиться самому. — Если он потух без шанса разгореться вновь, это будет финал сказок. — Сказок? — Да, Би, сказок. Всех. Полное тушение огонька означало потерю смысла всего, потеря смысла всего означала остановку и безразличие, а остановка и безразличие означали конец. Конец для Нила это отец, его наборчик ножей для принцесс — розовенький такой — и много крови, прежде чем сердце ударится о грудную клетку в последний раз. Они поговорили еще немного. О погоде, о настроении в последние дни, пара вопросов про Эндрю, в ответ на которые Нил лишь поиграл бровями, разговор об инфляции и жестокости людей, о голодающих животных на улицах. Словно встреча с лучшей подружкой за кружкой чая. Когда Нил выходил, ему было спокойно. Аарон его ждал немного левее от того места, где сидел Нил. Он безразлично пялился в потолок до тех пор, пока Нил не вышел из кабинета. Аарон сразу нахмурился. Они молча дошли до машины, сели внутрь и поехали обратно. Нил думал о бензине. Эндрю был его бензином и каждый раз, когда тот появлялся, вливался в его вены вытесняя собой кислород, огонек Нила трепыхал. Был ли он жив или это его остаток в виде бесформенного пепла? Нил не знал, но при каждом ощущении песка в носках, создавалось ощущение, что вместе с матерью пеплом стал и он сам. Развеялся по ветру не оставив после себя даже былого запаха. Лишь гарь и трепещущую пыль. Аарон заговорил с ним на полпути к стадиону. — Ты встречаешься с моим братом. — Ты встречаешься с Кевином. Аарон фыркнул и скрестил руки на груди. — Речь не о том. — А о чем? Выглядит как желание посплетничать. — С какого такого хера? — Не зря же ты начал меня расспрашивать когда мы остались наедине. — Я пытался спросить у Эндрю. — Рано, Аарон. Хотя, не мне тебя учить. Ты же не маленький, — Нил быстро оглядел его с головы до ног на светофоре, — А… — Только, блять, попробуй. — Ох, точно, извини я совсем забыл. — Ты настоящий ублюдок. — Спасибо. — Это не комплимент. — Разве? Нил искренне улыбнулся, а вот Аарон рад не был. На его виске проступила яростная венка. Это было просто пиздец как весело. Веселье пришлось оставить, к сожалению. — Если ты хочешь с ним сблизиться, спрашивать что-то настолько личное у такого человека как Эндрю не просто ошибка, а катастрофа. В твоих играх это было бы GAME OVER без шанса на возрождение. Нил не стал отвечать на его вопрос. А смысл? Они с Эндрю мало того что это не обговаривали, так никто и не видел смысла. Оба прекрасно понимали, что это вышло за рамки приятного времяпрепровождения и стало чем-то серьезным, но вешать ярлыки на их отношения никому не хотелось, так что они этого и не делали. Возможно, установи они эти ярлыки было бы проще отвечать на вопросы подобного характера, но и просто промолчать каждый из них был в состоянии. — Ну и с чего мне тогда начать? — Ты меня спрашиваешь? Аарон промолчал. — Ты просто безнадежен. Почему ты не обсудил это с Бетси, мы буквально едем от нее. — Не хочу. — Ох, ну конечно. Я намного более надежный советчик, чем психолог человека, с которым ты хочешь наладить отношения. — Ты с ним ближе, чем с Бетси. Нил помычал, прошмыгивая под светофором в последнюю секунду. — Не думаю. — Чего? — С чего ты вообще это взял? — Это же логично. — Ни хрена. И с чего вдруг я вообще должен тебе помогать? Это не мое дело и мне с этого никакой пользы. — Десять баксов. — Сорок. — Пятнадцать. — Пятьдесят. — Ладно, тридцать. — За каждый твой «Нил, я такой тупой, что не знаю как подступиться к собственному близнецу». — А ты не прихуел? — Вовсе нет. Аарон пробубнил себе под нос что-то неразборчивое и резко вскинул подбородок. — Идет. — Так бы сразу, — сказал Нил, протягивая пустую ладонь в его сторону. Аарон возмущенно покопался в карманах и достал оттуда тридцать баксов. Он с силой хлопнул ими по ладони Нила, будто того это как-то заденет. Нила подобное поведение только смешило. — Итак, Аарон Миньярд, что вас тревожит? — Боже, блять, мой, я передумал, верни мои деньги. — Поздно, — хохотнул Нил, пряча купюры в карман. Аарон измучено простонал и вцепился в свои волосы. — Как мне начать? Нил задумчиво побарабанил пальцами по рулю. — Начни рассказывать о себе, а не расспрашивать его. — Он даже слушать не будет, ему плевать. — Эндрю всегда слушает, но не всегда отвечает, — возразил Нил, устало выдыхая, — Чем ты занимался все эти годы, что ничего не знаешь? Аарон вновь промолчал. — Научись понимать язык тела, — продолжил Нил, — Ты же медик, найди какие-то книжки, научные статьи там. Это не должно быть таким трудным, если уж ты не совсем идиот. — С твоими советами я только клетки мозга потеряю. — Всегда пожалуйста. Нил припарковался на том же месте, где забирал машину. Он сразу направился в комнату отдыха, Аарон же пошел надевать защиту. Нил огляделся. Эндрю не было. Видимо, он ушел обратно на поле как только причина его раздражения ушла. Джостен сел на то же место, скрестил ноги и вновь достал нож, бездумно крутя его между пальцев во время просмотра матча Техасцев. Нил стал вновь размышлять. В принципе, он уже все продумал на будущее, все подготовил и обеспечил все, чтобы был хоть какой-то шанс выжить. Остается только сидеть и судорожно перебирать все варианты стечения обстоятельств, чтобы убедится не упустил ли он чего-то важного. Сколько бы он не прокручивал это в своей голове, ничего нового на ум не приходило. Мимо прошли Рене и Элисон. Элисон почти дошла до двери, тогда как Рене замерла и смотрела на нож в руках Нила. Смотрела этим темным взглядом, таким знакомым и таким привычным, что спина Нила непроизвольно выпрямилась. Она смотрела не моргая. Элисон обернулась на секунду, бросила короткое «Я буду на поле» и скрылась за дверью. — Рене? — Да? — темный взгляд тут же пропал. — Что-то не так? — Нил поставил игру на паузу, но нож убирать не стал. — Вовсе нет, — она прикусила губу и слегка переминулась с ноги на ногу, — Просто я вспомнила слова Эндрю. Нил поднял одну бровь и склонил голову набок. Рене продолжила. — Он говорил, что ты такой же как мы. Я и тогда это поняла, но, — ее глаза вновь упали на нож и потемнели, но уже были не такими, как прежде, — Сейчас я убедилась в этом куда сильнее. — Ясно, — коротко ответил Нил и отвел взгляд. — Если хочешь, можем однажды устроить спарринг. — Нет, спасибо. Его ножи не были для тренировок и дружеских спаррингов. Это была защита, оружие против угрозы и холодное напоминание об опасности. Это был способ держать тревогу в узде и не давать ей затечь в мозг, так что Нил точно не хотел вредить этими ножами тому, кто не желает ему зла. Не в его принципах. Рене кивнула, невинно улыбнулась и вышла, попутно стирая с себя все остатки тени ее прошлого. Нил задумался. Каким оно было? Стоит ли спросить об этом в следующий раз или лучше заняться своими делами и не забивать голову тем, что ему толком и не нужно? Он подумает об этом позже, а пока освободит свою голову, продолжит смотреть игру и запоминать.

***

В пятницу после тренировки старшекурсники отправились на ужин в город, но сперва заскочили в общежитие переодеться. Эндрю появился на пороге комнаты Нила сразу после ухода Мэтта и Сета, и принес с собой целый пакет одежды. Нил принял пакет с улыбкой на лице и пошел переодеваться в комнату. Двери прикрывать он не стал, а зачем? Эндрю уже все видел, как и Ники с Кевином, пусть и мельком. Покрытое шрамами тело больше не было секретом, а его историю можно было легко прочесть, стоит только вглядеться в рубцы. Нил поморщился в попытке стянуть с себя футболку. Пусть раны уже и подсохли, но все еще неприятно и болезненно стягивали кожу в местах швов. Он втянул воздух через зубы и приготовился решить проблему одним резким движением, когда почувствовал приятную успокаивающую прохладу пальцев на коже. Эндрю помог снять футболку и теперь молча смотрел на его тело. На лице голкипера не проскользнула ни одна эмоция, но Нил прекрасно понимал что это напускное спокойствие. Эндрю положил ладонь на плечо Нила, туда, где был ожог от утюга, и слегка надавил. — Ты уже видел. Эндрю промолчал, продолжая двигать рукой по изуродованной коже. — Это не из-за бегства от темного волшебника. Нил слегка улыбнулся. — От одной из его волшебных палочек. Эндрю слегка приподнял одну бровь и повел рукой дальше по шрамам-черточкам на боку. Четыре вертикальные полоски и одна их перекрывающая. Всего таких шрамов было шесть. Эндрю нахмурился и посмотрел Нилу в глаза, надавливая пальцами на его шрамы. — Серые волки… — с ноткой грусти хмыкнул Нил. Эндрю сжал губы и ослабил хватку, проводя пальцами уже по краям свежих ран. Вечно холодные пальцы успокаивали чувствительную кожу, оставляли невидимый след и дорожку. Нил медленно перехватил его ладонь и притянул к губам, целуя кончики его пальцев. Это ощущалось так правильно. Эндрю молча стоял в ожидании и смотрел на него, не двигаясь с места, казалось, даже не дыша. Миньярд переместил ладонь на щеку Нила и приблизился, оставляя на его губах самый целомудренный поцелуй, что у них был. Тепло. Он отстранился и взял в руки пакет с вещами, вытаскивая оттуда верх и помогая Нилу одеться, следом были сменены штаны, а в промежутках, когда Эндрю расправлял одежду, они коротко обменивались поцелуями. Очень тепло. Они вышли из комнаты вместе и встретились с остальными в коридоре. Ники оценил его новый образ сияющей улыбкой, тогда как Аарон не удостоил и взглядом. Кевин проверил, не стерся ли на лице Нила грим. Эндрю двинулся к лестнице, едва щелкнула закрывшаяся дверь. Между третьим и вторым этажами он успел прикурить две сигареты и одну из них через плечо передал назад Нилу. Нил сделал затяжку, вместе с дымом выпуская из легких все сказки. Только они подобрались к машине, как Нил быстро затушил окурок подошвой и сел в переднее пассажирское кресло. Как только его спутники заняли свои места, Эндрю не мешкая тронулся в путь. Они как ни в чем не бывало сделали остановку в кафе «У красотки» и заняли первую же свободную кабинку. Ники что-то рассказывал об учебе, однако Нил его просто не воспринимал — слова влетали в одно ухо и вылетали из другого — и молча ел мороженое, поглядывая на Эндрю. В «Райских сумерках», как всегда, все было забито до отказа. Один охранник, сидя на табурете, проверял у посетителей документы, другой дежурил у двери. Завидев автомобиль Эндрю у тротуара, первый буквально подскочил на месте. Нил топтался сзади, пока Ники и Аарон обменивались с вышибалами энергичными рукопожатиями и хлопками по спине. Нил оглянулся на Эндрю, который за рулем ожидал вип-талон на парковку, но тот смотрел на дорогу, запруженную машинами. Наконец Ники добыл у охранника пропуск и направился с ним к автомобилю. Эндрю уехал парковаться, остальные прошли внутрь. Нил вслед за Кевином пробирался сквозь разгоряченную толпу, слегка морщась от грохота басов. Свободных столиков не нашлось, поэтому компания расположилась у барной стойки. Роланд моментально заметил их и от изумления чуть не выронил шейкер. Управившись с заказами, он поспешил к старым знакомым. — Ни хрена себе! – воскликнул Роланд. – Я уж думал, больше вас не увижу. — Сам знаешь, мы без этого заведения не можем, – улыбнулся Ники. – Просто без Эндрю веселье не то. — Значит, Эндрю выписали? – явно обрадовался Роланд. – Новость о нем нас чуть не убила. И главное, мы ничем не могли помочь. Слышал, что тот парень пропал. — Пропал? — удивился Ники. — Ага. Это всего лишь слухи, но говорят его мать получила от него записку с раскаянием и подписью «Я ухожу, не ищите меня». — Как банально, — фыркнул Нил. В конце концов, они могли придумать что-то пооригинальнее. — И его даже не стали искать? А как же суд?! — вскрикнул Ники. — Не знаю, — пожал плечами Роланд, — Но видимо, полиция не особо рвется на его поиски. Нил уловил на своей щеке прожигающий взгляд. Аарон хмуро сверлил его лицо, ожидая ответа или реакции, но Нил лишь молчал и хитро улыбался. Роланд приготовил первую порцию напитков. Все тут же опрокинули стопки, чокаясь и присвистывая. К тому времени, как подошел Эндрю, у Роланда уже была наготове вторая порция. Эндрю аккуратно втиснулся в узкое пространство между Кевином и Нилом. — С возвращением на землю свободы, – сказал Роланд. – Хотел добавить «и трезвости», но знаю, что последнее ненадолго. За тебя. Все разом выпили. Роланд тут же принялся собирать обычный для компании заказ. Он выставил на поднос половину стаканов, когда наконец освободился один из столиков. Нил остался с Эндрю, остальные пошли занимать места. — Приятно видеть что ты все таки нашел себе того самого, — пролепетал Роланд Эндрю. — Чего? — не понял Нил. Эндрю молча пялился на бармена. — Не говорите, что вы не вместе. Бросьте, ребята, это сразу видно. Хотя я несколько удивлен тому, насколько быстро Эндрю смог тебя… — Роланд, — твердо сказал Эндрю и бармен тут же замолчал. Когда поднос с напитками был заполнен, Нил пошел впереди Эндрю, прокладывая ему путь к столику. Все радостно накинулись на спиртное, и только Эндрю пил медленнее обычного. Видимо, после двух месяцев воздержания порог его устойчивости к алкоголю сильно снизился, предположил Нил. В прошлом году Эндрю говорил, что знает, когда пора остановиться. Видели ли его Аарон и Ники хоть раз пьяным? Нилу почему-то казалось, что вряд ли. Компания закинулась «крекерной пылью», после чего Ники и Аарон исчезли. Кевин задумчиво крутил в руках стопку, пока с раздражением не отставил ее и не поднялся следом за, как подумал Нил, Аароном. Эндрю наблюдал за публикой и медленно потягивал свой напиток. — Почему Роланд сказал «Насколько быстро»? Эндрю замер со стаканом у самых губ и обернулся. — Роланд единственный, помимо тебя, кто научился понимать мои взгляды. — Твои взгляды? Эндрю отставил стакан и полностью развернулся в сторону Нила, слегка хмурясь. — Это не важно. Нил склонил голову набок. — Я не спрашиваю то, что кажется мне неважным. Эндрю еще недолго поиграл с ним в гляделки и произнес: — Я тебя ненавижу. — Это не ответ на вопрос. — Ответ. Нил промычал и покрутил мозгами так и сяк. Взгляд Эндрю. Если быть совсем точным, Нил понимал язык тела Эндрю. Начал понимать со временем и переучивался после реабилитации, но он умел понимать его достаточно быстро, чтобы разглядеть что-то… такое. Эндрю встал и достал пачку сигарет, раскрывая её и проверяя на содержимое. Он сунул сигарету в зубы и не оборачиваясь растворился в толпе. Хочет побыть один, сразу понял Нил и продолжил сидеть, пялясь в место, где до этого исчез Эндрю. Он вернулся только через час, когда троица остальных уже успела вернуться, потные и набравшиеся. Эндрю молчал до самого приезда домой, погруженный в свои мысли и словно совсем не замечавший Нила. Рука Нила была захвачена в тиски как только все разбрелись по комнатам. Эндрю завел её в свою, захлопнул дверь и прижал к ней Нила, упираясь ладонью в его плечо. — Задай вопрос, — вибрирующим голосом сказал голкипер. — Да или нет? — Не этот, но да. Нил тепло улыбнулся и поцеловал его в уголок губ. Эндрю слегка сжал его плечо. — Почему Роланд сказал «Настолько быстро»? Эндрю кивнул и рывком прижался к губам Нила, грубо, кусаче до мурашек, он обхватил шею Нила и притянул к себе. Еще ближе, еще жарче. Нил выдохнул ему в губы, зарылся пальцами в его волосы, слегка потянул и прикусил его губу в отместку. Эндрю прижал его ладонью в живот обратно к двери. — Да или нет, Нил? Без сомнений. — Да. И тут Эндрю внезапно опустился на колени, продолжая давить на низ живота Нила ладонью. Джостен чуть не поперхнулся, расширил глаза и затаил дыхание. Эндрю расстегнул его ремень и одним резким движением стянул джинсы Нила до колен. Теперь уже Нил точно перестал дышать. Эндрю провел пальцами по внутренней стороне бедра, вырывая из Нила тихий вздох, словно подцеплял холодной иглой нити его связок и дергал. Вместе со связками вздрагивал и сам Нил. Эндрю повел пальцами выше, подцепляя край боксеров и прокрадываясь под них пальцами, будто исследует территорию, прощупывает почву. Нил вцепился в дверь как за последнюю опору его ног, если бы не рука Эндрю, он бы давно скатился вниз. Эндрю припал горячими губами к выпуклой головке сквозь ткань, подцепляя связку уже более высокой тональности, и размашисто провел языком. Нил уже не чувствовал земли под ногами, он парил. — Это… — выдохнул Нил, — Ответ? Эндрю посмотрел на него снизу вверх и, не ответив, отодвинул резинку белья и потянул её вниз. Мучительно медленно. Нил старался дышать, отвечал на его взгляд, и чувствовал горящие щеки. Эндрю опустил его боксеры до джинс и обхватил рукой дергающийся член. Нил чуть не вскрикнул, вместо этого прикусывая губу и задирая голову к верху. Миньярд провел рукой несколько раз, прежде чем поцеловать головку и резко погрузить его в свой рот до половины. Нил промычал, уже не совсем уверенный, насколько тихо себя ведет. Эндрю все продолжал напирать, давил одной рукой на низ живота Нила и… двигался, помогая себе рукой, выкручивая кисть. Нил вновь встретился с ним взглядами и задохнулся, это было… — Ебать, — тихо пролепетал Нил. Эндрю втянул щеки и это стало для Джостена погибелью. Он в очередной раз поддел связку Нила и настолько высокую, что пришлось прикусить палец и с силой вжаться в эту чертову дверь. Пара движений светлой головы и Нил увидел небо. Яркое и звездное, крутящееся как по время раскрутки на карусели и сливающееся в одно размытое белое полотно с глубоким синим отливом. — Эндрю, — прошептал Нил, но тот не отстранился, — Эндрю. Эндрю, стой. Нил приглушенно застонал, вжимаясь в дверь. Эндрю сделал еще два смазанных движения рукой и отстранился. Мир пошатнулся и вспыхнул, напоминая Нилу о днях под транквилизаторами, но эти пятна были более яркими, почти ослепляющими. Он не знал сколько пробыл в состоянии неги, но опомнился, когда Эндрю уже встал с колен и хмуро пялился на свою испачканную руку, придерживая другой Нила за грудь. Нил опомнился и натянул обратно белье и джинсы. Эндрю переводил взгляд со своей руки на футболку Нила и обратно. Нил хихикнул, понимая что к чему. — Салфетки? Эндрю поднял на него взгляд, но промолчал. — Или… хочешь? — Нет. Иди в душ. Нил улыбнулся и чмокнул его в губы, все таки чувствуя чужую руку на своей футболке когда отстранялся. — Убегаю. Он наскоро вымылся, поменялся с Эндрю и вышел к окну покурить. Звездное небо. Такое яркое, словно рассказывающее историю каждого и лишь расстояние не дает услышать их сказки. А ведь перед сном было бы как раз кстати. Кажется, он завис так на какое-то время, потому что сигарету из рук внезапно украли и стряхнули с ее кончика почти половину от всей длины свернутого яда. Нил посмотрел на Эндрю. Он сделал затяжку разглядывая вид в окне, выдохнул дым, повторил это действие и затушил сигарету о пепельницу, поворачиваясь к Нилу. Миньярд протянул к нему руку, обхватил шею и вернул поцелуй в уголок губ. Что-то внутри Джостена в тот момент взорвалось и породило маленькую визжащую девочку, громко реагирующую на каждое действие Эдварда. — Спать, — констатировал Эндрю и потянул Нила в сторону кровати за подол футболки. Они уснули в одной постели, деля между собой дыхание, запахи и мелькающие кошмары, тут же задушенные крепкий фактом «Он рядом».