The Foxhole Force: Season 2

Ранее в сериале «Могучие Рейнджеры: Сила Лисьей Норы».

Прибыв в город Пальметто, Нил Джостен оказывается втянутым в войну между Воронами и Могучими Рейнджерами. Пробудив дух Красного Лиса и трансформировавшись в Красного Рейнджера, Нилу пришлось впервые завести друзей, привыкнуть к присутствию Лиса в своем сознании, узнать правду о своем прошлом и, возможно, начать испытывать нечто большее, чем дружбу к Эндрю Миньярду, коллеге-уборщику из Молодежный Центра Лисья Нора и недавно открытый Могучий Черный Рейнджер. Когда Вороны, наконец, раскрыли свое прикрытие и напали на Молодежный Центр, Эндрю был ранен настолько, что оказался заперт в собственном сознании. Благодаря тому, что он тоже был Могучим Рейнджером, команде удалось найти способ войти в сознание Эндрю, чтобы помочь ему выбраться. Миссия увенчалась успехом, но после спасения Эндрю возвел свои стены еще выше, чем когда-либо, и теперь то, что на самом деле не было вещью, но чем-то большим, чем было, осталось стоять на неровной поверхности.

С2 Э1: Черная опасность (часть 3)

________________

Эндрю скрестил руки на груди и уставился на экран центрального монитора. — Тренер! Это сложная задача! — Нельзя подпускать монстра к Центру. Не позволяйте ему пройти дальше Центрального Парка, — ответил мужчина, о котором шла речь. На экране сражались Могучие Рейнджеры. Синий, Зеленый и Розовый прыгали вокруг существа, которое было наполовину льдом, наполовину метеоритом, и ругались, когда их оружие отскакивало от его тела, не причиняя вреда. Красный тоже был там. — Мы не можем даже пощекотать этого парня! — раздался голос Бойда из динамиков. — Когда этот засранец доберется сюда? Эндрю не нужно было видеть на затылке, чтобы заметить взгляды, брошенные в его сторону. Ники, сидевший слева от него, выглядел так, словно хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал. Затем из динамиков донесся его голос. — Я не думаю, что что-то меньшее, чем Лисья Пушка, сработает против этого, Тренер. Ты скажешь Эндрю? Тренер оглянулся на него, на его лице было то ли смирение, то ли разочарование. Эндрю было все равно. Где-то в глубине души он был с этим не согласен. — Скажи ему сам. Он все еще здесь. В канале связи наступила долгая пауза, во время которой слышались только звуки сражения. Затем снова зазвучал голос Джостена. — Ребята! Давайте просто попробуем использовать все бластеры вместе! Они попробовали это. У них ничего не получилось. С монстром все было в порядке. Глаза были прикованы к экрану, никто не пропустил, как монстр обрушил на них метеоритный дождь, а костюмы Рейнджеров разлетелись на тысячи искр. Никто не изменился, никто, кроме него. — Черт возьми, Нил, — услышал он слова брата. Красный шлем Джостена сменился рыжевато-каштановыми волосами и он, спотыкаясь, бросился прочь от надвигающегося монстра, в то время как остальная команда образовала красочный барьер между ними. — Эндрю, — сказала Рене, привлекая его внимание. Ей следовало бы быть осторожнее. — Ты не собираешься идти? Он, по крайней мере, встретился с ней взглядом, прежде чем молча развернуться и уйти из Командного Центра. Эндрю. Я не хочу этого слышать. Песец отступил, а Эндрю спокойно поднялся по лестнице в Башню.

* * *

48 ЧАСАМИ РАНЕЕ

Эндрю очнулся с образом Эбби, светящей ему в глаза. Каждое движение ее запястья, от которого лучи света вонзались в его мозг, словно кинжалы. Эндрю. Живой. Эндрю. Тренер стоит рядом, Ники плачет, Кевин недоумевает. Песец дрожит. С тобой все в порядке. Ты жив. Ты вернулся. Он так сильно нахмурился, что казалось, это выражение навсегда останется у него на лице. — Успокойся, Миньярд, — сделал выговор Тренер, когда, несмотря на все усилия Аарона удержать его на каталке, он все равно встал. — Эндрю, нам нужно провести несколько тестов. — Эндрю! Ты вернулся! — Может, нам стоит дать ему немного пространства? Постепенно разрозненные воспоминания, всплывавшие в его голове, боролись с головокружением, складываясь в картину, от которой каждый волосок на его теле вставал дыбом. Он отталкивал от себя людей, пока в поле зрения не появился Джостен. — Эндрю, — и он ужасно не рассчитал силу, с которой коготь, больше похожий на коготь Ворона, вонзился ему в грудь, чтобы сдавить дыхательные пути. — Эндрю? Когда он увидел, что рыжеволосый сделал шаг вперед и поднял руку в его сторону, он вздрогнул и мысленно проклял то, как его кожу покалывало от стольких устремленных на них взглядов и от того количества… ненависти, да, это была ненависть, которую он испытывал к другому парню. — Отстань от меня, — выплюнул он с такой ненавистью, с какой только мог, потому что это была ненависть. Тяжесть на его груди, из-за которой было трудно дышать, не могла быть ничем иным, как ненавистью. Люди ахнули, но он смотрел только на человека с широко раскрытыми глазами, который решил в одиночку разрушить всю свою жизнь. — Что… — Не прикасайся ко мне. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. — Не разговаривай со мной. Я думал, ты должен быть умным. — Не ходи за мной. С каждым произнесенным словом он становился на шаг ближе к выходу. Медицинский отсек был переполнен, молоток раскалывал его голову надвое, грудь тяжело вздымалась, и ему нужно было убраться подальше от Нила Джостена, прежде чем он убьет следующего человека, который осмелится сказать ему хоть слово. Обойдя остальных, Эндрю бросил последний холодный взгляд в сторону Джостена, прежде чем выбежать. Он оставил позади шум в медицинском отсеке, но как бы быстро он ни шел, шум в голове не оставлял его. Перепрыгивая через две ступеньки, он не сказал бы, что побежал в свою комнату, но он добрался туда за считанные секунды. Замедлись. Дыши. Он даже не смог собраться с мыслями, чтобы ответить. Оказавшись в квартире, а затем и в своей спальне, Эндрю захлопнул дверь, запер ее и на всякий случай подпер ручку стулом. Не прошло и секунды после того, как он это сделал, как раздался стук в дверь. — Эндрю! — это был Аарон. — Эндрю, тебе нужно пройти обследование. Он покачал головой. Дрожь в его руках достигла невыносимого уровня. — Ты слышишь меня? — Уходи, — прошептал он. Он был готов на все: на безумный смех, на безумные вопли, на что угодно, лишь бы заглушить слабость своего голоса, слабость своих мыслей. — Ты только что вышел из комы, черт возьми! Пойдем со мной. В его голове прояснилось, дверь с именем Джостена на ней, его картинка с двумя головами, крыша посреди нигде, они вместе падают с края. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Сжав руки в кулаки, он приказал своему телу тоже перестать предавать его. Дыши. Эндрю. Его Лиса была настойчива. Не могу. — Наконец сказал он. Аарон продолжал колотить в дверь, и его мозг не переставал мучить его образами Нила, которые бродили у него в голове. Он чувствовал… он чувствовал… он даже не понимал, что чувствует, и от этого было только хуже. Спокойно. Я хочу убить его к чертовой матери. Подумай. Секунду. Коготь на его груди впился чуть глубже, и Аарон просто не выдержал. Заткнись. — Уходи, — повторил он, на этот раз громче. — Эндрю, перестань! Видимо, недостаточно громко. Или, может быть, Аарону просто было все равно, что он думает, чувствует или хочет. И, черт возьми! Эндрю всегда говорил о том, какие все остальные глупцы, но вот он, самый глупый из них. А ты — нет. — Эй, упрямец! Тогда впусти меня. Его кожу все еще покалывало. Спокойно. — Эндрю! Снова стук в дверь. Джостен идет по лестнице. Джостен разговаривает со его Лисом. Джостен разговаривает с его вторым «я». — Эндрю, ты должен вернуться в медицинский отсек. Еще один стук в дверь. Тук, тук, тук. Окно было прямо перед ним. Это была его последняя мысль перед тем, как он ударил по нему кулаком. Эндрю! Боль была острой и сосредоточенной. Когда он ахнул, ему впервые удалось вдохнуть полной грудью. Звук разбивающегося окна на секунду заставил все стихнуть, но Аарон был на задании. — Что ты делаешь? — его брат вздрогнул, что заставило его сделать шаг ближе к двери. — Это и моя спальня тоже. Не ломай ее! — Тогда уходи! — наконец крикнул он и ударил по двери тем же кулаком, окровавленным и изуродованным осколками стекла, как если бы он ударил Аарона по лицу. Да, так было лучше. Гнев был лучше. Затем боль повторилась, и Эндрю смог дышать. Обхватив другой рукой правое запястье, Эндрю пятился от двери, пока не уперся коленями в кровать и не сел. Он чувствовал, как Лиса старается успокоить его, но единственное, что могло унять ощущение, будто по коже ползают тысячи муравьев — это пульсация в костяшках пальцев и острая боль от порезов, украшавших его руку. Наконец, все начало успокаиваться. Аарон ушел, его мысли уже не мчались так быстро, и в груди не было ощущения, что на нее давят снаружи, а скорее, что в него только что ударила молния, что было лишь немногим лучше. Затем он отпустил запястье, чтобы провести рукой по разбитым костяшкам пальцев в поисках оставшихся осколков стекла. К тому времени, когда он понял, что давит на порезы и наслаждается болью, он уже не мог заставить себя остановиться. Эндрю. Прекрати это. Он покачал головой. Тебе нужно дышать. Мне это не нужно. Я всегда так делал. Нет. Лучше. Безопасно. Мысли Арктика вырвали у него невеселый смешок. Годы, когда он не поднимал на себя руку, разлетелись вдребезги в одну секунду. Но он не верил в сожаление, поэтому продолжал впиваться ногтями в свои израненные костяшки пальцев. Только когда дрожь Арктика стала сильнее, чем его собственная, он, наконец, смог прийти в себя и оставить свои раны в покое. Эндрю смотрел на свои руки, покрытые кровью, пока на него не снизошло жуткое спокойствие. Не делай больно. Себе. Хм. Позвони Би. Эндрю вздохнул и не стал бороться с оцепенением, которое начало охватывать его. Но его Лис, его Лис сделал все, что мог, чтобы избежать диссоциации. Так будет лучше. Нет. Арктик. Нет. Я не хочу чувствовать. Лиса постаралась дать ему почувствовать то, как он отрицательно покачал головой. Ты чувствуешь. Ты учишься. Ты прощаешь. Джостен? Это имя заставило его снова сжать кулаки, но Арктик убедил его отпустить. Ты. Нил. Все. Ты. Нил, Нил, Нил. Эндрю был дураком. Он не должен был позволять привязывать себя к поводку. Я не собака. Но я все равно позволил ему это сделать. Я никогда не научусь. Я идиот, дурак. Остановись. Все было напрасно. Все было напрасно. Я… Остановись! Всплеск энергии Лиса был для него как удар током по организму. Он задохнулся и схватился рукой за живот. Я же сказал, что не хочу ничего чувствовать. Уходить. Нехорошо. Его собственная дрожь вернулась, и вместе они с Лисом справились с эмоциями друга. Его Лис был встревожен и делал мужественное лицо, но Лис был напуган и неуверен в себе. Эндрю заставил его так думать своей вспышкой гнева, и хотя он никогда ни перед кем не стал бы извиняться, своему Лису он сказал: Извини. Арктик замурлыкал, и волна тепла разлилась от центра его груди до самых ладоней. Тепло позволило ему вдохнуть полную грудь воздуха, и он решил, что пока будет придерживаться лисьего метода выживания. Это помогло ему дышать лучше, чем боль. Эндрю. Что. Поговори со мной. Они знают, кто я такой. В конце концов. Нашли. Они. Нил знает все. Так? Он никак не мог решить, был ли его Лис таким несочувственным, о чем он просил его с самого первого раза, когда они встретились, или же он не видел проблемы в заявлениях Эндрю. Не лишенный сочувствия, — поправил его Лис. — Но и не жалкий. Как бы то ни было, через несколько минут Эндрю почувствовал, что его сердцебиение нормализовалось до приемлемого уровня, а частота дыхания вернулась к приемлемым значениям. С вновь обретенным спокойствием его взгляд упал на ключи от машины, лежащие на прикроватном столике, и желание прокатиться и, возможно, никогда не возвращаться заставило его подняться на ноги. Ты не можешь убежать от этого. Они заставят меня помочь. Никто. Не заставит тебя. Что-то делать. Теперь они будут ожидать чего угодно. Это их проблема. Через некоторое время. Они возненавидят меня. Когда у Эндрю впервые появился Лис, ему потребовалось некоторое время, чтобы поверить в волшебное присутствие в своем теле, в своем разуме. Теперь, после двух лет обмена мыслями, чувствами, опытом и многим другим, Эндрю мог признаться Лису в вещах, о которых обычно не говорил бы вслух даже Би. Лис мог чувствовать его эмоции, и не было смысла пытаться что-либо от него скрывать. Тренер — нет. Рене — нет. Нил — нет. На этот раз вместо гнева это имя вызвало у него волну смирения, которая заставила его опуститься на колени. Ему нужно было решить, что делать. С Нилом? — Спросила его Лиса. Есть вещи поважнее. — Он солгал. Несмотря на то, что думал Арктик, он все еще мог уйти. Ему не пришлось бы иметь дело с неуместным беспокойством своего друга, недоверием Кевина, возмущением Элисон, разочарованием Тренера, суетой Ники, вторжением Нила. Кто же теперь кролик? — Подумал он про себя. Лис. Я знаю. Семья. Едва. Друзья. Не лги себе. У нас нет друзей. Раздраженно тявкнув, Арктик обрушил на него поток воспоминаний: спарринг с Рене, ужин с Аароном и Ники, поездка с Кевином в Колумбию, поход по магазинам с Нилом, спарринг на крыше с Нилом, поездка на машине с Нилом, прокрадывание в раздевалку с Нилом, поцелуи… Остановись. Лиса немедленно так и сделала. Останься. Арктику не нужно было объяснять причины, по которым он остался. Несмотря на немалую долю гнева, он знал, что у него их было больше, чем одна. Несмотря ни на что, он все равно взял ключи. Арктик разволновался, но Эндрю успокаивающе положил руку себе на грудь. Я просто собираюсь прокатиться. Вернешься? Он вздохнул. — Да, я вернусь. Если ему удастся проскользнуть мимо второго этажа незамеченным. Я помогу. Эндрю кивнул, в последнюю минуту подумал о куртке и продолжил свой путь, пытаясь придумать, как, черт возьми, ему вернуть свою жизнь в нормальное русло.

* * *

24 ЧАСА НАЗАД

После того, как он постучал в третий раз, дверь открылась, и на лице Тренера появилось раздраженное выражение из-за того, что его разбудили посреди ночи. Мужчина оглядел его с ног до головы и вздохнул, прежде чем отойти в сторону, чтобы впустить его. — Как раз вовремя ты появился, — проворчал он. Квартира Тренера была маленькой и казалась еще меньше из-за того, что все поверхности были завалены хламом. Эндрю направился прямиком к дивану, а Тренер исчез на кухне, чтобы через мгновение появиться снова с двумя стаканами и бутылкой скотча. Когда Эндрю потянулся за своим стаканом, Тренер заметил синяки на его руке. — Стоит ли мне беспокоиться о ком-то еще? — Всего лишь окно. — Башня? — увидев кивок Эндрю, мужчина вздохнул. — Центр и так достаточно разрушен. Алкоголь обжег его, и когда он осушил стакан одним глотком, то попросил еще. Осторожно. Он заверил Лиса, что не будет напиваться сегодня вечером. — Где ты был весь день? — спросил Тренер, расхаживая взад-вперед со своим напитком. — Колумбия. Арктик уговаривал его не уходить так надолго, но ему нужно было время подумать. — Ты, конечно, знаешь, как нужно выглядеть, — продолжил Тренер. Руки Эндрю покрылись мурашками при мысли о мече Ворона, которого он остановил, и о хаосе, который из-за этого возник. — Как ты держишься? Он не торопился отвечать. После того, как его впечатали в стену, а затем застрял в коме, физически он чувствовал себя прекрасно, если не считать разбитых суставов. Он сказал об этом Тренеру. — А Лис? — С ним все в порядке Арктик хмыкнул в знак согласия. Тренер приподнял бровь. — Ты проводишь с кое-кем слишком много времени. — Что теперь происходит? — Он отклонился. Тренер допил свой напиток, но не стал наливать себе еще. Вместо этого он откинулся на спинку дивана и потер переносицу. — В Центре полный бардак, но я уже поговорил с нашими главными спонсорами, и они выделили нам деньги на более масштабный ремонт. Что касается кортов, то в основном это щебень, который мы можем убрать сами, но пол на корте экси в некоторых местах расплавился. Какое-то время у нас не будет трибун. На покупку новых не хватит денег. Эндрю на самом деле не спрашивал о Центре, но все равно выслушал. — Дети? — Объяснить было трудно. Некоторые из них остались помогать с уборкой, некоторые просто вернулись домой. Как будто у них он был, — подумал Эндрю. Центр. Эндрю вздохнул и покатал остатки своего напитка по кругу, прежде чем опустошить его целиком. Он положил стакан в пустую кружку из-под кофе, оставшуюся после вчерашнего. — Будут и другие нападения, — заявил он. — Возможно, но Дэн и Аарон запрограммировали систему защиты от Воронов так, чтобы она всегда была включена, не причиняя вреда Кевину. Что-то в частотах и прочем дерьме, чего я не понимаю. — Вороны не могут попасть в Центр? — Только не в радиусе пяти миль. Монстры могут. Нам нужно, чтобы все пять Рейнджеров были в постоянной боевой готовности. Эндрю раздраженно фыркнул. — Претенциозно, Тренер, — мужчина хотел ответить, но он оборвал его. — У нас была сделка. Я делал это на своих условиях, пока они не знали. — Сделки могут меняться. — Тогда какой смысл вообще их заключать? Нил. Это другое дело. Его мать умерла. Сделка больше не действовала. Итак. Новая. Сейчас. Тренер обычно был не из тех, кто приукрашивает свои слова, но, задав следующий вопрос, Эндрю узнал социального работника под суровой внешностью и татуировками в виде пламени. — Эндрю, — позвал он. — Что ты хочешь делать? — С каких это пор это стало иметь значение? — и он проклял шепот, который пытался выдать за свой голос. Имеет значение. — Важна ли для тебя твоя семья? Важна ли защита Центра? Дети? Эндрю молчал, упершись локтями в колени и уставившись в пространство между своими ступнями. Вопросы заставили его потянуться к поврежденной руке, но Арктик послала ему удар холода, чтобы остановить его. — Тебе нужно понять, чем ты хочешь заниматься, сынок, — продолжил Тренер. Эндрю привык к раздражающей привычке этого человека называть его сыном всякий раз, когда они обсуждали что-то наедине, но на этот раз это слово заставило его внутренне поморщиться. Как? Он не был уверен, спрашивал ли он об этом себя или Лису. Как у него вообще мог быть выбор, когда он только сейчас осознал, что на протяжении многих лет передавал веревки своего поводка слишком многим людям? Теперь они все будут ожидать чего угодно, снова сказал он своему Лису. На самом деле это не оставляет мне выбора. Всегда. Выбор. Взглянув в выжидающее лицо Тренера, Эндрю усомнился в этом.

* * *

2 ЧАСА НАЗАД

— Я почувствовала облегчение, когда ты позвонил, Эндрю. Я не думала, что ты захочешь встретиться. — Ты совершила большую глупость, Би. Чувствуешь себя виноватой? — Обеспокоена больше всего на свете. — Я сделал глупость. Поранился. — Нарочно? — Это был несчастный случай, но это было специально. — Ты хочешь поговорить об этом? — Арктик позаботился об этом. — Ты прошел через что-то действительно тяжелое. Ты хочешь поговорить об этом? Поговори. Помощь. Хорошо. — Эндрю? — Почему бы тебе не спросить то, что ты действительно хочешь спросить? Сбавь тон. — Хорошо. Ты злишься на меня? — Что могло заставить тебя подумать, что это хорошая идея — позволить кому-то другому, Джостену, копаться в моих мозгах? — Я признаю, что, возможно, была предвзята в этой ситуации. Ты знаешь, что я забочусь о тебе. — Это мог быть кто угодно другой. Я мог бы ненавидеть кого угодно другого. — Чтобы это сработало, нужно было быть Рейнджером. Мы даже не знали, сработает ли план и не пострадает ли тот, кто войдет, каким-либо образом. — Значит, он сделал это, чтобы спасти свою команду? — Мы оба знаем, что он пошел на риск не из-за этого. Лучше Нил. Кто-нибудь еще. Нет. — Я больше ни с кем не целуюсь. — Ты поэтому злишься? Потому что у вас с Нилом близкие отношения? — Как я могу быть уверен, что он будет соблюдать границы дозволенного после того, что он сделал? — Сохранение тебя было своего рода границей? Нет. Замолчи. Сбавь. Тон. — А ты задумывался о том, какие последствия были бы, если бы ты умер? — Меньше людей, которые все время жалуются. Неправда. — Меньше оскорблений. — Я думаю… — Меньше ожиданий. Меньше разочарований. — Ты не из тех, кто жалеет себя, Эндрю. Я знаю. Тогда почему? Я не знаю. Это все он виноват. Нет. — Я не хочу продолжать разговор о Джостене. — У тебя на уме что-то еще? — Тренер считает, что я должен поговорить с командой. Объясниться с ними. Должен. Замолчи. Ты! Не шокируй меня снова. Сбавь. Тон. Сейчас. — Ты не можешь знать, что они думают о тебе как о Черном Рейнджере, если не поговоришь с ними. — Я могу себе представить. — Ты должен знать лучше, чем кто-либо другой, насколько опасно предполагать. — Иногда мне кажется, что я тоже должен тебя ненавидеть. — Я рада, что ты этого не делаешь. — Не то чтобы я не думал о том, каково было бы, если бы они узнали. — Тогда из-за чего у тебя возникают разногласия? — Ты же знаешь, я не верю в сожаления. — Продолжай. — И что я никогда не делаю того, чего не хочу. — Да? — Но я действительно не хотел раскрывать себя. — Насколько я понимаю, Аарон и Ники погибли бы, если бы ты не… Правда. — Эндрю, чтобы они знали. Что может случиться худшего? Чего ты боишься? Да. Что? Ты знаешь, что. Чертов Джостен знает что. Команда. Пять. Да. Что это значит? Ты знаешь. Что. — На сегодня достаточно, Би. — Ты позволишь мне сказать последнее слово? — Да. — Я рекомендую тебе подумать обо всех последствиях того, что ты не выберешься отсюда живым, прежде чем исключать Нила от своей жизни из-за того, что он сделал. Мне было бы неприятно видеть, как ты теряешь то, чего ты позволил себе хотеть, из-за того, что на мгновение перестаешь твердо стоять на ногах. Эндрю. Хм. Если ты умрешь, то и я тоже умру.

* * *

20 МИНУТ РАНЕЕ

Эндрю ждал, чтобы созвать совещание команды, пока сигнал о появлении монстра не собрал всех в Командном Центре. Назовите его трусом, но Эндрю предпочитал думать, что он умный. Таким образом, разговор не мог продлиться долго, прежде чем новый кризис стал приоритетным. Какая-то часть его наслаждалась тем, как все замирали на месте, когда поднимались на второй этаж Центра и видели его стоящим у центрального монитора рядом с Тренером. Другая часть испытывала горечь от того, что ценила присутствие этого человека за поддержку. Некоторые люди приветствовали его настороженно. Уайлдс, Бойд, Кевин. Остальные вздохнули с облегчением. Аарон, Ники, Рене. Другие выразили свое недовольство обиженными кивками и укоризненно нахмуренными бровями. Рейнольдс. И тогда Джостен сделал нехарактерно умный выбор — вообще не встречаться взглядом с Эндрю. Уайлдс подошла к мониторам, чтобы заглушить сигнал тревоги, и отсутствие шума было оглушительным. Другая, очень раздраженная и нежеланная часть его самого, заставляла его сердце учащенно биться при мысли о том, что он столкнется со всем их гневом. С их ненавистью. Дай шанс. Им. Себе. Тренер прочистил горло, давая ему сигнал поторопиться. Встретившись взглядом почти со всеми по очереди, Эндрю приготовился к столкновению. — Я — Черный рейнджер, — не то чтобы ему нужно было это говорить, но это было похоже на поступок труса. Как будто в тот момент, когда он это сказал, прорвало плотину. — Как ты мог не сказать нам? — Когда это случилось? — Почему ты? — Мы семья, Эндрю. Ты мог бы сказать нам. — Ты рассказал Тренеру о нас? — Разве мы не должны переодеться и отправиться на место? — Эндрю, как ты мог не… — Я Черный Рейнджер, — повторил он, заглушая их поток вопросов. — Но тот факт, что вы знаете, ничего не меняет. — Ты настоящий профессионал, ты знал об этом? — Рейнольдс заговорила впервые. — К чему такая секретность? — спросил Кевин. — Мне нужна причина? Но Рейнольдс еще не закончила свою тираду. — Ты просто эгоистичный ублюдок. — Элисон, — предупредил Тренер. — Она отчасти права, — поддержала Уайлдс блондинку, изрыгая оскорбление за оскорблением и приводя все возможные причины, которые она могла придумать, почему Песец не должен был выбирать его в качестве Черного Рейнджера, и что он был пустой тратой энергии, пространства и Лисы. Да, — подтвердил Эндрю про себя, тот факт, что они знали, ничего не изменил. Ничего. Невольно что-то дрогнуло в самой глубине его груди, и это была не его Лиса. Должно быть, что-то отразилось на его лице, или в его поведении, или Джостен просто, блядь, подумал, что знает, что чувствует Эндрю после того, как проник в его мозг, как это сделал он, но он попытался положить конец череде оскорблений Рейнольдс. — Элисон, хватит… — но убийственный взгляд Эндрю остановил его. Ему не нужен был рыцарь в сверкающих доспехах. Он ожидал ее слов и наслаждался их предсказуемостью. — Разве твоя Лиса не хотела присоединиться к нам? — Кевин продолжал с невозмутимым видом. Эндрю почувствовал, как присутствие Арктика вспыхнуло в его груди, но они давно уладили этот вопрос между собой. — Ребята, — прервал Бойд ответ, который на самом деле так и не прозвучал. — Мы можем обсудить это… после того, как победим монстра? Эндрю постарался, чтобы его голос звучал как можно более нейтрально. — Здесь нечего обсуждать. — Отлично, тогда мы можем вернуться к защите города прямо сейчас? — Бойд был первым, кто заставил Эндрю нахмуриться в некотором замешательстве. — Так ты не идешь с нами? — Спросила Рейнольдс. — Я всегда приходил только тогда, когда вам это действительно было нужно. Она фыркнула. — Как будто мы этого ждали. Пошли, ребята. Команда направилась к месту своего превращения, оттолкнув последнего из пришедших и вызвав трансформацию с меньшим энтузиазмом, чем обычно. Все остальные отступили на шаг и замолчали, когда Рейнджеры исчезли за панелью на стене. Аарон, Ники, Рене и Уайлдс, казалось, застыли на своих местах, ожидая, что Тренер или Эндрю подадут им сигнал двигаться. Когда прошло несколько секунд неуверенного разглядывания, Тренер хлопнул в ладоши. — Все прошло хорошо. Что еще хотите добавить? — он задал этот вопрос всем, включая Эндрю, но ни у кого не хватило смелости ответить. — Тогда давайте приступим к работе. Уайлдс села перед центральным монитором, чтобы следить за уровнем энергии Рейнджеров, и включила микрофон, чтобы Тренер мог общаться с ними. Рене молча подошла к нему и одарила нежной ободряющей улыбкой, прежде чем сосредоточить взгляд на экране. Ее непоколебимая поддержка заставила Эндрю подумать, что он мог бы провести с ней спарринг-сессию, чтобы справиться со своим разочарованием и вернуть нормальную жизнь, но он также думал, что сможет прожить остаток своей жизни, никогда больше не прикасаясь к другому человеку, и это тоже было бы более чем прекрасно. Ворон, — сказал Арктик, на что Эндрю только закатил глаза. Он тоже повернулся, чтобы посмотреть на монитор, и, хотя его напряженные руки были скрещены на груди, он почувствовал, что его плечи немного расслабились. Его двоюродный брат оставался непривычно тихим в стороне, а брат занял свое обычное место сзади. Он был вынужден признать, что их реакция озадачила его. За исключением Рейнольдс, все остальные были странно спокойны и вежливы во всей этой ситуации. Он даже ожидал, что Кевин устроит истерику из-за того, что Лисам нужно быть вместе, а Эндрю нарушает динамику команды и не выполняет свой долг Могучего Рейнджера, или что-то в этом роде. Но, за исключением нескольких вопросов, их совместные ответные удары не были смертельными. Видишь? Что. Напуганный. Нет причин. Я не испугался. Не ври. Я не был, — строго повторил он, все еще ощущая дискомфорт в той части своей груди, которая не имела никакого отношения к его Лисе, но которая не переставала дрожать с тех пор, как он осознал это. Недолго думая, он разжал руки и провел пальцами по своей груди. Если он сделал это в тот самый момент, когда из динамиков раздался голос Кевина, заставивший его вздрогнуть, никто не должен был об этом узнать. — Мы здесь! Вы видите кого-нибудь, кроме монстра? Уайлдс просмотрела запись с уличных камер и наклонился к микрофону. — Воронов не видно. — Хорошо, давайте покончим с ним побыстрее. Синий Рейнджер настаивал на своем, и Красный Рейнджер ему это позволил. Эндрю было все равно. Монстр и Рейнджеры обменялись первыми несколькими ударами. Эта штука выглядела большой и сильной, даже гротескно, но Эндрю не думал, что они не справятся с чем-то таким. Ты уверен? Эндрю не ответил. Он снова скрестил руки на груди, и битва продолжилась. — Тренер! Это непросто! — Нельзя подпускать монстра к Центру. Не дайте ему пройти дальше Центрального Парка. На экране Могучие Рейнджеры сражались. Синий получил удар в живот, Зеленый — в спину, Розовый уклонилась от прямой атаки, но была недостаточно быстра, чтобы избежать удара монстра, сбившего ее с ног. Красный бросился на помощь, но его отбросило в сторону. Они попробовали применить свое оружие, но оно отскочило, не причинив вреда, от наполовину ледяного, наполовину метеоритного тела монстра. — Мы даже пощекотать этого парня не можем! — раздался голос Бойда из динамиков. — Когда этот засранец сюда доберется? Эндрю не нужно было видеть на затылке, чтобы заметить взгляды, брошенные в его сторону. Ники, сидевший слева от него, выглядел так, словно хотел что-то сказать, но благоразумно промолчал. Затем из динамиков донесся его голос. — Я не думаю, что что-то меньшее, чем Лисья Пушка, сработает против этого, тренер. Ты скажешь Эндрю? Тренер повернулся, чтобы посмотреть на него, и Эндрю почувствовал его смирение, его разочарование, как пощечину. Ему было все равно. Арктик вздохнул. — Скажи ему сам. Он все еще здесь. В канале связи наступила долгая пауза, во время которой слышались только звуки сражения. Затем снова зазвучал голос Джостена. — Ребята! Давайте просто попробуем использовать все бластеры вместе! Они попробовали это. У них ничего не получилось. С монстром все было в порядке. Они сидели в первом ряду и наблюдали за зрелищем, когда монстр обрушил на команду метеоритный дождь. Их костюмы взорвались тысячами искр, а их крики эхом разнеслись по Командному Центру, заставив всех взволнованно переминаться с ноги на ногу. — О, нет, — сказала Уайлдс, не отрывая взгляда от экрана, на котором отображался уровень энергии Рейнджера. Уровень Джостена упал до самого низкого. — Черт возьми, Нил, — услышал он слова своего брата, когда Красный Рейнджер трансформировался. Красный шлем Джостена сменился рыжевато-каштановыми волосами, и он, спотыкаясь, бросился прочь от надвигающегося монстра, в то время как остальная команда образовала между ними красочный барьер. — Эндрю, — сказала Рене, стоявшая рядом с ним, привлекая его внимание. Ей следовало бы быть осторожнее. — Ты не собираешься идти? Он, по крайней мере, встретился с ней взглядом, прежде чем молча развернуться и уйти из Командного центра. Эндрю. Я не хочу этого слышать. Песец отступил, а Эндрю спокойно поднялся по лестнице в Башню.

________________

Ближе к вечеру Эндрю сидел за одним из столиков в кафетерии напротив своего брата. Поскольку ущерб, нанесенный Центру, в основном был нанесен кортам и трибунам, Тренер решил не закрывать работу кафетерия. Возможно, какое-то время дети не смогут заниматься спортом, но они не пропустят ни одного приема пищи, если у мужчины будет право голоса в этом вопросе. Его слова. Как бы то ни было, обеденное время закончилось, и кафетерий снова опустел. В Молодежном Центре было не так много людей, как обычно, из-за того, что половина здания была разрушена после нападения Ворона, но, поскольку ремонт продолжался, скучать здесь не приходилось. Многие ребята из Центра вызвались помогать рабочим убирать и спасать то, что могли, от беспорядка, поэтому вокруг всегда кто-нибудь бегал со шваброй, веником или куском упавшего бетона в руках. В конце концов, Могучие Рейнджеры смогли победить монстра, как и предполагал Эндрю, и вернулись в Центр пару часов назад, чтобы присоединиться к отряду зачистки. Не знал, — заметил Арктик. Мы никогда этого не узнаем, не так ли? Лис покрутил головой у себя в голове. Впервые за долгое время Эндрю решил пообедать со своими братом и кузеном. В конце концов Ники уступил своему любопытству и обидам из-за того, что его исключили из круга людей, знавших правду о Черном Рейнджере, которых всегда было только двое, Тренер и Би, и поэтому он приставал к Эндрю с вопросами, которые иногда действовали ему на нервы, но, к счастью, не вызывали нареканий. обычный буйный нрав его кузена. Ники знал, что лучше не заставлять его отвечать на вопросы, если он этого не хочет, но Эндрю побаловал его одним-двумя ответами. Нет, Ники, я прятался не из злобы. Нет, Ники, я не говорил тебе, потому что ненавижу тебя. Да, Ники, ты заставляешь меня ненавидеть тебя сейчас. Затем его двоюродный брат извинился и продолжил помогать с ремонтом, но не раньше, чем сказал Эндрю, как это здорово, что он Могучий Рейнджер, но теперь он будет безумно волноваться, когда снова отправится в поле. Единственным подтверждением чувств Эндрю был короткий кивок, прежде чем Ники отошел от стола, за которым теперь сидел наедине со своим братом. — Ты был ужасно молчалив, — сказал он, задействовав остатки своей личности, оставшиеся с тех пор, как он находился под воздействием придворных лекарств: подстрекательство и насмешки. Во всяком случае, его сарказм служил идеальной защитой от собственных вредных наклонностей других людей. Аарон пожал плечами и принялся вертеть в руках пару бобов, оставшихся на его тарелке. Он так и не съел их. — Что тут скажешь? — Ну и дела, я не знаю. Как насчет того, Эндрю, ты мог бы рассказать своему брату-близнецу. — Это ты так говоришь. Не я. Кроме того, — продолжил он, не замечая, как Эндрю не смог скрыть недовольства. — Это не было такой уж неожиданностью. — Ты говоришь, что знал? — Нет. Я говорю, что это было так по-твоему, что в этом действительно был смысл. Эндрю хмыкнул и внимательно посмотрел на своего брата. Он не казался и не выглядел сердитым. Он был таким, как обычно. Звук строительной дрели, раздавшийся где-то рядом со взорванным входом во Центр Лисьей Норы, помешал дальнейшему разговору, но близнецы остались сидеть. Именно из-за этого шума они не слышали криков, доносившихся с корта, пока в столовую не ворвались двое детей с дикими выражениями на лицах. — Аарон! — Аарон, скорее сюда! — Аарон! Нил только что потерял сознание на корте! Желудок Эндрю сжался, а Аарон вскочил на ноги. — Что? Аарон, даже не взглянув на него, выбежал из кафетерия, дети последовали за ним по пятам. Когда Эндрю сделал то же самое, он вовремя спохватился, прежде чем позволил инстинкту поднять его на ноги. Его кулаки сжались, а костяшки пальцев правой руки заныли, и он хмуро уставился в свою пустую тарелку. Эндрю. Это больше не моя проблема. Ты обещал. Я не обещал ему защиты. Для себя. Он заставил себя подождать добрых двадцать минут, прежде чем, наконец, встал и вышел из кафетерия. Когда он вышел на улицу, на кортах не было никакой суеты, а Аарона и Джостена нигде не было видно. Он направился в длинный коридор, где располагались раздевалки, намереваясь взять свою тележку для уборки и испачкать руки, пока повсюду шла уборка. Проблема была в том, что коридор был достаточно длинным, чтобы дать его разуму достаточно времени для того, чтобы представить, как Джостен, кувыркаясь, спускается по лестнице его сознания, плача после того, как пережил один из своих кошмаров, Дрейк нападает на него в той комнате, он смеется над всем этим, они вместе падают с гребаной крыши. От ощущения свободного падения у него скрутило живот, и он пошатнулся, опершись рукой о стену, чтобы сохранить равновесие. Если бы поблизости была мусорная корзина, его бы вырвало тем, что он только что съел на обед. — Эндрю? — он не заметил, как Рене подошла с другого конца коридора. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледно. Он выпрямился и отмахнулся от ее беспокойства взмахом руки. — Я в порядке. О, ирония судьбы. Оказалось, что ноги сами привели его в лазарет, дверь которого была приоткрыта. Убедившись, что поблизости больше никого нет, Эндрю прислонился спиной к стене рядом с ней. Тихие голоса доносились изнутри, заставляя его напрячь слух, чтобы правильно расслышать. Решив проигнорировать внутреннее напряжение, которое подсказывало ему, что это просто жалкое занятие, он сказал себе, что делает это, потому что заботится о своем брате. — …не знаю, — донесся до него голос Джостена, когда он прислушался к разговору. — Когда ты в последний раз что-нибудь ел? — Спросил Аарон. — Ммм. — Нил. — Вчера? Его брат вздохнул. — Тебе нужно лучше заботиться о себе, — понизив голос, добавил он, — И ты слишком часто трансформировался в последнее время. Тебе. Необходим. Отдых. — Что ты предлагаешь нам сделать? Попросить Воронов о прекращении нападений, чтобы я мог отдохнуть? — в его голосе слышалось презрение, но оно было скрыто под слоем усталости и поражения, которые Эндрю не слышал от рыжеволосого уже очень давно. — Вот почему тебе нужно уделять внимание своему телу. Ешь калории, чтобы восполнить энергию. Спи, когда можешь, и не только немного. Два дня назад ты сам себя погрузил в кому, и с тех пор ты выглядишь так, будто не сомкнул глаз. Тишина. Эндрю перенес вес тела с левой ноги на правую. — С тех пор ты не сомкнул глаз, не так ли? — В ответ Джостен, должно быть, покачал головой. — Ты идиот. — Спасибо, я ценю это. — Это из-за моего брата? От этого вопроса волосы под повязками встали дыбом. Эндрю оттолкнулся от стены и ушел, не успев услышать ответ Джостена. Он почувствовал иррациональное чувство предательства из-за того, как Джостен и его брат разговаривали друг с другом. Ни один из них не был вежливым человеком. Они были громогласными и самоуверенными, но в их шутках не было настоящей злости. Во всяком случае, это напомнило Эндрю о том, как Ники и Аарон разговаривали друг с другом с оскорблениями, но в духе товарищества. Как Эндрю мог пропустить то, как они общались, было выше его понимания, и он ненавидел тот факт, что их новообретенного духа товарищества было достаточно, чтобы говорить о нем. Ты уходишь. Куда? Крыша. Курить? Да. Арктик замурлыкал, и волна тепла разлилась по его груди. Эндрю это было не нужно, но он все равно ценил это. Он наслаждался тишиной пустой Башни, пока искал сигареты в своей комнате, а затем поднялся на крышу. Послеполуденное солнце припекало так сильно, что он не мог присесть на цементный пол крыши, поэтому выкурил сигарету стоя и позволил дыму рассеять все его сомнения. Он старался держаться подальше от края.

* * *

Когда позади него открылась дверь на крышу, ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Джостен выследил его. Другому парню удавалось достаточно долго не пересекаться с ним, но это было главным образом потому, что Эндрю весь вчерашний день держался подальше от Центра. — Эндрю? — его голос звучал неуверенно, как будто он знал, что ему не следовало приходить сюда, и Эндрю приготовился к драке. — Чего ты хочешь? У него закончились сигареты всего после пары, и он проклинал свою оплошность, из-за которой не пополнил свой запас до начала этого дерьмового шоу с нападением Воронов на Центр. Он был бы рад отвлечься на методичные затяжки, чтобы не встречаться лицом к лицу с Джостеном. Не в первый раз он пожалел о своих новообретенных трусливых наклонностях и развернулся, чтобы бросить недружелюбный взгляд на рыжего, просто чтобы доказать себе, что он все еще может. Дрожь внизу живота подсказала ему, что он, возможно, переоценил свои способности. — Я… Я думаю, нам следует поговорить. Колеблясь, не решаясь. Эндрю расправил плечи и выпрямился во весь рост, насколько мог. — Я не хочу с тобой разговаривать. С тех пор, как он проснулся после комы, все было так: — Я не хочу этого чувствовать, я не хочу об этом говорить, я не хочу того или этого, я не хочу, не хочу, не хочу. — Би всегда говорила, что людям легче признать то, чего они не хотят, чем то, что они делают. И Эндрю действительно не хотел говорить о том, чего он хотел. Он больше не повторит эту ошибку. Когда Джостен, казалось, не желал нарушать молчание, Эндрю позволил отголоскам своего маниакального прошлого проникнуть в его душу и, вопреки здравому смыслу, продолжил разговор. — Это мой дорогой старший братец подговорил тебя на это? Безжалостное послеполуденное солнце ярко освещало голубые глаза мужчины, высвечивая в них замешательство. — Что? — Тебе нужно облегчить свою совесть, чтобы успокоиться? Если Джостен и понял, что Эндрю подслушал его разговор с Аароном, он предпочел не придавать этому значения. Эндрю. Шанс? Я не Тренер. Но… Позволь мне разобраться с этим в одиночку. Лис спрятался в самой глубине своего сознания и выполнил его просьбу. Если бы только каждый мог научиться делать то же самое. — Скажи, что ты спокоен, и покончим с этим. Напрягая мышцы живота, он заставил себя пережить этот единственный разговор так, чтобы ему больше никогда не пришлось этого делать. — Я хочу, чтобы ты знал… — Джостен вздрогнул, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Я понимаю, почему… Ты ненавидишь меня, и это… — он глубоко вздохнул, прежде чем смог произнести полноценное предложение. — Я не знал, что это будет так ярко, что я увижу то, что увидел. — Прямо в точку, черт возьми, — подумал Эндрю наполовину с горечью, наполовину с облегчением. Забудь об этом. Он был совершенно взбешен. — Тебе следовало уйти, когда ты понял. — Я не смог бы… не ушел бы без тебя. — Тогда я предложу тебе кое-что получше. Тебе вообще не следовало уходить. Джостен нахмурился, и его голос потерял прежнюю громкость. — Ты мог умереть. — Я не давал тебе права копаться в моих мыслях. Без. Моего согласие. Движение его бровей превратилось в гримасу. — Ты был в коме. Ты не мог этого сделать — И это все оправдывает? — Эндрю… — Нет, — и затем он не смог полностью остановиться, когда следующие слова сорвались с его губ. — Ты оказался таким же, как все остальные. Верно, Натаниэль? Эндрю! Его Лис нарушил молчание, чтобы сделать ему выговор, в то же время Нил ахнул и отшатнулся от него, и от затравленного выражения его лица у Эндрю что-то сжалось в груди. Ты сделал это, — сказал он себе, но постарался не обращать внимания на голос, потому что рядом с чувством вины была иррациональная потребность дать Нилу понять, как сильно болит его собственная грудь, и единственный известный ему способ сделать это — заставить его чувствовать то же самое. Нил. Эндрю проигнорировал Лиса и свой собственный промах. — Эндрю, я просто хотел… — Я знаю, чего ты хотел, — перебил он. — Тебе нужен Черный Рейнджер, чтобы присоединиться к твоей маленькой карусели бессмысленных сражений. — Я сделал это не ради Черного Рейнджера. Я сделал это ради тебя, — поспешил ответить Джостен, очевидно, после выпада Эндрю. — Попробуй еще раз. — Я не хотел, чтобы ты умер. — Не лги. — Я не лгу. — Ты мог меня одурачить. — Клянусь. — Тогда не будь лицемером. — Прекрасно! — наконец выпалил рыжий. — Я не хотел терять тебя. Я не хотел пережить это, потому что… — он оборвал себя, и Эндрю увидел, как его грудь поднимается и опускается в нарастающем темпе. Голос Эндрю был пугающе тих, когда он спросил: — А как же то, чего я хотел? Нил выглядел так, будто собирался что-то сказать, но Эндрю опередил его, в его тоне внезапно появилась мрачность, а слова окрасились обидой. Он также отбросил сарказм и совершенно серьезно посмотрел в глаза Нилу Джостену. — Ты помнишь парня с рисунком? Того, которого я не хотел показывать? — кивнул другой парень. — Ну, я думаю, что часть его все равно вернулась ко мне, и теперь он здесь, — в его голосе появилась боль, когда он ткнул пальцем в центр груди, где весь день ощущал дрожь, которая не имела ничего общего с его Лисой, а была связана исключительно с ним самим. — Он здесь, и я, черт возьми, не знаю, что с этим делать. Это было гораздо больше, чем он собирался сказать. — Эндр… Но он уже не мог остановиться. — Потому что теперь он беспокоится о том, что скажут другие люди, и как они посмотрят на меня, и о куче другого дерьма, с которым я уже справился, а он — нет, и я один страдаю из-за этого, и это все твоя проклятая вина. Он не был уверен, когда именно пришел к такому выводу, но также не сомневался, что это абсолютная истина. Иррациональная потребность в поддержке тренера, постоянное беспокойство о том, что подумает о нем его семья, и дрожь в животе, которая говорила о том, что он все время ожидал, что команда его отвергнет. — Я никогда не хотел причинить тебе боль, — голос Нила был шепотом, полным боли. Эндрю преуспел в своей миссии, теперь они в равной степени страдали друг от друга, и все же он не испытывал особого удовлетворения. Затем их коммуникаторы ожили, издав знакомый пронзительный сигнал тревоги, но Эндрю в последнее время повезло, что он сумел скрыть свой испуг, выбрав именно этот момент, чтобы скрестить руки на груди. Джостену повезло меньше, и он подпрыгнул на шесть футов от этого звука. Когда они оба выключили свои коммуникаторы, Джостен выжидающе уставился на него. — Продолжай, — сказал он, в его голосе не было и следа сарказма или злобы. Только глубокая усталость, от которой он крепче обхватил себя руками. — Спрашивай меня. — Эндрю… Он кивком головы указал на коммуникатор Джостена, который все еще был у него в руке. — Признай, что это единственная причина, по которой ты вообще разговариваешь со мной прямо сейчас. — Конечно, я хочу, чтобы ты присоединился к нам в битве, — признался рыжеволосый, но он еще не закончил, и в его голосе прозвучала вновь обретенная решимость, которая заставила Эндрю вздрогнуть. — Я всегда хотел, чтобы ты был частью нашей команды. Эндрю знал это, он просто знал это. — Но мне не нужно, чтобы появлялся Черный Рейнджер. Ты мне нужен. Эндрю. Эндрю Миньярд. Человек под шлемом. Уборщик Молодежного Центра Лисья Нора. Человек, который всегда прикрывал меня и всех нас. Лиса. Эндрю. Ты. Эндрю никогда бы никому не признался, что волосы у него на затылке встали дыбом от ярости, прозвучавшей в словах Джостена, но он ничего не мог скрыть от своего Лиса. Когда сигнал тревоги прозвучал снова, Джостен отступил на пару шагов к двери, ведущей на крышу, с извиняющимся выражением на лице. Было ли это из-за того, что ему пришлось прервать их разговор, или по какой-то другой причине, Эндрю никогда не узнает. — Я всегда буду сожалеть о том, что причинил тебе боль, когда проник в твой разум, — продолжил он, прежде чем полностью исчезнуть за дверью. — Я никогда не прощу себя за то, что переступил одну из твоих границ и пересек черту. Но я не могу извиняться за то, что спас тебе жизнь, потому что я всегда, всегда буду прикрывать и твою спину тоже. Эндрю снова стоял на крыше в одиночестве, и у него кружилась голова, а в ушах звенело. Он был не из тех, кто часто пересматривает свои решения, и он абсолютно не верил в сожаление. Но если и было что-то, о чем он сожалел в глубине души, так это то, что он постоянно обманывал себя, думая, что заслужил то, что происходило между ним и Джостеном. Потому что слова рыжеволосого имели над ним власть, которую Эндрю охотно дал ему, и за которую он не мог винить никого, кроме самого себя. Он без колебаний подумал про себя, что все было бы лучше, если бы Нил вообще никогда не появлялся. Так ли это? Эндрю прижал руку к груди, пытаясь справиться с внутренней дрожью, и сделал шаги, которых раньше не делал, к краю крыши. Эндрю? Его Лис хотел получить подтверждение мыслям, которые, как он видел, уже формировались в его голове. Дойдя до края, Эндрю опустил взгляд на землю и сосредоточился на страхе высоты, с которым было гораздо легче справиться, чем со страхом перед тем, что он собирался сделать сейчас. Эндрю. Да. Да? Да. Хорошо. Это будет. Всё. Если бы Арктик так сказал. Эндрю. Трансформироваться. Да или нет? Он на мгновение закрыл глаза и кивнул. Да. К тому времени, как он открыл глаза, черный костюм уже материализовался вокруг него, и прилив энергии заставил его почувствовать себя сильным и защищенным. Готов? — Спросил его Лис, и Эндрю снова кивнул ему. Он бы ни за что на свете не стал появляться в Командном центре так скоро после того, как его личность была раскрыта, и его заявление «Это ничего не меняет». Он мог бы, по крайней мере, сохранить часть своего достоинства. Поэтому он сделал последний шаг, который привел его в опасную близость к краю крыши и укрепил его взвинченные нервы. В последнее время я часто падал, — подумал он, мысленно представляя, как они с Нилом падают с крыши вместе, упрямо повторяя петлю. Что это был за еще один раз? Вместе. Безопасно. Доверие. Поверив словам Лиса, Эндрю закрыл глаза и спрыгнул с крыши, чтобы присоединиться к битве с Воронами.

* * *

Эндрю воспользовался функциями своего шлема, чтобы найти место сражения. Чем ближе он подходил, тем лучше узнавал окружающую обстановку. Он направлялся на улицу Рока, место, куда Джостен по глупости постучался в двери нескольких очень плохих людей в первые несколько недель после своего появления. Он недоумевал, почему Вороны напали так далеко от Центра, едва обнаружив их убежище, и на мгновение ему пришла в голову мысль о том, что отвратительные звери заманивают их, чтобы они могли снова напасть на Центр Лисья Нора. Но он отбросил эту мысль как несущественную, когда завернул за угол и увидел картину сражения. Теперь Центр был защищен от Воронов, и в случае чего другие Рейнджеры могли мгновенно телепортироваться обратно. На самом деле, ему следовало бы больше беспокоиться о том, что ему придется разбираться с этим бардаком в одиночку, если это когда-нибудь случится. И какой же это был бардак. Энгл и дюжина обычных Воронов устраивали беспорядки на улицах, круша машины и выискивая, кого бы попробовать на вкус. Только Энгл на самом деле никого не пробовал, а обычные Вороны просто причиняли людям боль ради этого. Команды Энгла были сердитыми, когда он подстрекал своих приспешников к безумию. Похоже, они были больше рассержены, чем удовлетворены разрушениями, так что они были просто обиженными неудачниками, мстящими за то, что им надрали задницы при попытке захватить центр. Может быть, они перенесли атаку так далеко от него только для того, чтобы не рисковать, что античастота Ворона снова разорвет их барабанные перепонки. Трусы. Там были Рейнджеры, но, может быть, это и к лучшему, что Эндрю решил прийти, потому что они были в серьезном меньшинстве, а Энгл был настоящей занозой в заднице, когда приходилось драться. Он не сомневался, что остальные в Центре уже заметили его присутствие, и Эндрю постарался включиться в сражение без всякой суеты, просто подбежав к тому месту, где два обычных Ворона трясли машину, в которой прятались какие-то люди. Как вам такое вступление? — подумал он, не желая доставлять Тренеру удовольствие от того, что он прав. Сосредоточься, — сказал Арктик, на что тот только закатил глаза. Если бы кто-то удивился его присутствию на поле, Эндрю не смог бы этого услышать. Давным-давно они с Тренером подключили его шлем к системе связи Рейнджеров, понимая, что это принесет им больше пользы, чем вреда, если он будет слушать о возможных планах и направлениях действий. Но, столкнувшись с достаточной реакцией окружающих после того, как узнал, что он Черный Рейнджер, он стратегически решил отключить связь. Когда он расправился с первым Вороном, нанеся ему удар в морду, за которым последовал удар ногой с разворота, повергший его на землю, у Эндрю сложилось впечатление, что что-то было не так. Арктик. Лис не обратил на него внимания. Второй Ворон атаковал, и Эндрю обменялся с ним еще несколькими ударами, прежде чем тот тоже приземлился на задницу. Драка привела его ближе к Зеленому Рейнджеру, который разбирался со своими противниками возле уличного фонаря, и Эндрю помог ему отогнать Воронов. Что-то определенно было не так. — Ты пришел! — На крик Бойда другие люди в разноцветных шлемах повернулись в его сторону, но Эндрю был слишком занят, разглядывая Зеленого Рейнджера, чтобы заметить что-то еще, кроме того, что он смотрел вверх. — Чувак, — продолжил Бойд, в его голосе явно слышалось веселье. — Ты уменьшился. Арктик! Вместо того, чтобы игнорировать его или прятаться внутри, присутствие Лиса придало ему решимости. Правда. Скрывать. Нет нужды. Ты мог бы оставить все как есть. Правда. Скрывать. Нет нужды. Повторив это еще раз, я не стану менее безумным. Справишься с этим. Если бы у него хватило смелости сделать это, он бы обругал Лису. Вместо этого он мысленно зарычал и решил поговорить о том, как Лис снизил его рост, позже, когда они не будут окружены врагами. Битва продолжалась, и он отошел от Бойда к Кевину, Синему Рейнджеру, который вел свою собственную борьбу. Реакция Кевина на его появление была более чем терпимой. — Встань на ту, что слева… Налегай всем весом… Пригибайся быстрее… — приказы, приказы, приказы. Что именно в том, что он знал, кто он такой, придало ему смелости начать указывать Черному Рейнджеру, как выполнять его чертову работу? Не обращая внимания на Кевина и развернувшись, он запустил кулаком в Ворона. Ты был прав, — сказал он своему Лису, на мгновение забыв о своем раздражении. Ударить Ворона по лицу было чертовски приятно. Знаю. Не забивай себе этим голову, — сказал Эндрю, когда почувствовал, что присутствие Лиса наполняет его гордостью. Лису нравилось быть правым. Чайник. Эндрю снова начал игнорировать его. Когда битва в очередной раз вынудила его приземлиться поближе к Розовому Рейнджеру, он был удивлен тем, как гладко все прошло. Она не разговаривала с ним, а он не разговаривал с ней. Они не пересекались, за исключением одного раза, когда соперники взяли над ними верх, чтобы избежать столкновений. Было очевидно, что динамика, которую он и команда создали за последние несколько месяцев, была нарушена, но это? Это он мог сделать. Сражайся с Воронами и ни с кем не разговаривай. Это был образ действий, который его устраивал. Привычность безмолвной битвы заставила его почти упустить из виду то, как он все ближе и ближе приближался к центру событий, где Красный Рейнджер сражался с Энглом. Почти, потому что он также не мог игнорировать человека, который следил за его движениями больше, чем обычно, чаще всего шатался на ногах и приземлялся на задницу, когда Идеальный Ворон пинал его в середину. Он не сомневался, что Аарон неодобрительно смотрел на него в Центре. Расправив плечи, и прежде чем его Лиса успела что-либо сказать, Эндрю предоставил Розового Рейнджера самому себе, чтобы встретиться с капитаном Энглом лицом к лицу. Эндрю призвал свой Черный Щит и отогнал Ворона от Джостена, чтобы дать ему немного передышки. Он подпрыгнул, чтобы увернуться от Ворона, сбившего его с ног, и, используя Щит как оружие, рубанул его острием, целясь в горло твари. Секунду спустя Джостен вернулся в строй, его Красный Посох сверкал на солнце, и они сражались вместе. Не нужно быть гением, чтобы понять, какой это была ошибка. Несмотря на всю координацию, которой им удалось достичь до того, как началась вся эта заваруха, теперь они оказались в безвыходном положении. Им никогда не нужно было разговаривать друг с другом, чтобы хорошо сражаться вместе, и молчание между ними мешало их стилю. Энгл бросился на Эндрю, как бык, и хотя Черный Щит защитил его от удара, это не помешало ему отскочить назад и встать на пути Джостена, который как раз собирался ударить Ворона своим Посохом. Красный Рейнджер остановил свою атаку, прежде чем смог нанести удар Эндрю, но это было почти что так. Минуту спустя, когда Ворон безжалостно полоснул его когтями, Эндрю поднял Щит, чтобы заставить его отступить, но он не видел, как Джостен опустил свой Посох, чтобы ударить Ворона точно в то же место, вместо этого ударив по Щиту Эндрю и позволив Ворону отступить невредимым. Что бы они ни делали, они постоянно наступали друг другу на пятки, и это начинало действовать Эндрю на нервы. Эндрю. Поговори. Нет. Он и так уже достаточно наговорил. Нет. Лис так настаивал на том, чтобы он дал Джостену шанс, поговорил с ним и выслушал его, что казалось, будто именно Лис дал ему шанс. Да? Ничего. Капитан Энгл схватил Джостена за руку, и это было последнее, на что он был способен, прежде чем Ворон швырнул Джостена, как тряпичную куклу, в сторону Эндрю. Вскрикнув, они оба пролетели несколько футов, прежде чем приземлиться на землю, превратившись в груду перепутанных конечностей. Эндрю первым поднялся на ноги, и он не упустил из виду, сколько времени потребовалось Джостену, чтобы сделать то же самое. Он прижимал к себе руку, которой Ворон смахнул их прочь. — Эндрю, — сказал другой парень, но Эндрю не сводил глаз с приближающегося Ворона. — Тренер хочет, чтобы ты включил связь. Он не собирался этого делать, но поднял руку и нажал на край шлема, просто чтобы заставить Джостена замолчать, когда тот снова попытается что-то сказать. — Слушайте внимательно, ребята! — Голос Тренера сразу же прогремел у него в голове. — Заманите их вместе и завершите дело одним ударом. Черт возьми, вы уже делали это раньше! Эндрю снова отключил связь с Командным Центром и достал свой бластер. Джостен, стоявший рядом с ним, сделал то же самое. Они стреляли в Энгла, пока он не отступил обратно на середину поля боя, в то время как другие Рейнджеры также сгоняли регулярных солдат. — Ребята, вперед! — Крикнул Красный Рейнджер, призывая их построиться. Один за другим к ним присоединились остальные Рейнджеры, и, хотя Эндрю стоял на пару шагов позади, для него нашлось место в строю, как раз между Красным и Зеленым. Джостен велел им взять оружие. — Лисья Пушка! — крикнул он, и все их оружие вылетело из рук, чтобы собраться в его руках. Рейнджеры объяснили, что делать. Розовый и Зеленый опустились на одно колено, чтобы принять на себя вес пушки. Синий положил руку на оружие, а другую на плечо Красного, чтобы помочь ему прицелиться, а Красный расставил ноги, чтобы обрести равновесие, прежде чем начать атаку. Однако за секунду до этого он бросил взгляд на пустое место слева от себя, а затем обратно, чтобы встретиться взглядом с Эндрю через их защитные шлемы. Он ничего не сказал, просто задал безмолвный вопрос. Эндрю, — сказал Арктик. — Вместе. Эндрю не знал, имел ли он в виду его и Лиса или его и команду, но он проглотил свою гордость за секунду, которая понадобилась, чтобы закончить работу, и положил руку на плечо Красного Рейнджера, единственное место, с которым он когда-либо соприкасался, участвуя в объединенной атаке. Джостен напрягся, когда его рука коснулась плеча, но, возможно, он просто готовился к отдаче. — Огонь! От всплеска энергии пушка взорвалась, и обычные Вороны взлетели в воздух, чтобы в конце концов превратиться в пыль, не успев упасть на землю. Конец атаки пришелся и на Энгла, и хотя пушке еще предстояло убить идеального Ворона, она подпалила ему достаточно перьев, чтобы он убежал обратно в Гнездо, поджав хвост. Когда пушку разобрали и улица опустела, не стало ни воронов, ни мирных жителей, над ними воцарилась тишина. Розовый, Синий и Зеленый переглянулись, прежде чем уставиться на Красного, без сомнения, ожидая, что он скажет, как им следует действовать. У Эндрю не хватило на это терпения. — Ты… — когда Джостен подошел поговорить с ним, Эндрю развернулся и пошел прочь. Он выполнил свою чертову работу, он появился и помог им прикончить Воронов, он даже одолжил им свое оружие, чтобы нанести последний удар. С ним было покончено. Арктик знал, что сейчас лучше не заставлять его оставаться, поэтому он молчал, пока Черный Рейнджер уходил с места происшествия, оставляя ошеломленную группу Рейнджеров позади.

* * *

Рядом с одним из шоссе, которые вели в Пальметто и из него, и которое проходило довольно близко к Молодежному Центру, был подземный туннель, который позволял людям переходить под шоссе и достигать перекрестка, который вел их вверх к холму, где располагался Молодежный Центр, или вниз к центру города. Там же была заброшенная автостоянка, расположенная под мостом, которой мало кто пользовался, но что манило Эндрю на нее каждый раз, когда он выходил в поле, так это то, что поблизости не было камер видеонаблюдения. Это место было одним из немногих по-настоящему глухих мест в городе, поэтому, естественно, Эндрю выбрал его из-за идеального прикрытия, которое оно обеспечивало при отключении питания. Сейчас он ходил на это скорее по привычке, чем по необходимости, но он был чертовски уверен, что не станет центральным защитником в команде. Во-первых, он не мог телепортироваться, как они. А во-вторых… Ну, он хотел избежать как можно большего взаимодействия. Пробираясь в туннель, Эндрю проверил, все ли на месте, на случай, если там окажется случайный прохожий, прежде чем постучать себя рукой по груди. Выключи. Арктик зажужжал, и черный костюм замерцал, прежде чем исчезнуть в последний раз. Он чувствовал усталость, и тошнота, которая охватила его ранее на корте, грозила снова вызвать спазм в желудке. Отдых. Нужен. Тебе. Это не должно быть нужно. Я боролся гораздо дольше. Кома. Разум. Тело. Эндрю со вздохом помассировал голову, где все еще ощущались следы его не слишком эффектного падения со стены Центра Лисьей Норы, и вышел из туннеля, чтобы медленно вернуться обратно. Он признался, что не отказался бы вздремнуть. Арктик хмыкнул и согласился. Он мог только надеяться, что подъем на холм не усилит головную боль, и только сейчас осознал, что… — Так, так, так, — Эндрю замер на месте, когда из-за одной из опор моста вышел похожий на человека капитан Энгл. — Уж не Черный ли это Рейнджер? Собственной персоной. Блондин немедленно принял боевую стойку. — Как ты меня нашел? Ворон издал горький смешок. — После того, как ты сжег меня, я увидел, как ты уходишь. Я решил последовать за тобой! Завершив свою миссию и убив одного Рейнджера, я смог подарить твое тело Королю. Эндрю видел красные пятна на руках Энгла, и следы ожога на его горле тоже впечатляли. Ворон был ранен и жаждал мести. Отличный шанс. — Возвращайся в свое гнездышко, — предложил он, понимая, что, несмотря ни на что, он тоже был не в том состоянии, чтобы сражаться в полную силу. Спазмы в мышцах живота, вызванные попыткой сдержать тошноту, были достаточным доказательством этого. Эндрю, — предупредил Арктик, в то же время из кожи Энгла выросли перья. Это был самый быстрый Ворон из всех, достаточно быстрый, чтобы конкурировать с новейшей способностью Красного Рейнджера бегать с молниеносной скоростью, поэтому Эндрю едва успел моргнуть, как полностью трансформировавшийся Ворон налетел на него и сбил с ног. Эндрю покатился дальше и почувствовал, как черный костюм снова материализовался на его теле, защищая от дорожной сыпи. К тому времени, когда он перестал кататься и выпрямился, он задыхался. Он призвал Черный Щит. Устал. Я знаю. Но им нужно было сражаться. Энгл бросился на него со всем, что у него было. Он призвал меч Ворона, и они столкнулись в воздухе. Руки Эндрю задрожали от удара, но он продолжал. Он просто не знал, как долго сможет продержаться. Помощь, — позвал Арктик. Мы одни. Команда. После того, как он парировал атаку, Эндрю покачал головой. То же самое, что заставило его выбрать это место, обрекло его на гибель. Если бы вокруг не было камер, мониторы Командного Центра никогда бы не зафиксировали активность Воронов. Ты называешь их так. Эндрю со стоном отступил на шаг. Энгл, который сам был ранен, был неумолим. Он снова и снова замахивался мечом на Эндрю, что мешало ему пользоваться левой рукой, так как ему приходилось все время держать щит поднятым. Арктик подал ему идею. Свободной рукой Эндрю вытащил из кобуры свой бластер и прицелился в живот Ворона. Но он недооценил скорость Энгла. Ворон перехватил его руку и схватил за запястье, удерживая бластер на расстоянии от себя, отчего он снова ударил мечом по щиту. Широко раскинув руки, Эндрю не смог помешать Ворону ударить его головой достаточно сильно, чтобы сбить на землю. С надетым шлемом Ворону, вероятно, было больнее, чем ему, но от удара у него помутился рассудок, и прежде чем он успел подумать о том, чтобы снова прицелиться, бластер выбили у него из рук. Он свел ноги вместе и оттолкнул Ворона. Ожидая на этот раз быстрого возмездия, Эндрю вскочил на ноги и прыгнул, используя плечи Ворона как рычаг, чтобы перебросить себя через него, он развернулся в воздухе и попытался ударить щитом, как гильотиной, но Ворон снова был слишком быстр для него, и, развернувшись, он взмахнул мечом Ворона, описав дугу, поймав Эндрю посередине и отправив его в полет на колонну моста. Он вскрикнул, когда лезвие обожгло его электрическим током, а затем застонал, столкнувшись с бетоном. Как насмешливое эхо двухдневной давности, он скатился по колонне и приземлился на пол, где его костюм мгновенно исчез, оставив его задыхающимся и незащищенным. Он попытался быстро подняться на ноги, но ему нужна была секунда, чтобы отдышаться. Позвони им! Арктик закричал у него в голове, заставив его вздрогнуть. ПОЗВОНИ ИМ! Эндрю провел дрожащей рукой по шершавому бетону, чтобы достать телефон. С каждой секундой Энгл спокойно приближался к нему. Когда ему удалось дотянуться до телефона, он, борясь с головокружением, нашел на экране приложение «Оповещение». ЗВОНИ! Арктик снова закричал, но в этом не было необходимости, и Эндрю нажал на экран как раз перед тем, как Энгл добрался до него и оторвал от земли, чтобы позже снова отшвырнуть. Эндрю заставил себя приземлиться, перекатившись, чтобы встать на ноги, и, вытащив один из своих ножей из-под повязки на руке, бросился на Ворона, прежде чем тот успел растеряться. Ему удалось отправить сигнал бедствия, который Уайлдс установила на все свои телефоны, Рейнджеры они или нет, но он, честно говоря, не мог положиться на то, что кто-то прислушается к его призыву. Его работой было закончить эту битву. Отрицание Арктика жгло ему затылок, но Эндрю подозревал, что Лис слишком устал после превращения, чтобы сказать что-то внятное. Борясь с усталостью своего тела так же сильно, как он боролся с Вороном, Эндрю бросился вперед. Не считая ночи нападения на центр, когда он был без сознания и ничего не помнил об этом, это был первый раз, когда Эндрю был вынужден трансформироваться без своего костюма. Последствия были ужасными. Тем не менее, он справился с головокружением, дезориентацией и болью под веками, потому что не мог позволить себе снова открыться для нового приступа. С довольной ухмылкой он обнаружил, что обычные ножи могут резать кожу Ворона так же хорошо, как и человеческую плоть, но потеря стольких перьев не понравилась Ворону, потому что существо вывернуло Эндрю руку, заставив его выронить оружие, а затем сбросило его с ног. под ним, завершив дело ударом в живот, от которого он откатился в сторону и ободрал кожу на предплечьях о бетон, и только благодаря повязкам его предплечья остались нетронутыми. Эндрю с трудом дышал, и у него не было сил подняться на ноги. Помощь, — сумел произнести Арктик. Эндрю сглотнул. Они не придут. Придут У него даже не было сил больше спорить. Он сунул руку под повязку, чтобы достать еще один из своих ножей, не уверенный, какой урон он сможет нанести, прежде чем снова взлететь в воздух, и выругался, когда капитан Энгл использовал свою сверхъестественную скорость, чтобы добраться до него. Эндрю приготовился к удару. Но когда Ворон уже собирался нанести удар своим мечом, Синий Рейнджер упал перед ним, чтобы парировать удар своим посохом. Облегчение, которое он испытал при виде этого зрелища, вышло из-под его контроля, и дрожь в самой глубине его груди вырвала бы стон из горла, если бы Эндрю не использовал годы самоконтроля, чтобы подавить его. Кевину удалось оттолкнуть Ворона, а затем на сцену вышли другие Рейнджеры, чтобы отвлечь Капитана. Эндрю увидел, как Красный Рейнджер яростно колотит по существу, прежде чем в поле зрения появилась фигура Кевина, и привлек его внимание, протянув руку. Они пришли. Да. — Ты в порядке? Эндрю ненавидел это. Он ненавидел то, что был слишком слаб, чтобы сражаться самому, что его нужно было спасать от одного-единственного Ворона. И еще больше он ненавидел ощущение в животе, которое не имело ко всему этому никакого отношения. Тяжело дыша, он принял помощь Кевина, чтобы встать, но отпустил его, как только тот поднялся. Синий Рейнджер отошел, чтобы присоединиться к остальным. Эндрю прижал руку к груди. — Ты в порядке? Лиса что-то промурлыкала, но очень слабо. Однако он не думал, что ему было слишком больно. Он воспользовался передышкой, чтобы перевести дух, и сосредоточился на том, что, несмотря на травму, Энгл не слишком сильно сопротивлялся команде. Это слово затронуло что-то в самой глубине его груди, что-то, чему действительно нужно было научиться владеть собой, потому что от него исходило новое чувство, и Эндрю был почти бессилен остановить его. Желание. Видя, как другие Рейнджеры сражаются в своей собственной синхронной манере, он боролся с самим собой, чтобы присоединиться к ним. Он был слишком уставшим. Слишком ранен. Тоже… раненый должен уйти. Эндрю? Хм. Пойдешь? Для чего. Команда? Я просто помешаю им. Нет? Им и без меня хорошо. Лучше? Эндрю покачал головой. Из-за него никогда ничего не улучшалось. Борьба все равно была почти закончена. Эндрю видел это по тому, как глаза Энгла утратили свое веселье и лихорадочно искали выход, чтобы сбежать. Эндрю мог бы просто ускользнуть незамеченным, вернуться в Центр и продолжить попытки вернуть ощущение нормальности, которое он утратил, когда раскрыл себя как Черный Рейнджер. Да, он бы ушел. Так было бы лучше для всех. Но тут Красный Рейнджер оглянулся на него и вытащил из кобуры свой бластер. Он помахал им в воздухе, как приглашением, как вопросом. Да или нет? Эндрю сильнее прижал его к груди. Ты можешь? — спросил он своего Лиса. Колебаний не было. Могу. Ты уверен? Трансформируемся. Арктик придавал ему решимости. Эндрю кивнул Джостену, и Красный Рейнджер призвал остальных построиться. Медленнее, чем следовало бы, с меньшим количеством энергии, проходящей через его тело, чем он привык, Эндрю снова превратился в Черного Рейнджера и добрался до места между Красным и Зеленым, того самого места, которое открылось для него во время пушечной атаки, и тоже вытащил свое оружие из кобуры. — Лисий Удар! — Крикнул Джостен, и над головой прогремел гром. Пять разноцветных энергетических лучей упали с неба и соединились с бластерами каждого, прежде чем была предпринята последняя атака. — Сейчас! Когда Рейнджеры открыли огонь, разноцветная атака поразила Энгла в самое сердце. Вероятно, это был первый раз, когда им удалось нанести столько урона этому идеальному Ворону, и хотя Эндрю не думал, что бластеров было достаточно, чтобы покончить с существом, их было достаточно, чтобы заставить его снова приползти обратно в Гнездо. Когда возбуждение от битвы улеглось и все убрали оружие в кобуры, переодевшись, Рейнджеры встали в круг лицом друг к другу. Если они и ожидали благодарности, то вряд ли ее получили. Эндрю не просил их приходить, он не просил их спасать его. Но, черт возьми, они ответили на его звонок. — Что теперь? — Спросил Бойд. Никто не знал, что ответить. — Что ты здесь делал? Как Энгл тебя нашел? — Кевин. Он мог бы, по крайней мере, ответить на этот вопрос. — Я всегда прихожу сюда, чтобы выключить электричество, прежде чем вернуться. Он последовал за мной. Он решил не отчитывать своего Лиса и за то, что тот вернул его измененный голос к нормальному. Он все равно ожидал этого после предательства высоты. — Опасно выходить на улицу в одиночку. — Такого никогда не было. — А что же теперь, а? — Вмешалась Рейнольдс. — Что же теперь заставляет тебя волноваться? Ответил Бойд. — Мы раньше не знали, что это ты. — И что? — И что? — передразнил его высокий парень в ответ. — Эндрю, это значит, что ты всегда был одним из нас. При этой мысли у него скрутило живот, но он старался не выдать, как сильно ему хотелось вывернуться наизнанку. — Я бы так не сказал, — возразил он ровным голосом. Затем снова заговорил Кевин. — Я признаю, что никогда не поддерживал идею Нила о привлечении Черного Рейнджера в команду, главным образом потому, что не думал, что ты когда-нибудь согласишься. Но тот факт, что мы впятером сможем защитить город, неоспорим. Ты должен занять свое место в команде. — Мне не нужно ничего делать, — выплюнул он. Спасибо Кевину за то, что он всегда умудрялся вести себя как настоящий придурок. — Эндрю — Джостен до этого момента молчал, но Эндрю не был уверен, что сможет выдержать еще несколько его драматических речей. — На самом деле ты не хочешь, чтобы я был в твоей команде, — возразил он Кевину, не скрывая своих драматических наклонностей. — Ты думаешь, что должен мириться со мной, а это не одно и то же. — Я хочу, чтобы ты был в команде, — сказал кто-то, и Эндрю был ошеломлен тем фактом, что последним заговорил Бойд, а не Джостен. — Что? — Чувак, ты сильный и дерешься так, будто должен учить нас, как двигаться, — Эндрю уже собирался выпалить что-то о том, что хочет его силы, но не его, когда Бойд продолжил. — Но, прежде всего, если за шлемом всегда скрывался ты, значит, ты всегда был частью команды, — повторил он. — Ты из Лисьей Норы. Ты Лис, независимо от того, Рейнджер ты или нет. Это должно что-то значить, — неожиданно сказала Рейнольдс. Так и есть, — сказал Арктик. Когда все повернулись и недоверчиво посмотрели на Розового Рейнджера, она вздохнула и скрестила руки на груди. — Послушай, не жди от меня добрых слов. Я просто не такая. Но, несмотря на то, как сильно я это ненавижу, ты нам нужен. И, честно говоря, после этого? Мы тебе тоже нужны. Эндрю. Шанс. Команда. Это опасно. Нет. Это команда. Уже зная, каким будет ответ, он все равно спросил. Ты хочешь присоединиться к команде? Его Лиса просияла, и его присутствие стало еще ярче. Да! — Не ждите, что я буду участвовать в каждом сражении, — был его ответ. Никто и глазом не моргнул. — Ты ясно дал это понять. — Я не буду кричать о нелепых вещах, которые вы делаете. Рейнольдс пожала плечами. — Честно. — В первую очередь, я тренер запасных по баскетболу. — Но… — Ты можешь отсосать, если тебе это не нравится. — Ты такой мудак, — сказала Рейнольдс через некоторое время, но в ее тоне не было обычной язвительности. — Лучше тот мудак, которого ты знаешь, чем тот, которого ты не знаешь, — добавил Бойд самодовольным, оптимистичным тоном, его поза стала более расслабленной, чем раньше. Кевин застонал себе под нос. — Это не так говорится. — Это все еще актуально! — Это не так. Как бы ты себя чувствовал, если бы… Эндрю не обращал на них внимания, размышляя о том, что именно он только что сделал. Позволил ли он убедить себя в том, что делает то, чего годами пытался избежать, или это был его выбор? Когда он посмотрел на своих… товарищей по команде, какая-то его часть забеспокоилась, потому что он не мог быть полностью уверен. А потом, продолжая наблюдать, как они препираются друг с другом, он возненавидел тот факт, что ему, как Могучему Рейнджеру, тоже приходилось смотреть на мир со своего обычного роста. Извинения. Не сожалею. Угроза. Джостен, стоявший рядом с ним, тоже расслабился. Он посмотрел на команду, на свою команду, на их команду, и Эндрю практически мог видеть сквозь визор, как губы рыжеволосого растянулись в нежной улыбке. — Давайте вернемся в Центр, — сказал Джостен и протянул руку в сторону середины круга. Остальные сделали то же самое, выглядя так, словно одна из команд на площадке вот-вот издаст боевой клич, и ждали, когда он присоединится. — Эндрю, ты пойдешь с нами? Черный Рейнджер уставился на Красного Рейнджера. — Я не умею телепортироваться. — Мы потянем тебя за собой, — ответил он, как будто эти гребаные слова были не теми, которые он мысленно произнес, когда они собирались прыгнуть с обрыва. Я прыгну и утяну тебя за собой. Прежде чем он успел погрузиться в воспоминания, Эндрю протянул руку и положил ее поверх остальных. Затем земля ушла у него из-под ног, и они путешествовали сквозь время и пространство в виде разноцветного луча света.

________________

В тот момент, когда его ноги снова оказались на твердой земле, черный костюм Рейнджера исчез, и Эндрю пошатнулся, потеряв равновесие, пока ему не пришлось опереться на один из столов, чтобы не упасть на задницу. Тренер и Джостен попытались помочь ему, но Эндрю протянул руку, чтобы остановить их. Они неохотно подчинились. Эндрю оперся всем весом о стол и вздохнул, когда дезориентация после телепортации прошла. — Выключить питание, — сказали остальные и прикоснулись к своим запястьям. Секунду спустя они вернулись к своему обычному состоянию. Эндрю ожидал, что его будут донимать вопросами все остальные, кому пришлось ждать в Центре, не имея ни малейшего представления о том, что произошло с Энглом, но, кроме Тренера, в Командном Центре никого не было. Мужчина изучал Эндрю, и ему хотелось бы встать во весь рост под этим пристальным взглядом, если бы не тот факт, что он был измотан. — Ты правильно сделал, что позвонил, — Эндрю ничего не сказал в ответ. Повернувшись к остальной команде, Тренер сказал: — Вы имеете право чувствовать себя обманутыми, потому что мы не сказали вам, кто он такой. У него свой подход к делу, но я принял его предложение, потому что знал, что у него та же цель, что и у нас: защитить город и самого себя. Его методы не такие, как у вас, но они такие, как есть. Мы либо работаем с этим, либо разваливаемся. Что это будет? Эндрю мысленно проворчал, чувствуя дрожь в груди. — Ты немного опоздал с речью, босс. — Да, ты что, не слушал? У нас все хорошо. Взгляд мужчины стал убийственным. —Вы хотите сказать, что я сказал все это просто так? — О, не просто так, Тренер. Это было потрясающе вдохновляюще. — Убирайтесь к черту отсюда, карлики! — Я выше вас всех! — Вы просто умственно отсталые. Убирайтесь отсюда. Возвращайтесь вниз, чтобы помочь с ремонтом. Сделайте что-нибудь полезное. Я хочу, чтобы этот Центр заработал в полную силу до конца месяца. — Да, да, капитан. — Вы двое, — сказал Тренер, когда Эндрю и Джостен отправились вслед за остальной командой вниз по лестнице. — Туда. Сейчас. Кивком головы он подал сигнал в медицинский отсек и пригрозил уволить их обоих, когда они поморщились, услышав его команду. Тяжело вздохнув, Джостен ушел. Через секунду Эндрю последовал за ним. Тренер вошел вслед за ними. — Аарон скоро придет, чтобы вас осмотреть. — Но я… — Не относитесь легкомысленно к тому, через что вам пришлось пройти, — предупредил мужчина, заставив Джостена замолчать. — Я знаю из достоверных источников, от Эбби, что после пребывания в коме, как бы мало времени вы там ни находились, ваши тела должны быть истощены. Вам нужен отдых. Вам нужно вылечиться. И ради всех нас, вам нужно поговорить. Считайте, что у вас тайм-аут. Никакой уборки, никакой работы, ничего, что не имеет абсолютно никакого отношения к делу Воронов, и даже в этом случае вы будете участвовать лишь в самом минимальном количестве работ, чтобы выполнить их. Это ясно? Эндрю был более чем доволен последней частью, поэтому он кивнул головой. Джостен не спешил с ответом. — Джостен, я хочу услышать, как ты скажешь «да, Тренер» прямо сейчас. — Да, Тренер, — проворчал он. — Хорошо. Теперь подождите, пока Аарон освободит вас, а потом идите вздремните или еще что-нибудь. И помните, — сказал он, прежде чем выйти за дверь. — Поговорите. Оставшись один в медицинском отсеке, Джостен по-кроличьи переминался с ноги на ногу и избегал встречаться взглядом с Эндрю, который открыто смотрел на него, испытывая беспокойство. Он имитировал свое положение снаружи, перегнувшись через стол, навалившись половиной своего веса на каталку. При этом движении глаза Джостена на мгновение встретились с его глазами, прежде чем снова отвернуться. — Ты в порядке? — спросил он, отводя глаза. — Правда? Эндрю взял себя в руки, но не думал, что его ответ как-то связан с его телом, когда он его произнес. — Я буду. Би была бы очень горда. Джостен кивнул, все еще глядя в сторону, и Эндрю громко вздохнул. Это было примерно в то же время, когда Аарон ворвался в дверь, жалуясь на идиотов Могучих Рейнджеров, которые не знали, как не снимать свои костюмы и оставаться в форме. Эндрю пришлось ждать целую минуту, прежде чем взгляд Джостена снова случайно встретился с его взглядом, и он поспешил вздернуть подбородок, пока у него не сдали нервы или Джостен снова не отвернулся. Крыша? — Это был безмолвный вопрос. В глазах Джостена была надежда, хотя и немного усталые. Он кивнул. Рыжеволосый был первым, кто попал под пристальное внимание дежурного врача скорой помощи, поэтому Эндрю забрался поудобнее в каталку и приготовился ждать. Было уже далеко за полдень, а разговор, который все еще звучал у них в голове, был далек от завершения.

* * *

Эндрю распахнул дверь на крышу и не придержал ее для Джостена, который шел в нескольких шагах позади него. Эндрю, — укоризненно произнес Арктик. Не обращая внимания на Лису, Эндрю старался держаться как можно дальше от края, в результате чего они остались стоять возле двери, как только она закрылась. Что будешь делать. Ты? Эндрю не был уверен. Он хотел, чтобы все вернулось на круги своя, к тому, как было раньше. Было ли это вообще возможно? Да. Эндрю не согласился. По крайней мере, не без выравнивания условий игры. — Давай сыграем раунд, — выпалил он без долгих предисловий. Он мог сказать, что застал собеседника врасплох. Хорошо. — Ты узнал все, что живет в моем мозгу. Это будет справедливо. — Ты и так знаешь обо мне все, что нужно. — Должно быть что-то еще, — что-то, что уравновесит чашу весов. Эндрю хотел, чтобы Джостен почувствовал себя таким же уязвимым и заметным, каким он себя чувствовал, обнажив все свои самые темные стороны. Это был единственный способ, который он мог придумать и который позволил бы ему двигаться вперед. Джостен нахмурил брови. — Ты уже знаешь, что мое прошлое — ложь. Что мои шрамы рассказывают историю пыток и боли. Ты знаешь, что раньше мне было наплевать на все, кроме того, чтобы остаться в живых, но теперь меня волнует гораздо большее. Ты уже знаешь, что я никогда ни о ком не думал так, как о тебе. Что я никому в своей жизни не доверял так, как тебе. Выражение лица Эндрю потемнело. — Ты не должен. — Чего не должен? — Доверять мне. — Почему? — Разве ты не видел? Я избил троих мужчин до полусмерти. — Ты защищал Ники. — Я был накачан наркотиками и два года страдал манией величия. — Это было не по твоей воле. — Я не защищал тебя от Дрейка, — Эндрю, честно говоря, не хотел, чтобы разговор зашел в таком русле, но в последнее время так много всего вышло из-под его контроля, что он решил, что просто продолжит путь и посмотрит, к чему это приведет. Выражение лица Джостена смягчилось. — Это был кошмар, Эндрю. Это был не ты. — Во всем виноват я. Я думал об этих вещах. — Мы не выбираем свои кошмары. — Не преуменьшай это. — Я не такой. Если уж на то пошло, я был единственным, кто не смог защитить тебя от него. Теперь Эндрю был зол, и ему нужно было что-то с этим делать. Он подошел ближе к Джостену и обхватил его рукой за горло. Когда рыжий даже не вздрогнул, Эндрю стал давить, пока не прижал Джостена к двери на крыше. Он не знал, что сказать. Осторожно. Он почувствовал, как Джостен сглотнул под его ладонью. — Я тебя не боюсь. Ты не причинишь мне вреда. — Ты этого не знаешь, — прорычал он. — Да, я знаю. Эндрю сжал его шею, но Джостен оставался спокойным, дышал неглубоко, но ровно, пока Эндрю не отпустил его и не обернулся. Они дошли до предела, и им нужно было двигаться дальше. Спокойно. Сделав глубокий вдох, Эндрю страстно захотел затянуться сигаретой. Они играли по правилам игры, поэтому он был обязан быть честным. — Ты узнал о вещах, о которых я не был готов тебе рассказать. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. — Я так… — он не хотел слышать чувство вины в голосе Джостена, поэтому продолжал смотреть в сторону, чтобы не видеть этого и на его лице. — Но до меня дошло, что если бы ты не сделал то, что сделал, Арктик бы тоже погиб. Я не знаю, как жить дальше. Би провела бы целый день на прием, когда он рассказал бы ей обо всех сердечных признаниях, которые сделал за один единственный день. Поскольку солнце уже начало клониться к горизонту, послеполуденный бриз был как бальзам на разгоряченную кожу. Он сосредоточился на этом ощущении, пока Джостен думал, что сказать. В конце концов рыжеволосый заговорил. — Я все это время думал, что сказать. Я знаю, ты не любишь извинений, и я уже делал это раньше. В какой-то момент я собирался сказать тебе, что если бы ты попросил меня об этом, я бы ушел. Исчезнуть навсегда и никогда не возвращайся, — от этой мысли что-то угрожающе-ужасное сжалось у него в животе, и Эндрю пришлось обернуться и посмотреть на выражение лица Джостена в поисках лжи, ловушки. На лбу рыжеволосого появились морщинки от напряжения, с которым он говорил, но Эндрю не заметил в его глазах ни намека на обман. — Но я не могу этого сделать. Теперь у меня есть команда и ответственность, от которой я не отступлю. Ты научил меня этому. Сердце Эндрю сбивалось с ритма, как бы он ни старался успокоить его. — А если я попрошу тебя отдать Лису кому-нибудь другому? Собрать свои вещи и уйти. Спрыгнуть на хрен с крыши, если это означало бы, что мы больше никогда не увидимся? — Ответом все равно будет нет, — сказал он с твердой решимостью. — Я не пойду. Эндрю не думал, что когда-либо был так рад услышать нет в свой адрес. Но рыжеволосый еще не закончил говорить. — Я больше не буду с тобой разговаривать, если ты не захочешь. Я больше не буду тебя беспокоить, если ты попросишь. Даже если это не то, чего я хочу, я оставлю тебя в покое. Если ты попросишь. Но я не уйду завтра, потому что ты заставил меня пообещать, что я останусь с тобой, как только мы забудем о тебе, и я намерен сдержать это обещание. — Ты внезапно повзрослел и используешь против меня слова, к которым тебе никогда не следовало прислушиваться, — эти слова прозвучали без должной враждебности, и он обвинил в этом усталость и психическое истощение. — Все так, как есть, — ответил Джостен, повторяя слова Тренера, сказанные ранее. — Мы будем работать над этим или все развалится? — Ты не нужен мне в моей жизни. — Может, и нет. Но я думаю, ты хочешь, чтобы я участвовал в этом, и это нормально. — Я не могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть, Нил. Я не буду вести себя как Эндрю, с которым ты мысленно разговаривал. — Эндрю, я не хочу, чтобы ты был кем-то другим, кроме того, кто ты есть сейчас. Не зная, что еще сказать, Эндрю впился взглядом в собеседника. Однако, казалось, в нем проснулось вдохновение, потому что Джостен еще далеко не исчерпал свой запас слов. — То, что ты мне рассказывала о нас в своих воспоминаниях, я бы с радостью забыл, если бы это тебя успокоило. Но я не могу, и все это ново для меня, и я даже за миллион лет не ожидал, что почувствую то, что чувствую сейчас, но… Я хочу, чтобы ты знал, что я чувствую то же самое. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Было ли это правдой, которую искал Эндрю? Единственная информация, которая сделала бы их равными во всем, что бы между ними ни происходило? Он молчал, пока Нил не заговорил снова. — Что нам теперь делать? — Что ты хочешь сделать? — Я не хочу уклоняться от этого только потому, что это что-то новенькое. — Такого не бывает, — выплюнул он в ответ. Рыжеволосый, казалось, на мгновение задумался. Этот момент затянулся больше чем на две минуты, и, увидев его руку, прижатую к груди, Эндрю понял, что он, должно быть, разговаривал со своей Лисой. Наконец, Нил сказал: — Давай заключим сделку. Эндрю сделал приглашающий жест рукой. — Я обещаю никогда больше не предполагать и не переступать границы дозволенного. И ты даёшь нам шанс, как бы ты это ни называл, как бы ты это ни определял. Арктик? Хм. Это снова может иметь неприятные последствия. Может. Я бы снова отдал ему поводок. Не поводок. Доверие. Разве это не одно и то же? Нет. Джостен был терпелив, поскольку настала его очередь разговаривать со своим Лисом. Вместо того чтобы сосредотачиваться на том, чего он не хотел, снова сжигать себя, снова чувствовать себя преданным, он осмелился сосредоточиться на том, чего действительно хотел. Он хотел, чтобы Нил сдержал свое обещание остаться, он хотел положить руку на затылок рыжеволосого и найти в нем то же утешение, которое, как он знал, этот жест давал другому парню. Он хотел сохранить Нила Джостена в своей жизни и не хотел сторониться его только потому, что тот рискнул своей ненавистью, чтобы спасти его. Никто никогда не делал этого для Эндрю. Даже он сам. — Сделка. Договорились. — Договорились, — рыжеволосый расплылся в улыбке, и Эндрю пришлось отвести взгляд. Они молча подошли ближе, чтобы встать бок о бок, не касаясь друг друга, но близко-близко, и уставились на город за краем крыши. Эндрю все еще не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы подойти к нему. Через некоторое время он повернулся, чтобы изучить профиль Нила, в то время как рыжий смотрел вперед, на его губах все еще играла легкая улыбка. Пялишься, — сказал Арктик. — Пялишься, — повторил Нил, как попугай. Сжав руки в кулаки, он заставил себя отвести взгляд. Больше он ничего не мог сказать. Кроме. — Я ненавижу тебя. Следующая серия: Корсак Лис