Всё в порядке

      «Всё в порядке...» — единственное и последнее сообщение за неделю.       Тэхён откидывает телефон в сторону и кутается в шерстяное одеяло. Колючее. Но ему лень одевать на него пододеяльник. Входящих он не ждёт: все оповещения были отключены около года назад.       Восемь часов вечера. Парень смотрит на столь знакомые обои с подтёками. За окном дождь. Впрочем, как и вчера, и позавчера, пасмурная погода лишь изредка покидает этот город, уступая своё место солнцу.       На потёртом жизнью деревянном столе стоит гора кружек из-под дешёвого растворимого кофе. С утра этот порошок, залитый кипятком, прожигал всё горло, оставляя горькое послевкусие. Но пить такое откровенное дерьмо некогда вошло в привычку.       Рядом с кружками мостилась заполненная до краёв пепельница. Тэхён и вспомнить не мог, когда курение стало частью его повседневной рутины.       Квартира насквозь была пропитана запахом табака. Ещё до въезда парня. Хозяйка, пожилая женщина, ровесница этого дома, если не старше. Худая, сгорбленная и с гнусавым, прокуренным голосом. Казалось, что она закроет глаза даже на убийство, если ей хорошо заплатить, а Тэхен платил. Исправно.       Впрочем, одежда тоже отдавала сыростью и табаком. Даже стирка не спасала эти обноски, что по ошибке Тэхён называл одеждой. Но покупать новую не хотелось. Да и зачем? Она прекрасно вписывалась в атмосферу захолустного дома.       Четырёхэтажка, слегка выделяющаяся на фоне полуразрушенных частных жилищ. Здание старое и обветшалое, с комнатами метр на метр. По углам расползалась плесень. На первом этаже неимоверно несло канализацией. В подъезде валялись использованные шприцы вперемешку с бычками. Тэхён боялся браться за поручни, хотя иногда неосознанно делал это, а после нещадно вычищал свои руки, буквально сдирая эпидермис. Мусор же жильцы выкидывали прямо на асфальт рядом с домом, правда мусоровоз не часто посещал эту узкую улочку, поэтому запах отходов стал неотъемлемой частью этого места.       С соседями, правда, Тэхён за пять лет жизни тут так и не удосужился познакомиться. Не представилось случая, как говорится. Да и зачем?       Квартал казался пустым. Тэхён лишь пару раз видел рядом со своим домом человека под приходом.       Орущие же на всю улицу алкаши ранним утром были для этого места не редкостью, а чем-то вполне обычным.       Но Тэхёну было плевать. Он редко мог заснуть ночью. Раскалывающаяся от разных навязчивых мыслей голова вечно не давала покоя. Парень ворочался, засыпая лишь под утро, урывая несколько часов сна, потом звонил будильник. Тэхён его на автомате выключал, отбрасывал телефон в сторону и лежал ещё минут двадцать, пытаясь просто встать. Тело будто было приковано к кровати. На работу не хотелось.       «Зачем я тут?» — прокручивалось раз за разом в сознании. Жёлтые разводы на потолке вырисовывали причудливые картины.       В правом углу и на двери была паутина. Парень её не убирал. Не мешает, ну и ладно.       Часто Тэхён просыпался в холодном поту, в горле ком, чувство удушения. Ощущение будто он сейчас упадёт и... Ничего. За зашторенными наглухо окнами, наверняка, солнце уже восходило. Но когда в последний раз в этот гроб проникал хоть лучик света — это вопрос.       Сны не снились. Лишь кромешная тьма.       День сурка. Дом — работа, работа — дом. Тэхён не знал, когда это всё началось. Да и когда закончится — тоже.       Когда он в последний раз смотрел фильм? Года три назад, если не больше. А читал? Голова рылась в воспоминаниях, но находила там лишь характерный шлепок закрывшейся книги.       С памятью вообще творилось что-то странное. Тэхён буквально не мог вспомнить, что ел вчера. А ел ли вообще? Это странно. Раньше еда имела вкус. Воспоминания о той свежей пицце, что они заказывали в студенческие годы, всё ещё грелись в подсознании. Сейчас же парень ел просто «потому что». Живот крутило. Надо было унимать голод.       После работы Тэхён уставал, даже если откровенно ничего не делал. Часто его сознание находилось в другом месте. Рой мыслей. Ссоры с матерью, бывшие друзья, высокомерные коллеги…       «Что я сделал не так?»       Одна и та же сцена, но с разными исходами. После трудового дня он вяло плёлся домой и ложился на кровать. Обрывки воспоминаний, сложенные из кусочков разных дней. Бесконечное количество пролистанных клипов в тик-токе, подушка, духота, входящее сообщение, игнорируемое несколько часов, вскипевший чайник.       В юношестве он грезил улететь за границу, стать высококлассным специалистом, иметь приличный заработок.       В итоге он закончил бакалавр и устроился на работу. Деньги были позарез нужны. Тэхён не из благополучной семьи. У мамы три ребёнка. Он самый старший. Отец — домашний тиран-алкоголик.       Звук удара от пощёчины.       Он один. С рождения один.       Тэхён прекрасно помнил то состояние. Вечное недосыпание, рвотные позывы, общее недомогание — на что только не пойдешь ради полной стипендии. Его даже несколько раз на скорой увозили.       Закончил он на красный диплом. Только... Ради чего? Работы за три копейки? Зарплаты еле-еле хватает, чтобы оплатить эту каморку и не подохнуть с голоду.       Заграница? Если честно, кому Тэхён там нужен? Во всех странах есть свои специалисты. Умнее и эрудированнее. Да и где он такие деньги найдёт? Глупости и только.       На личном фронте тоже не сложилось.        Был друг. Чимином звали. Девять лет тому назад. Старые воспоминания, наполненные смехом, запахом озона после грозы, неровными пыльными дорогами, мелочью в карманах, щебетанием птиц и стрекотанием цикад. Так тепло на душе становилось, когда Тэхён вспоминал, как они после школы забегали в местный ларёк, покупали пуноппан и шли качаться на качелях до позднего вечера, болтая о пустяках, как это часто бывает, когда хочется скрыть свои чувства. Но иногда диалог всё же заходил и в более тёмную сторону. Оба делились насущными проблемами.       Мальчики большую часть времени были предоставлены сами себе. У Тэхёна мать работала в две смены, приходя домой только ночевать, а у Чимина... Он жил с бабушкой. Родители бросили его из-за ненадобности, иногда помогая лишь финансово. Парень притворялся. Пытался быть счастливым. Только как сдержать слёзы, когда весь класс тыкает носом в то, что ты брошенка?       «Сирота» — это слово Чимин терпеть не мог. У него есть родители! Да, они не придут на школьные соревнования, не поучаствуют в фестивале, не сводят полюбоваться фейерверками, не спросят про результаты тестов, но они ведь есть. Живые и здоровые, наверное.       Бабушку свою Чимин любил. Всем сердцем любил. Но она не могла заменить родителей. Это понимали все.       Часто Чимин звал Тэхёна к себе на ночёвку. Они сидели до поздней ночи, слушая музыку по радио и читая комиксы. В будние дни они вместе делали домашку в городской библиотеке. В школе, естественно, сидели рядом. На задних партах. Наверное, на месте Тэхёна до сих пор красуется надпись «лох», выцарапанная ключом от квартиры, и приклеенная рядом мятная жвачка. Это всё работа Чимина.       Но ничто не вечно. Даже, казалось бы, самая искренняя и крепкая дружба.       До сих пор сформулировать причину их расставания до конца не получалось. Точкой отправления стал выпускной. С тех пор их пути медленно, но верно стали расходиться. Те мечты и надежды, что теплились в юных сердцах, со временем обросли слоем пыли, пока о них окончательно не забыли. Сейчас, даже если они пересекутся, о чём им говорить? Столько времени уже прошло. Забавно осознавать тот факт, что столь родной человек однажды стал чужим.       Тэхён поступил в Пусанский университет.       Для него это оказалось витком свежего воздуха: он, наконец-то, выбрался из своего захолустья, из той гнилой квартиры, насквозь пропитанной спиртом, и начал обучение в столь престижном учреждении. Только вот все силы уходили на учёбу и подработку. Круг общения был скуден: Чимин, с которым начались первые разногласия, да Юнги — сосед по комнате, с которым Тэхён общался постольку-поскольку. Пока не появился он.       Вот бывает же, вы сближаетесь на почве ничего и в один прекрасный момент друг без друга жизни не находите.       — Одолжи ручку, плиз!       — Ну… На…       Фейерверк. Красивый, цветной, громкий. Чонгук был именно таким. Он мигом наполнил жизнь Тэхёна красками.       — Ты чего пришёл?       — Захотелось.       Тэхён отчётливо помнил взъерошенного парня, забирающегося по дереву на второй этаж общежития. Он всегда приходил с гостинцами. Они сидели до поздней ночи. Учили что-нибудь, смотрели тупые сериалы или просто разговаривали.       Чонгук требовал внимания, а Тэхён и рад был до упоения слушать неугомонного парня. То он расскажет про университетские разборки между группами, то про какие-то непристойности с профессором в главной роли, то во всех подробностях опишет, как умудрился скатать сложный коллоквиум. Чонгук делился всем: своими фотографиями, увлечениями, страхами. Бывает, ляжет на плечо Тэхёна и начнёт свой монолог на рандомную тему. Тэхён же просто был. Спокойный, добрый и мирный. Вероятнее всего, Чонгук нашёл в нём островок стабильности, поэтому так и рвался к этому человеку, порой слишком отстранённому.       Чонгук был открытым. Со всеми общался, пытался уладить неурядицы между сокурсниками, участвовал в университетской жизни.              — Почему в людях так много фальши? Я же прекрасно понимаю, что они притворяются, а как только я отвернусь, то начнут шептать всякие гадости обо мне... — бормотал Чонгук, пока лежал на коленях Тэхёна, перебирая кубик Рубика.       — Это взрослая жизнь. Все люди лицемеры, — убирая спавшую чёлку с лица парня.       — Даже ты?       — Ну, если так посудить, то да...       — Не верю!       — Чонгук, не создавай из меня какой-то образ своих фантазий. Причиной всякого альтруизма будет эгоизм.       — Тогда почему ты меня терпишь?       — А кто сказал, что я тебя терплю? Ты нужен мне, поэтому я и с тобой. Видишь? Эгоизм.       — Странная у тебя логика...       — Ну... — парень пожал плечами и слегка наклонил голову в сторону.       Тэхён навек запомнил его искрящиеся глаза и белоснежную улыбку.       А ведь их встречи могло и не произойти. Если бы Чонгук не опоздал на лекцию и не сел рядом с Тэхёном, то ничего бы не было. Ни гулкого смеха, ни этого мелодичного голоса, ни вечеров, что они провели вместе.       — Тэхён? Так ведь? Прости, я забыл тебе отдать вчера ручку. Пошли сегодня пообедаем вместе. Я плачу!       — Ничего страшного…       — Всё равно пошли!       Тэхён как сейчас помнил: Чонгук, приобняв его за плечо, тащит в столовку.       «Ого, дак ты и вовсе не местный? Прикольно, наверное. Я в Пусане всю жизнь провёл. А у тебя даже акцента нет!»       Им обоим было на тот момент тяжело, вот они и стали опорой друг для друга. Поддержкой, которой так не хватало в годы потерянности.       Однажды Чон отвёз Тэхёна на университетскую тусу, сказав тому это с такой лёгкостью: «Просто так. Сходи, развейся. А то всё за учебниками сидишь…»              Там они выпили, танцевали под неоновым светом прожекторов, а потом нашли тихое место, поскольку Тэхёну стало дурно. Не привык он к такому. Чонгук принёс ему воды. И они поцеловались. Точнее, Чонгук целовал, а Тэхён и не сопротивлялся.       — Это… Прости… Тут просто такая атмосфера, и я… — взлохмачивая затылок, неуверенно пробормотал тот.       — Всё в порядке.       Отрицать очевидное было глупо. Чонгук любил Тэхёна. Любил и его маленькие секреты, хаотично разбросанные белёсыми полосами на бёдрах. Чонгук, кажется, каждый миллиметр этой исполосанной души заучил, научился понимать без слов. По одному лишь холодному взгляду, который хотелось растопить.       Но Тэхён не дал.       Взрослая жизнь захлестнула обоих. Работа, переезд, новые люди.       Привыкание к другому распорядку, к иным обязанностям, выяснение отношений в коллективе, вследствие стресс.       Они стали меньше общаться.       Чонгук иногда навещал Тэхёна, и они собирались, как в старые добрые времена.       — Что у тебя нового?       — Ничего…       — О, а у меня…       Чонгук писал. Что-то спрашивал, иногда пытался развлечь. Но от Тэхёна начало приходить только лаконичное «всё в порядке».       Он углубился в работу, пытаясь забыться. Сказать, что так и надо. Всё правильно.       Это странно. Раньше были цели: переехать в большой город, получить диплом, устроиться на работу. А сейчас? Сейчас ничего не было. Пустота. Белый фон, а Тэхён сидит в чёрной коробке.       — Тэ, мне кажется, что ты застрял…       Парни стояли на мосту. Тэхён курил.       — Думаешь?       — Ага…       Это выражение лица Чонгука запомнилось навечно. Разочарование.       Годы шли. В жизни Тэхёна ничего не менялось.

18.05

Тэ, меня отправили в командировку в США!

Здорово

25.06

А ты знал, что у Юнги появился сын? Мы с ним недавно встречались

Нет

13.07

Ты свободен в выходные?

Взял работы домой

19.09

Как ты?

Всё в порядке

      Тэхён просто плыл по течению.       Их встречи с Чонгуком становились всё реже, пока и вовсе не прекратились.       У него была своя жизнь, парень не хотел быть балластом. Не хотел утяжелять и без того трудный полёт одной ласточки.       Дышать с каждым днём становилось всё труднее.       Пусан, некогда город надежд и мечтаний, превратился в клетку.       Кровать. Тэхён поджимает к себе ноги. Так и лежит до ночи. Потом появляются силы, чтобы что-то приготовить.       Когда его жизнь полетела под откос? Когда он начал писать Чонгуку «всё в порядке», или когда он закончил университет, или когда он перестал общаться с Чимином, а может, такая судьба была ему ещё предначертана в средней школе? Тэхён всегда был тихим. Серой мышкой, если хотите. Но разве маленькому мышонку запрещено быть счастливым? Почему всё так получилось? А как получилось? Всё в порядке. Есть еда, крыша над головой, работа. Действительно, всё в полном порядке…       Два часа ночи.       Раздались гудки, гулом пронизывающие всю комнату.       — Тэ, что-то случилось?       В воздухе повисло томительное молчание. Тэхён облизнул пересохшие губы.