Извинения для юной леди

После вечеринки прошло две недели. Фурина оставалась всё это время дома, и никуда не выходила. Ее что-то тревожило. И тревожил ее не тот факт, что она занималась сексом с женщиной которая раньше делала на нее покушение, а совсем что-то другое. Она чувствовала, что скоро должна умереть. Ее терзало еще одно дело, которое никому не хотела рассказывать. Никому, кроме одного человека. Именно Арле смогла бы понять ее и поддержать как женщина девушку. Арлекино сидела в гостинной в кресле. Рядом горел вечерний камин, она читала газету и пила кофе. Новости были скучными; то сделали новый интерьер в каком-то кафе, то опять поймали какого-то очередного преступника, то вдруг выяснилось, что сильнейший судебный дуэлянт, Клоринда и глава Спина-Ди-Росула, Навия на самом деле встречаются. (Неужели это не было понятно?) Вдруг в гостинную со стуком со спокойным, даже нейтральным лицом, зашла Линетт и передала Слуге письмо. Арлекино отложила газету, распечатала синий конверт, но в письме было всего пара слов: "Приходи вечером к реке в десять, есть разговор". Женщина поняла, что что-то не так, ведь сообщение было написано достаточно "дрожащим" почерком, будто он тресётся от страха, как и сама Фурина. Время десять. Арле пришла в назначенное время, в назначенное место. Фурина не находила себе место: то металась туда-сюда по пляжу, то падала на колени снимая и сжимая свою шляпу. Когда девушка увидела знакомый силуэт, она подбежала к Арлекино и сильно обняла ее. —Фурина, всё хорошо? О чём ты хотела поговорить? Она обняла девушку в ответ, будто своё дитя и, поглаживая по голове, успокаивала. —Я... Не нахожу себе место, Арле... Я будто на иголках... Чувствую, что-то плохое должно произойти... —Вот оно что... Фурина направилась в сторону реки. Сняв свои туфли она зашла наполовину в воду, подзывая к себе Арлекино. Женщина сняла свою обувь на высоком, тонком каблуке и подошла к девушке. Фурина взяла ее за руку. Они стояли вместе в воде, смотрели на горы, берег, тёмное ночное небо, Луну и молчали. Молчали так тихо, что слышалось собственное дыхание, сердцебиение, шум воды, ветер... Никто из них двоих не задавал вопросов, мол, так надо, так хочется. Спустя какое-то время они вышли из воды, надели обувь и уж хотели расходиться, как Фурина взяла Арлекино за руку и сказала: —А можно... У тебя пару дней пожить? Я чувствую, что мне небезопасно домой возвращаться... —Ох... Если ты так хочешь, я не могу тебе отказать. Пошли. И вот, они уже в доме очага. Слуга закрыла за собой дверь, указала на гостинную с камином и велела Фурине немного подождать там, пока она проверит, спят ли все дети. Леди уселась на диван, напротив камина, и начала рассматривать комнату. С правой стороны стоял деревянный шкаф. Девушке не хотелось знать большего о нём, мало ли там хранятся трупы или еще что похуже. С левой стороны от камина было кресло, где очевидно часто сидела Арле, читая газету. На стене висело охотничье ружьё. "Арле охотиться? Или кто-то из ее старших детей?"—подумала Леди, но отвела взгляд от опасного предмета. Неподалёку от кресла, на небольшом манекене, висела фатуйская дублёнка, что была у всех фатуи. Фурина не удержалась и, подойдя к манекену, накинула мягкую шубку на свои плечи. Девушка улыбнулась и начала играть роль четвёртого предвестника фатуи, достаточно хорошо вжившись в роль: —Я! Фурина! Четвёртый предвестник фатуи! Предоставляю обвинения в сторону театра Эпиклес за распространение ложной информации об организации фатуи и ее дальнейших планах! Не успела девушка закончить свою речь, как позади нее послышались негромкие, но отчётливые хлопки. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Оказывается всё это время за ней наблюдала Арлекино. Фурина немного засмущалась, а настоящей предвестнице явно это понравилось. —Забавно. —Ох, Арле... Прости, что взяла твою дублёнку... Она просто такая красивая и тёплая... Слуга просто подошла к девушке и с улыбкой сказала: —Тебе идёт. Длинновата немного... Но ничего страшного. Арлекино довольно улыбнулась, после чего Фурина послушно вернула одежду на своё место и села на диван вместе с Арле. Леди смущалась, но не смотря на это, пододвинулась поближе к возлюбленной. Арлекино в свою очередь задала вопрос: —Ты, вроде, что-то хотела мне сказать, когда мы были еще на берегу. Я слушаю. —М... Мне достаточно неловко об этом говорить... Но ты должна знать. Я не знаю как это произошло, но в общем... Мгм... Я просто покажу... Девушка достала из кармана тест на беременность и протянула его Слуге. Та, с немного ошарашенным взглядом, смотрела на две полоски (она была в ахуе). —Как это возможно? Ты ни с кем больше не спала? —Не-а. Ты единственная... Арлекино вздохнула, положила руку Фурине на плечо и негромким голосом сказала: —Не волнуйся, мы будем воспитывать его вместе. Ты же знаешь, я детей люблю, главное, чтобы ты сама этого хотела. —Арле... Хм... Я не против нашего совместного ребёнка, но... Как на это отреагируют дети из дома очага... —Крукабена, то есть... "Мать" раньше воспитывала свою дочь в приюте и, возможно, я тоже смогу воспитать своего ребёнка так же. —Это конечно хорошо, но я не об этом. Я о том, что, как ты объяснишь им, что у меня ребёнок от тебя? Они не будут задавать лишних вопросов? —Ох, поживём — увидим. Фурине стало легче, будто камень с души упал. Она конечно знала, что Арле примет ее ребёнка, но теперь она убедилась в этом точно. Но теперь ее волновал другой вопрос, который пришёл ей на ум по заходу в комнату: —Арле, а зачем тебе в гостинной ружьё? —Ружьё? А, ты про то, что на стене? Мне подарили его старшие дети на новый год, потому что тогда я хотела увлечься охотой, но... Как-то не сложилось и теперь это просто декорация. —Знаешь, оно весит как в детективах, этот термин даже как-то назвается, по-моему, он даже из Снежной... —Чеховское ружьё? —Ага. Если в произведении упоминается оружие, то оно рано или поздно выстрелит... —Но мы же не в детективе, верно? —Угу... Позади девушек послышались шаги. Обернувшись, они увидели в дверном проёме Лини, которому видимо не спалось. —Лини, ты не спишь? —Отец, я услышал, что вы с кем-то разговариваете и решил проверить. Здравствуйте, мадмуазель Фурина. —Будь добр, подготовь Фурине отдельную комнату на пару дней. Она поживёт немного у нас. И принесите пару ее вещей из дома к нам завтра утром. —Ага, понял, всё будет выполнено! Лини тут же вышел из комнаты, оставив девушек наедине. Фурина приблизилась немного к Арлекино и положила свою голову ей на плечо, умирая от скуки. —Мне бы душ принять... -начала ни с того, ни с сего Фурина, - правда вещей чистых у меня при себе нет... —Можешь взять мои, поищи в шкафу, может найдёшь что-то для себя. Девушка подошла к шкафу, открыла дверцы и начала искать какие-то вещи, которые могли бы ей подойти. В ходе поиска она нашла для себя белую длинную футболку и чёрное кружевное нижнее бельё. —Арле... А откуда..? —Не задавай лишних вопросов. Я одинокая женщина, мне что, нельзя для себя кружевное белье купить? —Можно, просто... Ай, ладно, я одолжу? —Хм, забирай. Ванная дальше по коридору и направо. Фурина собрала вещи и, оставив шляпу на диване, ушла в ванную. Слуга осталась одна. За окном уже было темно, на улице стоял холод. Женщина закрыла окно и приступила разжигать камин. Забросив пару дров, она как и обычно подожгла их одним только взглядом. Спустя около часа в гостинную пришла уже чистая после душа Фурина. Она довольно легла на диван, положив свою голову на бёдра к Арлекино. Та поглаживала ее по плечу, после чего леди ненароком уснула спустя 15 минут нежностей. "Ёбушки воробушки, и как тебя до кровати то дотащить?"—подумала про себя Арле, что даже было не в ее характере. Но, собравшись с силами, она аккуратно подняла Фурину на руки. Девушка на самом деле была не очень и тяжёлой, поэтому донести ее до кровати не составило и труда. Слуга заботливо уложила юную леди в кровать, накрыв ту одеялом, а потом и сама легла рядом напротив, предварительно сняв каблуки. Арле рассматривала ее около получаса, наблюдая за тем как она спит. Но когда сон начал одолевать и ее, она погасила свет и провалилась сон, обнимая Фурину за талию. Уже наступило утро следующего дня. Лучи Солнца пробирались через занавески, пробудив девушку ото сна. В кровати она была уже одна. Фурина лениво немного повалялась в мягкой постели, но в итоге встала и вышла в коридор, где уже разогрелась драма. Арле стояла у входа и отчитывала Фремине. Парнишка был весь мокрый, а его "отец" была явно чем-то недовольна и смотрела на него из подлобья. —У тебя уже губы синие от твоих заплывов! А если в следующий раз меня не окажется рядом? Что ты будешь делать? А ну, быстро одежду на сушку и в тёплую ванну! Я тебе чай горячий сделаю, чтоб согрелся, понял? —Хорошо, "отец"... По началу голос Арле действительно был строгим и немного грубоватым, но с каждой фразой он всё больше походил на более заботливый и тёплый. "У Арле так быстро меняется настроение... Ну хоть детей не бьёт"—подумала про себя Фурина. Проходя по коридору, Фремине поздоровался с госпожой Фуриной и отправился в ванную. Арлекино же продолжила стоять в конце коридора, закрывая одной рукой лицо. Девушка из любопытства подошла к ней, она подумала, что с ее возлюбленной что-то не так. —Арле..? Всё хорошо? —Ох, а... Да, всё хорошо. —Я в этом не уверена, судя по твоей интонации... И ведь в правду. Слуга сказала это так неуверенно, что было всё очевидно. Предвестница обняла Фурину и искренне ответила: —Мне кажется, что я слишком строга к ним... Часто их ругаю за то, за сё... За это я себя и виню. Такое ощущение, что они меня побаиваются. —Я считаю, что ты делаешь всё правильно. Ты волнуешься за них и это видно, не стоит себя винить за это. Тем более, ты их любишь, а это многое объясняет. —Спасибо тебе... Арлекино немного отстранилась от девушки, чтобы спросить: —Как спалось? —Прекрасно! Меня больше удивляет, что ты донесла меня до кровати. —Ты не такая уж и тяжёлая. Фурина, осмотрев женщину, подметила: —А еще у тебя брюки не высохли до конца. И каблуки... КАК ТЫ ХОДИШЬ НА ТАКИХ КАБЛУКАХ?! —А... Ты только заметила..? Я еще умудряюсь сражаться на них. —Так, снимай давай, я отправлю в сушку. —Нет. —В смысле нет?! Я тоже о тебе заботиться хочу! А ну, снимай! —Ах... Ладно... Дай мне время. Спустя какое-то время, Арле уже была в домашней одежде в виде обычной чёрной футболки и красных шорт. А оставшееся одежда пошла на сушку. —Ого, так непривычно видеть тебя в таком виде... —Правда? Сразу теряется мой грозный вид? —Немного... —Пошли в столовую, там уже приготовили завтрак. После завтрака, Арле ушла читать газету. Фурина в это время, с разрешения хозяйки приюта, начала обыскивать кладовую. Леди просто хотела убить своё любопытство. Она любила в своё время исследовать что-то новое. По словам предвестницы, в кладовой не осталось ничего интересного, но Фурину это не остановило. И действительно - в кладовой лежали старые копья, мечи и коробки, покрытые огромным слоем пыли, будто их не доставали со времён войны Архонтов. Но среди этого хлама нашёлся памятный альбом, который выглядел по свежее и даже как-то выделялся, ведь на нём почти не было пыли. Открыв альбом, Фурина увидела старые фотографии, видимо, сделанные еще при Крукабене. На первой фотографии все были еще совсем малыши: Крукабена стояла в центре, а где-то с краю от всех стояла Арле. Ее грустное выражение лица навсегда застыло на этой фотографии, а глаза будто смотрели в душу уже тогда. На второй странице была фотография маленькой Арле с Красноволосой девочкой, у которой была подвеска в виде колокольчика. Они немного приобнимали друг друга, а обратная сторона фото гласила: "Моей Перри от Клерви". Третья фотография была будто самая живая: тут Арле уже подросток, сидит на небольших развалинах во время заката и немного улыбается, а Клерви сфотографировала еще и себя, сделав селфи и тоже широко улыбнувшись. "Они тут такие счастливые..." - подумала про себя Фурина и перевернула фотографию. На ней было написано "Да здравствует новый король!" На этом альбом заканчивается, хоть и осталось еще куча место под фотографии, но, видимо, эти три были самыми сокровенными для Арлекино и дома очага. Вдруг Фурина заметила, что возле альбома лежал еще фотоаппарат старого образца, на который всё это и снималось. Немного покопавшись в аппарате, девушка поняла, что осталось еще немного плёнки для новых фотографии. Леди долго не раздумывала и пришла к Слуге, чтобы сделать с ней селфи. Фурина вытянула руку, повернула камеру объективом к лицу и позвала предвестницу: —Арле, давай! Скажи сыр! Арлекино оторвалась от газеты и, улыбнувшись, посмотрела в камеру. Кадр получился неплохой и Слуга легонько поцеловала девушку в щёку. —Хаха, это благодарность такая? —Считай что так. Я смотрю, ты нашла мой старый фотоаппарат. А альбом был? —Был. Сейчас принесу! Фурина быстренько сбегала за альбомом. Пока женщина рассматривала фотографии, леди подписывала новую. Она подписала ее как "Самая лучшая пара в Тейвате", а затем положила в альбом. —Мило. Пусть фотографий немного, но в них столько вопроминаний... Мф... Клерви... —У тебя ведь было другое имя раньше, ведь так? —Угу, меня при рождении звали Перуэр. Арлекино я стала после победы над Крукабеной. Для меня до сих пор загадка, что творилось у нее в голове, когда она всё это затеяла. Но... Теперь приют в надёжных руках, и я надеюсь, что подобного за дальнейшую историю Дома Очага, не произойдет. Фурина не сдержалась и обняла женщину со всей силы, пытаясь губкой поглотить ее боль, что хоть и было бесполезно. Спустя пару секунд молчания и обнимашек, Арле предложила: —Не хочешь прогуляться..? Погода такая солнечная, чего дома сидеть. —Если с тобой, то хорошо... Так он меня не достанет... —Кто "он"? —М... Помнишь, я говорила тебе вчера, что мне в последнее время не по себе? Так вот, кажется, за мной следят и уже не первый день... Поэтому я попросилась к тебе на пару дней. —Вот оно что... Ну, со мной тебе будет безопаснее, одевайся и пошли. После прогулки они вернулись домой, поели и ближе к ночи уже все собирались спать, но что-то или кого-то не хватало. Арле обыскала весь приют в надежде найти возлюбленную, но всё было напрасно. Спустя несколько минут поисков, Арлекино нашла записку, написанную очевидно почерком Фурины. В записке та написала, что прогуляет одна ночью и просила не беспокоиться. Переходим к Фурине. Девушка сидела на лавочке, разглядывала звёзды на небе и думала о своей жизни. Она не знает чего хочет, ее сердце мечится между одиночеством и семьёй. "Я действительно люблю Арле и хочу быть с ней, но... Правильный ли это выбор..?" По телу девушки прошёлся лёгкий холодок, от чего леди немного взъерошилась, но потом успокоилась и направилась ближе к центру города. Фонтейн был таким пустым, что казался чуждым. Обычно днём, город полон людей, но сейчас стояла гробовая тишина. Лишь прислушавшись к обстановке можно было услышать шум волн, пение ночных птиц и стрекотание кузнечиков. Вдруг сзади послышались шаги. Мужчина среднего роста подошёл к девушке со спины и начал с ней диалог. —Вот оно что, бывший гидро Архонт встречается с предвестницей фатуи. Фурина осторожно развернулась к нему лицом и спросила: —Что тебе от меня нужно? Ты уже целую неделю следишь за каждым моим шагом и знаешь подробности моей личной жизни, тебе не кажется, что это немного ненормально? —Мне нужна твоя смерть. Во времена твоего правления, я сидел в крепости Миропид и обещал всем заключённым, что убью тебя любой ценой, за твои хуёвые законы! Пусть ты уже не управляешь Фонтейном, но свои слова я на ветер не бросаю. Мужчина достал острый меч направил его в сторону девушки, на что та ответила: —Что-ж... Тогда покажи, на что ты способен. Фурина взяла свою трость-меч и тоже направила его в сторону незнакомца, что означало начало битвы. Бой начался. Пусть Фурина и была на вид хрупкой и невинной девушкой, но в душе она была сильна не хуже Арлекино, поэтому ловко уклонялась от чужого меча и наносила удары по слабым местам противника. Сражение было жесточайшим, оно скорее напоминало шахматную партию, в которые Фурина играла достаточно неплохо. Но неожиданно на шахматной доске появляется новая фигура. Обезоружив своего противника, девушка подумала, что осталось пару взмахов и все ее страдания закончатся, но неожиданно для нее, пули пронзают ее плечи и живот. И девушка падает на спину еле живая. В это же мгновение, стрелявшего пронзает стрела, выпущенная Лини с лестницы. Еще одно мгновение и Линетт с Фремине уже заблокировали руки мужчины, что у того не было шансов сбежать или напасть. Арлекино спустилась к Фурине. Девушка умирала буквально на ее руках и уже говорила свои последние слова. —Арле, прости меня... —Нет, не извиняйся, это я... Это всё я виновата, я... Глаза предвестницы наполнялись слезами впервые в жизни. Сердце пронизывала боль, а руки были в крови, но женщина продолжила: —Нет, ты не можешь умереть вот так! Я сделаю всё, чтобы сохранить тебе жизнь, только не уходи! —Арле... Ничего не вечно... Если мне уготовлено судьбой умереть у тебя на руках, то пусть оно так и будет... А тебе... Спасибо за всё, любимая Перуэр. Девушка улыбнулась и уснула навсегда на руках Арлекино. Слуга впервые в жизни плакала. Не было ни одного момента в жизни, где она пролила хоть слезинку и тут такое событие. —Фурина... Прости, что не уберегла тебя... На утро уже всему Фонтейну стало известно о смерти знаменитой девушки. Преступника сдали, тот во всём сознался, но решил пойти против суда и был убит сильнейшим дуэлянтом, Клориндой. Предвестнице всё было неспокойно. Она потеряла свой смысл жизни и весь мир для нее стал чёрно-белым. Вина за случившееся всё ещё сковывало ее. "Если бы я среагировала раньше... То она бы не умерла..." - думала про себя Арле, сидя на диване в той самой гостинной. Взгляд Слуги уставился на ружьё. Да, ружьё, что так давно не стреляло однажды дожно выстрелить, таково Чеховское ружьё. Женщина сняла его со стены, смахнула с него пыль и осмотрела. Почти не заржавевшее, в самом ружье остался один патрон. Неожиданно в дверном проёме показался Лини. —"Отец", вас что-то тревожит? —Я... Просто не могу смириться. Эти последние два месяца, что я провела в отношениях с Фуриной... Наверное, были самыми лучшими. —Зачем вам ружьё? Вы давно его не использовали. —Прости, Лини, но я больше так не могу. Этот ублюдок убил не только моего любимого человека, но еще часть меня и моего... Нет. Нашего с Фуриной ребёнка. —Так значит... Госпожа Фурина была... —Ты всё верно понял. Я жила только с той мыслю, что я смогу что-то дать для новой семьи, но... Теперь я вряд ли могу создать что-то новое или продолжить своё дело. Арлекино села на кресло и приставила ствол к голове со стороны нижней челюсти. Холодный металл вызвал у женщины мурашки. Перед тем как выстрелить, она произнесла свои последние слова: —Лини, прости меня. Позаботься о Доме Очага. —Отец! Не успел парень среагировать, как пуля выпущенная из Чеховского ружья изменило всё. Арлекино, четвёртый предвестник Фатуи, скончалась. Теперь на ее место пришёл Лини, воспитанник Дома Очага. Никто в Тейвате даже и не мог подумать, что древний род Алой Луны так вот оборвётся. Новость что про Фурину, что про предвестницу разошлись не только по всему Фонтейну, но и по всему Тейвату. И этим двум любящим людям скорбили всем миром, кто их знал или слышал. На этом конец всей истории.