Двойное дно

Лифт едет так медленно, что кажется, было бы быстрее подняться по лестнице. Но он стоит в кабинке, постукивает ногой по полу. В квартире он тут же снимает с себя все вещи и идёт в ванную комнату. Ему так мерзко от себя, что хочется просто пару часов простоять под льющимся из крана кипятком. Он делает максимально горячую воду, которую может терпеть, и просто встает под неё. А потом просто садится на дно душевой кабинки, подтягивает ноги к себе, обхватывая их руками. Таким его и застаёт первый звонок в дверь. Ибо. Это как раз его время. Как он мог забыть? Несмотря на то, какую он сделал горячую воду, его трясет. А ещё он в таком дисбалансе, что ни о какой встречи с Ибо и думать не стоит. Он не сможет предстать перед ним в таком виде. Не после того, как страшный дядя оставил на нем свой след. Следом раздается ещё звонок. И Чжань всхлипывает, тут же зажимая себе рот рукой. Вряд ли его Ибо услышит из ванной, да ещё при шуме воды. Но ему не хочется рисковать. Наверное, тот что-то кричит ему, как бывает обычно, когда Чжань мешкает перед тем, как открыть дверь. Ему отчаянно хочется к Ибо. Оказаться в его крепких объятиях, которые могут укрыть его от всего мира. Но Чжань не считает это справедливым. Кто тут взрослый в конце концов! Он справится сам. А потом попросит у Ван Ибо прощения. Последний звонок в дверь резкий и обиженный. И Чжань начинает рыдать. Нет, не так. Его накрывает сильнейшей истерикой, которую он тщательно душит собственной рукой, прикусив ее. Он откидывает голову пару раз назад, с силой врезаясь затылком в плитку на стене. Больно, но ничуть не отрезвляюще. Успокаивается он спустя долгое время. Кожа на руках и ногах сморщена и болезненно покалывает. Он, шатаясь, поднимается и выключает воду. Словно пьяный, он идёт на кухню, желая заварить себе чай. Ему очень хочется выпить. Но этого явно не стоит делать: тянуться при каждой проблеме к бутылке. Всё-таки его отец был алкоголиком. Поэтому Сяо Чжань начинает заваривать чай, совершая уже знакомые действия, которые его успокаивают. Он отмечает, что его руки почти не трясутся. Недолгая (если два часа это недолго), но сильная истерика откатила, оставив лишь слабость в теле, но голова сейчас ясная. Пока заваривается чай, он идёт переодеваться в домашнюю одежду, попутно скидывая халат в ванную комнату. Достав из шкафа чистые широкие штаны и футболку, он наконец обращает внимание на одежду на полу. Но только ради того, чтобы достать телефон. Тот, как и ожидалось, уже полон сообщений от Мэн Цзыи. Сегодня она немного припозднилась, хотя это Чжаня отпустили слишком рано. Экран пестрит множеством сообщений пропущенных звонков от девушки. А в WeChat полно сообщений от неё же. «Если ты мне сейчас же не перезвонишь, я приеду к тебе домой!» А вот это уже серьезно. Сяо Чжань набирает Мэн Цзыи, возвращаясь на кухню. Та отвечает на первом же гудке. И оба молчат. Сяо Чжань, потому что ему нечего сказать. А Мэн Цзыи — боится спросить. Потому что в этот раз всё по-другому. Обычно они созванивались сразу после того, как Чжань покидал особняк госпожи Сяо. Сегодня же он просто пропал на два часа. Ему страшно подумать, что могла она себе вообразить. А воображение у девушки хорошее, и редко оно работает в хорошую сторону. Жизнь научила. Обдавая кружку кипятком, Чжань вздыхает и говорит: — Я в порядке. В ответ раздается только сомневающийся хмык. — Сейчас точно да, — заверяет он. — Мне приехать? Вот так она всегда. Готовая подставить свое плечо. Пусть хрупкое, пусть оно метр шестьдесят. Но она же кремень! Она скала! Нет ничего твёрже в этом мире, чем её характер и желание защищать его. Его и своего брата, Юй Биня. — Спасибо, — Чжань снова чувствует, как слезы возвращаются на глаза. Но они едва ли только задергивают легкой поволокой, не собираясь срываться на щеки. Всё на сегодня он уже выплакал. — Но не надо. Я правда в порядке. Однако врунишек Мэн Цзыи тоже раскусывает на раз. Сяо Чжаню немного даже стыдно, что он вот так врёт. Но она явно достойна того, чтобы не вываливать на неё все то дерьмо, в котором вывалялся сегодня Чжань. Это его личное, персональное. — Что она сделала? — заходит она с другой стороны. — Ничего. И Чжань не врёт. Точнее госпожа Сяо не сделала ничего нового. Ничего такого, к чему бы он не был готов. Пожалуй, сегодня она даже прошлась по минимальной своей программе. — Я сам, — продолжает Чжань. Не будет же он говорить о старшем дяде. Да и часть правды, все же тоже правда. — Ты же знаешь. Накрутить себя, возвести в абсолют. Этот дом, — он берет паузу на пару секунд, — этот дом всегда полон печальных воспоминаний для меня. — Ну хорошо, — недовольно тянет девушка, она явно расстроена, что ей не рассказывают всего. Но про своё детство он не рассказывал даже ей. Просто, когда они делились прошлым, он упомянул, что у него оно было тоже далеко не такое радужное, как можно представить. Мэн Цзыи верит ему. Она сказала: «Нет нужды пояснять. Я всё вижу по твоим глазам». Сяо Чжаню всегда было интересно, что же она такого увидит в его глазах? — Извини, что заставил волноваться. — Да, да. Хорошо. Не забудь, что завтра у нас съемки. Я приеду около десяти часов. — Я буду готов. — Отдохни, пожалуйста. Сяо Чжань кивает, хотя Мэн Цзыи явно этого не видит. А потом отключается. Он быстро пробегается по оставшимся сообщениям, но там ничего важного. Забрав чашку с горячим чаем, он идёт к своему рабочему месту. Он сейчас в таком состоянии, что лучше не работать, получится какая-то ерунда. Но он просто не знает, чем себя занять. Ему нужно отвлечься на что-то. Иначе он снова начнёт думать о том, что случилось в доме госпожи Сяо. И о том, как Ибо звонился в его дверь, а он не открыл. И чем в итоге все это может обернуться.

***

Лу Исин сидел перед телевизором, просматривая очередную передачу о пропаже его девушки. Люди с умным видом говорили о том, что же могло случиться на самом деле. Неужели воровство людей из торговых центров не просто местная страшилка? В дверь кто-то звонит, но он не обращается внимание. Он, не отрываясь от экрана, даже не моргая, смотрит в незнакомые ему лица. Надо же, как всё обернулось. Сначала ему никто не верил. А потом, когда о пропаже Ян Лиин начали говорить все её знакомые, коллеги по работе и студенты, с которыми она училась, вот только тогда полицейские стали принимать его всерьез. Поиски его девушки начались. История, получив общественный резонанс, уже пару недель захватила всё информационное поле. В интернете, на телевидении, везде она. Его красивая Ян Лиин. Как же он её любил. Красивая девушка, улыбчивая. Она была для него всем в этой жизни. Никто не рассчитывал найти её живой. Прошло слишком много времени. — Если бы полиция… В дверь раздается ещё стук. На этот раз сильнее, требовательнее. Лу Исин даже не моргнул. Если бы полиция отреагировала раньше, возможно, девушку можно было бы спасти. В дверь уже начинают форменно колотить. И он слышит: — Лу Исин! Это полиция! Открывайте! Слышится треск двери. Лу Исин скашивает глаза вниз. На тот столик, куда упала его девушка. Это было так давно… Словно не в этой жизни. Его хлипкая дверь не выдерживает натиска, ломается. В его маленькой квартирке сразу возникает около шести полицейских. Двое сразу берут его на прицел. — Что за вонь! — комментирует кто-то. Остальные идут дальше. Обыск не займет много времени: им осталась только спальня да ванная комната. Лу Исин сидит, смотрит на тот злосчастный столик. Он видит, как из ниоткуда появляется пятно. Оно словно выливается из человека-невидимки, но сразу темно-бордовое и почему-то с попытками его затереть. — Нашли! — раздается крик. — Здесь в чемодане. Лу Исин словно просыпается…

***

В дверь раздается звонок. Сяо Чжань вздрагивает и отвлекается от работы. В углу монитора он видит время. Почти шесть утра. Он проработал всю ночь и даже не заметил этого. Нет, он, конечно, знал сколько времени, вставая за очередной порцией чая, а потом ещё за одной, и ещё. Но как-то его мозг не улавливал эту информацию. Ему не хотелось спать. Он боялся ложиться. Он даже не задумывается кто это. Только мельком смотрит на экран умного дома, наталкиваясь на хмурый взгляд Ибо, смотрящего в камеру. Сяо Чжань не хочет его видеть и сейчас. Но только из-за того, что ему придётся отвечать на вопросы. Он открывает. Но не отступает в квартиру, пропуская Ибо, как в прошлые разы. Тот это замечает. С Ибо творится странное. Эмоции так быстро мелькают в его глазах, что Чжань не успевает определить их. То он злой, то напуганный, то любопытный, то настороженный. — Привет, — первым здоровается Ибо. — Я приходил вчера, но ты не открыл. Ибо даже не спрашивает, был ли он дома в тот момент, знает, что был. — Мне нужно было побыть одному, — звучит так себе. Но Сяо Чжань не врёт. — Это из-за встречи с семьей? — Ибо, послушай… — Ты не спал всю ночь? — прерывает его Ибо. Он напирает на Чжаня, заставляя того все же отойти в сторону, пропуская парня в квартиру. — У меня сегодня дела, — предупреждает он. — И ты собираешься делать их в таком состоянии? — А какое у меня состояние? — не понимает Сяо Чжань. Сна у него ни в одном глазу. Да, он устал, но это вполне можно решить при помощи кофе. Съёмки рекламы не должны занять много времени. Камера любит его, и удачные кадры можно будет получить в течении четырех часов. Так всегда было. — Посмотри на себя в зеркало, — говорит Ибо, проходя на кухню. Сяо Чжаню этого не нужно. Он и так прекрасно знает, что там увидит. Красные опухшие глаза, бледное, уходящее в серость лицо. Но макияж и ретушь творят чудеса. На фото этого видно не будет. — Тебе нужно поспать. Во сколько у тебя дела? — Ибо возвращается из кухни с парой бутербродов. Один он пихает в руки Чжаню. — И поесть. Да, не ел он с утра вчерашнего дня. Просто так нервничал перед встречей, а после просто кусок в горло не лез. Он даже ни разу не вспомнил про еду. Он из тех, у кого при стрессе пропадает аппетит. Он откусывает часть от своего бутерброда. — В десять мне нужно начать собираться. — Хорошо. Четыре часа уже что-то. Пошли. Ибо тянет его за руку к дивану. Но Чжань упирается. Они останавливаются у его спальни. Ибо раньше никогда не был в этой комнате. Даже не заглядывал туда никогда, уважая личные границы. А Сяо Чжань держит комнату закрытой. Но сегодня он тянет Ибо туда. Парень явно удивлен и взволнован. Но идёт за Чжанем. Комната вполне обычная. Довольно просторная, с окном во всю стену. Здесь только кровать, тумбочка рядом с ней и дверь в гардеробную. Больше ничего. Чжань опускается на постель первым и тянет Ибо за собой. Тот сначала встаёт на постель коленями, а потом ложится рядом с Чжанем, тут же обнимая его. Окно зашторено, и в помещении царит приятный полумрак. Чжань, оказавшись в крепких объятиях, закрывает глаза. Его окутывает теплом Ибо, его запахом. И он впервые за последнее время вдыхает полной грудью. — Засыпай, — вкрадчиво говорит ему Ибо в ухо. А сам возится с покрывалом, чтобы укрыть их. — Я не прошу тебя что-то рассказывать, — тихо говорит Ибо. — Но никогда не закрывайся от меня, — Чжань уже почти спит, удивляясь, как быстро Ибо удалось убаюкать его. Но даже в таком состоянии он расслышал в голосе Ибо угрозу. Предупреждение. — Слышишь? Чжаню хочется что-то ответить, но язык заплетается. Руки и ноги словно ватные. Он сам словно растерял все силы. Захотел бы подняться, не смог бы. Ему хочется сказать, что Ибо это, вообще-то, не касается. Что Сяо Чжань тут взрослый. И если между ними отношения, то это не значит… Ибо целует его куда-то в висок, и Чжань окончательно проваливается в темноту.