sweet bat

Масаки Рин добровольно уйдет из жизни сегодня ночью.

Тепло и свет, исходящие от свечей, создают в комнате особую атмосферу полнолуния. Глаза Акихиро гипнотически блестели. Казалось, что в них отражение звезд, а не лик свечи. Стоило вглядеться и черная бездна зрачков поглощала сознание, лишала понимания происходящего. Прекрасное существо находилось рядом, так близко, что сдерживать себя казалось чем-то непосильным. –Сегодня вы можете пить столько, сколько хотите, моя любовь. Акихиро, разинув рот, совершает укус ключицы и чувствует, как верхние два клыка упираются в кость. Его начинает трясти и он громко глотает. «Как долго это будет длиться? Боже, не забирай его у меня. Позволь ему вытерпеть муки этой ночи. Аминь», - мысли, похожие на мольбу бьются об головную коробку Акихиро. Он слизывает чужую кровь с губ, наблюдая, как его спутник жизни запыхался. Азарт только сильнее кипит в его венах. Ощущение собственного превосходства горит вечным пламенем в том, что люди называют сердцем. –Еще. Я хочу еще. Но мне так страшно, Масаки. –Тише, все в порядке. Я хочу быть с вами навеки. Прошу, выполните мою просьбу и покончите со мной сегодня. В моменте Масаки был настолько ярким, что его вкус и запах можно было сжать в ладони и ощутить вместе с потом под линией жизни. Он чувствует рядом с головой заостренный подбородок вампира и открытый рот в экстазе от ощущения близости. Хрусть. Острое вновь впивается в кожу. Чем дольше, тем сильнее разыгрывается аппетит у Акихиро. У мужчины начинает кружиться голова и земля уходит из-под ног. Сердце колотится, как бешеное в попытке перекачать больше крови, пока это возможно. Штукатурка сыплется на мужские волосы. Скоро будет решающий укус. –Ti amo. [ti amo - люблю] Масаки еще слышит, как Акихиро говорит с ним, облизывая губы, а затем поджимая их в плотную полоску улыбки. Он задерживает взгляд на любимом. Даже в крови его тело выглядит просто великолепно. Словно Акихиро посадил и вырастил на нем темно-красные цветы, которые сочились от любви. Акихиро напоследок целует мужчину в губы, властно, страстно, плавно превращая поцелуй в пламенный танец языков, руками водя по родному телу, ощущая сильное желание. Совсем скоро Масаки будет в Эдеме, в собственном рае, в собственном мире. –Во веки веков. Мужчина тянется рукой к своему объекту обожания, отодвигает прядь светлых волос у лица и проводит пальцем по брови. Он хочет поцеловать Акихиро, как обычно в правое веко, но сил не хватает. Мужчина поворачивает голову в сторону и предпочитает, чтобы последний укус был совершен на его шее, на месте татуировки розы. Масаки шумно выдыхает через рот, когда клыки пронзают его кожу так грубо, что слезы начинают скапливаться в уголочке глаз. Нет смысла в отчаянном сопротивлении. Ведь сейчас абсолютно нечего терять. Не дно его настигнет, а он сам позволяет завязать смертельный узел. Болит внутри, пульсирует. Жжет кожу и противно колется так, словно под ребрами кот разъяренный под дозой анаболиков. Все потухло в один миг. Мрак, как плесень, расползался по углам и заполнял все помещение, делая его непригодным для жизни. Было больно. Очень. Масаки ворочался так много. Не мог говорить, слова не лезли из глотки, застряв в ней огромным комом. Как будто барахтался в снегу в попытке согреться. Акихиро покинул мужчину в комнате дольше обычного. Его рвало на улице от переизбытка плазмы. Он не паниковал, да, кричал, да, бил Масаки по щекам и ждал чуть больше, чем нужно, когда мужчина в миг отключился и потерял сознание. Из окон не горел свет, не доносился смех, не гремела посуда, не было ничего того, что зацепило однажды. Масаки выжил, но прекратил гореть. Тяжело держать глаза открытыми, но он пристально продолжает бесконечно смотреть в потолок. Он полностью опустошен и терпеливо ждет. Страдает с красиво красными глазами и своим потрепанным телом с подтеками и бликами от слез. В его руке победный флаг с надписью:«я больше не человек». Но он не понимает почему так грустно. Наверное. Да, он здесь самый. Самый поломанный. Самый потерянный.