Малиновый чай и лучи солнца в твоих руках

Два хлопка в ладоши - словно ветер-озорник играл со старой деревянной калиткой, что едва держалась на петлях. Прекрасно сымитированное пение дрозда - ровно три секунды. Хаотичное шарканье поношенных сандалиев об иссушенную солнцем землю. Нетрудно догадаться - все эти действия представляли собой некий условный знак, однако кому он был предназначен? – Джисон! - молчание. – Джисон!! - чуть громче. Снова молчание. Подросток лет 15-16, встревоженный и слегка озадаченный, мигом преодолел расстояние между травяным ковром и небольшим аккуратным домиком на дереве, что был едва заметен среди разросшейся листвы. Быстро найдя проход, юноша движением рук отодвинул край ситцевого покрывала и заглянул внутрь. Лучи света, едва проникнув вглубь домика, озарили все вокруг своим золотистым сиянием. Спрятавшийся там брюнет зажмурился, прикрыл ладошками лицо, закрываясь от солнца. А оно тем временем копошилось в его густых темных волосах, теряясь среди волнистых прядей. – Минхо, ты меня напугал! - юноша нахмурился и якобы с упреком поглядел на друга. – Я ведь звал тебя! - Минхо, обладатель светло-рыжих волос, блеснул большими карими глазами в знак того, что он вовсе не собирался умышленно пугать приятеля, а лишь хотел узнать о его местоположении, - что ты там вообще делаешь, позволь спросить? Джисон, зевнув и потянувшись, словно после пробуждения, подозвал друга жестом руки. Минхо выпрямился, сделал один единственный шаг и вдруг неожиданно вскрикнул, схватившись за голову. Этот домик оставался для друзей любимым и, пожалуй, единственным местом встреч вот уже на протяжении двух лет, а рыжеволосый до сих пор время от времени получал шишки, ударяясь лбом об потолок. – ДА Я ЭТИ ВАШИ НИЗКИЕ ПОТОЛКИ… - Минхо зашипел и резко присел на корточки, в то время как Джисон уже направлялся к нему с небольшой аптечкой в руках. Белый ящичек украшали всевозможные рисунки: и смешные закорючки Минхо, и мини-квокки, нарисованные Ханом, и солнышки с цыплятами, старательно выведенные Феликсом, и даже несколько настоящих шедевров искусства, оставленные Хенджином. Вынув оттуда несколько марлевых салфеток, брюнет направился к самодельному рукомойнику. После этого Джисон присел рядом с Ли и потрепал его по волосам со словами: – Кажется, это уже юбилейная шишка, - хихикнул, - давай, бедолага, разворачивайся! Рыжеволосый хотел было сказать что-то колкое в ответ, но в этот момент Хан заботливо приложил холодную ткань к месту ушиба. Наблюдая за действиями друга, Минхо и сам не заметил, как расплылся в улыбке. Джисон копался в его волосах, проверяя, нет ли еще каких-то ссадин, а Ли едва держался, чтобы не начать урчать от удовольствия - Минхо был похож на кота, которого ласкают, и речь не только про поведение. А спустя две минуты он уже заинтересованно перебирал гербарий, собранный Джисоном в прошлом году. Минхо до сих пор с нежностью и трепетом вспоминает, как они вчетвером бродили по осеннему лесу, слушая шелест листьев под ногами.

***

Тишина окутывала с ног до головы, успокаивала и даже убаюкивала. Природа словно шептала им на ухо строчки из романсов, ветерок срывал с деревьев остатки их одеяния и отправлял в полет. Хан, бегая по лесу с детским альбомом для рисования, старательно искал самые красивые листья, сопровождая каждую находку восторженными криками. Феликс и Минхо дурачились, а Хенджин плелся сзади с фотоаппаратом в руках, стараясь запечатлеть что-то интересное и необычное. Джисон взял в руки клейкий лист клена: зеленый, красный и оранжевые цвета его смешались в единое целое. Повертел в воздухе, держа за стебелек. Солнце переливалось в капельках росы, яркие блики то исчезали, то вновь появлялись. Невероятной красоты зрелище… Минхо подошёл сзади и обнял друга за плечи: – Знаешь, что общего у тебя и этого кленового листа? Джисон улыбнулся и ласково посмотрел на приятеля. Ли продолжал: – Вы оба необычайно красивы и оба буквально светитесь…

***

– А ты слышал, как я тебя звал? - тихо проговорил Минхо, не отрываясь от альбома. – Честно говоря, нет…я как будто провалился куда-то... в воспоминания… я словно закутался в теплый плед, полностью состоящий из этих самых воспоминаний…они греют меня куда лучше твоей дурацкой суперпечки холодными вечерами, - Хан с наигранным упреком посмотрел на друга и указал пальцем на обогреватель, что стоял в углу. В Джисона тут же полетела подушка, а он вдруг схватил плюшевого медведя, принадлежавшего Феликсу, подбежал к потрепанному диванчику и спрятался за него. Спустя несколько секунд он все же решил выглянуть из своего укрытия, но тут же вскрикнул и смешно откатился назад: Минхо сидел перед ним и уже готов был ‘напасть’. Ли, недолго думая, накинулся на Хана и начал щекотать его, пока тот ‘бил’ его кулаками по спине, пытаясь вырваться. В конце концов, рыжеволосый отпустил приятеля и они оба повалились на персидский узорчатый ковер. Потолок был поделен на две части и искусно выкрашен Хенджином: одна половина представляла собою звездное небо, загадочное и окутанное тайной; вторая же сторона - солнечная - наполняла комнату теплым светом в любое время года. Друзья хохотали и не могли остановиться, а у Джисона даже начал болеть живот. Звонкий юношеский смех… – Стой, ты слышишь? - Минхо резко прекратил смеяться и, опершись на одно плечо, стал прислушиваться к звукам, доносящимся снаружи. Два хлопка в ладоши. Пение дрозда. Шарканье кроссовок. Ли тут же вскочил и бросился к выходу, а пришедшие Хенджин и Феликс первым делом увидели совсем не его лицо, а рыжую челку, немного спадающую на глаза. Голова Джисона появилась над головой Минхо уже спустя несколько мгновений, и он, увидев друзей, сразу же воскликнул: – А ЧТО У ХЕНДЖИНА С РУКОЙ??? Рыжеволосый только в этот момент обратил внимание на Хвана, который, впрочем, всеми способами пытался скрыть от взглядов забинтованную по локоть руку. У Феликса на плече красовался ярко раскрашенный шоппер, полностью наполненный коробками с лапшой и снеками. Оттуда также торчала бутылка зеленого холодного чая со вкусом малины и коробка с маркерами. И вот, спустя 5 минут, когда ребята помогли бедному Хенджину забраться в домик, Минхо и Хан выводили на его забинтованной руке различные узоры, строки из песен, цитаты, крошечные рисунки - творили так, как умели. Просто и с душой. 'be yourself - be free' - рукой Феликса, что хотел наконец стать свободным. ‘maybe i just wanna be yours, i wanna be yours, i wanna be yours' - рукой романтика-Джисона. ‘before you call me cold, let's drink some hot tea together. i baked cookies for us’ - рукой Минхо. Хван пытался объясниться и сбивчиво рассказывал душераздирающую историю о его падении с лестницы, однако Феликс частенько перебивал его, вставляя свои пять копеек. Одновременно с этим Ёнбок успевал заваривать лапшу, а делал он это, к слову, очень хорошо. Время от времени в речи Хвана проглядывали нотки грусти и отчаяния, ведь ‘как я теперь буду фотографировать и рисовать?’, однако он держался молодцом, а друзья всячески поддерживали его лучезарными улыбками и самыми теплыми прикосновениями. Тепло. Уютно. Комфортно. А Вам?