Lullaby

День в Мире Грёз выдался шумным и до невозможности длинным. Порой казалось, что он никогда не закончится и Рацио утонет среди всей этой суматохи. Хотя особенно сильно его раздражал один человек — Авантюрин, если быть точнее. Он ворвался в его размеренный спокойный досуг и буквально выволок на прогулку по Золотому Мигу. Рацио сначала отказывался и опирался, как мог, но в конце концов сдался и всё таки пошёл за светловолосым юношей. Казалось бы, обычный день. Обычное времяпрепровождение. Обычный Авантюрин. Но присмотревшись поближе, Рацио начал замечать, что тот всё чаще и чаще прячет левую руку за спину. Да и улыбка, хоть и выглядела, как всегда, искусственно, сегодня прямо светила своей фальшивостью. Что-то точно было не так, но Веритас не был бы самим собой, если бы спросил об этом. Поэтому, когда шум вокруг стал совсем невыносимым, он надел свою любимую гипсовую голову и наслаждался воцарившейся тишиной в голове. Изредка до него долетали обрывки фраз Авантюрина, который нёс всякую чепуху, лишь бы не молчать. Зачастую это были истории о том, как свинка Топаз опять вляпалась в какую-то передрягу и девушке пришлось её спасать, или сплетни сотрудников на обеденном перерыве. В целом ничего, что стоило бы его внимания, по мнению Рацио. Но в глубине души, хоть пока ещё и не осознавая этого, ему нравилось слушать голос Авантюрина. Именно его голос, который почему-то не вызывал отвращения с первой же секунды, как это бывало с другими людьми. Веритас пришёл в себя лишь тогда, когда понял, что они оказались на Границе Грёз, окутанные порывами ветра и светом падающих с неба звёзд. Авантюрин привёл его на самый край крыши какого-то здания. Здесь почти не было людей и царила уютная тишина. Рацио снял гипсовую голову и подставил лицо навстречу ветру, закрывая глаза и наслаждаясь редкими моментами спокойствия. Авантюрин стоял рядом и вглядывался куда-то вдаль. Рацио невольно засмотрелся на него, покрытого жёлтым сиянием звёзд, с развевающимися волосами и необычайной красоты глазами. Сейчас они будто светились изнутри, не скрытые за стёклами розовых солнечных очков. Именно в этих глазах он и тонул каждый раз, стоило их владельцу обратить на него свой взор. — У меня что-то на лице, док? — вдруг спросил Авантюрин, поворачиваясь к нему с ехидной ухмылкой. — Нет, всё в порядке, — Рацио поспешил отвернутся, всеми силами пытаясь сохранить равнодушный вид. Авантюрин не ответил, лишь перевёл застекленевший взгляд за горизонт, думая о чём-то своем. Доктор наслаждался то живописным пейзажем перед собой, то бликами, отражающимися в глазах авгина. Они стояли бок о бок в молчании, не стараясь развлечь собеседника разговором в попытках избежать неловкости. Видимо, их отношения развились уже до той стадии, когда с человеком комфортно даже молчать. — Эй, док... — вдруг тихо позвал Авантюрин и Веритас снова взглянул на него. — Как ты думаешь, почему люди умирают? Рацио задумался. По правде говоря, никто в мире не знал конкретного ответа на этот вопрос. И никто до сих пор его так и не нашёл. — С медицинской точки зрения, тело просто не выдерживает слишком долгих нагрузок и постепенно начинает разрушаться, причиняя боль и дискомфорт владельцу, — отчеканил Рацио, словно по книжке и уже тише добавил, сам не зная зачем. — Возможно, большинство людей просто устали от своей жизни и решили свои проблемы таким способом, а возможно за них решил кто-то другой. Эмпатия была ему несвойственна, но почему-то сейчас Веритасу хотелось утешить стоящего рядом человека. Он не знал причины, но почему-то Авантюрину хотелось помочь, защитить от этого жестокого мира, хотя, судя по всему, тот нуждался не в защите, а в моральной поддержке, опоре. В ком-то, на кого он мог бы положиться и рассчитывать в трудную минуту. Авантюрин снова промолчал, всё продолжая всматриваться куда-то далеко, плавая в своих мыслях. На лице наконец не было той фальшивой натянутой улыбки, и блондин выглядел по настоящему умиротворённым и задумчивым. Красивый.

***

С того их разговора на крыше прошло несколько дней, и Рацио всё не давала покоя мысль, что он явно посчитал Авантюрина красивым. И отнюдь не с точки зрения фактов и далее по списку. Он никогда не рассматривал сигонийца в романтическом плане. Его устраивало то подобие дружбы, которое у них было сейчас и он не собирался ничего менять. Пусть окружающие и думали, что они ненавидят друг друга до глубины души, но что взять с неотёсанных глупцов, которые не видят дальше своего носа. Все эти дни он провёл в тяжёлых раздумьях и анализе собственного поведения в присутствии Авантюрина. Мысли то и дело возвращались к тому вечеру на Границе Грёз и такому домашнему тогда Авантюрину. Из-за этого он частенько отвлекался и терял нить разговора, в котором участвовал. — Эй, Рацио, о чём ты думаешь? — раздражённо спросила Герта после очередного выпадения доктора из реальности. — Вас это не касается, — холодно ответил Рацио в привычной ему манере. А он ведь только дошёл до неожиданного умозаключения, что он, оказывается, уже давно имеет все признаки влюблённого человека, просто раньше этого не замечал. Осознание пришло настолько естественно, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Как будто он знал об этом уже очень давно, просто со временем всё стёрлось и лишь сейчас к нему вернулись воспоминания. — Об Авантюрине что-ли? Рацио нахмурился, но это было единственным, что выдавало его эмоциональное напряжение. Как жаль, что Герта читала его, как облупленного. — Значит, угадала, — победно хмыкнула она. — С классом поделиться не хочешь? Она махнула рукой на других членов Общества Гениев, присутствовавших на сегодняшней встрече — Скрюллума и Жуань Мэй. — Нет, — твёрдо ответил Рацио и для пущей убедительности надел гипсовую голову. — Прошу простить, кажется у меня появились неотложные дела. С этими словами он кивнул каждому гению и вышел за дверь кабинета. Герта снова хмыкнула, но теперь уже с долей насмешки и покачала головой. — Не умеешь ты врать, Рацио.

***

В этот день Веритас просто до безумия устал. С мыслью, что его привлекает Авантюрин в романтическом аспекте было сложно ужиться поначалу, но спустя время он даже привык. Правда, от Авантюрина ничего не было слышно вот уже полторы недели. Как раз таки с того разговора на Границе Грёз. Доктор уже даже начинал волноваться, но он никогда бы этого не показал. Пусть все продолжают думать, что он бесчувственный, так было проще. Всегда. После гор незаполненных бумаг, которые нужно было сделать на вчера, и которые, по какой-то причине, Рацио не сделал вовремя, что для него было очень странно, мозг отказывался работать в нормальном режиме. Решив, что сегодня не помешало бы принять его любимую ванну с ароматизированной пеной и эфирными маслами и заодно начать чтение одного занимательного исследования, Веритас неспешно возвращался к себе в номер в Отеле Грёз. Удивительно, что за эти полторы недели они ни разу не пересеклись с Авантюрином, хотя буквально жили в соседних номерах. Как только Рацио вошёл в свой номер, он сразу же отправился набирать ванну. Жёлтая уточка, когда-то подаренная блондином с тех самых пор стала неизменной спутницей его банных процедур. Вот тебе и ещё один признак влюблённого человека. Веритас вздохнул, но уточку всё таки не убрал, лишь поставил на бортик ванной. Добавив эфирные масла, он ушёл в комнату за тем самым исследованием. По правде говоря, перспектива такого досуга привлекала Рацио даже больше, чем всякие прогулки по шумному Золотому Мигу. Именно из-за этого он предпочитал проводить больше времени в реальности, чем слоняться по громким улицам, кишащим разными торговцами, которые только и ждут, чтобы развести тебя на деньги. Горячая вода приятно обволакивала кожу, расслабляя зажатые от долгой работы за столом мышцы. Веритас запрокинул голову назад, закрыл глаза и просто наслаждался запахами вокруг и спокойствием. Спустя пару мгновений он всё же поднял голову и открыл первую страницу исследования, ведь если бы он этого не сделал, он бы заснул прямо в ванне. Хотелось этого избежать, так как кожа определённо не очень будет этому рада, поэтому Рацио всё таки собрал оставшиеся силы в кулак и начал чтение. Исследование оказалось довольно интересным, правда от малоизвестного автора. Название гласило «Существует ли смерть в грёзах?», и доктор посчитал эту тему достаточно привлекательной, чтобы послужить пищей для размышлений. Тем более, что оно ему напомнило тот разговор с Авантюрином на Границе Грёз. Автор приводил довольно подробные и веские аргументы, высказывая своё мнение, так что Рацио определённо понравилось это читать. Он не был любителем сумбурных астрологических теорий и анализов ради денег, предпочитая железобетонные факты и объективный взгляд на вещи. После горячей ванны его всегда неумолимо клонило в сон, поэтому сегодня он решил не отказывать самому себе в этом удовольствии. Поудобнее устроившись на кровати, Рацио всё же закончил читать последние страницы этого замечательного произведения и решил порекомендовать его позже на своих лекциях. Вдруг кто-то из студентов окажется заинтересован в данной теме.

***

Проснулся Веритас от яркого света мобильника, лежащего рядом с подушкой. Экран показывал 2:35 ночи и доктор был готов морально задавить любого, кто посмел разбудить его в столь поздний час. Эй док, я иду к тебе 2:34 Рацио устало вздохнул и лёг обратно на подушки. Какого чёрта от него нужно картёжнику в два часа ночи? Раздался стук в дверь. С ещё одним усталым вздохом Веритас поднялся с постели и пошёл открывать, заранее зная кто будет стоять по ту сторону. — Ну привет, — улыбнулся Авантюрин. На нём был его привычный образ, за исключением огромных мешков под глазами и отсутствия половины бижутерии. Его левая рука была спрятана за спиной и Рацио нахмурился, заметив это. — Заходите, — ответил он, немного отходя в сторону и пропуская гостя внутрь. — Что вам нужно? — Зачем же так грубо? — спросил блондин, поворачиваясь к доктору лицом и снова улыбаясь. На этот раз даже ещё более фальшиво, чем до этого. — Может я с благими намерениями? — В два часа ночи? — Рацио скептически выгнул бровь, а Авантюрин нервно прикусил губу. — Давайте честно, что-то случилось? — Как невежливо отвечать вопросом на вопрос, — упрекнул сигониец. — Просто... — Просто что? — Я не знаю, — тихо ответил Авантюрин и улыбка исчезла с его лица, будто её никогда там и не было. — Просто хотел увидеть тебя, наверное... Воцарилась настолько оглушающая тишина, что Рацио начал задаваться вопросом, а не слышно ли его собственное сердце. Тихое признание эхом отдавалось где-то в подсознании, заглушая все остальные мысли. Он смотрел на человека перед собой и видел лишь побитого жизнью ребёнка, без капли любви и с обжигающей пустотой внутри, которую тот так умело скрывал за слоями богатых одежд и аксессуаров. Ему не было его жаль или что-то в этом роде, нет. Прошлого не вернуть, так же, как и усопших. Но забыть такое невозможно. Поэтому он сделал лишь то, что посчитал нужным в данный момент. — Можно я кое-что сделаю? — спросил Веритас. На самом деле, он уже давно заметил, что Авантюрин не терпит любого рода прикосновений, поэтому разрешение было жизненно необходимо. После неуверенного кивка он добавил. — Вы можете оттолкнуть, если захотите. Он подошёл ближе и аккуратно обнял блондина. Одну руку он положил на плечо, обхватывая сзади, а другую расположил на затылке, прижимая голову к своему плечу. Авантюрин застыл, как вкопанный и не шевелился совсем. Казалось, будто бы он и не дышит вовсе. В тот самый момент, когда Рацио уже хотел разорвать объятия с мыслью, что он ошибочно посчитал это нужным сейчас, он ощутил крепкую хватку на рубашке за его спиной, а Авантюрин прижался к нему всем телом. — Нет, — прошептал он. — Не уходи. — Я никуда не уйду, пока ты сам мне не скажешь. Спустя пару секунд после этих слов плечи Авантюрина заметно дрогнули, а затем он услышал сдавленный всхлип. — Не держи всё в себе, дай волю своим чувствам. Эти слова стали по настоящему спусковым крючком, ведь за ними последовала настолько сильная истерика, что Веритас невольно сжал блондина сильнее, утыкаясь носом в макушку в попытке хоть как-то утешить. В ответ Авантюрин лишь сильнее жался к нему, хотя казалось бы, больше некуда. Он дрожал, как осиновый лист на ветру и Рацио не очень-то разбирался, что он должен говорить в таких ситуациях. У него было восемь докторских, но ни в одной из них не уделялось внимания человеческим эмоциям и как они работают. Поэтому сейчас он понятия не имел что ему делать. Лишь стоял и обнимал Авантюрина в немой поддержке. — Сделать чай? — спросил Рацио после часа непрерывных слёз сигонийца. Авантюрин лишь вытер остатки слёз с уголков глаз и промычал что-то похожее на согласие. Веритас усадил его на диван и приказал ждать, а сам пошёл на кухню в поисках ромашкового чая. Спустя несколько минут, Авантюрин уже сидел, закутанный в непонятно откуда взявшийся плед, и пил ромашковый чай с печеньками, которые ему любезно предоставил Рацио. — Ну и что произошло? Авантюрин на этот вопрос лишь грустно хмыкнул. Он и не думал, что в этот раз придёт именно сюда. Обычно хватало запереться в ванной без зеркал на пару дней и всё проходило, а здесь... — Думаю, просто слишком много всего навалилось в последнее время, — не ложь, но и не до конца правда. Авантюрин правда пытался переступить через себя, рассказать, поделиться проблемами, но мысли о том, что навязывается не давали покоя до сих пор. — Если ты думаешь, что будешь обузой, то я так не считаю, — ответил Рацио, покачав головой, каким-то образом угадав мысли блондина. — Ты никогда здесь не будешь лишним. Ещё одно признание. И снова оно болезненно отдалось где-то под сердцем, доказывая, что там ещё не полностью пустая дыра. Что там ещё оставались крохи надежды, что когда-нибудь всё будет хорошо. И тот факт, что Рацио, сам не заметив, обратился к нему на «ты» лишь придавал большее значение словам, и Авантюрин невольно перевёл взгляд на кружку с чаем. Он разглядывал мелкую рябь на поверхности и думал. Думал о том, что, возможно, в этой комнате ему всегда будут рады. И если он попросит помощи, ему не откажут и выслушают. Попытаются помочь, в конце концов. Слова сами полились из его рта непрерывным потоком, и Авантюрин даже не пробовал его сдерживать. Сегодня был день признаний и откровений, и если не сегодня, то когда ещё он сможет набраться смелости? Он рассказал о своём прошлом от начала до конца. О том, как КММ прибыло на его родную планету, как все называли их «людьми с неба», и что он даже не представлял, что станет одним из них. Рассказал о том, как умерли его мать с отцом, а за ними и сестра. О том, как у него появилась метка на шее, и что каждый раз, когда он на неё смотрит, ему хочется вырвать себе этот кусок кожи, лишь бы никогда больше не видеть этого клейма, но каждый раз он останавливался, не в силах выполнить задуманное. Рассказал также и о том, что в последнее время кошмары стали сниться чаще, но теперь они ещё и преследовали его наяву. Сестра мерещилась в толпе на главной улице Золотого Мига или мать, выглядывающая из-за краёв баннеров с рекламой всякой всячины. Рацио слушал, не перебивая, внимательным взглядом прожигая в Авантюрине все остатки его души, рассыпанной на осколки. Когда рассказ наконец закончился, они ещё долго сидели в напряжённой тишине, пока Рацио не поднял руку, поднося её к щеке блондина. — Позволишь сделать ещё кое-что? — тихо спросил он, заглядывая в глаза. Авантюрин лишь снова кивнул. После своего монолога он стал чувствовать себя немного увереннее. Всё таки было что-то особенное в том, чтобы изливать душу кому-то другому. Рацио же, склонил голову и нежно поцеловал то место, где непосредственно находилось клеймо, отчего Авантюрин замер. А Рацио целовал ещё. И ещё, и ещё, и ещё. Постепенно переходя с шеи на челюсть, вкладывая в эти поцелуи всю ту любовь и нежность, что он испытывал по отношению к авгину. Затем он отстранился, снова посмотрел Авантюрину прямо в глаза и оставил осторожный поцелуй на губах. Медленно, давая время передумать, но Авантюрин даже не шелохнулся. В глазах читался неподдельный шок на равне с чем-то ещё, что Рацио не смог идентифицировать. После того, как он отстранился окончательно они просидели в тишине ещё несколько долгих минут и Веритас уже начинал жалеть о своем поступке. У Авантюрина и так слишком много проблем, а он ему ещё сверху накинул, будто смеясь. Он уже хотел было встать и уйти в другую комнату со словами, что это была ошибка, но почувствовал крепкую хватку на запястье. — Ты сказал, что не уйдёшь, пока я сам не скажу, — прозвучало шёпотом. — Я не говорил. Рацио со вздохом сел обратно на диван, старательно избегая чужого взгляда. — Не потрудишься объяснить? — Я не знаю, когда это началось, но судя по всему уже давно, — ответ давался с трудом и слова встали в горле комом. — Просто в какой-то момент я понял, что... Я тебя люблю. Не ожидая ничего, он таки нашёл силы взглянуть на лицо человека, которому только что признался в любви, хоть и таким ужасным способом. Он ожидал увидеть всё, от презрения и брезгливости до напущенного безразличия. Всё, кроме того, что увидел. Авантюрин сидел и глупо улыбался, пытаясь сдержать очередные слёзы. И эта улыбка была самой счастливой и настоящей из всех, что Веритасу доводилось лицезреть. — Ну ты чего опять? — с теплотой спросил он. — Я не думал, что всё будет так просто, — Авантюрин засмеялся. — Я тоже, док, я тоже. Просто в какой-то момент понял, что могу и хочу на тебя полагаться, а потом дошло, что это, наверное, что-то большее, чем просто доверие. Сердце в очередной раз за сегодняшний вечер ухнуло куда-то вниз. Рацио смотрел в глаза напротив и видел в них самого счастливого человека в мире. Они сверкали, будто драгоценные камни, и он про себя поклялся, что будет защищать их до конца своих дней. Тем временем Авантюрин, немного успокоившись, придвинулся ближе и упёрся лбом в его грудь. Рацио положил руку ему на затылок, аккуратно перебирая волосы между пальцами. — Знаешь, я себе не так это представлял, — спустя время произнес Авантюрин, чертя круги на своей левой руке. — Если ты хотел сто одну розу и дорожку из свечек, то спешу разочаровать, — парировал Веритас. — Вот умеешь же ты шутить, когда хочешь, — со смехом проговорил Авантюрин в ответ. — Я всегда умел, просто случая не представлялось. — Ну да, ты больше специализируешься на унижении студентов. — И на утешении одиноких сигонийцев. — Очень смешно, — Авантюрин закатил глаза, но на губах почему-то играла улыбка. — Уже поздно, мне завтра нужно рано вставать. — Мне тоже. И что ты предлагаешь? — Предлагаю пойти со мной в кровать и уснуть до утра. — Полностью согласен с этим предложением. Могу лишь от себя добавить, что в кровати можно не только спать, — прозвучало очень пошло и двусмысленно, но на это и был расчёт. — Не думаю, что ты сейчас в состоянии, — невозмутимо ответил Рацио. — Поговорим об этом позже. После этих слов он встал и подхватил Авантюрина на руки, относя в спальню. Тот даже возмутиться не успел, а уже лежал на кровати. Та хоть и была не двухместная, но достаточно просторная, чтобы на ней поместилось два человека в обнимку. Пока Авантюрин свыкался с мыслью, что сегодня он спит вместе со своим самым любимым человеком сразу же после признания, Рацио тем временем обходил комнату включая разные ночные лампы и подсвечники для большего уюта. Он почему-то был уверен, что Авантюрин не любит темноту и холод, так что ещё прихватил запасное одеяло из шкафа. Когда он наконец лёг рядом, Авантюрин развернулся к нему лицом и долго смотрел ему в глаза. От теплого света те сверкали настоящим золотом и он в который раз понял, насколько же ему повезло влюбиться именно в Рацио. Пусть его все и считали полным кретином с абсолютным отсутствием эмоционального интеллекта, Авантюрин умел смотреть глубже обычной маски для общества. И то, что он там видел было лучше всяких видов на его родной планете. Веритас вдруг моргнул, придвинулся немного ближе и невесомо поцеловал блондина в лоб, рукой прижимая его к себе и обнимая. — Спокойной ночи, — пожелал он. — И тебе, — донеслось с ответ и было слышно, что Авантюрин улыбается.

***

Тем утром они безбожно проспали все будильники и назначенные встречи, за то проснулись самыми счастливыми людьми на планете. Теперь никто из них не хотел ничего скрывать друг от друга, да и не было больше в этом надобности. Теперь они знали, что любят друг друга. По-настоящему.