Под маской скрыта месть

      Эру был сам не свой. Впервые их с Марком дом был под завязку полон гостей, и мужчине приходилось так или иначе старательно отыгрывать роль радушного хозяина. И ведь даже не смоешься никуда раньше времени: омега сам захотел организовать этот маскарад и теперь должен был в полной мере наслаждаться этим приёмом вместе с окружающими. Маркус понимал неподкованность своего супруга в вопросах организации светских раутов, а поэтому заранее подстраховался, наняв помимо слуг ещё несколько опытных официантов и музыкантов. Всё, чтобы его любимый интриган смог полностью насладиться исполнением своего плана. Эру не пришлось долго выбирать костюм: традиционные для его племени одежды Хранителя леса уже сами по себе были интересной диковинкой, но для приличия к этому костюму омега добавил кальсоны, кожаные туфли и драгоценную бижутерию: изумрудное колье, серьги и браслеты — подарки Маркуса на годовщину. Лицо закрывала витиеватая, похожая на лозы хедеры маска, которую приходилось постоянно держать на палочке около лица.       — Ну где же Эдди? Я ведь точно указывал в приглашении время начала приёма. Может что-то случилось в дороге? Ох, у меня какое-то странное предчувствие. Что-то сегодня явно пойдёт не по плану, — заталкивая в рот очередную тарталетку с икрой, нервно выдохнул Эру, оглядывая ярко освещённую и нарядно украшенную залу.       — Не переживай, я спрашивал Эдуарда лично, и он согласился прийти к нам на маскарад. Думаю, он специально хочет припоздниться, чтобы его появление осталось минимально замеченным, — предположил Маркус, гладя мужа по спине. Сам генерал Гершфельд, как хозяин дома, особо не наряжался, чтобы оставаться узнаваемым. Сегодня на нём был надет безукоризненно строгий и в то же время парадный гвардейской мундир молочного цвета. Блестели золотом два ряда пуговиц и аксельбанты. За спиной тянулся малахитового цвета плащ, подбитый белым соболем, а на лежащей на столе маске играла улыбкой личина с длинным носом.       — Но моё предчувствие…       — Как всегда, тебя не обмануло, — закончил за супругом Марк и вздохнул, — У его Величества ближайшая неделя будет непубличной. Король передал письмо, где извинился за своё отсутствие, хотя и принял приглашение. Вот тебе и нарушившиеся планы.       — Будем надеяться, что это единственное изменение, которое претерпит наш бал, — вздохнул Эру. Раскланявшись с прошедшими мимо гостями, Эру заметил, как вокруг одного из столов друг за другом бегают Винсент и Клод. Старший брат, по-видимому дразнил младшего, который пыхтя и, раскрасневшись, словно помидор пытался догнать задиру. В какой-то момент Винс схватил с блюда яблоко и был готов вот-вот кинуть его в Клода.       — Папа! — обиженно воскликнул бета, когда Эру схватил его за локоть, предотвращая начало драки.       — Цыц! Снаряд на место и никаких больше выкрутасов, — шикнул омега, в попытке образумить Винсента, но последний остался недоволен таким раскладом и запротестовал.       — Это Клод первым начал. Он сочиняет всякую чушь и дразнится!       Эру перевёл взгляд на другого своего сына, однако тот уже, кажется, успокоился. Рядом с ним стоял другой альфа — рослый рыжеволосый молодой человек в серо-голубом костюме, насколько помнил Эру, был сыном иностранного посла. Ох, ещё не хватало им опозориться перед представителями другого государства! Клод заметно притих рядом с этим юношей и отвёл взгляд в сторону. Омега немного покопался в памяти и вспомнил:       — О, вы должно быть товарищ Клода по Академии? Я видел вас в начале этого учебного года, как хорошо, что вы решили почтить наше мероприятие своим присутствием, — улыбнулся мужчина.       — Благодарю вас за приглашение, господин Гершфельд. Давно хотел встретиться с вами, в столице вы самая настоящая знаменитость. История вашего переезда в столицу достойна целого романа.       — Пф, ты действительно веришь во всю эту историю? Мой папа слишком любит фантазировать, я почти уверен, что его похождения не могли быть такими эпическими, какими он их описывает, — тихо шепнул Клод.       — Меня зовут Ричард, — альфа, выказывая интеллигентную вежливость, приложился губами к руке хозяина дома, — Разрешите, я заберу Клода или вы хотели с ним поговорить?       — А, нет. Идите, идите. Ох, в доме столько людей ещё и дети шалят, — усмехнулся Эру, отпуская двух молодых людей.       — А почему выговор сделали только мне? Чем Клод лучше? — возмущённо спросил Винс, глядя вслед перешёптывающимся альфам. Эру потёр переносицу и покачал головой. Соперничество между братьями его когда-нибудь доканает.       — Милый, давай обсудим это попозже.       Бета ещё что-то говорил в ответ, но Эру это пропустил. На пороге бальной залы появилась фигура Эдуарда. Пасынок не изменял своему вкусу и всё также был облачён в чёрные одежды. Такое контрастное пятно на фоне светлых воздушных нарядов немедленно привлекло к себе внимание окружающих. Эру был искренне рад, что Эдди всё же сдержал слово и явился на праздник, но кое-что удивило мужчину и застало его врасплох. Младший генерал Гершфельд пришёл на приём не один, а в компании какого-то взволнованно оглядывающегося по сторонам омеги. Тот в свою очередь тоже был одет в тёмно-красный, оттенком напоминающий свернувшуюся кровь, костюм. И мало того, Эдди не просто привёл с собой спутника-омегу, он ещё и вёл его под руку.       — Почему все на нас смотрят? — осторожно спросил Иви, наклоняясь к Эду. Жуть, юноша был готов провалиться сквозь землю от неловкости, лишь, бы десятки пар глаз не следили за каждым его шагом. Омега и не думал убирать маску от лица, чего доброго ещё запомнят его физиономию. Ну и как прикажете травить Гершфельдов, когда за тобой неотрывно наблюдает столько народу?       — Потому что мы выглядим, как два грача в царстве попугаев, — хмыкнул Эд и чуть позже добавил, — А ещё потому, что ты потрясающе выглядишь.       Иви бы почти наверняка умилился комплементу в свой адрес, если бы не был так взволнован. А пока Эру любопытствующе оглядывал омегу рядом с Эдди, а сам Иви старался не упасть в грязь лицом, недалеко от игравшего лёгкие мелодии оркестра разворачивался настоящий конфликт, привлекавший внимание всех, кто находился в зоне слышимости.       — Ну папа! — капризно воскликнул миловидный юноша, хмуря свои тонкие светлые брови и кривя губы. Фарфорово-белая напудренная кожа пошла красными пятнами от гнева, что не скрывали даже уложенные близко к лицо светло-пшеничные локоны. Омега в нежно-голубых одеждах с обилием батистовых оборок и жемчужной вышивкой напоминал облако: мягкое, парящее и готовое вот-вот разразиться настоящей бурей.       — Не папкай, — цыкнул мужчина рядом с ним, обмахиваясь веером и продолжая разговор с сыном, — Пора бы уже начинать задумываться о будущем, а не только строить глазки всем смазливым альфам. Поматросят и бросят, мы это уже проходили. А вот Гершфельды — люди серьёзные, ответственные. Марций, ты хоть знаешь, что граф Эдуард теперь глава Жандармского корпуса?       — Ну и что, — буркнул юноша.       — А то, что если ты сможешь охмурить его, то мы станем частью одного из самых влиятельных кланов королевства. Маркус Гершфельд — кузен нашего сиятельного короля, и породниться с ним — значит, породниться с монаршей особой. Я уж не говорю про статус в обществе, капитал и земли, которые можно получить благодаря такому союзу…       — Папа, это решительно невозможно! — останавливая фантазии мужчины, топнул ногой Марций. Юноша кинул короткий взгляд на Эдуарда, который брал у официанта бокал шампанского, и скривился, — Как можно отдать меня на растерзание этому монстру? Жестокий, деспотичный, агрессивный — как он расправился с дядей короля. А внешность? Да я скорее лошадиную задницу поцелую, чем это обугленное рыло. Он же урод!       — Тише ты, ещё ненароком услышат, — шикнул мужчина, оглядываясь по сторонам и зыркая на особо любопытствующих гостей. Он отвёл юношу чуть дальше в сторону, взял его за локоть и заставил чуть наклониться, а сам быстро зашептал:       — Никто тебя и не заставляет ласкаться с ним. Думаешь, он сам о своём уродстве не знает? Конечно, знает, потому и злится. И это твой главный козырь. Такому увальню много не надо: удели ему внимание, пококетничай — он уже будет рад, что на него смотрят, как на полноценного альфу. Минимум усилий, и он твой. К тому же… Разве в юности Эдуард уже не был влюблён в тебя?       Марций кивнул и ехидно усмехнулся.       — Да, было дело. Только когда я эту расплавленную морду увидел, отшил его далеко и надолго.       — Значит, сегодня будь с ним, как можно милее и обходительнее. Скажи, что пересмотрел свои взгляды, вырос, и начал ценить людей за душевные качества, а не за внешность. Давай, давай, если всё правильно сделаешь, он следы за тобой целовать будет.

***

      — Разве мы не должны первым делом поприветствовать хозяев приёма? — спросил Иви, отпивая искристое шампанское из бокала. Перед тем как отпустить юношу, Клавдий основательно нагрузил его полной инструкцией, как следует благовоспитанному молодому человеку вести себя во время бала. Однако Эд не спешил вести Иви знакомиться со своей семьёй, чему, если честно, сам омега был очень рад. Альфа покачал головой.       — Ещё успеем. К тому же, они сейчас заняты обходом и приветствием всех остальных гостей. Можем пока отдохнуть от дороги. Ну как, тебе здесь нравится?       По количеству и богатству внутреннего убранства дом Эру и Марка мог сравниться с театром, который недавно посещал Иви. Высокие потолки, огромные многотонные люстры, позолоченные канделябры, картины и гобелены, обилие хвойных ветвей — всё поражало своим размахом. Это завораживало, приводило в восторг, и в то же время вызывало интуитивную тревогу. Раньше весь мир Иви помещался в крошечной коморке, а потому юноша начинал теряться, будучи в больших пространствах. Даже уже успевший полюбиться ему Хаундгут на контрасте с этим домом казался милой скромной усадьбой.       — Я обескуражен, — выдохнул Иви и усмехнулся, — Почему ты не живёшь здесь?       — Мне здесь неуютно. Изначально я, отец и Эру жили в Хаундгуте, но это было не особо практично. Поместье находится далеко от центра, а отца часто вызывали по делам в королевский дворец. Растущей семье было бы гораздо удобнее жить в новом большом доме в центре Кардилии. Но мне всё же милее имение моего папы Хьюберта, поэтому, когда появилась такая возможность, я переехал.       Иви задумался. А смог бы он вернуться в дом своего детства и начать там новую жизнь? Навряд ли. Ту жалкую лачугу почти наверняка уже успели разобрать, да и особо приятных воспоминаний о ней у юноши не было. Первым и единственным местом, куда ему хотелось бы возвращаться, стал именно Хаундгут. Получается, что Гершфельд подарил ему не столько кров, сколько ощущение дома.       — Эдуард? Сколько лет, сколько зим! — громко воскликнул кто-то впереди. Иви заметил, как кто-то радостно машет альфе, подзывая его к себе. Вероятно, это был какой-то его старый знакомый или друг, потому что Эд заметно оживился, но, вспомнив, что рядом с ним есть омега, заставил себя притормозить.       — Я подожду здесь, — понял Иви и приподнял бокал с напитком, доброжелательно улыбаясь графу. Немного поколебавшись, Гершфельд всё же решился оставить юношу одного и, заверив, что скоро вернётся, зашагал в сторону продолжающего махать ему человека.       Иви выдохнул, опустил маску и оставил бокал в стороне. Рука сама нашла шарм с ядом на груди и крепко сжала его. Холодная сфера, это оружие отмщения было у всех на виду, но пока никто не видел в нём угрозу. Омега уже успел подумать об этом и решил, что оптимальным вариантом будет добавить яд в питьё, а потом просто преподнести его Гершфельдам… От одной мысли, что он вот-вот может кого-то убить потели руки и становилось дурно. Может, чтобы набраться сил и пробудить в себе ненависть нужно для начала встретиться с Маркусом? Да, это определённо должно помочь.       — Ирвинг? — кто-то резко и с силой сжал плечо Иви, так что тот чуть не вскрикнул. Его развернул к себе незнакомый взрослый альфа лет сорока и с тревожным выражением лица уставился на перепуганного юношу. Шли секунды и обуревавшие Роя сомнения потихоньку рассеивались, хотя и не отпускали мужчину полностью. Омега ориентировался первым и постарался сбросить с себя руку грубияна.       — Отпустите меня!       — Ох, извините… — стушевался Рой и спешно одёрнул ладонь, прижимая её к себе. Чёрная чёлка прикрывала карие глаза и всё же Иви был готов поклясться, что мужчина продолжает пялиться на него, словно на покойника, — Извините, я, наверное, обознался. Вы так похожи на одного моего бывшего друга…       После этой рассеянной фразы альфа ушёл, находясь, словно в тумане. Юноша размял плечо и, хмыкнув, залпом осушил бокал с шампанским. Странный тип, зачем так накидываться на людей? А потом до Иви вдруг дошло: в Кардилии, кроме его отца, не так уж много людей могли иметь имя Ирвинг.