Мама - Анархия

Арсений две недели не видел Шастуна. В школе тот не появлялся, а пойти в Тамтам Арс не мог — его наказал отец. Теперь ему было запрещено ходить куда-либо помимо школы. — Как будто что-то изменилось, — бурчал Арсений про себя, сгибаясь над тетрадями и учебниками. — И так не жизнь, а каторга, так последнее отобрали, суки. Белый кот по кличке Снежок тёрся о его ноги и подбадривал как мог. Арсений, немного успокоившись, взял его на руки и зарылся пальцами в длинную мягкую шерсть. Снежок довольно замурчал, тыкаясь мордочкой в плечо своего хозяина. Этот кот был следствием единственного и самого сильного протеста в жизни Арсения. Несколько лет назад он нашёл на улице маленького котёнка. Тот жалобно мяукал и следовал за ним несколько метров, не отставая. Наконец сердце Арса не выдержало, и он, остановившись, сел на корточки рядом с котёнком. Маленькое пушистое чудо тут же ткнулось ему в руку, прося немного ласки и любви. Он ставил свои маленькие лапки на пальцы Арсения, тянулся к нему розовеньким носиком. Ну кем был бы Арс, если бы оставил этого котёнка на улице? Рискуя собственной жопой, он взял малявку на руки, спрятал под куртку и понёс домой. Отец, разумеется, новую зверюгу не оценил. Он сказал немедленно убрать из дома это «блохастое» животное и не выдумывать всякую ерунду. Мама Арсения пыталась заступиться, но отец был непреклонен и по-хорошему уступать не хотел. Вот тогда-то Арс и не выдержал: — Или он останется, или я уйду из дома вместе с ним! — Арсений чувствовал, как жар кинулся ему в лицо. — Не дорос ты ещё ультиматумы мне ставить, — отец сурово посмотрел на него. — Ты поступаешь жестоко и бесчеловечно. Я уже говорил, что я сам буду заботиться о нём. Он маленькое и беззащитное существо, а ты хочешь его на улицу выкинуть! — Арсений прижимал к груди уже помытого, накормленного, сонного котёнка. — Нам он не нужен, от него только грязь, шерсть и разрушения. Больше Арс отца не слушал. Он бросился в комнату, в груди закипали обида и злость. Наспех сложив какие-то вещи, он выбежал из квартиры и хлопнул дверью. Последнее, что он слышал, были крики матери, призывающие его вернуться. Неделю он прожил у бабушки, умоляя её не отвечать на телефонные звонки родителей и не выдавать его местоположение. Снежок всё это время не отходил от Арсения ни на шаг. Он лежал рядом с ним, согревал его своим теплом, чувствовал, как тяжело и плохо сейчас его хозяину. В конце недели, когда бабушка всё-таки рассказала родителям, что он у неё, к ним прибежала мама Арсения. Она долго извинялась перед ним за отца, просила вернуться домой, говорила, что никто теперь кота не выгонит. Арс скрепя сердце согласился. С тех пор Снежок стал полноправным членом семьи и самым близким Арсению существом. Даже отец подобрел к коту и гладил его, когда тот начинал ластиться. Арсений рассказывал Антону эту историю в то самое утро, и тот был в полном восторге. Любовь Шастуна к протесту и всем существующим животным взыграла с новой силой и перекинулась на Арсения. — Эх, вот были времена. Да, Снежок? — спросил Арс с улыбкой, почёсывая щёчку кота. — Тогда я, почему-то, не боялся против отца идти. Блин, мне семнадцать лет, а я как лох какой-то. Всю молодость так проебу. Снежок согласно мяукнул. Решение было принято моментально. — Нахуй правила, нахуй запреты, — в полголоса говорил Арс, натягивая футболку и джинсы. — Что я? Не человек что ли? Снежок наблюдал за ним с подоконника, изредка поглядывая в окно. Когда Арсений собрался, он мяукнул и побежал за ним в коридор. Арс схватил запасные ключи (благо отец не знал об их существовании) и выскочил на улицу. Не успел он сделать и десяти шагов от двери подъезда, как на углу улицы показалась знакомая фигура. Шастун, качаясь, брёл, видимо, к себе домой. Арсений быстрым шагом направился к нему. Подходя ближе, он заметил, что ворот футболки Антона залит чем-то коричневато-красным, да и сам он весь обляпан. — Что с тобой? — спросил он взволнованно. — Покоцали малость, — Антон поднял поплывший взгляд на Арсения и слабо улыбнулся, отводя руку от лица. Арс ужаснулся: Шастун был весь в крови. На разбитой губе уже запеклась корка, но от улыбки на ней выступила маленькая ярко-красная капелька. Под носом были следы размазанной крови. Антон, видимо, вытирал её воротником футболки. Вокруг глаза наливался фиолетово-синий фингал. Костяшки пальцев тоже были сбиты в кровь, местами на них даже остались кусочки ободранной кожи. Скулы Антона потемнели и опухли, да и в целом всё лицо выглядело кошмарно. — Это кто тебя так? — шокированно спросил Арс, слегка касаясь кончиками пальцев рассечённой брови Антона. — Да это фигня, на самом деле. Так, сцепились со скинами по традиции. Десять на десять, прикинь? — Шастуна явно не напрягало его состояние. — Знатно мы им морды разукрасили, фашистам проклятым, ты бы видел! — увлёкшись рассказом, он махнул рукой и тут же поморщился от боли в боку. — Главное ща до дома доползти. Там буду раны зализывать, — размышлял он, шагая по улице и прихрамывая на левую ногу. — Нельзя тебе в таком виде домой, ты сдурел? — Арс схватил его за руку, случайно задевая ранки. Антон резко втянул воздух сквозь зубы, — прости, пожалуйста. Тем более, я тебя так никуда не пущу. А вдруг у тебя переломы? А если сотрясение? А если ты упадёшь по дороге? — он потащил Антона к себе домой, не обращая внимания на его попытки сопротивления. Арсений повёл Шастуна в свою комнату и усадил на кровать. — Сиди, сейчас аптечку принесу. Он ушёл, а Антон тем временем бегло осмотрелся и успел испугаться неожиданно вылезшего из-под тёмно-синего покрывала Снежка. Кот опасливо подошёл ближе к Антону, изучающе ткнулся носом в его большую, побитую руку и, в чём-то убедившись, потёрся щекой о его пальцы. Шастун тепло улыбнулся и начал сюсюкаться с котом. — Я смотрю, вы подружились, — в комнату вошёл Арсений и поставил белый пластмассовый ящик на стоящую рядом с кроватью тумбочку. Его комната была не такой прикольной, как у Антона. У него не было плакатов, гитары, фигурок и прочего, что он заметил у Шастуна. На полках в комнате Арсения стояли его дипломы и грамоты, семейные фотки в рамках, сувениры из поездок. На стены родители не разрешали ничего вешать, а на подоконниках стояли мамины цветы в горшках. В целом же, это была обычная, небольшая, но уютная и чистая комнатка в светлых тонах. — Жёстко тебя предки зажимают, — сочувственно сказал Антон, пока Арсений открывал аптечку. — Никакого самовыражения. Как ты так живёшь вообще? — С трудом, — Арс тяжело вздохнул: Антон озвучивал все его мысли. — Комната — это отражение души. Вот заходишь к человеку в дом и сразу всё про него понятно становится, — философствовал Антон. — И что ты по моей комнате понимаешь? — с грустной усмешкой спросил Арс, смачивая водой из бутылки полотенце. — Не ты это. Всё здесь не твоё и не по тебе. Ты совсем другой. — Ты прав, — Арсений придвинулся ближе к Шастуну и коснулся влажным полотенцем его лица. Кровь, уже побуревшая, пачкала чистую ткань. — Холодненькое, приятно, — усмехаясь, сказал Антон и прикрыл глаза, доверяясь Арсению. — Потом ещё лёд принесу, чтоб ты не посинел, как Фантомас, — Арс улыбнулся. Смыв всю кровь и отдельно промыв ранки, Арсений взял ватку и перекись. — Сейчас крепись. Он аккуратно проходился по всем открытым ранам, дул на белую шипящую пену, стараясь уменьшить неприятные ощущения. Свободной рукой он придерживал лицо Антона, чтобы тот не крутился, и неосознанно поглаживал его щёку большим пальцем. — Слушай, я ради такой заботы готов каждый день по ебальнику получать, — Шастун накрыл лежавшую на его щеке ладонь Арсения своей. Арс смутился и, не отвечая, продолжил заниматься своим делом. Закончив, он наклеил на особенно большие ранки пластыри и переключился на руки Антона. Положив его ладонь себе на колено, он, сидя по-турецки, сначала всё промыл, затем обработал и забинтовал. Проделав всё то же самое с другой рукой, он вдруг вспомнил про футболку. — Раздевайся, — бросил он Антону, поднимаясь на ноги и выбрасывая грязную вату в мусорное ведро. — У меня руки не поднимаются, — Шастун честно попытался снять футболку, но поднять руки выше плечей было физически невозможно. Смущённый до крайности, Арсений вернулся к нему и помог стащить грязную одежду. Оставшись обнажённым по пояс, Антон осмотрел себя: на теле появлялись новые синяки, а прошлые ещё не сошли. Арс тем временем замочил футболку и вернулся с куском замороженного фарша, завёрнутого в полотенце. — Вместо льда, — он приложил холодный брикет к лицу Антона и, скользнув взглядом по его телу, возмущённо спросил, — на тебе вообще есть хоть одно живое место? — Возможно, — с искренней неуверенностью ответил Антон. Арс улыбнулся и стёр полотенцем оставшиеся на груди следы крови. — Мне нужно проверить кое-что, — Арсений отстранился и попросил Антона лечь. Тот с болезненным стоном улёгся и заявил, что больше не встанет. Арс положил руки на его тёплую, медленно вздымающуюся грудь и, мягко надавливая, прощупал все рёбра. Судя по реакции Шастуна, кости были целы, но ушибов было не мало. Также Арс проверил и хромую ногу Антона. — Ну хоть не загипсуют, — сказал он, успокоившись. — Я же говорю, ты зря так переживаешь. В первый раз как будто, — Шастун с усилием сел, его тело всё ещё сохраняло ощущения прикосновений рук Арсения. — Но мне было приятно, спасибо. У тебя такие тёплые руки. — На здоровье, — Арс усмехнулся. — Твоя футболка мокрая, я тебе свою дам. Он подошёл к шкафу, порылся в нём и нашёл чёрную однотонную футболку. — Спасибо, — Антон с трудом поднял руки и не без помощи Арсения надел её. — Ты точно в порядке? — обеспокоенно спросил Арс. — Да, не волнуйся, — Антон с теплотой посмотрел на него. — А, пока я не забыл, я завтра принесу тебе вещи, которые ты выбрал. Они ж так и остались у Сашки. — Точно, я о них уже и забыл, — Арсений проводил Антона до дверей, они попрощались, и Шастун ушёл, прихрамывая. Зайдя в ванную, Арс увидел печально лежащий в раковине, чёрный, мокрый и мыльный комочек ткани. Он развернул его, бегло осмотрел ворот на наличие неотстиравшихся пятен крови и принялся полоскать футболку Антона. Стекающая в слив вода окрашивалась в неяркий оранжево-красный оттенок и пенилась. Закончив, Арсений повесил футболку на батарею в своей комнате и чуть задёрнул шторы так, чтобы её не было видно. Прибравшись, он в задумчивости сел на кровать. Что-то странное происходило у него в душе. И чего это он так рвался заботиться о чужом ему человеке? Почему переживал за него? Антон ему никто, даже не друг. Всего лишь одноклассник. Но какое-то чувство, ещё плохо определимое, при этих мыслях протестно отзывалось внутри. Арсений лёг на помятое покрывало, ещё хранящее тепло чужого тела. Антон не выходил у него из головы, и это продолжалось уже не первый день. Арс замечал, что всё чаще идёт в школу с надеждой увидеть там Шастуна, его улыбку, глаза. Сначала ему казалось, что его тянет к нему пьянящее чувство свободы, которое с недавних пор стало ассоциироваться только с Антоном. Арсению снова хотелось в Тамтам, снова хотелось услышать эту кошмарно громкую музыку, почувствовать себя свободным. Но сейчас это было что-то иное, чему он не мог дать определение. Антон, с трудом добравшись до дома, привалился к стене в своей комнате и с болезненным стоном закрыл лицо ладонью. Голова кружилась и болела. Думать было физически больно, но перестать он не мог. Его мучал вопрос, единственный ответ на который казался ему странным и нереалистичным. Арсений занимал все его мысли. Антон усиленно пытался понять его. «Он так смущается при мне, касается как-то слишком мягко, домой к себе притащил зачем-то. Ну не могу же я ему нравиться?» — Шастун переоделся и задержал внимание на футболке в своих руках. «Может, он со всеми такой?» — от этой мысли стало как-то неприятно, и Антон быстро отказался от неё. «А вдруг я правда ему нравлюсь?» — поддавшись внезапному порыву, Антон поднёс футболку к лицу и глубоко вдохнул: она вкусно пахла чистотой, стиральным порошком и чужим домом. «Ну всё, совсем ёбу дал. Видать, последние мозги отбили,» — Шастун, удивляясь самому себе, убрал её в рюкзак, чтобы не забыть завтра вернуть. Перекусив, он направился к Саше, чтобы забрать вещи и заодно развеяться. Уже подходя к дому друга, Антон мимолётно подумал: «Может, это не я ему нравлюсь, а он мне?» — но мысль тут же вылетела из его головы, не успев зацепиться.

***

— Привет, это тебе, — поймав Арсения в одном из школьных коридоров, Антон отдал ему пакет с вещами. — Спасибо, — Арс благодарно улыбнулся ему и довольно осмотрел новые шмотки. — Кстати, хочешь сегодня вечером к Саше пойти? У него тусовка будет. — Хочу, но не смогу, — Арсений грустно вздохнул, — меня родители не отпустят. — Давай сбежим, — Антон понизил голос и продолжил заговорщицки, — ты ж на первом этаже живёшь. Вылезешь через окно, а я тебя встречу. — Ты с ума сошёл? — восхищённо и одновременно испуганно ответил Арс. — Я на такое не решусь. — У тебя родители во сколько спать ложатся? — Антон положил руку ему на плечо. — Рано, часов в девять. — Ну вот, я в полдесятого буду у тебя. Только дверь в комнату запри. А утром вернёшься, — Шастун видел, как внутренне мечется Арсений, и в душе надеялся, что эту ночь они проведут вместе. — Если спалят, мне конец, — Арс шумно выдохнул и опустил руки, — но звучит слишком соблазнительно. Я согласен. — Я зайду за тобой ровно в девять тридцать, будь готов, — Антон был невероятно доволен. — Всё будет хорошо, не бойся, — он ласково улыбнулся Арсению, весело подмигнул ему и, попрощавшись, ушёл. — Я не хочу встревать, но что происходит? — к Арсу подошёл его одноклассник и по совместительству лучший друг — Серёжка Матвиенко. — Если бы я знал, что происходит, я бы тебе ответил, — Арсений нервно потянул за воротник рубашки, который вдруг начал душить его, и сунул руку в карман брюк. Пальцы наткнулись на что-то прямоугольное. — Будешь жвачку? — Спрашиваешь ещё. Арсений разделил её на две части и закинул свою половинку в рот. Это была та самая Турбо, подаренная Антоном. Вкладыш он аккуратно сложил и убрал в карман рюкзака, чтобы не потерять. — У меня такого ещё нет, — ответил он, замечая завистливый взгляд Серёжи. — Эх, ну и ладно. Будут повторки — я с радостью заберу, — на миг опечалившись, он почти сразу повеселел, ощущая сладко-химозный клубничный вкус на языке. — Так чё ты с Антоном заобщался неожиданно? — Не знаю, оно само как-то получилось. Он такой классный, оказывается, — Арсений почему-то почувствовал, как щёки начинают гореть. — Мгм, только слухов про него много всяких. Ты б с ним поаккуратнее, — Серёжа явно был обеспокоен. — Говорят, что он наркоман. — Говорят, что кур доят, — едко ответил Арс. — Ты бы больше сплетен слушал. Про нас тоже много что говорят. — Да я знаю, но всё же, — Серёжа немного отступил, но не сдался. — Всё равно он подозрительный. — Ты просто плохо его знаешь, — Арсений сам не понимал, почему так заступается за Антона, но ему очень хотелось переубедить друга. — А ты уж прям кореш его ближайший. Сам-то три раза за месяц с ним разговаривал, — буркнул Серёжа. — А ты считаешь? — с весёлой усмешкой спросил Арс и обнял его за плечи, — не ворчи. Он правда хороший, просто немного не такой, как мы. — Держись от него подальше — мой тебе совет, — Серёжа вздохнул, понимая, что Арсения не переспоришь. — Ну хоть ты меня жизни не учи, — беззлобно попросил Арс, — и так каждый мой чих родители контролируют. — Ты всё ещё наказан? — спросил Серёжа сочувственно и получил утвердительный кивок. — Мда, жёсткие у тебя предки. Арсений поджал губы и ещё сильнее убедился в правильности своего решения: он не зря согласился на идею Антона.

***

Быстро сделав все уроки на завтра, Арсений принялся ждать. Он почти неотрывно смотрел на медленно ползущие стрелки часов. В животе всё сводило от волнения и предвкушения. Вот уже девять, и родители, пожелав Арсению спокойной ночи, наконец закрылись в комнате. В квартире погас свет. Арс начал одеваться и всё поглядывал на тёмную улицу сквозь окно. Снежок прыгнул на подоконник и как будто бы тоже ждал Антона. Собравшись, Арсений перенёс обувь из прихожей к себе в комнату и закрыл дверь на замок, благо, он всегда запирался на ночь, и для его родителей это было не странно. Снежок мяукнул, заметив в темноте движение. Арс бросился к окну, стараясь производить как можно меньше шума. Антон помахал ему и тихонько постучал по стеклу. Подоконник был где-то на уровне его носа, при том, что Шастун был достаточно высоким. Как минимум, Арс был почти на полголовы его ниже. Арсений распахнул окно и остановился, не зная что делать дальше. — Давай мне ботинки и садись на подоконник ногами ко мне, — тихим голосом руководил Антон. Арсений послушался, и он помог ему надеть обувь. — Аккуратно, не поцарапайся, — он обнял Арсения за талию и, позволив ему опереться на свои плечи, ссадил его с подоконника. Сжав зубы от боли, Антон тут же оправился, стараясь, чтобы Арс не заметил этого. Всё тело жутко болело. — Ну вот и всё, свобода, — Антон одёрнул задравшуюся куртку, прикрыл окно, и парни поскорее отошли. — Я не понимаю, как тебя отпускают? — спросил Арс, боязливо оглядываясь на удаляющийся дом. — Было бы кому отпускать, — Шастун закурил. В темноте загорелся яркий оранжевый кружочек. — Отец ушёл от нас, когда я ещё совсем мелкий был. Я его почти не помню. А мама моя постоянно в командировках. Приезжает раз в месяц на неделю, а потом опять уезжает. Так что живу я один, и следить за мной некому. Бабушка разве что иногда проверяет. Любит она внезапно приходить и караулить меня. Поэтому я, как собака охотничья, всё время прислушиваюсь перед тем, как домой зайти, — Антон весело усмехнулся. — Теперь понятно, — Арс одновременно и сочувствовал Шастуну и завидовал. Грустно жить всё время одному, но, с другой стороны, тебя никто не ограничивает. Делай, что хочешь и когда хочешь. — Мама как раз приезжала на ту неделю, когда ты мне с контрольной помогал. Не получилось у меня тогда сбежать как обычно, пришлось отпрашиваться. — Она не ругает тебя за оценки? — Неа, она уже смирилась. Тем более, я ж не просто балду гоняю, а работаю. Сигареты и алкоголь надо же на что-то покупать, — Антон затянулся, и тлеющий кончик разгорелся сильнее. — Мама оставляет мне немного денег, но их не хватает. Надо либо не есть, либо не курить, а не курить я не могу. — Мда, ну и приоритеты у тебя, — весело ответил Арс. — И как тебе одному живётся? Нормально? — Ага, я привык. Только готовить лень, а остальное пойдёт. Приходишь домой, и вся квартира в твоём распоряжении, — протянул Антон довольно и затушил бычок о влажную подошву ботинка. — Эх, мне бы так, — мечтательно протянул Арс. — Приходи ко мне, — Антон обнял его за плечи. Арсения окутало терпким запахом табачного дыма. — А можно? — Арсений благодарно посмотрел на Шастуна и, получив утвердительный кивок, обрадовался ещё сильнее. За разговорами парни не заметили, как дошли до квартиры Саши. — Опа, заходите, гости дорогие. Шаст, покажи Арсению всё, — Саша поприветствовал друзей и с кружкой чего-то подозрительного ушёл обратно в гостиную. Оттуда доносились смех и громкие разговоры. Было душно и жарко, кто-то играл на гитаре и пел, не попадая в ноты. Бегло проведя маленькую экскурсию по квартире Саши, Антон познакомил Арсения с остальными парнями и девушками. Ему приветливо улыбнулись. — Я те говорю, бля, надо этот аккорд поменять. Звучит блевотно, — какой-то парень, представившийся Мишей и уже изрядно выпивший, учил кого-то, как надо играть. — Чё ты дрочишь-то её? Помягче надо. — О-о-о, я смотрю, вы тут без нас уже вошли в кондицию. Надо догонять, — Антон потянулся к запотевшей бутылке водки, стоявшей посреди журнального столика в окружении множества бутылок разного алкоголя. — Арс, будешь? Не дожидаясь ответа, он осмотрел стоявшие на столе рюмочки, выбрал самую приличную и, наполнив её до краёв, протянул Арсению. — Я не хотел пить, но раз такое дело, — Арсу не нужно было предлагать дважды. Сначала он думал поломаться немного для виду, а потом решил, что не хочет. Он пришёл отдыхать, и он будет отдыхать. — Залпом и сразу закусывай, — подсказал Антон, заметив замешательство на лице Арсения. Решаясь, Арс выдохнул и одним глотком опрокинул всю рюмку. Горло и грудь тут же обожгло огнём. Он поморщился, не в силах вдохнуть. Шастун тут же подсунул ему наскоро состряпанный бутерброд, состоящий из сервелата и куска чёрного хлеба. — Хорош, — на диван рядом с ними уселся Саша и одобрительно хлопнул Арсения по плечу. Чокнувшись с Антоном, оба выпили по рюмке. — Какие планы у нас? — спросил Шастун, разваливаясь на диване. — Какие у нас могут быть планы? — шутливо ответил Саша, — сегодня отдыхаем, а завтра — посмотрим. — А по студии решили чё-то? — Да нихуя мы не решили, — встрял Миша, — там кореш мой мудит чего-то. — Что за студия? — спросил Арсений, чувствуя себя немного неловко в компании незнакомых людей и от этого инстинктивно прижимаясь к боку Антона. — Парни хотят альбом записывать, а студии нет. Бабки платить не хочется, поэтому надо договариваться через знакомых, — объяснил Саша. — У нас материала куча, — заговорил другой парень, тот, которого учил Миша. Вроде, Дима. — Есть альбом один неофициальный, а хочется развиваться. — Я у своих могу поспрашивать, — предложил Антон, — у них есть студия где-то в центре. — Хорошо бы, — Дима снова вернулся к гитаре. — Чё у тебя с пальцами? — Миша на мгновение сломался, наблюдая, как Дима пытается поставить баррэ. — Ой, бля, тебя пока научишь, от старости помрёшь. Дай сюда, — он отобрал у него инструмент и заиграл сам. Дима отмахнулся от него и приложился к бутылке дешёвого портвейна. — Я барабанщик, сам пристал ко мне со своей гитарой. По комнате поплыли мелодичные звуки переборов. Мишины пальцы ловко цепляли струны, несмотря на критическую степень опьянения их владельца. С балкона вместе с уличным холодом и свежестью зашли девчонки в компании нескольких парней. Антон пошло присвистнул, поглядывая на блондинку в экстремально короткой юбке. Она развязно улыбнулась ему и уселась рядом со своим парнем, закидывая ногу на ногу и укладываясь на его плечо. Тот, не прерывая увлечённого разговора с другом, положил ладонь на её бедро. — Катюшка, иди к нам, — начал подзывать её Саша под перешёптывания других девчонок. — Иди в жопу, Балунов, — она показала ему язык. Её парень усмехнулся. — Да ладно тебе, Катюшка, чё ломаешься? Иди к нам, — он похлопал себя по бёдрам, предлагая Кате на них сесть. — Дашка? — Катя перевела хитрый взгляд на подругу. — Ты думаешь, мне сильно хочется? — с насмешкой ответила миловидная брюнетка. — Даш, а ты мне дашь? — подключился Антон, улыбаясь. — Когда ты что-нибудь поинтереснее придумаешь, — Даша закатила глаза и потянулась к бокалу вина. Саша успел его перехватить. — Эй! Верни, — Даша протянула за бокалом красивую руку с тонкими длинными пальцами. — За поцелуй верну, — Саша наклонился к ней, пряча бокал за спиной. — Мудак, — посмеиваясь, Даша чмокнула его в щёку и напоследок в отместку царапнула её длинными острыми ногтями. — Не, такой не считается! — шутливо возмутился Шаст, — надо взасос. — Мгм, разбежались, — Даша довольно пила своё вино, игриво поглядывая на Сашу. Незнакомые Арсению парень и девушка незаметно для остальных встали и ушли в другую комнату. Вскоре весёлый разговор перебили громкие женские стоны. — О, кому там перепало? — Дима, уже подгулявший, бросил взгляд на друзей. — Не Лёхе ли часом? — Ему, сука, — Саша был возмущён, — мою спальню заняли, падлы. Куда мы с тобой пойдём, Дашка? — Про нас не знаю, а ты можешь нахуй пойти, — ответила Даша, улыбаясь. Саша засмеялся, потягивая пиво. — Арс, чё скромничаешь? — Антон слегка пихнул его в плечо. — Ешь, пей, расслабься. Девушка с ярко-красным каре пересела к Арсению, позванивая цепями на чёрных брюках. — Я Маша, — она протянула ему руку, — приятно познакомиться. — Взаимно, — Арсений постепенно отпускал себя, хотя это было не просто. — Я Арсений, можно Арс. — Прикольное имя, необычное. А то у нас тут одних Саш только пять штук. — А я самый лучший Саша из всех Саш, — Саша уже прилично напился и его понесло. — Да кто бы спорил, — ответил Антон. Маша серьёзно принялась за Арсения, расспрашивая его обо всём. Они ещё немного выпили. У Арса в голове снова стало приятно пусто и легко. Думать становилось всё сложнее, но Маше это и не нужно было. — Ты, видимо, недавно в нашей компании, — говорила она почти на самое ухо Арсения, перекрывая шумные песни под гитару. — Это не страшно, постепенно втянешься. У нас все хорошие. — Верю, — Арсений улыбнулся. Он чувствовал, что смелеет и при этом контролирует себя всё хуже. — А расскажи о себе чего-нибудь. Ты откуда такая красивая? — Из Купчино, — Маша положила руку ему на бедро. — Никогда бы не подумал, — Арс накрыл её ладонь своей. — Почему? — Маша поправила выбившуюся прядь его волос. — Слишком ахуенная. Ты явно не с этой планеты. Антон сидел рядом и диву давался. Арсений. Флиртует. С девушкой. Арсений. Время пролетело незаметно. Стрелки часов неумолимо близились к трём часам ночи. — Арс, нам нужно идти, — Антон коснулся его плеча, отвлекая от Маши. Его язык заметно заплетался. — А, может, останемся? — Арсению очень не хотелось уходить, но по взгляду Антона он понял, что выбора нет. На свежем морозном воздухе алкоголь немножко выветрился, и парни частично протрезвели. По дороге домой Антон никак не мог заткнуться. — Нихера ты Донжуан, оказывается, — Шастун был поражён. — И где всё это пряталось, а? Обольститель женских сердец. — Не преувеличивай, — фыркнул Арс. — Я не сделал ничего такого. — Ты к девчонке подкатил! — Антон не понимал, почему от этого факта ему самому было так неприятно. Что-то грызло его изнутри. — Для тебя это достижение. По моему впечатлению, тебя девушки вообще мало интересуют. — Ты уж из меня совсем-то лоха с эректильной дисфункцией не делай, — обиделся Арсений. Часть особенно длинных слов получилась совсем непонятной, и Антон с трудом разобрал смысл. — Хочешь сказать, что у тебя и отношения были? — Не было, но это ещё ничего не значит. — Ну целовался хотя бы? — спросил Шастун, и снова получил отрицательный ответ. — И чё ты мне гонишь тогда? — А, может, мне не девушки нравятся? — с вызовом заявил Арсений. — А кто? Не собаки же. — Парни, — в ночной тишине это заявление прозвучало слишком громко. Антон аж остановился. — Ты серьёзно? — он шагнул к нему ближе. В тусклом свете уличного фонаря было тяжело разобрать эмоции Шастуна. — Ты не шути так. — Ударишь меня? — сообразив, что взболтнул лишнего, и вдруг испугавшись, севшим голосом спросил Арс и отшатнулся. Уж слишком грозно прозвучал голос Антона. — Нет, стой, нет, — теперь уже испугался Шастун. Он взял Арсения за руку, чтобы тот не сбежал. — Просто неожиданно. Конечно, я тебя не ударю, ты чего? — Мало ли, — негромко ответил Арс. — За такое бьют обычно. — Придурки всякие, может, и бьют, а я — никогда. За любовь неправильно бить. Оба вновь направились к дому, каждый думал о своём. — Слушай, а как ты это понял? — спросил Антон осторожно. — Я к девушкам равнодушен. Они красивые, прикольные, интересные, но сердце не ёкает. — А на парней ёкает? — Да, — Арсений тяжело вздохнул. — На одного так ёкнуло, что он мне теперь снится и из головы не выходит. — И кто же это? — спросил Антон с грустной усмешкой. Внутри всё тревожно сжалось в ожидании ответа. «А если я? Вдруг моё имя скажет? Да не может быть,» — носились в голове мысли. — Ты, — едва различимо признался Арсений, надеясь, что Антон не услышит. Но он услышал. Шаст почувствовал, как асфальт уходит у него из-под ног, внутри всё обрушивается и вдруг ноет такой приятной сладкой болью. Кажется, он окончательно протрезвел. Ему на голову будто ушат ледяной воды вылили. — Я? — тупо переспросил Антон, останавливаясь в нескольких шагах от дома Арсения и от его окна. Время близилось к четырём утра, но до рассвета было ещё далеко. — Я тебе нравлюсь? — Да, — чувствуя, как краска заливает лицо, ответил Арс. Шастун, не зная, что говорить, стоял, как загипнотизированный. Вдруг он молча наклонился к нему и поцеловал. Арсений впервые в жизни ощутил прикосновения чужих губ на своих губах. В животе тут же вспорхнули тысячи бабочек, а голова закружилась. Антон целовал нежно и трепетно, боялся напугать. Он обнял Арсения и притянул его к себе ближе так аккуратно, будто он мог рассыпаться от малейшего грубого движения. Руки Арса, подрагивая, гладили грудь Антона, касались плеч и шеи. Арсений неумело целовал его в ответ и не верил, что всё это происходит с ним. — Ты мне тоже нравишься, — Антон отстранился, и Арсений утонул в его взгляде. — Не флиртуй больше с девушками, пожалуйста, я чуть с ума не сошёл от зависти. — А с тобой можно? — спросил Арс с ласковой улыбкой. — Можно, — Антон поцеловал его в уголок губ, — и нужно. — Мне пора домой, — Арсений с грустью оглянулся на тёмное окно своей комнаты. — Пойдём, я подсажу тебя, — Шастун подвёл его к окну, сцепил пальцы в замок и немного наклонился. — Держись за меня, ставь ногу мне на руки и толкайся. Арсений подпрыгнул и уселся на подоконник. — Пока, — Антон помахал ему и ушёл, пьяно качаясь. Арсений залез в окно, снял ботинки, отнёс их обратно в коридор и лёг на кровать, не раздеваясь. Сон не шёл, а до школы оставалось чуть больше трёх часов. Арс смотрел в потолок, глупо улыбаясь, и по секундам прокручивая в голове все события ночи. Сердце бешено стучало в груди, а дышать стало так легко… Так и не уснув, он переоделся в домашнее и пошёл на кухню. Отец завтракал и, переведя взгляд на сына, нахмурился. Он помнил, что Арсений всё ещё обижается на него за наказание. — Что-то ты нехорошо выглядишь, сынок. Ты не заболел? — Вроде нет, — почему-то осипшим голосом ответил Арс. Возбуждение немного отпустило, а усталость вдруг стала ещё ощутимее. Бессонная ночь и выпитый алкоголь давали соответствующий результат. — Ты бы лучше остался дома сегодня, отдохнул, выспался. Я разрешаю один день прогулять школу, — смягчившись, сказал отец. — Спасибо, — Арсений благодарно улыбнулся и выпил стакан воды. — А с друзьями погулять можно? — Можно, только чтобы в девять был дома, — спустя минуту раздумий, отец согласился. Арсений, внутренне ликуя, поблагодарил его и ушёл спать. Проводив Арсения, Антон, погружённый в себя, вернулся к дому Саши. Рассвет уже ласкал верхушки деревьев. Тёплые лучи солнца согревали промёрзшую за ночь землю. Саша стоял у подъезда, навалившись на шершавую стену дома, и курил. — О, Шаст, иди сюда, покурим, — он подозвал к себе Антона и предложил ему сигарету. — Спасибо, перепало тебе? — спросил Шастун с улыбкой, замечая расслабленность друга и шальной блеск в его тёмных глазах. — Не то слово, — Саша был невероятно доволен. — Ну и когти у Дашки, всю спину мне расцарапала. — Поздравляю, — Антон затянулся, сознание прояснилось, ноги тут же подкосились, и он навалился на стену, больно ударившись плечом. Чувства с новой силой захлестнули его. — Ты чего? — Саша удивлённо вскинул брови. — Саш, я, походу, влюбился. — Когда ты успел? В кого? — Мы с Арсением только что целовались, — неверяще сказал Антон. От одной мысли об этом он задышал чаще. — Да ну нахер, — Саша, всё ещё пребывая в шоке, смотрел на Шастуна огромными глазами, как будто видел перед собой единорога. — А я знал, что с ним что-то не так! Я чувствовал, что что-то в нём есть! — Мгм, — Антон по-дурацки улыбался, слушая радостные возгласы друга. — Я за тебя очень рад, — немного успокоившись, сказал Саша и крепко обнял его.

***

В тот же день Антон искал встречи с Арсением на нейтральной территории и с этой целью пошёл в школу. Но там Арса не оказалось. Испугавшись, что он сделал что-то не так, и Арсений на него обиделся, Антон поспешил к его дому. Было уже чуть больше двенадцати часов дня. Постучавшись в окно, Антон дождался, пока ему откроют. Заспанный, взлохмаченный Арсений удивлённо посмотрел на него. — Привет, пустишь ненадолго? — попросил Антон, ужасно волнуясь. — Конечно, — хмурясь, Арсений не до конца проснувшимся мозгом пытался понять, что происходит. Всё случившееся ночью теперь казалось ему реалистичным сном. Он открыл входную дверь и пустил Антона в квартиру. — Что-то случилось? — Почему ты сегодня не в школе? Я искал тебя, — спросил Шастун, прикрывая за собой дверь. — Отец разрешил прогулять, я спал, — Арсений улыбнулся, потёр глаза и зевнул. У Антона от сердца отлегло. — Я подумал, что это из-за меня, — он выдохнул и навалился на стену. — Ты проходи, не стой, — Арс пошёл в комнату, вскоре вошёл и Антон. — Я что-то так разволновался, — Шастун удивлялся сам себе. — Первый раз со мной такое. — Почему? — Арсений прикрыл дверь и обнял его, пряча руки под его куртку. — Не знаю, — Антон гладил его по спине. — Что теперь между нами? — А чего бы ты хотел? — Арсений отвёл взгляд. — Встречаться с тобой. — Правда? — Арсений просиял и заулыбался. — Правда, — Антон ласково коснулся ладонью его щеки. Только сейчас Арс заметил, что у Шастуна разбита губа. — Ты опять с кем-то подрался? — спросил он недовольно. — Ну как сказать… Не совсем, — Антон улыбнулся и коснулся ранки кончиком пальца. — Я прикалывался над Дашей и дразнил её чёрной пантерой, а она мне взяла и по ебальнику дала. Рука у неё тяжёлая. — Понятно, — Арсений тихо рассмеялся, прижимаясь ближе к Антону. Шастун начал медленно целовать его сначала в макушку, затем в висок, за ушком… Арсений плыл от каждого действия Антона и чувствовал, как внизу живота начинает приятно тянуть. — Ты такой красивый, — Антон целовал его лицо: скулы, лоб, подбородок, веки, нос. Арсений гладил его руки, подаваясь навстречу приятным поцелуям. Наконец он нетерпеливо поймал губы Антона своими и запустил пальцы в его осветлённые волосы. Антон обвёл языком его нижнюю губу, скользнул глубже в чужой рот. Арсений, не представляя, что ему делать, попытался отстраниться. — Расслабься, — выдохнул Антон ему в губы и снова вернулся к поцелуям. Его руки скользнули ниже по красивой фигуре Арсения, забрались под широкую домашнюю футболку. Арс резко выдохнул, чувствуя ладони Антона на своей голой спине и боках. Шастун сделал несколько неторопливых шагов вперёд, бёдрами толкая Арсения к кровати. Арс по пути помог ему снять куртку и сел на край, за шею притягивая к себе Антона. Сбитое после сна одеяло лежало у самого края кровати, а покрывало упало на пол и теперь мешалось в ногах. Антон уложил Арсения, нависая над ним и целуя его шею. Арсений коротко и высоко простонал, сжимая пальцами плечи Шастуна. По телу пробежали мурашки, когда Антон усмехнулся на милую реакцию Арса. Чужое дыхание, так близко ощущавшееся на коже, казалось таким приятным. Антон снял футболку сначала с себя, а потом и с Арсения. Всё полетело на пол куда-то к покрывалу. Тяжело дыша, Шастун опустился к груди Арса и прошёлся дорожкой поцелуев к впалому животу. У Арсения было невероятно красивое тело: подтянутое, усыпанное родинками, горячее и нежное. Такое только на картинах изображать и целовать. Антон слегка укусил его за бок. Арсений метался под ним, сжимая в пальцах простыни. Нежный розовый румянец покрыл его скулы и шею, тёмные волосы растрепались ещё сильнее, а глаза стали ещё ярче и прекраснее. Антон взялся за резинку его домашних штанов, желая продолжить, но Арсений вдруг как будто пришёл в себя. Он запротестовал и перехватил его руки. — В чём дело? — низким и хриплым от возбуждения голосом спросил Антон. — Я пока не готов. Давай не будем спешить, — Арсений виновато смотрел в сверкающие желанием, голодные глаза Антона. Тот медленно выдохнул и отстранился. — Хорошо, как скажешь, — прекращать сейчас казалось Антону преступлением. Он уже представил всё в красках и мельчайших подробностях. Стояк больно упирался в ширинку. Он с трудом пересилил себя и повалился рядом с Арсением на кровать. — Прости, — Арс обнял его поперёк груди. — Ничего страшного, я всё понимаю, — Антон поцеловал его в лоб сухими губами. — Только ты зря сразу не предупредил. Я бы так не увлекался. — Я не подумал, — Арс чувствовал, как тяжело и глубоко дышит Антон, видел, как вздымается его обнажённая грудь, на которой лежит сейчас его рука, и не верил, что это происходит на самом деле. Господи, у него только что чуть не случился первый секс! Да ещё и с кем! Арс вспомнил возбуждённый затуманенный взгляд Антона, обращённый на него, и не поверил, что он, Арсений, может кому-то настолько нравиться. — Мне было слишком хорошо, и я увлёкся. — Ну хоть понравилось, — Антон ухмыльнулся, глядя в потолок. — А со стояком нам теперь обоим мучаться. Арсений не ответил. Несколько томительных минут они лежали в тишине. Возбуждение действительно не отступало. Тело так и тянулось к ласке, к тактильности. Хотелось поскорее избавиться от этого ощущения незавершённости. Рука Арсения скользнула по животу Антона и опустилась на его бедро. — Арс, — предупредительно строго сказал Шастун. — Не трави. — Да я бы с радостью, — Арсений уткнулся лбом ему в плечо. Его голос звучал слабо и приглушённо, — но я не могу. Возьми меня, пожалуйста. Все попытки Антона сдержать возбуждение и успокоиться рухнули в один момент, как карточный домик. — Что ж ты делаешь, — Шастун с низким стоном набросился на Арсения. Случайно срываясь на грубости, он сжимал бёдра и бока Арса, кусал его ключицы и целовал, осыпая поцелуями всё его тело. Руки дрожали. Антон едва держался. Раздвинув ноги Арсения, он устроился между ними и провёл ладонью по его паху, слегка надавливая. Арс со стоном выгнулся навстречу касаниям, смущённо пряча лицо в руках. Уверенным движением Антон снял с Арсения штаны вместе с бельём. Его ладонь мягко коснулась внутренней стороны бедра Арса. — Ты такой потрясающий, — Антон очарованно смотрел на полностью обнажённого Арсения, лежащего под ним. — Антон, — смущённо протянул Арс, пытаясь свести ноги и прикрыться. — Прости, засмотрелся, — Шастун улыбнулся и поцеловал его, рукой обхватывая стоящий член. Арсений стонал в поцелуй, ощущая контраст то мягких, то грубых прикосновений. Антон действовал так уверенно и ласково, что Арс полностью доверился ему. Он гладил плечи Антона, царапал короткими ногтями его спину, отзывался на каждое, даже малейшее, движение. Измученное тело наконец получило долгожданную разрядку. Каждую клеточку тела прошибло сладкой истомой, Арсений страстно поцеловал Антона, кусая его губы, и откинулся на подушку, тяжело дыша. — Одна морду бьёт, второй кусается. Бедные мои губы, — Шастун с притворной грустью коснулся вновь открывшейся ранки. — Прости, милый, — Арсений со смешком погладил его щёку. — Теперь моя очередь, — он расстегнул ремень на джинсах Антона и раздел его. — Кончу только от одного этого вида, — Шастун откинулся спиной на кровать и, пошло ухмыляясь, наблюдал за растерянностью Арсения. — Иди ко мне, научу. Арс подался вперёд, оказываясь между ног Шастуна, и, пока не слушая Антона, начал целовать его тело: каждый синячок, шею, грудь, живот. — Какой ты сладкий, — Антон чувствовал, что его ведёт, но противостоять этому не мог. Он взял руку Арсения и обхватил ею свой член. — Вот так, не торопись, — он держал в своей руке его кисть, направляя, и, приоткрыв губы, прерывисто дышал. — У тебя золотые руки. — А у тебя очень грязный рот, — Арсений поцеловал его, желая, чтобы Шастун заткнулся. Но Антон воспринял это как вызов. — Твои пальцы так ахуенно смотрятся на моём члене. Я кончу от твоих рук, заляпаю твои пальцы своей… — Антон не закончил — Арс закрыл ему рот ладонью. Это уже было не возбуждающе, а весело. — Пошляк, — со смешком сказал Арсений. — Я старался, — Шастун улыбнулся и тут же закусил губу, сдерживая стон. Толкнувшись несколько раз в кулак Арсения, он кончил и устало откинул голову назад. Арс брезгливо вытер руку о простыни. — Поздравляю с лишением девственности, — Антон, отдышавшись, посмотрел на Арсения своими хитрыми лисьими глазами. — Я в шоке, — Арс улёгся на его влажную от пота грудь. — Как я на это решился. — Гормоны оказались сильнее здравого смысла, — мурлыкая, Антон баловался и приставал к Арсению: несильно щипал его, прикусывал, целовал. — Отстань, — Арс улыбался, но ворчал из вредности, переняв игривое настроение Шастуна. — А комплимент лучшему секс-партнёру? — дурачился Антон. — Вот как узнаю, кто лучший, тогда скажу, — Арсений чмокнул его в нос и попытался встать. — Куда? Стоять, — Шастун подмял его под себя. Они ещё немного повалялись, балуясь и наслаждаясь таким тесным контактом, а после всё же пошли в душ. — Хотел зайти ненадолго, а получилось, как всегда: всё не по плану, — уже прощаясь, Антон поцеловал Арсения в и без того зацелованные и порозовевшие губы. — Пока. — Пока, — Арсений проводил его влюблённым взглядом, вернулся в комнату и чуть не запищал. Его переполняли эмоции, и в этот момент казалось, что жизнь так прекрасна, а сам он так несказанно счастлив…