Дᴏᴧᴦий ᴨуᴛь дᴏʍᴏй

      Они шли по улице, огороженной различными разноцветными домиками, которые располагались по обе стороны от каменистой дороги. Везде стоял шум, гам, среди людей была бесконечная мельтешня и суета, а чуть дальше виднелась длинная и ухоженная дорога, ведущая к невиданной красоты замку, окруженному высокой стеной.       — Не сочти мои вопросы за излишнее любопытство… — нерешительно начал Шляпник, обратившись к своей спутнице. — Но зачем тебе идти к Белой Королеве? Ты что-то хочешь у неё узнать?       Любовавшаяся в это время на развешенные кругом миловидные гирлянды из цветов, Оливия в небольшой растерянности перевела взгляд на мужчину и ответила:       — Вероятно, да… Я сама этого не знаю. Как мне сказали, там будут все ответы.       — Что ж, это дело правильное… — немного странно глядя на девушку, произнёс Террант. — Её Величество знает многое. Она действительно может помочь.       Наконец, они вышли на широкую тропу, мощённую ярко сверкающим при свете солнца булыжником. До ворот дворца оставалось пройти ещё немного.       — Было время, я тоже пытался найти ответы на многие вопросы… — в задумчивости пробормотал шляпных дел мастер. — Однако, мне так и не удалось этого сделать. А ведь иногда ответ в загадке бывает настолько явным, что мы просто его не замечаем…       Тут его взгляд стал каким-то отрешённым, безучастным. Заметив эту необычную перемену, Оливия осторожно сказала:       — Когда не можешь с чем-то справиться, на помощь приходит семья. В такие моменты всё всегда становится лучше.       После того, как были сказаны эти слова, Террант так резко остановился, что девушка чуть не врезалась в него. Всё также отчужденно глядя перед собой, он промолвил:       — Семья? Да… Семья.       Прошло несколько долго тянущихся друг за другом секунд, в течение которых Оливия озадаченно смотрела на Шляпника, который, словно статуя, стоял в полной неподвижности и над чем-то сосредоточенно размышлял.       — Ты знаешь, они однажды попали в беду. И кто-то спас их… — прошептал он.       После, ещё одно мгновение спустя, его большие малахитово-зелёные глаза приобрели осмысленное выражение. Виновато посмотрев на слегка сбитую с толку девушку, он нервно улыбнулся и сказал:       — Ну ладно… Идём дальше.       И, как ни в чём не бывало, мужчина размеренным шагом направился далее по залитой солнечными лучами дороге.       Оливия же, одолеваемая маленькими сомнениями, стояла в нерешимости и разглядывала этого странного человека. Она невольно вспомнила слова Чешира о Шляпнике, сказанные им накануне: «Нᴀ бᴇдняᴦу ᴄᴧиɯᴋᴏʍ ʍнᴏᴦᴏ ᴄʙᴀᴧиᴧᴏᴄь».       «Похоже, ему действительно пришлось нелегко» — подумала про себя девушка, после чего её сердце болезненно сжалось.       И вдруг, испытывая что-то очень близкое к сочувствию и состраданию к Терранту, Оливия ощутила ещё одно странное, щемящее чувство в груди, которое ей пока не было понятно. Какая-то смутная, необъяснимая тревога или волнение тронули её за душу, подарив новые и необычные ощущения, которые она прежде никогда не испытывала…       — Я обязательно найду ответы. — тихо, но с огромной твёрдостью и воодушевлением в голосе сказала девушка и решительно последовала за безумным мастером.

***

             Вскоре они были уже у ворот. Высокие двери отворились, и служащие охотно впустили Терранта вместе с его попутчицей в парадный двор. Стуча каблучками своих туфель по белоснежным плитам, которые были начищены до блеска, Оливия любовалась на прелестные деревья, высаженные вдоль длинной аллеи. В воздухе витал сладкий аромат, а солнце, казалось, здесь светило ещё ослепительнее и ярче, чем за пределами дворца.       В сопровождении слуг путники неспешно подошли к подножию небольшой лестницы, ведущей к главным дверям центрального входа в замок. Шляпных дел мастер, как и подобало джентльмену, галантно подал руку девушке, чтобы помочь ей подняться. Та улыбнулась и протянула ему свою, позволяя себя провести.       Тяжёлые стальные врата распахнулись, и Оливия со Шляпником вошли внутрь. Девушка увидела огромный зал, который поражал красотой своей архитектуры: все стены были облицованы чистейшим мрамором, на толстой цепи с неимоверно высокого потолка свисала громадная хрустальная люстра, а сквозь большие витражные окна сочился серебристый свет, рассеянно освещающий всё вокруг.       Оливия едва слышно ахнула, изумляясь всему тому великолепию, что предстало перед ней. Затем она с завороженностью перевела взгляд вглубь зала, откуда к ним быстро приближалась какая-то прекрасная дама. Кожа у этой незнакомки была такой светлой, словно то был хрупчайший фарфор, частями заделанные в красивый узел волнистые волосы подобны цвету нетронутого снега, а оборчатое платье, (и оно было неизменно белым) мягко колыхалось при неслышной поступи его грациозной обладательницы.       — Её Белое Величество, Мирана Мрамореальская… — как бы невзначай шепнул девушке Террант, представляя ей свою правительницу, и сделал лёгкий реверанс.       Оливия покорно последовала его примеру.       — Здравствуйте, мои дорогие! — подойдя уже совсем близко, чтобы можно было приветствовать новоприбывших, сладким голоском пропела королева. — Террант и…       — Оливия. — несмело растянула губы в улыбке девушка.       Мирана довольно кивнула и, с какой-то материнской любовью глядя на гостью, протянула ей свои нежные руки. Та смущённо ответила на этот жест.       Хрупкая, элегантная и очень добрая на вид — именно такой эта милая особа показалась Оливии с первого взгляда. В ней было что-то лёгкое, чистое, воздушное. И этим Мирана внушала доверие.       — Добро пожаловать в Подземье! Я ждала твоего прибытия сюда. — торжественно воскликнула она.       — Ждали… моего прибытия? — ещё больше смутившись, удивлённо спросила Оливия и поймала себя на той радостной мысли, что теперь хоть что-то становится ясно, что она не брошена на произвол судьбы и идёт в верном направлении.       — Именно! — подтвердила Белая королева, а затем обратилась к Шляпнику:       — Огромное тебе спасибо, что провёл нашу гостью.       — Это пустяки, Ваше величество.       — Вовсе нет. — вздёрнув изящные чёрные брови наверх, покачала головой Мирана. — Я благодарна тебе, Террант.       Мастер шляпных дел кротко улыбнулся и, невольно взглянув на свой слегка потрёпанный от времени цилиндр, который он держал в руках, спохватившись, сказал:       — К слову, раз уж я здесь, то смею вам доложить, что ваши слаучи и канотье будут готовы уже завтра ближе к вечеру. Осталось совсем немного подождать. Вы будете в них неотразимы!       — Это прекрасная новость! — обворожительно улыбнувшись в ответ, изрекла королева. — Ты можешь идти, чтобы продолжить над ними работать, больше я тебя задерживать не смею. Если тебе или твоим родным будет что-то нужно, сразу обращайся ко мне.       — Непременно. — кивнул Террант.       Перед тем развернуться как уйти восвояси, он успел поймать на себе взгляд зелёно-карих глаз Оливии. Немного удивившись тому, что в их глубине было что-то поразительно знакомое, мужчина задумчиво сказал ей на прощание:       — Думаю, мы с тобой ещё встретимся…       — Обязательно. — с неподдельной радостью ответила ему Оливия. — Спасибо тебе ещё раз…       — Пожалуйста. Одна просьба: при нашей следующей встрече, если таковая представится, не падай мне больше на голову с такой высоты. Или хотя бы выбирай лестницу пониже, чтобы всем было безопаснее. А то мы так все рано или поздно станем калеками, а оно никому не надо!       И, отвесив неглубокий поклон Белой королеве, он с некой фешенебельностью надел свою шляпу и удалился прочь.       Как только большие и массивные двери за ушедшим Шляпником были захлопнуты, Мирана снова ласково обратилась к Оливии:       — Я знаю, ты ещё ничего не понимаешь. Но это и не страшно. Ты здесь, а значит, я могу тебе всё объяснить.       Тут она отвела свои тёмные глаза в сторону и, посмотрев куда-то наверх, с небрежной мечтательностью пробормотала:       — Ну, или почти всё… Ах, пока это совсем неважно. Идём же, мне есть, что рассказать…       С этими словами королева снова протянула к девушке руки, и, получив ответную вежливую реакцию, повела её вглубь замка, в свою библиотеку.

***

      Они вошли в невероятно просторное помещение, освещаемое золотистыми лучами солнца, которое осторожно выглядывало из высоких узких окон, уходящих в ещё более высокий потолок. Здесь были сотни, а то и тысячи книг, покоящихся на своих пыльных полках в громоздких стеллажах, что образовывали собой целые коридоры и лабиринты в этом огромном таинственном книгохранилище, которое было буквально пропитано историей.       — Это одно из моих любимейших мест. — с улыбкой глядя на Оливию, зачарованно рассматривающую всё вокруг, промолвила Мирана и с лёгкой задумчивостью устремила свой взор куда-то вдаль, в конец помещения. — Тут всегда так хорошо… Тихо и спокойно. Здесь на многое можно найти ответы…       Снова посмотрев на девушку, она уже с большей серьёзностью сказала:       — Что ж, ладно. Скажи мне, милая, сколько тебе лет? Ты выглядишь вполне взрослой.       — Шестнадцать. — искренне не понимая, к чему был задан этот вопрос, честно ответила собеседница.       Белая королева широко раскрыла глаза и, приложив тонкие изящные пальчики к тёмно-багряным губам, выдохнула:       — Только половина срока…       — Простите?       — У нас прошло лишь восемь лет… — медленно отнимая руку от лица, пояснила Мирана. — Восемь лет с того момента, когда исчезла твоя мать, Алиса Кингсли.       Девушке тут же вспомнилось прощальное напутствие Абсолема, которое он дал ей, перед тем как упорхнуть в неизвестном направлении:       «Тᴀᴋ ᴨᴏᴄᴨᴇɯи ʙ дᴏбᴩый дᴀᴧьний, дᴏчь Аᴧиᴄы… И дᴏбᴩᴏ ᴨᴏжᴀᴧᴏʙᴀᴛь ʙ Пᴏдɜᴇʍьᴇ».       — Моя мама… уже была здесь? — ошарашенно взирая на королеву, выдавила из себя Оливия.       Та как-то вымученно улыбнулась и, кивнув головой, тихо сказала:       — Была.       Последовала недолгая пауза, в течение которой девушка выжидающе смотрела на Её Белое Величество своими пронзительными изумрудно-ореховыми глазами, в которых читалось огромное нетерпение и множество вопросов, которые не были заданы, но были прекрасно понятны.       — Я расскажу. — произнесла Мирана.       Тут с озорной улыбкой на губах она громко хлопнула в ладоши, и в ту же секунду из тени одного из стеллажей раздался тихий шорох. Из недр шкафа, словно пробуждаясь от долгого сна, вылетел огромный древний свиток. Он плавно воспарил в воздухе, оставляя за собой искристый след, подобный волшебной золотистой пыли, а затем начал опускаться вниз.       Достигнув старого стола, свиток мягко опустился на его поверхность и медленно раскрылся.       — Взгляни сюда… — Белая королева приглашающим жестом указала на эту, своего рода, реликвию.       Завороженная произошедшим, Оливия подошла к манускрипту и, внимательно вглядевшись в него, увидела странную, фантастическую картинку: изображённая на тёмно-жёлтом пергаменте девушка в доспехах, взмахнув обнажённым мечом, вела бой с каким-то неведомым существом, казавшимся довольно жутким и опасным.       — Это Оракулум, наш летописный календарь. — объяснила королева. — А это твоя мама. Наш бравный воин, доблестно сразивший ужасного Бармаглота — страшного зверя моей сестрицы, долгие годы мешавшей всем нам спокойно жить…

***

      Спустя некоторое время, в одной из роскошнейших дворцовых комнат, Оливия, небрежно опустившись на заботливо предложенную Мираной мягкую софу и глубоко запустив руки в растрёпанные рубиновые волосы, пусто глядела перед собой. Её Белое Величество, сначала неоднократно обращавшаяся к древней летописи, а затем ненавязчиво водившая свою гостью по всем окрестностям своего великолепного замка, в красках поведала ей всю ту потрясающую историю Алисы Кингсли, что много сделала для всей страны Чудес. Об одном лишь умолчала — о подлинных отношениях Алисы с безумным мастером, что сыграл тут далеко не последнюю роль.       «Так будет правильно. — поразмыслив над ситуацией, решила Белая королева. — Она сможет всё выяснить сама. А мне лишь нужно ей немного помочь в этом…»       После, меланхолично взглянув на отчуждённую девушку, она ласково обратилась к ней:       — Я знаю… Всё это звучит просто немыслимо. Вероятно, у тебя сейчас в голове огромный клубок мыслей, который до невозможности запутан. Позволь, я помогу тебе его распутать.       Медленно подняв двухцветные глаза на собеседницу, Оливия натянула улыбку и с трудом вымолвила:       — Я почту за честь, Ваше Величество.       Затем она отвела взгляд и посмотрела в сторону высокого окна, расположенного чуть дальше от того места, где было расположено её сиденье. Безучастно глядя на розоватое небо за оконной рамой, девушка задумчиво сказала:       — Казалось, я смогу во всём разобраться… Теперь же у меня ещё больше вопросов. Моя мама никогда мне об этом не рассказывала… По крайней мере, я этого совсем не помню.       На памяти Оливии были лишь прекрасные материнские рисунки с дивными картинками, довольно сильно похожими на то, что девушка успела увидеть здесь, в Подземье. Она не могла вспомнить больше ничего… Ничего, кроме ещё каких-то странных эскизов неизвестных ей людей. Этих эскизов было очень много: и цветных, разрисованных акварелью и темперой, и бесцветных, рисованных углём и простым карандашом. Незнакомые девушке личности, что были изображены на холстах, всегда казались ей сказочными, далёкими от реальности. Той реальности, в которой она жила до сегодняшнего дня…       Теперь всё изменилось. Как она и хотела. Что и загадала, когда задула свечи на своём именинном торте, ожидая чего угодно, но не этого… Не такого до невообразимости странного поворота судьбы. Это не было плохо. Это было так, как она и не смогла бы себе представить… Неожиданно. Непонятно. Безумно. И вместе с тем, очень интересно…       — Но как же вы сможете мне помочь? — оторвавшись от окна, Оливия уже с наиболее воодушевлённым тоном обратилась к Миране. — Всё это, как снежный ком на голову…       С этими словами она медленно поднялась с бархатной софы и, погрузившись в размышления, прошлась по комнате, монотонными движениями пальцев массируя виски.       — Трудно во что-что поверить и что-либо понять, пусть это и не сон… — пробормотала девушка спустя несколько мгновений, а затем, невольно поймав себя на одной из логичных мыслей, снова взглянула на Белую Королеву и спросила с сомнением:       — Ведь… это же не сон?       Мирана едва слышно выдохнула и мягко улыбнулась.       «Потеряна, совсем как Алиса» — изучая смятенное лицо Оливии, с небольшой отвлечённостью подумала она и с теплотой ответила:       — Не сон.       Затем, аккуратно приблизившись к девушке, успокаивающе ей сказала:       — Не волнуйся, ты всё узнаешь до конца… Но не сейчас. Время ещё не дал тебе нужный момент. А для начала тебе стоит узнать наш мир поближе. Уже вечереет, поэтому отдохни как следует. Завтра тебе предстоит увидеть многое… Мои верные помощники накормят тебя и проведут в покои, где ты сможешь спокойно расположиться. Всё в твоём распоряжении.

***

      Когда время уже было далеко за полночь, и яркая луна несмело выглянула из-за облаков, а во всём дворце уже были потушены все свечи, Оливия лежала в кровати и сосредоточенно размышляла.       Поначалу в её голове крутилось и роилось множество разных мыслей, не давая девушке покоя. То она зарывалась носом в шёлковое одеяло, то переворачивалась с одного бока на другой, то прятала лицо под подушкой, то и вовсе вставала с постели и лихорадочно расхаживала из угла в угол в той великолепно обставленной комнате, что была уделена ей Белой королевой.       Оливию волновало многое: волшебное путешествие в Страну Чудес её матери, а теперь уже и своё собственное, которое только начиналось… И ей одной было решать, закончится оно или нет. Ведь, со слов всезнающего Абсолема, она сумеет возвратиться обратно, если на тот момент у неё ещё будет желание это сделать.       «Знать бы, что меня может здесь удержать до такой степени, что я не захочу возвращаться домой… И почему вернулась мама?» — мысленно задавалась этими и многими другими вопросами девушка, а вслух неоднократно восклицала:       — Боже, я вообще ничего не понимаю! Как же всё это странно!       Постепенно на смену всевозможным думам и догадкам к ней наконец-то пришла усталость. Глядя на уже расплывающиеся очертания нежных узоров, расположенных на роскошном балдахине из атласного полотна, Оливия, засыпая, едва слышно пробормотала:       — Удивительно, а я всего лишь пожелала, чтобы моя жизнь изменилась… А может быть, это всё-таки такой странный сон? Вот было бы забавно…       И крепко уснула, но только без всяких сновидений. Да и зачем нужны эти сновидения, когда реальность, пусть она и не всегда ощущается так, как реальность, бывает куда интереснее снов, какими бы интересными и замечательными они ни были?