Drug for me

— Мирик! — Позади послышался до боли знакомый голос. Такой родной, что в голове моментально всплыли картинки когда-то прошедших событий. А ведь казалось, будто это всё было буквально вчера. Топот за спиной стал более громким, и вот он был уже совсем близко. Мирослав обернулся на источник звуков, раскрыв рот от удивления. Перед ним стоял тот самый Даня: как всегда взъерошенный, со своей длинной карешкой и широкими зрачками, практически не различимыми в его тёмных глазах. Это он, точно — их прежний, любимый Даня. Ни капли не изменился. Всё также широко улыбается, морщится от яркого дневного света и бесконечно убирает непослушные волосы со лба, что так и намеревались ткнуть кончиками прямо в глаз. — Ещё один опоздун, — С наигранным раздражением выдохнул Борис, деловито поправляя очки на переносице. Младший тем временем подошёл к парням совсем вплотную, так, что теперь можно разглядеть его с головы до ног, каждый сантиметр его некрупного тела, и сравнить — изменилось ли что-нибудь. — Я и не думал, что ты придёшь, — Ошарашенно выпучив глаза, Мира с интересом впился взглядом в тиммейта. Кажется, он стал ещё более худым? Хрупкая шея казалась совсем тонкой, а костяшки на кистях только больше округлились, словно хотели поскорее выбраться из-под кожи. Только сейчас Плахотя подметил широкие круги под глазами Крышковца, а тёмно-кофейный оттенок радужки только больше подчёркивал эту черноту. — Сорян, я не успел ответить на твои сообщения, — Пробормотал младший, пытаясь отдышаться после бега, пусть и на совсем короткую дистанцию, — Прочитал недавно, может, час назад, не знаю… И сразу вызвал такси! Мне кажется, этот мужик не особо был рад тому, что я его так торопил. «Недавно? Но они же были прочитаны ещё с утра…» — Мирослав неуверенно нахмурил брови, но произносить свои сомнения вслух не стал. Может, Даня просто оговорился. Или те сообщения прочитаны были совершенно случайно: неудачно попал по уведомлению и всё. Пусть этот факт и вызывал множество вопросов, встревать с ними в дружеский разговор Мирик не стал. Кажется, он слишком много думает, раз такая ерунда лезет к нему в голову. Сейчас ведь это совершенно не важно. — Главное, что ты смог придти, — Бывший капитан протиснулся через сокомандников и приобнял младшего за плечи в знак приветствия. Немного потупив скованные и смущенные взгляды, ребята повторили за ним. В круге Спиритов Даня был… Всеобщим любимцем. Все оберегали его, относились так, будто он их младший брат, за которого можно было порвать любого. В целом, так и осталось — каждый был рад увидеть его спустя столь длительное время.       После долгих и оживлённых бесед, парни решили пройтись по торговому центру, по пути продолжая разговаривать совершенно на разные темы: кто про игры, кто про семью, кто про путешествия. Пропустив товарищей немного вперёд, Мирослав поровнялся по темпу ходьбы с Даней. Тот сразу же заметил движение в его сторону и вопросительно изогнул одну бровь. В целом, практически всю встречу младший вёл себя странно: постоянно оглядывался, покусывал губы и нервно дёргал рукав своего тёмно-серого лонгслива. Можно сказать, был весь на иголках. — Тебе не жарко? — Со временем Плахотя совсем осмелел и стал глядеть прямо в глаза парня, выжидая его ответов, — Сегодня довольно тепло. — Нет, не жарко, — Отрезал Данил, с вызовом подняв взгляд на собеседника. — Болеешь что ли? — Долю секунды Мира ждал объяснений такого выбора одежды на сегодня, но этого так и не последовало. Так что он решил действовать проще и додавить глупыми вопросами, — Бледный весь. И какой-то… Вялый? Если тебе плохо, то… Не успел он договорить, как его тут же перебили: — Со мной всё нормально, — Тёмные глазницы, кажется, начали метать молнии от неожиданно скопившегося недовольства и возмущения, — Или ты просто не рад меня видеть, раз пытаешься прогнать таким тупым способом? — Что? Нет, я не это имел в виду… — Да, конечно, — Раздражённо вздохнув, Данил опустил потускневший взгляд в пол и ускорил шаг, оставив растерянного Мирика позади, — Тебе нужна была встреча только для того, чтобы снова высказывать свои претензии ко мне? Если это так, то я слышать тебя больше не хочу. После этого Крышковец, не желая слушать чужих оправданий, чуть ли не подбежал ближе к остальным тиммейтам, и даже носом не повёл в сторону Мирослава, который вновь остался наедине со своими мыслями. Неожиданная агрессия в его сторону вызывала только больше вопросов. Может, младший за что-то в обиде на него? Хотя, Данил явно не из тех людей, кто будет столько времени молчать, скрывая свои настоящие эмоции. Он скорее бы взорвался от них и прибежал буквально через пару часов после конфликта, а может и ещё раньше. — Что случилось? — Прозвучал негромкий голос под ухом. Плахотя и сам не заметил, как Дима оторвался от ребят и подкрался к нему. Очевидно, что от чуткого глаза снайпера не скрылась эта небольшая перепалка между друзьями. Теперь стало вдвойне неловко и стыдно. — Я не знаю, — Пытаясь скрыть своё разочарование, Мирослав прикусил губу и пожал плечами. Даже спустя столько времени, он до сих пор не может понять, что творится в голове у этого ветреного мальчишки. Слишком он взбалмошный, слишком резкий, слишком непредсказуемый, слишком…– Я вроде ничего плохого не сказал, а он так обозлился на меня. — Не думаю, что ты в чём-то виноват, — Соколов лишь помотал головой. Пытаться найти логичное объяснение такому поведению будет совершенно бесполезно, — Видимо, у него сегодня не очень удачный день. Просто поговори с ним потом, если есть желание. Я уверен, что он не хотел тебя обидеть. — Если он вдруг не станет избегать меня, — Устало закатив глаза, Мирослав также постарался ускорить шаг, чтобы догнать остальных ребят. — Не беспокойся, мы просто не оставим ему другого выбора, — С довольной ухмылкой Дима поспешил присоединиться уже к следующему разговору: кажется, остальная троица уже начала обсуждать недавние турниры и их результаты. Мира же не изъявил желания влезать в беседу и просто молча слушал оживлённые и радостные голоса своих товарищей. И как бы они не пытались скрыть своей тоски по соревнованиям, у них это совершенно не получалось. По одним лишь отчаянным вздохам было понятно — они скучают и не могут смириться с тем, что всё так резко оборвалось. Проходя мимо знакомых ветрин, парни то и дело заостряли внимание на различных вывесках, кричащих о новых скидках на какие-то брендовые штучки. Тогда было решено разделиться по своим нуждам, а после встретиться в местном гастропарке и поесть всем вместе. Данил с Мирославом отказались от походов по магазинам, а после оба сразу же пожалели об этом. — Тогда идите дальше вдвоём. Гляньте, что там вкусного есть, напишите нам, окей? — Догадавшись, что это и есть тот самый шанс на разговор тет-а-тет, Дима приказал парням не разделяться, мол, тогда они все окончательно потеряются. На удивление, людей в торговом центре оказалось не так много, как обычно бывало. Шагая по полупустым коридорам, Мирик неловко отворачивался, замечая то, как бывший тиммейт до сих пор обиженно дует щёки. Идей о том, как начать беседу совсем не было. Видимо, ничего не остаётся, кроме как бить по прямой. — Дань, — Неуверенно, будто боясь и вовсе спугнуть, Плахотя ухватился пальцами за чужой рукав и заставил Данила остановиться. — Что? — Тот, в свою очередь, состроил недовольную гримасу, но всё же соизволил встать на месте и хотя бы попытаться выслушать друга, — Сейчас ещё что-то выкинешь. Что на этот раз? Дышу я как-то не так? Или футболка у меня грязная? — Да помолчи ты, — Раздражённо выпалил Мирослав, — Я не собирался говорить ничего из этого. — Тогда что тебе нужно? — Младший потянул свой рукав, пытаясь вырваться из хватки, но безуспешно. — Господи, — Собрав все свои внутренние силы, Мирик глубоко вдохнул, — Чего так взъелся то? Я ведь не пытался тебя прогнать, просто беспокоился за твоё состояние. — Но я же сказал, что со мной всё нормально! — Как можно увереннее попытался выкрикнуть младший, однако он лишь еле слышно прохрипел. К счастью, в этот момент по другую сторону коридора проехала поломоечная машина, которая заглушила всё окружение своим рёвом.       Пытаться объяснить свои цели и мотивы казалось чем-то бесполезным. Смысла надрываться, доказывать, что произнесены те слова были только с благими намерениями и вовсе не было. — Хорошо, я тебя понял, Дань. Верю, — Откинув все предрассудки, забыв про их небольшую стычку, Мира решил, что сейчас самое время рассказать другу о своей идее, что посетила его голову в момент встречи с бывшими сокомандниками, — Ты скучаешь по команде? — Как ты резко на другую тему перешёл, — Младший неуверенно поджал губы и нахмурился, — Естественно, скучаю. Вы мне были как вторая семья.       Рот парня тут же сомкнулся, словно он собирался добавить что-то ещё, но резко передумал. В глазах мелькнул лучик сомнения. Кажется, он понял, к чему ведёт этот разговор. — Как думаешь, остальные тоже?.. — Голос Плахоти прозвучал неестественно вязко, шатко, чуть ли не шепотом. Веки чуть опустились, глаза слегка помутнели, словно в трансе. — Я… Не знаю, — Наконец высвободив рукав, Даня поспешил спрятать свои ладони в карманы брюк, — Скучают, наверное. Всё это так резко произошло, тяжело принять такие изменения.       Мирослав понимающе закивал. Под ребрами что-то затрепетало. Неужели Данил чувствует то же самое, что и он сам? Жалкий клочок надежды и азарта вновь загорелся, заряжая блеклые глазницы свежими оттенками. Собрав всё остатки прежнего себя, Мира заметно посмелел, выпрямил плечи и взглянул на тиммейта жадным до побед взглядом: — Нам нужно вернуться на про-сцену. Вернуть команду. Не знаю как, но…       Даня обрывает его почти сразу: — Нет, Мирослав, — Рушит всё. Рушит весь мир в чужих глазах одним лишь своим холодом, подобным айсбергу в далёком и бескрайнем океане. Рубит с плеча, обрывает все нити, связывающие их когда-либо, — Это невозможно. — Что? Почему? — Плахотя растерянно моргает, как будто бы стряхивая пылинки со своих длинных ресниц. — Ну, может, ты и сможешь всё вернуть, — Младший болезненно жмурится, кусает внутреннюю сторону губы, — Но без меня.       Мирослав сводит брови, метает задумчивый взгляд, нервно шею разминает, лишь бы себя в руках держать. В голове бесконечный поток мыслей, весьма жалких, низких, которых хотелось бы осуществить прямо сейчас, пока Даня не ушёл окончательно, вновь потерявшись во всей этой неизвестной суете. Но сколько парень не пытался привести себя в чувства, посмотреть на всё с холодной головой, ничего не получалось. — Я не понимаю, — Отчаянно машет головой, надеясь, что ему это всё просто снится. Что сейчас он проснётся где-нибудь на буткемпе, увидит своих тиммейтов в этих родных белых джерси с узорами дракона, сядет в привычное, давно промятое игровое кресло, — Ты был так возмущён дизбандом, а что теперь изменилось? Почему ты ведёшь себя так, будто мы заклятые враги? — Разве я должен перед тобой оправдываться? — Но я думал... Я думал, что мы друзья, — Слова эхом отразились в голове, оставляя глубокие раны на сердце. Рваные, уродливые царапины, вызывающие незаметный поток слёз.       Данил отшатнулся, будто ошпаренный кипятком. Зрачок заметно округлился, практически вытесняя еле различимый тёмно-карий цвет радужки. Он потерялся, пропал, исчез. Снова отдалился, снова почувствовал себя виноватым. — У меня есть свои причины, — Потерянно бормочет Крышковец, не отрывая взгляда от сокомандника. Впивался жадно, понимая, что больше никогда не увидит этих резких черт лица. — Так назови их, — А Мира окончательно сбился с пути. Вся логическая цепочка разрушилась, вернее, Данил сам её разорвал. — Я не могу, — Полушёпотом произносит младший, дрожит от собственных мыслей. Глубоко в душе винит себя во всём, что только можно, но признаться боится.       Молчание. Гнетущее и тяжелое. Невыносимое. По сторонам изредка проходят люди, где-то вдалеке шумит лифт, катающийся вверх и вниз. Петли его неприятно скрипят, давят на нервы. Парни как остановились посреди прохода, так и продолжали стоять, глядя друг на друга тоскующими животными глазами. Остатки чего-то светлого, далёкого и вовсе улетучивались, уступая место бесконечному одиночеству, прерываемого иногда непостоянным чувством вины и беспокойства.       Неожиданно раздался невнятный звон. Данил дёрнулся и достал из кармана телефон. Залип, тревожно забегал взглядом по экрану, будто бы и вовсе позабыв о том, кто перед ним сейчас находится. — Сорян, мне надо идти, — Выдаёт младший, убирая гаджет обратно. — Подожди, а как же…       Крышковец срывается с места, быстрым шагом проходит мимо Мирослава, даже не поднимая на него своего взгляда: — Остальным скажешь, что у меня появились дела, — И невпопад машет рукой, как бы на прощание, — Может, ещё увидимся.       Русая макушка стремительно отстраняется, пропадает где-то за очередным поворотом. Исчезает навсегда. Мира ещё долго смотрит вслед, часто и старательно моргает до такой степени, что в глазах всё расплывается. А в голове лишь полное непонимание. Постепенно приходит осознание, а после — осадок чего-то неприятного, как чувство беспомощности перед самим собой: не остановил, не допросил, может, и не уберёг. Дороги назад нет. Данил не вернётся к Драконам, не обернётся назад, не станет ждать.