Судьба/Торжество после гибели

«Обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»

Александр Сергеевич Пушкин

***

      Насколько эта цитата приминительна к мужчинам, так же хороша она и для женщин. С самого детского возраста наследник рыцарского дома Вейнов осыпал бедную саксонскую девицу то сердечными комплиментами, то любовными стихами, потом невниманием и небрежностью погружал в печаль и грусть, а порой, когда она залечивала его травмы и порезы, одаривал её незамысловатыми украшениями и ленточками дорогой ткани, привезёнными отцом или стариком из крупных городов.       Вистан, проживший не один десяток лет, с лёгкостью усвоил куртуазную культуру обращения с женщинами, с его поэтическим пылом, воспитанным наследием всей мировой литературы, и благородным происхождением, люди принадлежащие к которому редко нисходили до внимания к простолюдинам, он оказался притягательной золотой клеткой, в которую Саннива вошла со счастливой улыбкой.       Неделя выздоровления затянулась до двух…       За это время Саннива пережила момент забытья и непринятия, выступала против Вейна с гневной истерикой, переходящей к стыду от собственного непокорного сердца, опустошение и слёзы от жестокости к себе, но сама и не заметила, как заранее начала спрашивать, приятно ли Вистану, не хочет ли он сделать больше, и задаваться вопросом, как ей услужить её любимому мужчине…       — Я правильно двигаюсь, любимый?       — Чуть резче… — Вистан, откинувшись на мягкие подушки, смотрел на сладострастное покачивание упругого тела Саннивы. — Послезавтра мы отправимся в небольшое путешествие, поэтому подготовь бинты и собери лекарства.       — Как много, мой господин? — Саннива, не прекращая подпрыгивать, с милой улыбкой опиралась руками на грудь Вистана.       Он сдержанно улыбнулся и мягко ответил: — Достаточно, чтобы сохранить жизнь человеку без рук и ног…

***

      Под покровом ночи два коня скакали рысью через густые леса, медленно пробираясь к окрестностям женского монастыря, стоящему на холме у извивающейся реки. Они замедлились, едва подобрались к святому строению, и с них, шёпотом переговариваясь, ловко спустились три человека.       — Ты уверен, что его сын именно там? — один спросил неуверенно.       — Нигде, кроме этого места, не говорят о мальчишке с чистым сердцем, добрыми глазами и нечеловеческой силой… — второй прямо ответил, а потом обратился к женской фигуре со словами: — Стой тут, готовь свои лекарства. Мы вернёмся через полчаса…       Этими людьми были Вистан и Вильгельм, одетые в лёгкую саксонскую броню, вооружившиеся лёгкими мечами. Они шли, помахивая клинками, прямо в обитель божьей милости.       Галахад, внебрачный сын Ланселота, могущественного рыцаря Круглого Стола, единственный, кто получил Грааль, но ничего не желал, кроме возвращения его на небеса, сейчас был лишь слабым мальчишкой с жаром молящийся Богу и незнающим жестокости и порочности человека.       Сестринство отошло ко сну, а всенощная ещё не наступила — прекрасный момент для душегуба, жаждущего крови.       Перемахнув через низкую ограду и протиснувшись через приоткрытое окно два ублюдка вошли в сень господню и начали своё кровавое дело.       Шах Шах Шах Шах Шах       С каждым уколом остриё клинка всё легче входило в глазницы монашек, с каждым уколом всё спокойнее становилось лицо Вильгельма, тихо шедшего по пятам за Вистаном.       Шах!       Шах!       Шах!       От крови в воздухе начал витать лёгкий незаметный аромат железа.       Они направлялись в пятую, последнюю маленькую комнатушку, как из неё раздался юношеский крик: — Что происходит?! Сестра Анабель! Сестра Делора!       Вистан ускорился, ворвавшись в открывающуюся дверь, и ногой сильно пнул Галахада в стену.       — А-А-Й! — Галахад воскликнул от неожиданности, но не от боли; как же иначе, ведь он сын могущественной колдуньи и будущего сильнейшего рыцаря Круглого Стола.       Сссух! Сссух! Сссух!       Мигом засвистел меч Вистана, оставляя глубокие порезы на левом плече и правой ноге невинного мальчика.       — А?!       Галахад не пугался вида своей крови, но впервые за жизнь почувствовал боль…       — А-А-А-А-А-А!       На весь монастырь раздался никем не услышанный крик агонии.       — Иди сюда и помоги мне! — Вистан окликнул Вильгельма, душа Галахада со спины и пронзая кинжалом глаза мальчишки.       Галахад хрипел, неспособный дышать, его кровь испачкала белую рубаху и беспорядочно капала на пол.       Вильгельм размахнулся и с точностью от плеча и до груди разрубил ему руку.       Тремя взмахами все оставшиеся конечности Галахада были отрублены…       — Оставь меч и отнеси это тело Санниве, бегом! — Вистан приказал Вильгельму и тот быстро побежал.       В то же время Вистан остался закончить работу, так похожую на садистские дикие племенные ритуалы. Он отрубил руки и ноги всем монашкам, раскидав их по комнатам монастыря, выбросил их в окно монастыря и пустил их по реке.       Ш-ш-ш!       Мерно журчала окровавленная река, унося по течению тела двадцати монахинь, отдавших своё сердце богу, посвятивших всю свою жизнь милосердию и спасению души, монахинь, готовых отдать последний кусок хлеба голодному, монахинь, чьи сердца были столь же чисты, как белая склера их искалеченных глаз.       Вистан в последний раз осмотрел монастырь в поисках жизни и пошёл обратно, оставляя за собой картину опустошения…

***

От первого лица — Вилли, он же Вильгельм

      Будучи бастардом саксонского воина, нищенствуя по землям Британии я не раз убивал, не раз нюхал кровь и не раз её проливал, но видеть то, как наследник рыцарского дома со спокойным сердцем и даже скучающим выражением лица убивает чистых душой людей, попросту невероятно.       — Мораль рыцарей распространяется на свиней, которых они держат в загоне, и на сюзерена, обеспечивающего и оружием и кровом, — много я слышал эти слова от сэра Вилфорда, но участвовать в этом поистине пугающая доля.       Мы закопали ненужное снаряжение, мечи и одежду, и уже второй день скачем до земли Вейнов.       — Мастер, зачем нам нужен сын Ланселота? Мы будем требовать выкуп? — я спросил.       Лицо Вистана не изменилось, он бросил взгляд на тело мальчишки, привязанное к моей спине, и ответил: — После того, как сын Пендрагона взойдёт на трон, вытащив меч из камня, кто как не рыцарь с чистейшей душой, рождённый от крови великого Ланселота, будет достоин сесть у трона короля?       Скрытая злоба его слов поразила меня, но всё ещё не дала ответ на мой вопрос.       — Вы хотите занять его место?       — Нет, его место займёшь ты, — кратко ответил Вистан.       — Но почему же мы его не убили? — при этих словах искалеченное тело за моей спиной вздрогнуло.       — Это не нужно сейчас знать…