лавандовое мороженое

— Молодой человек, просыпайтесь, — аккуратно тормошит стюард, предупреждая о скором прибытии в Сеул. — Аа, благодарю, — сладко зевая, добродушно тянет омега, потягиваясь после долгого сна. Тэхён, заглянув в иллюминатор, замечает мрачную атмосферу за бортом: небо заволокли тяжёлые тучи, а сверху доносился отчетливый гул – предвестник грозы. «М-да уж, Сеул встречает по-домашнему гостеприимно», — с лёгкой иронией замечает он про себя. Ступив на трап и поправляя на плечах единственный багаж, омега направляется к терминалу, чтобы, наконец, выбравшись из аэропорта, вызвать такси домой.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-    

Порядка месяца парень провёл на каникулах у своих дедушек в Valensole – уютной маленькой деревушке на юге Франции. Старший альфа построил фармацевтическую империю в Сеуле, а на старости лет решил перебраться на родину мужа, передав все дела по бизнесу своему единственному сыну, отцу Тэхёна. Поместье пожилых супругов располагалось неподалёку от живописных голубовато-лиловых полей, от которых невозможно было оторвать взгляд. С самого детства младший Ким с превеликим удовольствием навещал стариков, которые всячески баловали внука. Поступив в художественную академию, Тэхён не изменял своим традициям. На каждые каникулы после сдачи сессии он отправлялся в Прованс, чтобы насладиться лениво покачивающимися на ветру волнами нежных соцветий. Юноша черпал вдохновение среди бескрайних лавандовых просторов, даривших чувство умиротворения. Омега успешно окончил три курса художественной академии благодаря своему таланту. Ему пророчили блестящее будущее в пейзажной живописи. В полюбившейся деревушке он всегда подолгу блуждал между грациозными кустарниками, вдыхая их опьяняющий аромат и чувствуя себя, как дома. Тяга Тэхёна к этому великолепию не была случайной. Природный запах омеги источал схожую композицию лавандовых ноток, погрузившись в которую, ощущаешь силу, что таинственным образом притягивает и не отпускает. Ким обладал яркой внешностью, что по своей красоте не уступала его прованской отдушине. У омеги были глубокие тёмно-карие глаза, в которых отражался богатый внутренний мир. Натуральные русые волосы придавали ему необычную особенность, непривычную для представителей корейской нации. Видимо, особую роль сыграли французские корни дедушки, обладавшего схожей изюминкой. Своей загадочностью Тэхён всегда привлекал противоположный пол. Альфы готовы были штабелями ложиться у ног неприступного омеги, но тот оставался к ним равнодушен. Он не принимал своей природной сущности, желая не прогибаться под других, а наоборот – быть ведущим. Поэтому единственные, кому не был заказан путь в постель богатого наследника, являлись представители его же пола. Увы, на этом всё и заканчивалось. На протяжении десяти лет Ким был безответно влюблён в единственного человека, которому был готов отдать всего себя, ничего не требуя взамен. Но эта связь никогда не будет принята обществом, да и сама идея начать отношения с родственником казалась аморальной и абсурдной. Тэхён испытывал чувства к троюродному брату Чонгуку, который был моложе его на пару лет. Младший источал пленительный природный аромат с нотками сливочного мороженого, что обволакивал носовые рецепторы, скапливая во рту непростительную влагу. Хотелось отведать запретной сладости, но это было непозволительной роскошью. С братом Ким познакомился ещё десять лет назад, когда семья Чон вернулась на родину из Штатов. С первого взгляда Чонгук Тэхёну не понравился – скорее, он даже раздражал. Мелкий был довольно назойливым, стараясь всячески отвлечь старшего, дурачась и корча глупые рожицы. Но чем чаще они виделись, тем более обманчивыми казались первоначальные впечатления. На смену крайнего негодования пришли необъяснимые трепет и забота по отношению к братишке. В сердце поселилось запретное «хочу», от которого Тэхён никак не мог избавиться. Гук наполнял его жизнь новыми красками, был его маленьким солнышком, согревающим даже в самый пасмурный день. Связь между братьями всегда оставалась нерушимой. Чонгук делился с Тэхёном всеми секретами и подростковыми переживаниями. Однажды Ким стал свидетелем его первой любовной трагедии, после которой омега впервые ощутил всю боль предательства от противоположного пола. В такие моменты Тэхёна будто подменяли: добродушие сменялось гневом, который разъедал его изнутри, жаждя вырваться наружу. Контролировать себя было тяжело. Приходилось сдерживаться, чтобы не переступить черту, нарушив социальные нормы. Эти импульсивные желания он всегда держал глубоко внутри, опасаясь напугать Гука. Когда младший расставался с очередным альфой, Тэхён лелеял того, не теряя надежды, что однажды его гиперопека будет воспринята не только как братская забота. Год назад это стало недосягаемой мечтой омеги. Чонгук вступил в свои первые серьёзные отношения с альфой, познав все прелести взрослого мира. Старший выслушивал все лепетания братишки о его альфа-самце, крепко сжимая зубы, сдерживаясь от дикого желания заявить права на того, кто , по его мнению, принадлежал ему. Со временем повадки собственника и жгучая ревность поутихли: Чонгук был по-настоящему счастлив в новых отношениях, а это стало главным аргументом для Кима. Вооружившись новыми задачами на будущий академический год, он сосредоточился исключительно на учёбе. Не за горами был выпускной курс и сдача дипломной работы. Тэхён часто уезжал в Прованс, чтобы не только отдохнуть душой, но и избавиться от навязчивых мыслей о своём троюродном брате.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Семейство Ким проживало в частном доме в районе Каннамгу. Отец Тэхёна владел унаследованной от своего отца фармацевтической компанией, половину доли которой делил со своим двоюродным братом, отцом Чонгука. Папа Тэхёна был искусствоведом в музее. В свободное от работы время старший посвящал себя любимому увлечению с юности – живописи. На выставках он демонстрировал не только работы именитых корейских художников, но и свои собственные. У папы Тэхёна был непревзойдённый талант, и, вероятно, именно от него юноша унаследовал стилистику написания картин. Основная проблема всех обеспеченных семей заключалась в том, что их члены редко пересекались в повседневной жизни. Отец пропадал в многочисленных командировках, а папа зашивался в студии, создавая новый шедевр. Вот и сейчас, вернувшись домой, Тэхён столкнулся с пустыми коридорами и гробовой тишиной. «Может, стоило задержаться подольше в Провансе… Глядишь, никто бы и не заметил моего отсутствия», — глубоко вздохнув, с грустью подумал он. Омега поднялся на второй этаж и, войдя в свою спальню, бросил рюкзак на пол и плюхнулся всем телом на кровать. Растянувшись в позе «звёздочки», он размышлял, чем бы увлечь себя на оставшуюся неделю до начала нового семестра в академии. Вскоре воспоминание о мороженке вызвало у него лёгкую улыбку. Тэхён решил связаться с Чонгуком, чтобы узнать, как тот, и одновременно слегка отчитать его. Пока он отсутствовал месяц в Провансе, младший, погрузившись в свои отношения, почти не звонил, лишь изредка отвечая бегло в мессенджере. Это огорчало старшего: он не понимал, почему с приходом какого-то альфы его братишку будто подменили. За год этих отношений Чонгук стал более замкнутым и тихим; тот заводила с детства словно исчез. На смену ему пришёл спокойный, сдержанный человек, который никак не вязался с привычным образом братишки. Набирая по памяти номер, сохранённый на подкорке, Тэхён долго вслушивался в длинные гудки, остававшиеся без ответа. Решив перезвонить, он спешил нажать на сброс вызова, когда вдруг услышал: — Алло, Тэ, — тонко лепечет знакомый, родной голос с другого конца провода. — Привет, мороженка, — воодушевлённо отвечает Тэхён, а затем уточняет: — Ты спал? Почему так тихо? — с любопытством спрашивает он, когда в ответ слышит лишь шуршание, сменившееся недовольным возгласом. — Эй, сладкий, кто названивает? Снова твой братик недоделанный? Отключайся, пока я ему пару «ласковых» не высказал, — ехидно слышится в трубке. Тэхён выпал в осадок. «Какого хрена?!» — в мыслях вскипала злость, пока размышления не прервал тихий, поникший голос: — Прости, Тэ. Сейчас мне неудобно говорить. Давай свяжемся завтра, обсудим твою поездку и прочее, — тянет Чонгук, и, не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов. — И что это было? — вслух недоумевает Тэхён.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Гук не перезвонил, и последующие несколько дней от него не было никаких вестей. На третий день после странного звонка Тэхён не выдержал и решил лично выяснить, в чём дело. Он взял в гараже машину и поехал к дому семьи Чон. У подъезда он заметил знакомую иномарку, припаркованную у входа – автомобиль принадлежал заносчивому альфе Чонгука. «На ловца и зверь бежит», — с насмешкой подумал Тэхён. Громко хлопнув дверью салона, Ким поспешил к коттеджу. Долго названивая в домофон и не получая ответа, он собирался набрать Гука, но дверь вскоре открыли. Пройдя во внутренний двор и почти добежав до входа, парень замер, не веря своим глазам. Этот ублюдочный альфа замахивался рукой на его мороженку. Удар словно раскатом грома прошёл через всё нутро омеги: из него хлынули агрессивные, неконтролируемые феромоны, сигнализируя о потенциальной угрозе. Ким зарычал, несвойственным омегам рыком, и пулей бросился на альфу. В мгновение ока он ухватил того за руку, блокируя удар. — Ты совсем охренел, урод! — прорычал Тэхён, скалясь на верзилу. Тот не ожидал такого выпада от омеги, впал в ступор, но быстро пришёл в себя, ухмыльнувшись с паскудством: — Явился, не запылился. Чонгук успел пожаловаться? Две пары глаз опустились вниз, сосредоточив всё внимание на младшем, который не знал, куда себя деть. Он не ожидал застать подобную сцену, а увидев хёна в таком состоянии, по телу прошла предательская дрожь, от которой хотелось упасть к нему прямо в ноги. «Что за вздор… Тэхён ведь омега. Откуда в нём доминантные феромоны, будто он альфа?» — судорожно размышлял Чонгук. Выбравшись из плена мыслей, он произнёс: — Минхо, оставь Тэхёна, — обратился к своему парню Гук, а затем, переведя взгляд на брата, неуверенно добавил: — Хён, прости, но сейчас не время. «Не время? Мне что, ждать, пока тебя увезёт отсюда труповозка?» — гневался Ким, но вслух процедил: — Этот урод посмел поднять на тебя руку. Как я должен был на это реагировать, Чонгук? — Не волнуйся, омега. Я позабочусь о твоём братике. Не так ли, сладкий? — протянул мерзким, похабным голосом альфа, притягивая Гука в объятия и крепко сдавливая. У Кима слетели последние защёлки. Не выдержав издевательской физиономии, он срывается и смачно ударяет кулаком по наглой, самонадеянной роже. Альфа растерялся, не сразу осознав, что получил удар от омеги. Отшатнувшись от Чонгука, он потирает место ушиба, явно не рассчитывая на столь болезненный удар со стороны представителя «слабого пола». Глаза начинает застилать красная пелена, и он выпускает подавляющие феромоны, чтобы показать своё превосходство тому, кто посмел ему бросить вызов. Гук застывает, не веря, что хён ударил альфу, даже если тот повёл себя как последний мудак. Это никак не укладывалось в голове. «Омега… ударивший альфу…» — в шоке повторял про себя он, словно китайский болванчик. Быстро придя в себя, младший замечает сгустившийся запах альфы, который явно пытался подчинить Тэхёна своей воле. Поняв, что ситуация накаляется, Гук решает вмешаться провокационным образом: собрав всю волю в кулак, он припадает к губам Минхо, чтобы успокоить его внутреннего зверя, пока не произошло непоправимое. Ким, выйдя из ступора, наблюдает за горькой сценой, что режет сердце без ножа. Его охватывает дикое отчаяние и он решает сбежать, сдерживая чувства глубоко внутри, вместе с разбитым в который раз сердцем.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Неделя пролетела незаметно. Впереди назревал новый академический курс, предвещавший окончание очередного этапа жизни Тэхёна. После случившегося в особняке родственников он полностью изолировался от любого контакта с братом, вычёркивая себя из его жизни. Младший пытался всеми силами достучаться до него, но всё было тщетно. Ким успешно игнорировал любые попытки. В тот день Чонгук выбрал сторону ублюдочного альфы, который и волоска его не стоил. «Оставь меня в покое, мороженка, пока я окончательно не сошёл с ума…», — печалился омега в мыслях, видя очередную попытку брата связаться с ним. После множества неудачных попыток Чонгук убавляет пыл и, наконец, оставляет старшего в покое, прекращая бессмысленный монолог и устав стучаться в закрытую дверь. Тэхёну требовалось время, чтобы переварить произошедшее и решить, как вести себя дальше по отношению к младшему. «Может, стоит признаться ему в чувствах?» — однажды проскользнула шальная мысль, но он быстро прогоняет её. С тяжёлыми терзаниями омега засыпал и просыпался. Поэтому он решает отвлечься. К тому же назревал неплохой вариант: его пригласили на вечеринку первокурсников в качестве наставника-сонбэ, талантом которого все восхищались. Это подкупало, и, не раздумывая, Тэхён соглашается на заманчивое предложение. Ему действительно требовалось переключиться, чтобы окончательно не свихнуться от роя в голове.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Все тусовки первокурсников, на которых присутствовал Ким, начинались спокойно, но постепенно превращались в шумные попойки. Все эти «невинные цветочки» – в данном случае омеги – пытались любыми способами подмазаться к своим сонбэ, не акцентируя внимание на половой принадлежности, и заводили новые полезные знакомства. Обычно всё заканчивалось сексом. Тэхён не был против. Если кто-то проявлял к нему симпатию, пусть даже наигранную, и обладал привлекательной внешностью, он без зазрения совести пользовался этим, чтобы обоюдно приятно провести время в интимной обстановке. Вот и сейчас, выслушивая очередные комплименты о своей «распрекрасности», парень улавливал только отдельные слова, желая скорее прекратить никому ненужный фарс и перейти к активным действиям. В какой-то момент он не выдерживает: притягивает первогодку к себе в объятия и страстно целует, прямо заявляя о своих желаниях. И получает положительный ответ. Решив продолжить игрища в уединённой обстановке, пара спешит покинуть заведение. Проходя мимо бара, Ким цепляется взглядом за знакомую фигуру, которую давно мечтал «похоронить». Минхо распивал за стойкой алкоголь, а на его коленях сидел какой-то слащавый омега, вылизывая кадык альфы. Сцена – полный пиз… Подобная картина вызвала у Тэхёна бурю отвращения – хотелось выблевать всё, что накопилось за последние часы, прямо на эту гнусную парочку. Сдержав позыв, омега повернулся к своему спутнику и извинился, сказав, что они не смогут продолжить, так как у него остались незавершённые дела. Тот, выпятив нижнюю губу, как ребёнок, ей-богу, убегает прочь. Ким, глядя ему вслед и чувствуя себя полнейшей мразью, тяжело вздохнул и поспешил к своей цели. — Надо же, какие люди… Не ожидал тебя здесь встретить, Минхо, — злорадно произнёс он, наблюдая за реакцией альфы. — И тебе привет, засранец. Развлекаться пришёл? — спокойно поинтересовался тот. Тэхён недоумевал: как верзила может быть таким спокойным, если он его спалил с другим? И где Гук? Понимая, что что-то не так, омега сменил тон на решительный: — Чонгук в курсе, как ты проводишь свободное от него время? — Мне плевать. Думаю, ему тоже, — с безразличием ответил альфа. — Мы расстались после того инцидента, когда ты заехал мне по лицу… Кстати, хочу отдать должное: удар у тебя, что надо, омега, — добавил он с ухмылкой, а потом вновь отвернулся, припав губами к своему спутнику. «Чего, блять?!» — пронеслось у Тэхёна в голове. Ким достал телефон, просматривая давно прочитанные, но оставшиеся без ответа сообщения. Там умоляли выйти на связь, дать шанс объясниться, не исчезать… «Какой же я кретин», — удручённо подумал он, торопясь к дому родственников, не зная, встретит ли кого-то там. Чонгук не отвечал на звонки – приходилось действовать напрямую. Подъехав к дому Чонов, Тэхён спешит к воротам, за которыми его ждала встреча с самым близким человеком. Ему требовались объяснения, и он намеревался получить их во что бы то ни стало. Он не прекращал трезвонить в домофон, слыша лишь тишину, пока не заметил, что в комнате Гука загорелся свет. Ким решает не сдаваться и набирает папу брата, надеясь дозвониться тому через мессенджер. Старшие Чон на месяц уехали в Штаты, а их сын остался дома, отказавшись от поездки ради учёбы. Тэхёну везёт: после нескольких звонков и пяти сообщений в директ дяди, тот, наконец, выходит на связь напрямую. Молодой человек спешно принимает вызов. Он врёт старшему с три короба, что хочет устроить сюрприз братишке, попав к ним в дом. Омега слегка напрягся, учитывая время суток в Сеуле, но быстро успокаивается: он знает, что младший Ким не причинит вреда его сыну. Тэхён получает код от двери и без промедления устремляется в дом, чтобы расставить все точки над «i» в этих запутанных отношениях, терзающих его душу уже десять лет.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Распахнув входную дверь, омега с воодушевлением поднимается на второй этаж, спеша к заветной комнате. Сделав несколько шагов по лестнице, он резко замирает, почувствовав густой приторный аромат запретной сладости. Тэхён сглатывает, кажется, догадываясь, что произошло с Чонгуком и почему тот не выходил на связь. Не отступая от плана, но с заметно меньшим энтузиазмом, он продолжает подниматься по ступеням. Открыв дверь в комнату, Ким застывает. Перед глазами разворачивается нереальная сцена: Гук лежит на кровати абсолютно нагой, свернувшись клубком, крепко прижимая к груди его футболку – ту самую, что он оставил в доме родственников всего за пару дней до поездки во Францию. — Мороженка?.. — с нервным придыханием произносит Тэхён, обращаясь к младшему. — Тэ-э… — болезненно бредит Чонгук, поначалу не веря, что перед ним стоит брат, а не галлюцинация, порождённая воспалённым сознанием. Но, осознав реальность происходящего, он встревоженно спрашивает: — Как ты сюда попал? — Связался с твоим папой, — бросает Ким и тут же с волнением добавляет: — Сейчас это неважно. Гук, ты принимал таблетки? — пытливо интересуется он и, переборов неловкость, подходит вплотную к кровати, снимая пиджак, чтобы накрыть им хрупкое тело. Младший вздрагивает, сильнее кутаясь в любимый аромат, тем самым вызывая у старшего неоднозначную реакцию. — Что происходит? Почему ты?.. — Тэхён не успевает договорить, как его резко тянут за руку, прямо из пиджачного укрытия, и пытаются затащить на кровать. Не совладав с напором омеги, парень падает на него. По комнате разносится громкое «ауч», а следом чужие руки обвивают Кима, не оставляя ему ни малейшего шанса на отступление. Тэхён замирает. О таком он не смел даже мечтать. Чонгук никогда не давал ему и призрачной надежды. Видимо, всё дело в течке – именно она пробудила в младшем животные инстинкты, а тут он так во время оказался рядом… Привстав, старший осторожно отстраняется, отодвигаясь в сторону. — Тэ, прошу, помоги мне. Боюсь… я не справлюсь, — жалобно тянет Гук. — Помочь с чем, Чонгук? — спрашивает Тэхён, всё ещё находясь в прострации, не веря, что происходящее реально. Но его сомнения рушатся под тихим, надломленным голосом: — Тэ-Тэ… — тяжело вздохнув, младший наконец решается озвучить то, что давно терзало его сердце и душу: — Ты мне нравишься. Давно нравился. Я избегал этих чувств, считая их неправильными. Мы братья. И мы оба омеги, — с горечью продолжает он, решив идти до конца. — Но каждый раз, когда ты яростно отстаивал мою честь, единственное, чего мне хотелось – принадлежать только тебе. Одному. Целиком. — М-мороженка, это не ты. Это течка говорит за тебя, — слегка заикаясь, шепчет Тэхён, отчаянно отрицая услышанное. — Тэхён, прошу, не оставляй меня!

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Увидев мольбу в глазах напротив и впитывая, словно губка, умопомрачительный запах, Тэхёну становится невыносимо трудно сдерживать себя. Сегодня он поможет мороженке, но завтра потребует ответы на все вопросы, что терзают его. Вглядываясь в любимые черты лица, считывая эмоции и улавливая каждое трепетание длинных ресниц, Ким медленно склоняется к пухлым губам, осторожно проводя языком по контуру мягких уст и наблюдая за реакцией. В ответ раздаётся томный вздох, и его резко притягивают к себе, крепко прижимаясь к губам. Чонгук целует с полной отдачей, поочерёдно сминая верхнюю и нижнюю губы, скользя по ним кончиком языка. Приоткрыв влажный рот, он отдаётся власти юркого языка. Тэхён врывается в этот жар со всей страстью, проталкивая язык глубже в манящий рот, исследуя его и сплетаясь с чужим в тягучем, жадном танце. От поцелуя у младшего подгибаются пальцы на ногах, тело охватывает дрожь, выделяя ещё больше масляной смазки из задницы, что обильно смачивала поверхность простыней. Старший чувствует обволакивающий запах, которым не терпится полакомиться. Он сам начинает намокать, дорвавшись до запретной прелести. В комнате сплетаются два аромата – лаванды и сливочного мороженого, сливаясь в нерушимый тандем. Прервав страстный поцелуй с громким чмоком, Ким отрывается от чужих губ, припадая к шее младшего, обильно увлажняя её языком. Рукой он тянется вниз к самому эпицентру жара, проходясь пальцами между упругих ягодиц, собирая ими божественный нектар. Тэхён размазывает смазку по шее Чонгука, спускаясь к чувствительным соскам, а затем оставляет мокрый след в паховой зоне. Руки сменяются влажным языком, что ведёт влажную дорожку от яремной впадинки по траектории вниз, обильно слизывая сладкое лакомство. От подобной ласки Гук издаёт несдержанные стоны, что будоражат слух. Тэхён, ещё больше раззадорившись, ведёт скользкую линию до чужого паха, проводя ознакомительный мазок по нежной головке. «Мм, такой вкусный – самый желанный десерт». Медленно пройдясь до основания полового органа, он чувствует как сокращаются тугие стенки, выталкивая наружу очередную порцию приторной патоки. Не мельтеша, Тэхён аккуратно переворачивает омегу на живот, а затем, приподнимая того за таз, раздвигает сочные половинки, чтобы отведать лакомство, о котором давно грезил. Чонгук зарывается лицом в подушку, впервые представ перед хёном в таком откровенном виде. Ким рассматривает влажную дырочку, из которой вытекают тонкие струйки густой смазки. Окончательно потеряв выдержку, он припадает губами к заветному местечку, сразу же проникая языком в жаркую узость. Чонгука корёжит от такой ласки, хныча в подушку, он старается подмахивать бёдрами навстречу искусному языку. Старший, не прекращая глотать тягучую жидкость, что потоком лилась ему в рот, свободной рукой обхватывает чужое возбуждение, начиная ритмично надрачивать. Омега под ним несдержанно скулит, двигаясь впёред-назад, чтобы скорее получить разрядку. Спустя несколько мгновений Гук бурно кончает, без сил падая на постель. Тэхён вытирает рот от смазки, что буквально впиталась в его кожу. Брюки нещадно прилипли к заднице, но с этим он разберётся потом. Сейчас главное удовлетворить потребности Чонгука в его самый уязвимый период. Он внимательно рассматривает распластанное под собой тело, жадно любуясь всеми очертаниями, для себя отмечая: россыпь маленьких родинок , что вели незамысловатую игру от лопаток до самых ягодиц, расположившись в хаотичном порядке на любимом сокровище. — Мороженка, ты как? — первым нарушает тишину старший. — Прекрааасно, — тянет разнеженный Гук. — Спасибо, хён. Мне стало лучше. — Пожалуйста, мороженка. Когда почувствуешь следующую болезненную волну, сразу скажи мне, хорошо? — мягко произносит Тэхён. — Мой язык к твоим услугам. — Язык? — с удивлением переспрашивает младший. — Только язык? Тэ, но… Ему не дают договорить. — Чонгук, я повторюсь: сейчас в тебе говорят животные инстинкты. Утром ты будешь жалеть, если мы перейдём эту черту. Давай не будем спешить. Мы обязательно всё обсудим – но после твоей течки. Хорошо? — Тэ-э… — Чонгук, пожалуйста, пойми меня, — спокойно, но твёрдо ставит точку в споре Ким. — Ладно… — сдаётся младший, а затем, посмотрев щенячьими глазами, тихо просит: — Только не уходи. Останься со мной на ночь. — Конечно, мороженка, — добродушно отвечает старший, притягивая его в свои объятия.

-ˏˋ 🍧 ˊˎ-

Тэхёну кажется, будто он находится в ином измерении. Гук, расположившись между ног, смачно ему отсасывал, заглатывая член на всю длину. От этой крышесносной картины омега не мог оторвать ошарашенного взгляда. Он хрипло стонал, кажется, не осознавая, что это не картинка, созданная его мозгом. В эту самую минуту младший действительно занимался весьма увлекательным занятием, расположившись между бёдер старшего. Ким, избавившись от томной неги, широко распахивает глаза, ощущая на члене влажность чужого рта. Он откидывает одеяло, наблюдая за маленьким негодником. — Чонгук, мм, какого?.. — сладостно мычит Тэхён и, не выдержав особой стимуляции проворного языка на своём члене, произносит дрожащим голосом: — А-ах, мороженка, что ты делаешь со мной? — Расслабься и получай удовольствие, Тэ, — с усмешкой тянет младший, вновь насаживаясь на всю длину полового органа. Чонгук делал минет старательно, с оттяжкой, стараясь растянуть кульминационный момент, чтобы подольше насладиться вкусом хёна. Старший, сдавшись напору омеги, широко раскрывает перед ним ноги, вверяя в его руки полную власть над собой. Спустя некоторое время усиленной стимуляции, он бурно кончает, изливаясь внутрь узкого горла. Ким, избавившись от послеоргазменной неги, подхватывает под локти хитрую мороженку, потянув того вверх и укладывая на себя. Он целует припухшие губы, ощущая на них свой вкус. А затем, резко перевернув его на спину, наваливается сверху, ловя взгляд напротив, и едва слышно произносит: — Гук, гореть нам в аду за то, что мы вытворяем друг с другом. Но знаешь, мороженка… я не жалею, — тихо говорит Тэхён. Он берёт маленькую ладонь и кладёт её себе на грудь, прямо к сердцу, и с беззащитной нежностью признаётся: — Ты моя прованская сладость, что отныне здесь… и этого уже никому не изменить. — Отныне и навсегда, — с придыханием заключает Чонгук, скрепляя их сладкую клятву чувственным поцелуем.

конец.