Выдающийся мотоциклист или быстрый прогульщик

Всю ночь были конспекты, конспекты, конспекты, чуточку ора на Арсения и конспекты. Если честно, наорал Антон из-за того, что мужчина пришёл поздно, заебал вопросами, отвлёк, не захотел писать вместо него. В общем, есть за что отругать. Без малейшего сна Шастун вылетел из квартиры и поехал в университет, так как появились долги, которые тоже были закрыты сегодня ночью. Впервые светловолосый почувствовал этот вайб студента: ноль сна, ноль питания, ноль нервов. По нулям, братва. Честно говоря, охранник был не в восторге от вида того, что турникет перепрыгнул какой-то обсирыш. Но потом, заметив ебало Антона, аж повеселел. — Степаныч, сорян, где Куруч? — громко спросил Антон, уже разбегаясь к нужной аудитории. — Не пришёл ещё! — в ответ крикнул Фёдор Степанович. — Как нет? — взвизгнул парень, топая ногой и возвращаясь к охраннику. — Он ко второй паре, — ответил пожилой мужчина. — Пидорас, — фыркнул Шастун и начал вспоминать фамилии нужных профессоров. — Где эта карга старая, как её там? Да бля, Иосифовна! — Восвояси, — вспомнив, где и вправду эта совершенно не милая ведьма, сказал Фёдор. — Я к Вам ещё прибегу! — Антон побежал к лестнице и там с горем пополам добрался до нужной аудитории. Постучав в дверь, Шастун ждал, пока его впустят. Ещё раз постучал, ну, женщина за сто лет, может, и не услышала. Хотя на паре все разговоры слышит. — Войдите! — крикнули за дверью, и Антон мигом отворил дверь, заходя в аудиторию. — Здравствуй, Шастун, что Вы хотели? — Здравствуйте, хотел сдать долг, — для приличия помахивая парочкой листов А4, ответил Антон. — Положи на первый ряд, и можешь идти, проверю к завтрашнему дню. О, как быстро. Теперь надо поймать ещё около шести преподавателей. Шастун это дело любит всем сердцем. Добежав до Фёдора, Антон узнал, что пришёл Куруч, и тут же побежал к тому в аудиторию. Обойдя всех преподавателей, Антон рухнул на стул рядом с нужным кабинетом и запрокинул голову назад, соприкасаясь со стеной. Вымотался, бедненький. Разбудил парня не звонок, а тормошение за плечо от Алёны. Шастун благодарно кивнул и, отдав все конспекты девушке, поплёлся за последний ряд, тем самым показывая, что учиться сегодня не готов. Положив на парту рюкзак, светловолосый прям рухнул на него головой и закрыл глаза под монотонное приветствие и называние фамилий профессора. Главное, чтоб увидел, что Антон на паре, остальное не ебёт. Весь день парень пролежал на последних партах, пару раз получил за это и со скоростью улитки передвигался после четвёртой пары домой. Даже мотоцикл ему отказал, не заводясь с первого раза. Добрался до дома Антон в сладком сне, ибо пеленой смотрел на мир, всё больше и больше засыпая. Поэтому он проебал пару светофоров, но водители позади него врубили такой оглушительный будильник, что сверкали колёса. В квартире никого не было, как полагалось, и, даже не переодеваясь, Антон рухнул на кровать, куда со скулежом прибежал Дерек, просясь погулять. Однако хозяин включил игнор и, обняв рядом лежащую собаку, уснул.

***

Попов уехал на работу через пару часов после ухода Шастуна в университет. В голове был кавардак, и стоило выговориться. Под обстрел попался Выграновский, который знает всё. — Эд, задержись, пожалуйста, — попросил мужчина, вымученно растирая сонные глаза. Парень остановился и с непониманием посмотрел на тренера. Учуяв что-то неладное, мотоциклист фыркнул и всё же подошёл к Арсению. Теперь оставалось догадываться, что случилось такое. — Вы что-то хотели? — спросил Эдуард, скрещивая ноги и чуть сгибая в колене. — Да, тут случилось кое-что, что не входило в наш план, — поджимая губы, начал мужчина. — Я долго не понимал, как уйти от Антона, что меня держит рядом с ним. Недавно я понял, что я влюбился в него, так как переживание, забота и вот эта любовь уже не наигранные, — рассказал Арсений. — Что мне делать? — Снимать трусы и бегать! — гаркнул Выграновский, представляя, в какую картину Малевича вляпался Попов. — Вы с ума сошли? Вы не проживёте с ним. Бросайте его, пока не поздно. — Эд, я не могу, я не представляю свою жизнь без него, как бы это ни звучало, — вторил Арсений, нервно тарабаня подушечками пальцев по столу. — Его глаза, харизма, разговоры, доёбы, приключения на пятую точку для меня стали родными и повседневными. — Он жалкий манипулятор, который заставит Вас быть с ним хоть до смерти. До меня дошли слухи, что его положили в больницу из-за суицида, это было намеренно, но не для цели убиться, а для цели получить то, что он хотел. Антон не тупой, знает, что его в любом случае спасут, вот и пользуется. Если бы Вы присутствовали хоть на одном личном разговоре Антона с родителями, то видели бы, как он к ним относится. Он не скромный и границ не знает. Просто бросьте его, пока он Вас не убил, — рассказал самую малость Эдуард, с нажимом говоря последнее. — Я не могу! — громко сказал мужчина, так как реально не мог. — Это Ваши проблемы, я Вам подсказал, что делать, выбор за Вами. — Эдуард вышел из спортзала, оставляя Арсения в своих раздумьях. Вот только Попов не успел подумать, как Выграновский зашёл в раздевалку и набрал номер Шастуна. Тот не взял даже с пятого раза, и тогда брюнет напечатал сообщение: Эд Антон, хочу тебе тайну одну рассказать. Когда проходил второй тур с Арсением и ты был под мефом, мы с ним договорились кое о чём. Арсений согласился на то, чтобы побыть твоим парнем и положить тебя в ребцентр. У вас не было первого секса, так как Арсений подстроил всё и просто раздел тебя и лёг рядом, а презик чисто для приличия и правдоподобности выкинул. До этих пор Арсений тщательно притворялся, что любит тебя, и поэтому у вас не было ни секса, ни откровенных разговоров. Ничего у вас не было. Сегодня он тебя бросит, не огорчайся сильно, так как любви не было.

16:30

Вот их разлучник. Эдуард ухмыльнулся тому, насколько он умён, и начал переодеваться. Натворил добрых дел и съёбывает, замечательный человек.

***

Сон был крепкий у Антона, и ближе к восьми часам вечера он всё же его нарушил. Протерев глаза и убрав чёлку с лица, парень отыскал свой телефон. Сначала Шастун подумал, что разучился читать, так как не мог поверить, что написал ему Выграновский. С каждым словом в сообщении светловолосый разбивал себя на миллиард осколков. В нём теперь не душа, а побитое стекло, которое разрезает органы. Он не мог поверить в это. Всё казалось сюром, но, видимо, его просто водили всё это время вокруг да около. Эти два человека показались уже не такими хорошими, а грязными, подлыми придурками. Антон страдал в больнице, надеясь хоть глазком увидеть Арсения, а ему на него с колокольни срать было. Как это понимать? Насколько надо быть ничтожным, слепым, тупым, чтобы на это повестись? Вот теперь глаза открыты, и Шастун, поднявшись со своей кровати на ватных ногах, чуть ли не упал на холодный пол. Слёзы скапливались в глазах и потихоньку вытекали, но Шастун упорно продолжал собирать все вещи Попова в сумку. Больше он не доверяет никому, хоть убейте, не поверит. В голове крутились все моменты с Арсением. И как этот брюнет может быть таким профессионалом во вранье? Шастун этого не понимал, но его уничтожало то, что он ему не нужен. Собрав все вещи, парень рухнул на кровать и уткнулся носом в подушку, пряча в ней всю свою боль. Не может быть такого, что Арсений ничего к нему не чувствует! Он впервые нашёл того самого человека, который нежен, аккуратен, заботлив, интересен, красив, горяч, открыт, тактилен и может понять. Почему это всё была ложь? Пролежал так Антон до того момента, пока не послышалось открывание двери. С красными и заплаканными глазами Шастун дошёл до прихожей и кинул в ноги Попова сумку. — Проваливай! — рявкнул парень, держась за стену. — Антон, что случилось? — округлёнными глазами смотря на парня, спросил мужчина. — Я всё знаю, — прошипел Шастун, смотря в это удивлённое и до боли в коленях родное лицо. Арсений всё понял. И не мог понять, зачем всё ему рассказали? Брюнет хотел сам рассказать, чтобы у них не было секретов. — Антон, я тебе всё расскажу, только выслушай, я тебя люблю! И говорю от всего сердца! Я не вру! — пробовал достучаться Попов, но, заметив, как трясёт парня, понял, что лучше пока помолчать. Обняв Шастуна, который пробовал всеми силами ударить брюнета, Попов тихо шептал, что его любит и рассказывал, с чего всё начиналось. У Антона ноги в какой-то момент подкосили, и не было бы Арсения, он рухнул бы прямо на пол. Мужчина с невероятной любовью уложил парня на кровать и сел на корточки, пытаясь успокоить, поглаживая по спине. Шастун лишь мог рыдать и рвано дышать. Его сломали как никогда, он впервые чувствует такое. Это была не самая приятная новинка в его жизни. — Арсений, уходи, пожалуйста, мне надо побыть одному, — просил Шастун, со скулежом выбивая эти слова из себя. — Антон… — не успел Попов договорить, как парень из последних сил попробовал выгнать его за дверь. У брюнета глаза на мокром месте, ибо никогда не видел такого побитого и разочарованного Антона. Дверь захлопнулась, и парни упали на пол. Шастун лёг комочком и не мог нормально дышать, нос заложило, через рот хуета получалась. Попов же сидел за дверью, уперевшись спиной в стену. Они думали об одном, но и о разном. Арсений думал, как всё рассказать, а Антон думал, что его наёбывали бессовестно.

***

Утро добрым не бывает. Антон проспал первую ненужную пару и пошёл ко второй. Он себя еле уговорил на это, так как истерика может случиться в любую минуту и его маска треснет. В университете Шастун либо спал, либо курил где-то на улице под окнами, либо смотрел телефон, лёжа на парте. День для Антона был отвратителен. Дай только повод, он домой сметётся, вот и дали. Последняя пара была отменена, и светловолосый быстрым шагом направился к мотоциклу. Надев шлем с перчатками, парень выехал на дорогу и, проезжая все автомобили, ругал светофоры. Ну а хули одни красные? Пусть зелёные будут. Приехав домой, Шастун вспомнил про Дерека и заканчивающийся корм, и этого хватило, чтобы застонать и наорать на всех. Теперь пришлось выходить гулять с этим убийцей и переться в магазин. — Дерек, неси пакет, — фыркнул Шастун, еле таща этот огромный пакет с кормом. Собака тявкнула и, повиляв хвостом, подошла поближе к хозяину, чтобы тот опустил пакет корма ему на спину. Антон на это улыбнулся, но пакет не поставил. Фиг знает, что может случиться, а это ни ему, ни Дереку не надо. На улице было прохладно. А что вы, собственно, ожидали от осени? Так что парень уже бежал домой, чтобы завалиться на кровать и, кушая всякую гадость, смотреть фильмы. Дерек тоже бежал и тявкал, когда хозяин отставал. Накормив всех и взяв пачку чипсов, Антон лёг на кровать и открыл окно. Потому что жарища была невыносимая. Включив первый попавшийся канал, парень открыл упаковку крабовых чипсов и пробовал сосредоточиться на фильме, а не на словах, которые Арсений говорил вчера. Кому верить, светловолосый не понимал, поэтому раздражался ещё сильнее. По сути, если Попов не врал ему, то Шастун согласен продолжить встречаться с ним, но если наврал, то от него ничего не останется. А как узнать? — Явиться на тренировку! — сам ответил на свой же вопрос Антон и теперь уже строил план, что говорить и что делать. Слезами делу не поможешь, а вот ударом по ебалу ещё как поможешь. Тренировки проходят каждый день, однако Антон не спешил приходить, так как знал, что, увидев Арсения, его прежнее состояние совершенно изменится.

***

Прождав пару дней в квартире и окончательно успокоившись, так как Антон был занят полностью мотоциклами. Их надо было отвезти к мастеру, и теперь полгаража пустует, остались там только машины других жильцов и любимчик среди мотоциклов Шастуна. Доехал до трассы, где тренируются мотоциклисты, Антон успешно, и был готов набить морду Эдуарду, который как ни в чём не бывало болтал с парнями. Вот теперь ему будет крышка. Пока светловолосого не заметили, он действовал быстро и решительно. Подойдя к Выграновскому, Шастун схватил того за шею и приложил голову к чужому рулю мотоцикла. — Ты специально мне всю правду не рассказал? — шипя, спросил Антон, сжимая мягкую кожу. — Я тебе всё сказал. — Уверенность на пару минут пропала, но Эдуард смог напиздеть. — А я так не считаю, — фыркнул парень и поднял голову мотоциклиста. — Давай-ка разъясним тут, кто из нас кто. Смотри, если я не выигрываю в гонке, то, во-первых, ты остаёшься живым, а во-вторых, я больше никогда не заявлюсь сюда. Но смотри, если я выиграю, то не факт, что от тебя что-то из здоровой психики останется. И ты расскажешь мне всю правду. То ли на решение Эдуарда подействовал его никчёмный выигрыш в Кубке России, то ли он самоубийца. Пожав руки, они отошли друг от друга, и Антон был готов глазами убить этого никудышного парня. — Антон? — удивился Арсений, подойдя на шум. — Замолкни и следи за тем, кто первый приедет, — приказал Шастун. Сев за свои мотоциклы, парни издали рык, покрутив руль, и тронулись с места после слов тренера. Антон обгонял, но он не мог просто ехать, ему надо к чертям убить Эдуарда. Это желание вырывалось из груди. — Тварь, тебе пизда, — рявкнул Шастун и, краем глаза заметив подъезжающего Выграновского, поехал прямо в его сторону, плечом задевая чужой руль. По лицу Эдуарда можно было понять, что он испугался за свою жизнь больше, чем когда-либо, так как руль повело в другую сторону, и вывести его на прямую было тяжеловато. Антон не успокаивался и, подняв переднее колесо, вставая на заднее, тем самым делая козу, парень быстро долбанул ногой куда-то в живот Эдуарда. Но, так как дури в Шастуне было много, удар нехилый был. — Что, месячные? — усмехнулся светловолосый, заметив, как сложился Эдуард от удара. Шастун обгонял Выграновского, поэтому пользовался быстротой мотоцикла и всячески пробовал скинуть брюнета. Разъезжая по трассе, Антон вспомнил, что сломать мотоцикл почти нереально, и поэтому задним колесом въебал по переднему Эдуарда. Тот пошатнулся и кое-как устоял. Вот тогда светловолосый и начал шашковать, сокращая между ними расстояние до каких-то сантиметров. На трассе валялись палки, камни и всякая хуета, финиш был близок, и тогда Шастун снова пристроился рядом с Выграновским и со всей силы ударил по рукам, вырывая руль. Однако Эдуард попробовал сделать то же самое, и ему прилетел удар ногой прямо в бок, из-за чего он не справился с управлением и завалился на асфальт. Парня придавило мотоциклом, а Антон кое-как сумел поймать баланс и с довольной ухмылкой доехал до финиша. Как только светловолосый проехал полосу, он резко развернулся и поехал к Выграновскому. Теперь они поговорят, и теперь будет всем плохо, пока Антон не добьётся правды. — Отошли! — гаркнул Шастун на толпу, которая бежала на помощь. Остановив мотоцикл прямо около головы Эдуарда, Антон облокотился локтями об руль и нахально смотрел в эти голубые глаза, которые разрывались от боли. Шастун не чувствовал никакого сострадания к Выграновскому, он чувствовал дикую агрессию, которую удавалось пока скрывать за улыбкой, только она уже не здоровая, а больная. Но всему хорошему есть конец. Стоило Антону взглянуть на толпу, которая медленно подходила, как улыбка пропала. Теперь уже никто не шёл, а, наоборот, уходили, и только Арсений стоял и боялся. Если мужчина не подойдёт, то от Эдуарда, возможно, останется только тело без головы, а если подойдёт, возможно, тоже останется тело без головы. — Антон, отпусти, — прохрипел Выграновский, через силу поднимая запуганные глаза. — А ещё чё? Жопу подтереть? — нагло спросил Шастун, закусывая щёки. — Давай-ка ты мне лучше расскажешь, что за поеботину ты мне написал. — Парень, прочухав, что Эдуард может напиздеть, добавил: — Но запомни, правду я более-менее знаю, и если ты мне наврёшь, я перееду тебе голову. Начинай, малыш. — Ты принимал наркоту, и мы с Арсением придумали план, как тебя отправить в ребцентр. Я договорился с твоими родителями, и ты всё лето пробыл там. Я думал, что ты изменишься и вернёшься ко мне, потому что думал, что Арсений тебе как развлекалочка. Арсений же приходил ко мне и спрашивал, как с тобой встречаться, и что-то по типу этого. И вот он мне говорит, что любит тебя. Я такого не ожидал и говорил, чтобы он расстался с тобой. Я планировал к тебе сегодня приехать, чтобы типа поддержать, а ты бы захотел со мной снова встречаться. — Каждое слово давалось с одышкой, и Выграновскому было очень тяжело. Ну да, это же не пиздеть, а правду говорить. Вот тут мир Антона снова перевернулся, и он был спокоен только в одном плане: его любимый человек любит его и никогда не променяет. В других планах Шастун хотел лишь придавить Выграновского. И, закинув голову назад, парень дёргал ручку руля, из-за чего тот издавал рёв. — Ты бы знал, какое чувство я сейчас испытываю, — прорычал Антон, перехватывая своё запястье. — Я хочу тебе снести ебало. Так что либо ты сейчас пробуешь съебаться, либо я действую. И учти, что я не смогу себя сдержать. Никогда больше не появляйся у меня на глазах. Жду две минуты. Вижу тебя — тебя больше на этом свете нет. Вот и началась гонка от смерти теперь. Пока Шастун сдерживал себя всеми силами, Выграновский звал на помощь. Ему сразу помогли, а вот Антон сидел на мотоцикле и тяжело дышал. Пальцы скручивало от того, что они хотят выдрать глаза, разбить полностью лицо, ну или хотя бы переехать голову. Попов, видя в таком виде парня, забил на всё и побежал к нему. Надо помочь, надо не навредить, надо спасти. Это всё, что хотел сделать брюнет. Обняв Шастуна, Попов поглаживал того по спине. — Арс, извини, — прошептал Антон, услышав приятный запах мятных духов. — Для меня вся эта ситуация в любом случае была бы очень сильно обидной, я не мог поступить иначе. — Тош, успокойся, я не держу зла, это я виноват, что не рассказал раньше, — успокаивал Арсений, целуя светлую шею. — Мы можем уехать? Я не могу видеть этого придурка, — почти проскулил Шастун, невинно улыбаясь мужчине. — Думаю, да, парни разберутся, — согласился Попов. Мотоциклисты уселись на свои мотоциклы и поехали домой. Они безумно соскучились друг по другу, и с этим надо что-то делать. Антон по пути рассказывал всё, что сказал ему Эдуард, и Арсений был сам готов прибить этого пиздуна. В квартире Шастун похвастался тем, что наготовил еды, и был очень неплохой выбор. Бутерброды, макароны с сыром или чипсы. Остановились они на бутербродах. Антон рассказывал брюнету, что нового у него случилось за эти пару дней, а Арсений рассказывал о том, что у него. Усевшись в кресло, мужчина хотел поработать за ноутбуком, но вовремя появившийся парень ему помешал. Шастун сел на бёдра Попова и положил подбородок на плечо, обвивая руками голубоглазого. — Антон, мне надо поработать, — как бы невзначай сказал брюнет. — Отработать? — переспросил Шастун, ухмыляясь. — Поработать, — повторил мужчина, фыркнув. — Нет, мне больше нравится отработать. — Антон медленно сполз вниз и, прищурившись, наклонил голову вбок. — Мне тоже, но мне снесут голову, если я не проверю пару документов, — произнёс мужчина, закусывая нижнюю губу. — Не переживай, я отработаю, — подмигивая, сказал парень и провёл рукой по бедру брюнета, который тихо усмехнулся. Антон, смотря прямо в голубые глаза, развязывал шнурки шорт, чтобы их наконец снять. Как только они оказались на полу, парень потрогал возбуждённую плоть через ткань и хитро улыбнулся. Нажав на головку члена, Шастун услышал вздох и решил снимать боксеры, чего мучать-то? Член был большой, побольше, чем у Выграновского, поэтому парень прихуел. Ненадолго, но всё же прихуел. Проведя кончиком языка от яичек до головки, Антон припал губами и медленно брал член. Руками светловолосый держался за бока Арсения, чтобы было удобнее. Когда член полностью оказался во рту, Шастун начал водить головой, стараясь полностью расслабиться. У него это получилось, и он уже ускорял темп. Арсений вцепился в волосы Антона и подавался навстречу, стараясь не сильно навредить. Парню на это было всё равно, ему главное было то, чтобы брюнет полностью расслабился и получал наслаждение. Поняв по громким стонам, что Попов был на пике, Шастун вырвался из ослабленной хватки и надрачивал рукой, смотря за быстро вздымающимся телом. Арсений кончил после нескольких толчков и излился в кулак. Парень слизал каждую капельку, которая стекала с члена, и, надавив на уретру, Антон уткнулся в тазовую косточку Арсения. Они были счастливы, и светловолосый просто хотел насладиться этим человеком. Немного посидев так, Шастун вынул пачку салфеток из стола и вытер всё. Натянув на Попова обратно боксеры с шортами, мотоциклист собрался пойти в душ. — Люблю тебя. А как же ты? — спросил Арсений, у которого звёздочки до этого момента летали перед глазами, а сейчас хотя бы темнота уходит. — А я пока не хочу, пойду в душ схожу, — ответил Шастун и, взяв полотенце, ушёл в ванную.

***

Утро доброе, универ, тренировка, отдых. Как думал Антон, но хуй там плавал. Реально плавал, потому что в университете прорвало туалет на втором этаже, и теперь там везде несёт говном. Из-за того, что староста это сказал только в семь утра, когда Шастун уже собирался выметаться из квартиры, он проебал несколько часов сна. Вот что за жизнь? Арсений спал, и будить его не хотелось, так что Антон переоделся в домашнюю одежду и лёг рядом. Сам Бог решил, что ему надо отдохнуть. Собственно, он выполняет. Подремал парень недолго, но хотя бы этот час он провёл в сладком сне, чем на несладкой паре. Пока Попов собирался на тренировку, светловолосый ныл, что хочет тоже, и готовил яичницу с кофе и чаем. Должен же у них хотя бы раз в жизни состояться потрясный завтрак. — Антон, там будут друзья Эдуарда, я не хочу, чтобы ты их всех прибил, — пробовал отказать Арсений, хоть и понимал, что Антон поедет с ним. — Мне похуй на них, — фыркнул Шастун, садясь за стол, где уже было всё разложено. — Полезут — не улезут. Цокнув, Арсений сел рядом и принялся завтракать. Дерек кружился рядом, прося погулять, и Шастун, быстро поев, побежал на утреннюю прогулку. Попов всё равно ещё три часа будет выбирать, в чём поедет. Побегав по парку и успев даже искупаться в луже, ну, точнее, Дерек после команды «можно» прыгнул в неё, а вот Антон стоял рядом и был полностью облит грязью. Вернувшись домой, парень переоделся в свободные джинсы, которые держались на нём на Божьем слове и ремне, ну и белую футболку накинул. А что ему оставалось? Арсений уже опаздывал. Спустившись в гараж, Попов понял, что забыл ключи в прихожей. Громко рявкнув, мужчина уже было собирался подняться, как Шастун его перехватил за запястье. Один мотоцикл у них точно есть, так что можно и не подниматься. — Погнали на моём? — предложил Антон, на что Арсений кивнул и, надев свой шлем, залез назад. — Держись, любимый. После этих слов Шастун чуть ли не взлетел. Он гнал так, будто в последний раз. А, возможно, реально в последний раз, ибо машины, которые были на дороге, чуть Попова до сердечного приступа с этим парнем не доводили. Они не опоздали, и Шастун свысока смотрел за мотоциклистами, которые делились на три группы: первая — нейтральная, вторая — агрессивная, третья — пугливая. Парня не интересовали они, но вот вторая группа слишком борзая, и пришлось припугнуть. — Чего вылупились? Птенцы, что ль? Я таких по утрам ем, могу и вас тоже. — Кокетливо улыбнувшись, Антон присел на шину машины и смотрел, как мотоциклисты фыркнули и ушли к тренеру. Шастун чисто посидеть пришёл на эту тренировку, и, как только всё закончилось, он аж выдохнул. Уж слишком заебало его тут. Стоило всем разъехаться, как Антон припал к губам Арсения и с нежностью переплетал их языки. Руки блуждали по чужому телу, и парень понял, что он завёлся. Может, недотрах, а может, любовь. Ухватившись за плечи Попова, Шастун повёл его на свой мотоцикл и усадил. — Арс, извини, до дома не дотерплю, — признался Антон и достал из бардачка презерватив со смазкой. — Не спрашивай. Тяжёлое дыхание Шастуна уговорило Попова на столь страшное действие, ибо прям на улице, где может пройти любой человек, это полный пиздец. Прикоснувшись к мягким губам Антона, брюнет поменял их местами и практически уложил парня на мотоцикле, водя кончиками пальцев по открывшемуся прессу. Стянув ремень, мужчина расстегнул джинсы и прикусил губу парня. Шастун тихо шикнул и, почувствовав холодные руки на своём члене, застонал. Ударившись головой об руль, Арсений чуть оттащил парня к себе, и теперь тот полностью лежал на сидушке, свесив ноги. Брюнет целовал парня по всем оголённым частям тела и выливал смазку на пальцы, разогревая, чтобы было теплее. Когда она была разогрета, Попов посмотрел на парня, который чуть ли не взлетал от наслаждения, и ввёл первый палец. Антон громко застонал, но ничего не сказал, и мужчина ввёл второй палец, делая ножницы, так как дырочка сжималась. — Тише, — прошептал на ухо Арсений, но не в плане тише по звуку, а по состоянию. Размяв анальное отверстие, Попов раскатал презерватив на своём члене и хорошо полил смазкой. Сначала мужчина протолкнул только головку. Так как пальцы и член по размеру очень отличались. И стоит подождать. — Давай. — Изгибаясь в спине после своих слов, ибо Арсений вошёл полностью, Антон гортанно застонал. Отдышавшись и привыкнув к ощущениям, парень кивнул. В Шастуне было горячо и узко, из-за чего Попову пришлось расслаблять парня, гладя по бокам и целуя нежные губы. Через пару толчков, которые были для понимания, они вошли во вкус. Антон со стоном просил ускориться, а Арсений исполнял, и в глазах хоть было мутно у обоих, в жопу попадал мужчина чётко. Под последние толчки Попов начал надрачивать Шастуну, и тот изогнулся в спине, предоставляя брюнету место для засосов. Арсений укусил молочную кожу и закатил глаза от наслаждения. Сперма стекала с Антона и лица брюнета, но их это не волнует. Мужчина пару раз толкнул в светловолосого и следом кончил. Рухнув лицом на живот парня, брюнет пробовал как можно быстрее одеть его, а заодно и себя, но получалось плохо. Шастун же чувствовал себя на седьмом небе, он невероятно любит этого голубоглазого брюнета. — Тош, я тебя очень люблю, — от всего сердца сказал Попов. — Я тебя тоже очень люблю, Арс. Это их первый секс, первая настоящая любовь, первое настоящее спасение Антона от наркоты, первая тяжёлая правда, первое разочарование, и всё случилось только потому, что они встретились. Но они счастливы, что так случилось.