Сцены

Он плачет, позволяя боли выветрить мысли Позволяет пустоте засесть внутри и сломать остатки того, что когда-то чувствовало. Того, что когда-то любило и было человеком. Слезы заканчиваются. Эмоции тоже Остается боль Живая и яркая На руках и бедрах, на животе Сияющая яркими красками и белыми полосами. В нем больше страхов и сомнений, чем света. Он огрызается, он ненавидит мир. Не дает никому заглянуть за фасад, красивый и ровный. Выстроенный вулканическим гранитом, идеально подогнанным так, что лезвие не пройдет. У него на губах улыбка, в голове – дым от костра Порче смотрит пустыми глазами на город, режет руки и думает о том, что так или иначе, люди – не насовсем. Когда Порш попадает в больницу с пулевым, он молча приходит к палате. Заглядывает в покрасневшие глаза Кинна, в истерическое лицо Танкхуна. Спрашивает у врача, как брат, смотрит на побледневшее лицо и не чувствует ничего. Ни боли Ни страха Ни злости Порш едва жив, а он даже не может заставить себя грустить. Он не может заставить себя думать об этом дольше двух минут. Приходит к брату один раз в день, просто смотрит. За спиной шаги Слишком знакомые, до боли когда-то любимые. – Это нормально. – Что? – Ничего не чувствовать из-за этого. Он поворачивает голову смотря в холодный взгляд. Как он раньше не видел этой пустоты? Теперь понимал, что внутри музыканта. Что действительно в чужой душе. Больше не осуждал – Тебя Кинн позвал? – Нет, - Ким встает рядом, смотрит на него, - я кровь сдать заходил. Порче кивает. Не больно, не грустно. Ким протягивает ему руку и тянет за собой. Они в комнате музыканта в комплексе. Его усаживают на кресло и дают в руки гитару. – Зачем? – Играй, Че. Или это тебя убьет. Он зажимает струны и музыка сама просится наружу. Слезы мешают смотреть. Через минуту он плачет в плечо Кима. Музыкант прижимает его к себе, целует в висок. – Я тебя понимаю. Просто дыши, малыш. Он слушается. Приходит в себя, снова пустой от истерики. Ким улыбается ему. Берет его лицо в ладони. – Мне жаль, что это случилось с тобой, Че. – Мне жаль, что это случилось с тобой, Кимхан. Он пуст, в нем нет ничего. В идеальный вулканический гранит солью и морем протискивается Кимхан. Снова выгрызает себе место. Порче держит чужую руку и смотрит в океан карих глаз, задыхаясь. – Ты любишь меня, Ким? – Я не знаю, что это. Он кивает, сжимает руку. – Хорошо. Потому что я теперь тоже. Ким целует его Порче целует в ответ