Closest friend

            Тэхён — обычный омега из обычной семьи, живущий в обычном городе, обучавшийся сначала в обычной школе, а после — в обычном университете. Он слушает обычную музыку, живёт в обычной квартире, наслаждается обычными завтраками по утрам и такими же обычными ужинами. Его жизнь абсолютно обычная, не отличающаяся ничем особенным от чужой, но у него есть необычный друг, который от Тэхёна без ума.       Всё началось ещё со времён школы, когда одноклассники, сидящие за одной партой, впервые заговорили между собой, а Чонгук в тот день закончился как человек. Он не верит в любовь с первого взгляда, но тогда, кажется, влюбился до конца своей жизни. Говорили «перегорит, пройдёт», но у Чона не перегорело и не прошло. Время не лечит, оно лишь усугубляет ситуацию, потому что парень, который в один момент решил проявить чуть больше внимания, чем остальные, стал настоящим смыслом жизни. Альфа просыпался только ради него, шёл в школу ради него, жил ради него. Он проявлял небольшие знаки внимания, будто прощупывая почву, узнавал Кима лучше, чтобы по утрам приносить ему купленный за последние деньги ароматный чай, в столовой делиться любимой едой, поддерживать тему о музыке или сериалах, от которых омега был без ума. Парень в столь юном возрасте проявлял любые знаки внимания, которые мог себе позволить, а Тэхён, который вполне привык к такому обращению к себе, буквально сразу же вписал его в список друзей, и с того момента Чонгук начал носить противное звание лучшего друга.       Это началось с восьмого класса, когда чувства альфы не воспринимал всерьёз никто, кто про них знал, и длится до сих пор, когда ему исполнилось уже двадцать, а он всё ещё слишком влюблён.       Дружба у них крепкая и самая искренняя, Тэхён мог доверить альфе все свои секреты и тайны, делиться переживаниями и проблемами, даже не подозревая о том, какие чувства таятся внутри Чонгука. Лишь единожды он задумался о том, почему альфа проявляет к нему слишком много внимания, но вскоре откинул ненужные мысли и посчитал, что они с Чоном достаточно близки для такого тесного общения и физического контакта.       Мужчина никогда черту друзей не переходил, хотя, наверное, стоило бы. Он позволял себе заключать омегу в долгие объятия, прижимая к себе; становился позади и делил с Тэхёном одну сигарету на двоих, наслаждаясь ночным небом; мог оставить краткий поцелуй на макушке парня, который был на голову ниже него; говорил различные милости и окутывал заботой. Однажды даже решил поговорить о том, что происходит внутри него, но, увидев на себе взгляд, полный искреннего дружеского отношения в сторону себя, не осмелился.       Чонгук не может потерять с ним связь, иначе просто задохнётся. Он готов дружить с Кимом до самой смерти, лишь бы оставаться рядом. После окончания школы у альфы произошла трагедия, когда парни поступили в разные университеты. Он даже хотел променять свою мечту стать профессиональным архитектором и поступить вместе с Тэхёном на факультет дизайнера, но родители его вовремя поставили на место, заставив идти по лично выбранному пути. К счастью, общение они не потеряли. Видеться стали, конечно, реже, но ему и трёх дней в неделю было достаточно, чтобы насладиться компанией этого человека. Каждые выходные они проводили вместе, будь то обычный просмотр фильма в кимовой квартире или уютный вечер за банкой пива в компании остальных друзей. Иногда они виделись после занятий в университете, разговаривая обо всём и ни о чём, сидя в небольшом кафе возле их домов. Тэхён считал его самым близким человеком, которого он точно не хотел бы потерять, а альфа медленно умирал от неразделённой любви, оставляя новые шрамы на сердце после каждой встречи, на которой снова не мог осмелиться сделать хотя бы один шаг ближе.       Чонгук пытался забыться, заводил неисчислимое количество отношений, думая, что сможет найти того, кто способен вытеснить из сердца Кима. Он встречался с множеством омег, но каждый был не тем. Его раздражало в других людях всё: от кончиков пальцев до корней волос. Отношения эти не длились больше недели, юноша считался главным сердцеедом своего университета, но и омеги были не против испытать удачу и стать тем самым, ведь альфа вырос крепким мужчиной, забил себе рукав татуировками, сделал пирсинг брови, выбрил виски, покрасил волосы в блонд и даже на втором курсе удивил всех покупкой чёрного байка, на котором каждое утро приезжал на пары. Он стал мечтой для всех вокруг, но добиться сердца одного конкретного человека так и не смог, боясь разрушить между ними всё хорошее, что он имеет на данный момент.       Последним его парнем стал острый на язык омега по имени Мин Юнги. Он стал тем, кто задержался с Чоном дольше всего, недавно было три месяца, как они вместе, но любви между ними так и не оказалось. Альфа сразу предупредил о том, что его сердце занято, и честно признался в своих намерениях, что, как бы грубо это ни звучало, он ищет человека, который сможет стать заменой тому, кто из головы не вылезает. Омегу такое даже более, чем устраивало, ведь он и сам не искал серьёзных отношений с кем-либо. Юнги нравилось трахаться, нравилось проводить время вместе, он прекрасно знал о чувствах к Тэхёну, с которым со временем познакомился лично, и хоть Мин не был великим купидоном, он надеялся, что когда-нибудь у Чона получится добиться своего счастья, ведь альфа вовсе неплохой — проверил на собственном теле. Чонгук не раз проявлял заботу и внимание, делал всё то, что делают среднестатистические парочки, надеясь на то, что однажды ёкнет, но не ёкнуло. Между ними секс и долгие разговоры после о смысле жизни и планах на будущее. Оба парня друг друга в эти планы не вписывали, но всех всё устраивало. У них нет ревности или скандалов, их взаимоотношения понимающие и искренние друг к другу, со стороны даже кажется, что они правда любят друг друга, но всё куда глубже и сложнее.       Тэхён, к счастью Чонгука, отношений не заводил. Все возможные связи заканчивались на неловком поцелуе в губы, и на этом парень останавливался. Омега достаточно придирчив к партнёру, точно знает, чего хочет, и кандидата, подходящего под его критерии, пока не нашёл, погружаясь полностью в учёбу. Он знает, что у него вся жизнь впереди, ещё обязательно успеет влюбиться и найти того самого, даже не подозревая, что собственное счастье находится прямо под носом. Чонгука Ким никогда в роли альфы не рассматривал, будто в голове стояло чёткое различие между друзьями и потенциальным партнёром, поэтому чужой взгляд, наполненный любовью, совершенно не замечал, думая, что между ними только дружба.       — Все готовы? — Интересуется вошедший в комнату Юнги, осматривая присутствующих.       В небольшой гостиной Чонгука расположились пятеро парней, которые с недавнего времени всё чаще начали собираться компанией и проводить вместе время. Они были все такие разные, но каждый нашёл себе интересных собеседников, с кем можно было зависнуть.       Чонгук, глянув на Юнги, отрывается от диалога с Хосоком и пожимает плечами.       — Сокджина ещё нет, — произносит Чимин, валяющийся на коленях Тэхёна, пялясь в экран своего телефона.       — Он подъедет позже, — отвечает стоящий у окна Намджун, поворачиваясь к парням.       Все они знакомы не так давно, изначально Чонгук познакомил Тэхёна с Юнги, представив его своим омегой. Парни быстро нашли общий язык и поладили, а Мин, прекрасно зная о чувствах своего партнёра к этому юноше, сразу же загорелся интересом узнать того поближе, подмечая, что вкус у Чона отменный. Чуть позже в их небольшую компанию Юнги привёл своего старшего брата Намджуна. Альфа, к удивлению, тоже быстро влился в тусовку, у них с Чонгуком оказалось много общего, как минимум выбранная обоими специальность, правда, Ким окончил университет почти год назад. С Хосоком Тэхён и Чонгук были знакомы ещё со школы, этот улыбчивый альфа был одним из самых близких друзей Чона. Как и омега Чимин, что сейчас бессмысленно листает ленту своего инстаграма. Он, в свою очередь, был другом Тэхёна, поэтому в школьные годы они часто зависали вчетвером и классно проводили время. С Сокджином познакомились совершенно случайно: в тот день их компания собралась в кимовой квартире, а альфа, приехавший проведать своего дедушку, не вытерпел шум от соседей сверху и пошёл разбираться с нарушителями спокойствия, даже не подозревая, что уже через час будет распивать с ними щедро врученное пиво. Так они нашли друг друга и стали одной дружной семьёй, зависая каждые выходные вместе.       — Я загрузил все вещи в машину, поэтому поднимайте свои задницы, выезжаем! — произносит Юнги и первым покидает квартиру, схватив свой рюкзак.       Наконец-то наступила долгожданная весна, на улице теперь ежедневно комфортная температура, деревья украсились зелёными листьями, всё цветёт и пахнет, поэтому Намджун, пригласивший друзей в свой загородный дом, выделил удобные для всех выходные и организовал поездку, где парни проведут два дня.       Машина, к сожалению, была одна, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Юнги занимает место за рулём, потому что серая «Тойота» принадлежит ему, рядом на пассажирском месте усаживается Намджун, и оставшимся четверым парням приходится меститься позади, где пространства не так уж и много. Чимин самый первый запрыгивает в салон, занимая сиденье возле окна, в середину садится Хосок, а Чонгук с Тэхёном, понимая, что место осталось лишь для одного, переглядываются, не зная, как поступить.       — Падай мне на коленки, — смеётся Хосок, хлопая по своему бедру, приглашая присесть Чонгука, но тот шутку не оценил, поэтому хмурится, вновь смотря на Кима. Этого ещё не хватало.       — Чего стали истуканом? Чонгук, садись уже, а Тэхён пусть на колени кому-то сядет, — проговаривает Юнги, гаденько улыбаясь себе под нос, потому что не сомневается в том, что Ким выберет именно Чонгука в качестве места, где уместит свою охуенную задницу.       Альфа, понимая, что выбора нет, молча занимает оставшееся сиденье. Держать Тэхёна в своих руках для него будет той ещё пыткой, но и сесть на бёдра Хосока позволить не может, внутренний собственник готов рвать и метать, лишь бы его мальчика никто чужой не трогал, а Тэхён даже и не думает о другом Чоне, ведь с Чонгуком он как-никак намного ближе, поэтому, не подозревая о чужих мыслях, забирается следом в машину и садится на крепкие бёдра, наклоняя голову, чтобы макушкой не удариться о потолок.       — Тебе не будет тяжело? — сразу же спрашивает Ким, повернувшись к другу, а у Чонгука от такой близости дыхание спирает, потому что лицо омеги оказывается прямо перед его носом.       — Не переживай, — отмахивается Чон, поворачивая голову к окну, стараясь не думать о том, что именно происходит в данный момент.       А ещё молится на то, чтобы у него не встал член.       — Надеюсь, ты не будешь ревновать, — с улыбкой обращается Тэхён к Мину.       — Было бы к чему, — юноша так же улыбается и хмыкает, выезжая с парковочного места.       — Сколько нам ехать? — подаёт голос прижатый к двери тремя телами Чимин, уже сотню раз пожалевший, что выбрал именно это место.       — Около часа, — Намджун отвечает равнодушно, проверяя сообщения на телефоне, пока сзади доносится обречённый стон сразу двоих.       Чимин — от того, что ему придётся столько времени проехать в одном положении, а Чонгук — от мысли, что ему целый час нужно будет терпеть столь откровенную близость с объектом его воздыхания.       Машина трогается с места, выезжая на пустую трассу, Юнги подкручивает звук в радио, чтобы наполнить салон энергичной музыкой и развеять слишком очевидное напряжение, исходящее от Чонгука. Он молчит, кажется, даже не дышит, в разговор своих друзей не встревает, всем своим видом показывая, что пейзаж за окном куда интереснее, чем всё, что происходит вокруг, а сам мыслями концентрируется на едва ощутимой тяжести тела на своих бёдрах, что, уместившись удобнее, ягодицами упирается прямо о чужой пах. Тэхён, в отличие от альфы, дискомфорта никакого не чувствует, лишь шипит периодически, когда колёса попадают в небольшие ямы, подкидывая всех вверх, заставляя парня раз за разом ударяться головой о потолок.       — На выезде из города есть супермаркет, надо заехать в него и докупить продукты, — молвит Намджун, следя за дорогой.       — Разве этим не должен был заняться Джин? — Юнги кратко смотрит на брата, двумя руками обхватывая руль.       — Как видишь, он опаздывает, попросил нас заехать, чтобы он не тратил на это время.       — Как безответственно, — фыркает Мин, мельком наблюдая за парнями через зеркало заднего вида.       — Там же есть речка? Я хочу искупаться, — встревает в разговор Хосок.       — Ты дурак, что ли? Ещё же не лето, чтобы купаться. Вода холодная, — Чимин открыто насмехается, а потом пищит тихо, потому что альфа нарочно начинает его сильнее вжимать в заблокированную дверь, вызывая краткий смех у всех присутствующих, кроме одного человека.       — Эй, что с тобой? — интересуется Тэхён, заметив, что на друге лица нет.       Чонгук отмахивается коротким кивком головы, мол ничего страшного, но омега только сильнее хмурится, поворачивая к нему голову, чтобы посмотреть в глаза напротив.       — Тебя что-то беспокоит? — вновь спрашивает и вновь не получает ясного ответа.       — Тэхён, сиди и не ёрзай, — шипит альфа, потому что чужие телодвижения начинают выводить из себя.       Ему не тяжело и не дискомфортно, но то, что парень с такой частотой ёрзает на его пахе, начинает напрягать. Он держится изо всех сил, чтобы орган в штанах не начал проявлять признаки жизни, ведь тогда мужчина точно не сможет объяснить подобную реакцию своего тела на лучшего друга.       — Ты какой-то без настроения, — не унимается Тэхён, продолжая считывать эмоции с чужого лица.       Машина, попавшая в очередную ямку, резко подпрыгивает, из-за чего не удержавшийся на одном месте омега повторно подлетает вверх, больно ударяясь головой. Он шипит громко, а на талии моментально появляются крепкие руки, прижимая ближе к себе. Чонгук даже не успел понять, когда собственная хватка оказалась на теле омеги.       — Сука, Юнги! Кто тебе права выдал? — рычит юноша, рефлекторно прижимаясь к крепкому телу, заставляя Чонгука на это движение коротко вздохнуть.       — Я их купил, — пожимает плечами Мин, ловя на себе несколько пар округлившихся глаз. — Намджун помог.       — Если что, водить учил его не я, — сразу же оправдывается альфа.       — Да кому ты пиздишь! — Юнги смеётся, но ямы теперь аккуратно объезжает, не желая калечить своих друзей.       Тэхён опирается спиной о чужой торс, откидывая голову назад, и чувствует горячее дыхание на своей шее, от которого по всему телу проходит табун мурашек. Он ёжится в крепких руках, передёргивая плечами, чтобы избавиться от приятного покалывания в теле, а после вздрагивает мелко, ощущая, как кончик чужого носа утыкается в изгиб его шеи, жадно вдыхая природный аромат лаванды, от которого у Чонгука уже больше пяти лет голова идёт кругом. Мужчина и не старается скрыть тот факт, что откровенно обнюхивает парня на своих бёдрах, его руки крепче сжимаются поперёк талии, а Тэхён на это непонимающе хмурится, но отстраняться не спешит, на удивление, ощущать Чона так близко даже приятно, и он расслабляется, прикрывая глаза.       Оставшийся путь проходит в тишине. Чимин надевает наушники, делясь одним с Хосоком, Юнги с Намджуном следят за дорогой, тихо переговариваясь между собой, а Тэхён, кажется, начинает засыпать, чувствуя себя слишком расслабленно в объятиях друга. Он укладывает голову на плечо, повернувшись в кольце рук так, чтобы собственный нос утыкался в альфью шею, а Чонгук его тревожить не смеет, наслаждаясь ровным дыханием на своей коже, на поворотах крепче прижимая юношу к себе, дабы не потревожить его дремоту. Он осматривает лицо в опасной близости, очерчивает взглядом любимые черты, задерживаясь на подрагивающих ресницах, а после на губах, чувствуя внутри дикое желание коснуться их своими. Руки едва ощутимо пробуют мягкость тела, поглаживая через ткань одежды, и сам альфа чуть ли не урчит от удовольствия, потому что омегу хочется держать на своих руках до конца жизни. На этих двоих обращает внимание только сидящий за рулём Юнги, наблюдая за друзьями через зеркало, улыбается сам себе и отстранённо поддерживает диалог с братом, чувствуя приятное тепло, разливающееся по всему телу. Несмотря на то, что он с Чоном вроде как состоит в отношениях, этим двоим искренне желает счастья, потому что не один раз слышал от альфы про его сильные чувства и серьёзные намерения. Мин говорил ему начать действовать, ведь омег нужно добиваться поступками и действиями, но Чонгук оказался слишком трусливым по отношению к Тэхёну, ведь почему-то уверен, что стоит Киму узнать о его чувствах, то он потеряет его окончательно. Тогда весь мир рухнет, и для альфы настанет личный конец света. Он этого допустить не может, игнорируя замечания своего парня о том, какой же он дурак. Даже если Тэхён не сможет ответить взаимностью, Юнги уверен, он от Чона так легко не избавится, ведь все вокруг видят, с какой трепетностью он дорожит их общением. Этих двоих сможет разделить только смерть, и то в этом нет никакой гарантии, потому что, кажется, потеряв один другого, первый сразу последует за вторым. О чувствах Чонгука из их компании знают все, кроме Чимина и Тэхёна, и если с последним всё понятно, то Пака не ставят в известность лишь потому, что тот сразу расскажет всё Киму. Между ними двумя нет никаких секретов и тайн, поэтому омега не сможет держать рот на замке. Это понимают все. А ещё Сокджин, который в их компании не так давно, поэтому не успел разобраться, кто с кем.       Машина паркуется возле крупного магазина, в котором они должны закупиться. Юнги тихо покидает салон вместе со своим братом, а после открывает дверь со стороны Чимина, говоря тому выходить. Омега бурчит под нос, не понимая, зачем им переться всей компанией, и даже не замечает, что Чонгук остаётся с мирно спящим Тэхёном в автомобиле.       Когда никого не остаётся, кроме них двоих, Чон снова внутри умирает, делая глубокий вдох. С каждым днём становится всё сложнее держать себя в руках рядом с этим омегой, он засматривается непозволительно долго, вызывая у Кима вопросительные взгляды, позволяет задержать свои руки на желанном теле дольше, чем обычно, прижимая к своей груди и зарываясь носом в шёлковые пряди. Омегу хочется во всех смыслах до скрежета зубов, но альфа продолжает себя одёргивать, не позволяя мыслям заходить слишком далеко, но сейчас, находясь в такой близости с Тэхёном, не может ничего с собой поделать, продолжая крепко того обнимать, хотя в этом на данный момент нет никакой необходимости. Ким в его руках мелко вздрагивает, кажется, ему что-то снится, бормочет себе под нос, причмокивая губами, а мужчина от этого готов визжать, как мальчишка, и расцеловывать те самые пухлые губы, лишь бы он повторил это ещё раз. Его голова идёт кругом, омегу хочется приласкать, сделать навеки своим, подарить ему всю свою любовь, которую альфа бережно хранил все эти годы. В нём столько нежности по отношению к Киму, что не хватит даже вечности, дабы всю её выместить. Никто другой не смог заменить даже малую долю альфьего сердца, которое так нагло забрал себе Тэхён, даже не подозревая.       Пользуясь чужим сном, мужчина позволяет себе вольность, ведёт ладонями ниже, кончиками пальцев пробираясь под ткань лёгкой блузки, касаясь кожи на спине. В его действиях нет ни капли пошлости, он лишь желает ощутить желанную мягкость тела, запомнить её и отложить в голове, как один из самых ярких моментов, поглаживает омежью спину нежными касаниями, боясь разбудить, скользит по пояснице, поднимаясь выше, а после вновь опускается, прикрывая в удовольствии глаза. Он похож на чёртового извращенца, который с таким упоением облапывает спящего омегу, но запретных мест не касается, не позволяет себе опуститься к ягодицам, хотя слишком хочется. Хочется до дрожи в конечностях хотя бы просто посмотреть, как тот будет смотреться в его руках, а альфа уверен, что это будет просто идеально. Несмотря на то, что у них одинаковый возраст, мужчина в меру своей природы намного крупнее, нежели омега. Чонгук выглядит старше лет на пять, его тело крепкое, выточенное упорными тренировками в зале, а омега в точности наоборот: крошечный и изящный, слишком нежный по сравнению с альфой. У Чона от этой разницы дыхание перехватывает, ему слишком нравится то, каким выглядит Тэхён рядом с ним, его хочется носить на руках, целовать, ласкать и лелеять, но единственное, что он может себе позволить, это любоваться исподтишка, проглатывая собственные чувства.       Давно проснувшийся Тэхён мирно лежит на чужом плече, не подавая признаков жизни. Он покрывается крупными мурашками, ощущая, как грубоватые ладони скользят по его коже, и не может объяснить собственных эмоций, потому что отстраняться, на удивление, вовсе не пытается. Чужие прикосновения воспринимаются так приятно и правильно, отчего становится даже стыдно. Хочется, чтобы альфа продолжал, кажется, что он вот-вот начнёт мурчать, как ластящийся под руку хозяина кот, лишь бы тот не переставал его гладить, и, когда чужие руки опускаются ниже, касаясь кромки штанов, омега неожиданно вздрагивает, роняя тяжёлый выдох, тем самым выдавая себя.       Мужчина, поняв, что парень больше не спит, резко одёргивает руки, надеясь, что тот не успел обратить внимание на непринуждённые поглаживания, но Тэхён медленно поднимает голову и смотрит на мужчину сонными глазами, встречаясь с помутневшим взглядом. Чонгук ничего не говорит, а парень молчит в ответ, находясь в жалких сантиметрах от чужого лица. Внимание Кима неожиданно даже для самого себя на секунду переключается на губы, что моментально подмечает Чон, а после омега неловко прочищает горло, отстраняясь.       — Где все? — спрашивает Тэхён, осмотрев пустой салон автомобиля.       — Пошли в магазин, — отвечает так же тихо Чон, пронзая тело юноши хриплостью своего голоса, что стал на несколько тонов ниже.       — Почему меня не разбудил?       — А надо было? — Чонгук говорит в той же манере.       Оба тщательно делают вид, будто ничего и не было, а Тэхён, почувствовав некую неловкость, которую никогда ранее с Чоном не ощущал, начинает слезать с крепкого тела, пока освободилось место возле него, но альфа укладывает руку на чужую спину и не позволяет сделать задуманное.       — Они скоро вернутся.       Ким кратко кивает головой и возвращается на чоновы бёдра, опуская взгляд на свои руки, начиная теребить края блузки. В воздухе летает ощутимое напряжение между ними двумя, и омега желает, чтобы друзья вернулись как можно скорее, находиться с этим альфой наедине отчего-то безумно неловко.       — Как у вас дела с Юнги? — неожиданно даже для самого себя спрашивает Ким, не замечая, как чужие брови удивлённо вскидываются вверх.       — Эм… Нормально? — альфа запинается, не зная, что именно сказать.       Хочет прокричать, что ничего у них не «нормально», в принципе нет никаких «я и Юнги», потому что сердце по-прежнему только одному принадлежит, хоть об этом Тэхён и не догадывается.       — Это хорошо, я рад, что ты нашёл какую-то стабильность, а то думал, что до конца жизни от омеги к омеге будешь бегать, — тихо смеётся парень, но в его смехе нет ни капли искренности.       — Переживал за меня?       — Скорее за омег, которыми ты пользовался и бросал. Мне их искренне жаль, — пожимает плечами.       — Всё не так, как может показаться.       — Да ну? Просто признай, что ты ловелас, Чон Чонгук, — Ким улыбается, а альфа роняет ироничный смешок.       Неудивительно, почему так может показаться, ведь о его настоящих чувствах знает лишь парочка людей. Он о своей любви готов на весь мир кричать, но открыть чувства тому, от кого он зависим, совершенно не может.       — Значит, ты плохо меня знаешь.       — Эй, — тут же супится омега, скрестив руки на груди, — я тебе рассказываю всё, что происходит в моей жизни, а ты что-то скрываешь?       — У каждого есть свои секреты, — улыбается альфа, искренне умиляясь от чужого поведения.       — Мои секреты ты все знаешь.       — Кто же виноват, что ты такой болтун.       Омега заинтересованно ёрзает на месте, заглядывая в глаза напротив, а мужская рука снова сильнее сжимает того за талию, дабы парень перестал так яро провоцировать его тело.       — И что же ты от меня скрываешь? — воодушевляется юноша, будто Чонгук сейчас возьмёт и раскроет все карты.       — Меньше знаешь, крепче спишь, Тэхён.       — Ну уж нет! Сказал А, говори и Б.       Чон тяжело вздыхает, откидывая голову назад, а сам смотрит на парня из-под полуприкрытых век, коротко улыбаясь.       — Может быть, есть тот, в кого я давно влюблён.       Тэхён от полученной информации забавно округляет глаза и приближается, тихо проговаривая, будто кроме них кто-то ещё может услышать разговор:       — И это не Юнги?       — Не Юнги, — честно отвечает альфа, продолжая наблюдать за чужой реакцией.       — Но как же… Ты пользуешься им.       — Нет, Юнги осведомлён о моих чувствах к другому, и его всё устраивает, — проговаривает мужчина, на что Ким непонимающе хмурится.       — Тогда зачем вы…       — У меня нет возможности быть с этим человеком, а с Юнги мне нравится проводить время, как и ему со мной. Скажем, у нас взаимовыгода.       — Не понимаю. Почему ты не можешь быть с тем, кто тебе нужен? Разве ты не покоряешь всех вокруг?       — К сожалению, конкретно его не смог, — грустно улыбается Чон.       — А ты хоть пробовал? — спрашивает Тэхён, на что альфа задумывается.       Он ведь действительно даже не пытался, его разум застил страх, не позволяющий сделать что-либо, чтобы попытать удачу. Мужчина не один раз слышал от других, что, пока не попробует, не узнает, так и останется до конца жизни с неозвученными чувствами, а всё может оказаться куда проще, чем кажется на первый взгляд.       — Не пробовал, — отвечает Чонгук, тут же получая слабый удар в плечо.       — Дурак. Омег нужно добиваться, — говорит то, что альфа уже слышал. — Я уверен, что своим очарованием ты заставишь любого в себя влюбиться.       «Даже тебя?» хочется спросить в ответ, но Чон молчит, поджимая губы.       — Что это за омега такой, который не попался под твои чары? Я его знаю? — продолжает Тэхён.       — Нет, не знаешь.       — Жаль. Тогда познакомь меня с ним, ты же знаешь, как умело я промываю мозги. Я расскажу ему, какой ты прекрасный альфа, и он сам прибежит к тебе.       Ким искренне загорается желанием помочь другу, но тот лишь смеётся тихо и отрицательно машет головой.       — Не стоит. Думаю, если он моя судьба, то всё само получится.       — Нельзя рассчитывать на судьбу, Чонгук. Всё в твоих руках, и, если ты не начнёшь действовать, то так и продолжишь быть несчастным с не своими людьми, к тому же ты не можешь быть уверен в том, что его чувства не взаимны, пока лично не убедишься в этом.       — А если я потеряю его навсегда? — спрашивает альфа, и от взгляда, с которым он произносит эти слова, Тэхёну становится не по себе. — Если мои чувства не нужны ему, и я потеряю свою единственную возможность быть рядом?       Омега замолкает, смотря на Чона пытливым взглядом, а после протягивает многозначительное «У-у-у», словно ему стало всё до смешного понятным.       — Да ты влип, дружище, — подытоживает. — Если этот человек действительно дорожит тобой, то примет тебя любым, даже с твоими чувствами.       Чонгук задумывается, но ответить не успевает, потому что дверь резко открывается и внутрь заползает улыбающийся Хосок.       — О, проснулся, — смеётся, чувствуя пинок в спину от Чимина, который залезает следом.       — Заебали уже меня, пришли за двумя конкретными вещами, а облазили весь магазин.       — Хватит трындеть, — перебивает омегу Намджун, занимая своё место, пока Юнги закидывает продукты в багажник и садится за руль. — Скоро будем на месте.       И машина вновь трогается с места, а Тэхён с Чонгуком больше к разговору не возвращаются. Ким быстро переключается на разговор с друзьями, пока Чон, полностью погрузившись в свои мысли, безэмоционально смотрит в окно, думая, что же ему делать дальше.

*****

      Загородный участок Джуна встречает машину заросшей тропинкой, ведущей прямиком к небольшому дому, спрятанному в лесу на берегу кристально чистого озера. Здесь давно никто не убирался, стоило почистить территорию от заросших сорняков и высокой травы, но такие мелочи не портят общее впечатление от увиденного. Сам дом был весьма ухожен, в нём два этажа, вокруг положена плитка, а у входа расположилась небольшая веранда со столиком и стульями, которые, судя по всему, заранее подготовил Намджун к приезду гостей. Здание было сделано из белого дерева, с первого взгляда дом казался довольно-таки уютным и даже милым, а от берега протягивался небольшой деревянный пирс прямо к воде, откуда наверняка летом удобно нырять или ловить рыбу.       Припаркованная недалеко машина наконец-то избавилась от груза, состоящего из шести парней и полного багажника еды с вещами первой необходимости. Парни пробудут здесь до завтрашнего вечера, но покупки сделали с запасом, рассчитывая на особо голодных, ведь до ближайшего магазина километров пять.       — Как здесь красиво! — восклицает Чимин, ступая кедами по влажной от недавно прошедшего дождя траве.       Парень сразу направляется к берегу озера, вдыхая полной грудью незагрязнённый выхлопными газами и городской суетой воздух. Здесь спокойно и тихо, а умиротворение нарушает только едва слышный щебет птиц, наблюдающих за прибывшими с макушек деревьев.       — А ещё тут наверняка много комаров по вечерам, — морщится Тэхён, подходя к другу.       Он, вообще-то, не особый любитель отдыха на природе, ведь, во-первых, ему слишком сложно засыпать не в своей кровати, во-вторых, Ким действительно на дух не переносит любых насекомых, которых возле воды слишком много. Но всё это становится не столь важным, ведь в компании интересных людей омега готов пожертвовать собственным комфортом, зная, что с ними он точно повеселится.       Весенняя прохлада заставляет мелко содрогнуться, обняв себя руками, но появившийся из ниоткуда Чонгук накидывает на парня его вязаный кардиган, становясь рядом.       — Здесь так тихо, — хрипит мужчина, смотря на мирную гладь озера.       — Мне похуй на то, насколько холодная вода, я должен открыть купальный сезон! — восклицает рядом Хосок, который присаживается на берег и касается воды рукой. — Не такая уж и холодная.       — Смотри, яйца не отморозь, водолаз! — кричит ему Юнги, который тянет пакеты с покупками на стол в уютной веранде, следуя за Намджуном, что помогает разгрузить машину.       — Что у нас сегодня по планам? — Тэхён поворачивается к друзьям, направляясь в их сторону, а Намджун тяжело выдыхает, достав телефон из кармана.       — Для начала дождаться одного придурка, который вечно опаздывает.       Омега на это тихо хихикает и с любопытством заглядывает в пакеты, смотря, что с собой взяли парни. На сегодняшний вечер у них планируется барбекю на открытом огне, маршмеллоу и много-много пива, за которым они проведут остаток дня.       — Я могу зайти внутрь? — спрашивает Ким.       — Конечно, чувствуйте себя, как дома.       Намджун быстро отмахивается, гневно печатая уже десятое по счёту сообщение опаздывающему Сокджину, а Чимин тут же срывается с места, забегая внутрь следом за Тэхёном.       — Чур, я сам выбираю себе комнату.       И омеги скрываются за массивной дверью, принимаясь осматривать дом. Внутри здание такое же светлое, красивое и уютное, как и снаружи. На первом этаже они попадают в совмещённую с кухней гостиную, в середине стоит просторный диван, на котором в теории смогут поместиться два человека, если его разложить. Дом на первый взгляд кажется небольшим, но внутри достаточно много свободного места и пространства. Помимо кухни и гостиной на первом этаже есть одна гостевая комната с двуспальной кроватью и отдельная ванная с туалетом. Второй этаж поменьше, изначально может показаться, что он служит в роли чердака, но там тоже были две спальные комнаты чуть поменьше, в которых минимум мебели: кровати и небольшие шкафы для вещей. Аккуратно и со вкусом. Внутри много живых растений, за которыми, кажется, всё-таки кто-то ухаживает, ведь иначе они бы давно погибли за зиму. Помещение хорошо освещается яркими лампами, в доме большие окна, впускающие внутрь солнечные лучи, а пахнет здесь свежестью и цветами. Омегам определённо нравится.       — Это моя, — решает Чимин, осмотрев две комнаты на втором этаже и, поняв, что они ничем не отличаются, кроме расположения, выбирает ту, что справа.       — Ты не хочешь переночевать в одной комнате? — Тэхён даже не сомневается в чужом ответе, но Пак, на удивление, мешкается, переводя взгляд в сторону. — Что?       — Я бы хотел разделить кровать с одним человеком.       Ким на данное заявление округляет глаза, а после цокает языком недовольно.       — У всех какие-то мутки, а меня в известность не ставят, — выдыхает парень, направляясь в сторону соседней комнаты.       — У кого это ещё? — Чимин плетётся следом, чувствуя вину за отказ другу.       — У Чонгука, у тебя.       — Так Чонгук же с Юнги, — не понимает Пак, а Тэхён, не зная, можно ли об этом говорить ещё кому-то, тему решает не продолжать. — Ладно, я принесу наши вещи. Остальные пусть сами разбираются, где будут спать.       Чимин уходит, оставляя парня одного. Если Пак будет с кем-то ещё спать в соседней комнате, а Чонгук с Юнги наверняка расположатся в гостевой на первом этаже, то двум альфам придётся меститься в зале на диване. Условия, конечно, не идеальные, но выбора у них нет, омега никого постороннего в свою кровать не пустит, решая разделить роскошное ложе со своим личным пространством. Он ждёт, когда Пак вернётся с его вещами, быстро раскладывает небольшое количество одежды в шкаф, ведь слишком много с собой не брал на два дня: пижаму, сменную одежду для улицы и средства личной гигиены, а после покидает комнату и возвращается к друзьям, выходя на улицу.       — Сокджин, привет! — сразу же произносит омега, видя прибывшего друга.       Альфа, увидев Кима, приветливо улыбается, махнув рукой, а сам от раскладывания продуктов не отвлекается, пока Намджун начинает маринованное мясо надевать на шампуры.       Солнце медленно опускается к горизонту, отчего весенние лучи больше не пекут в макушку, температура на улице становится ниже, но всё ещё остаётся достаточно комфортной, чтобы находиться без верхней одежды.       — Где Чонгук? — интересуется омега, осматриваясь.       — Костёр разводит за домом, — Юнги отвечает слишком непринуждённо, болтая о чём-то своём с альфами, а Тэхён, узнавший правду про их отношения, смотрит на омегу теперь с совершенно другой стороны.       Ему всё ещё непонятно, почему Мин согласился на подобную авантюру со стороны Чонгука, но лезть в их отношения не собирается, поэтому молча уходит к другу, найдя его в указанном месте.       — Тебе помочь? — спрашивает Тэхён, видя, как сидящий на корточках альфа делает из подготовленных дров своеобразный домик, просовывая под низ бумагу.       — Подай мне розжиг, — Чон придерживает одной рукой дрова, а второй указывает на лежащую в стороне бутылку с жидкостью для разжигания огня.       Ким берёт розжиг, передаёт его альфе, а сам в сторону отходит, наблюдая, как тот умело поливает всё специально купленным средством, поджигая зажигалкой бумагу, которая моментально вспыхивает пламенем, обволакивая дрова.       — Ты так профессионально это делаешь, — не скрывает своего восхищения Ким, ведь сам бы возился с этим намного дольше, чем мужчина.       — Ты вспомни, сколько раз я с отцом на рыбалку ездил в школьные времена. Он меня всему научил, — альфа улыбается, поднимаясь на ноги, и вытирает руки о ткань штанов, закатывая рукава чёрной рубашки.       Не совсем удачная одежда для природы, учитывая, что в машине ещё валяется такого же цвета пиджак, но альфа ещё не успел переодеться в более удобное, так как его сразу отправили разводить костёр.       — Не замёрз? — спрашивает блондин, видя, как омега кутается в кардиган, натягивая рукава до кончиков пальцев.       — Здесь прохладно, но мне нормально.       После произошедшего в машине между ними ощущается неловкость, либо Тэхёну так кажется, но Чонгук старательно избегает любого зрительного контакта и постоянно пытается себя чем-то занять, словно боясь, что парень может вернуться к незаконченной теме.       — Мы с Чимином выбрали себе комнаты, думаю, вам с Юнги достанется отдельная на первом этаже, а кто-то останется на диване, — проговаривает Ким, следуя за мужчиной, который решил вернуться ко всем остальным.       — Я думал, вы с Чимином вместе будете.       — Я тоже так думал, но он, видимо, решил кого-то затянуть в свою койку, — омега хмыкает, а альфа искренне удивляется, взглянув на Кима.       — Это ещё кого?       — Не знаю, он не признался. У всех какие-то секреты от меня, — фыркает.       — Думаю, это Намджун, — мужчина улыбается, мастерски игнорируя камень, брошенный в свой огород.       — Намджун? — удивляется омега, задумываясь.       Он не замечал между теми двумя какую-то особую связь, но если так подумать, Чимин ни к кому яро свой интерес не проявлял, а Хосока к себе он точно не потянет, слишком давно они знакомы. Парень уверен, что в многолетней дружбе нет места романтическим чувствам.       Парни возвращаются к друзьям, у которых вовсю идёт подготовка к ужину. Намджун с Джином занимаются мясом, Юнги нарезает овощи, а Хосок подготавливает закуски в виде бутербродов и купленных в магазине чипсов с сухариками, которые высыпает в глубокие тарелки, параллельно отправляя горсть прямиком себе в рот. Один Чимин без энтузиазма бродит по берегу, разглядывая водную гладь, поэтому, убедившись, что никому не нужна помощь, Тэхён отправляется к другу, составляя тому компанию.       — О чём задумался? — интересуется Ким, ногой ступая на деревянный пирс, подходя к краю.       — Кажется, человеку, который мне нравится, нет никакого до меня дела, — Чимин вздыхает тяжело, опускаясь вниз, и садится на край пирса, опуская ноги вниз над водой.       — Ты про Намджуна? — Тэхён решает не ходить вокруг да около, получая моментальную реакцию в виде округлившихся глаз.       — Это так очевидно?       — С Сокджином ты мало общаешься, а Хосок не может быть тем, кто тебе нравится, вы ведь столько лет дружите, — проговаривает омега, присаживаясь рядом с Паком.       — И что с того? Разве дружба может как-то помешать?       — То есть, ты хочешь сказать, что, прожив столько лет с человеком, видя в нём исключительно своего друга, однажды ты можешь проснуться и решить, что он тебе нравится как нечто большее? — не понимает Тэхён, поворачивая голову.       — Ну, не так резко, — Чимин задумывается. — Только если у одного из них уже давно были чувства к другому. Честно говоря… — парень запинается, думая, стоит ли ему продолжать, и переводит дыхание. — Мне кажется, что ты нравишься Чонгуку, и очень сильно.       — Что за бред?       — Нет, ты послушай, — не даёт ответить Пак. — Он ни к кому так не относится, как к тебе. Даже к собственному парню. Не считаешь это странным?       — Мы знакомы со средней школы, а Юнги он знает несколько месяцев, разница ощущается.       — Со мной он тоже знаком со школы, но никогда не относился ко мне так, как относится к тебе.       — Вы просто не общаетесь так близко, — Тэхён задумывается.       — Если бы он хотел, то проводил бы с нами время на таком же уровне, но крутится он только вокруг тебя. Даже на дизайнера поступить хотел, хотя всегда мечтал про архитектурный, — Чимин продолжает размышлять вслух, решив всё-таки поделиться с другом мыслями, которые не первый день крутятся в голове.       — Думаю, он бы проявлял себя более настойчиво, если бы это было правдой, а он ведёт себя так, как и ведут лучшие друзья.       — Может, он боится спугнуть или потерять тебя?       Омега замолкает, вспоминая слова Чонгука в машине. Почему-то речь Чимина не кажется слишком абсурдной, но в то же время альфа не так давно рассказывал о чувствах к незнакомому Тэхёну омеге. Не мог же он в тот момент говорить про Кима? Или мог?       — Что будешь делать, если это окажется правдой? — прерывает тишину Чимин, посмотрев на омегу.       — Я не думал об этом, но навряд ли я смогу ответить взаимностью.       — Почему?       — Не знаю… Мы ведь друзья, — собственные слова для Тэхёна кажутся издевательски смешными.       — Это бред, Тэ. Если ты можешь представить себя рядом с ним и это не вызывает у тебя отторжения, то на подсознательном уровне ты допускаешь мысль, что у вас с Чоном могло бы получиться что-то большее, чем просто дружба.       Ким вспоминает прикосновения к своему телу, понимая, что ему вовсе не было противно и с радостью поставил бы этот момент на повтор. Крепкие руки Чонгука ощущались на нём так правильно и слишком приятно, отчего кожа мурашками покрывается от одних воспоминаний. Думал ли Тэхён когда-то про Чона как про альфу? Определённо нет. Думает ли он об этом сейчас? Может быть, немного, и всё читается у него на лице.       — Чонгук хороший парень, ты бы мог дать ему шанс, — не прекращает Пак.       — Это лишь твои догадки, а ты пудришь мне мозги. Мы не можем знать точно.       — Тогда поговори с ним, — друг пожимает плечами, будто для него это слишком очевидно и легко.       — Тогда пойди и поговори с Намджуном, — нападает в ответ Тэхён, получая сердитый взгляд.       — Это разное!       — Вылетай из своих фантазий, — Ким поднимается с места, похлопав юношу по плечу, и уходит прочь, оставляя Чимина наедине со своими мыслями.       Тэхёну, если честно, тоже надо подумать. После услышанного внутри неприятно щекочет. Неужели он действительно является тем, кто заполучил сердце альфы? Для него это кажется таким абсурдным и неестественным, словно соединить арбуз с молоком. Для омеги их возможная связь не кажется чем-то противным, но резко воспринимать друга как мужчину не может. Он останавливается на приличной дистанции от компании друзей, возящихся с мясом, и наблюдает за одним конкретным человеком, улавливая его смех даже с берега. Парень следит, как тот закидывает голову назад, откидывая покрашенные пряди волос, скользит по чужой широкой улыбке и ловит себя на мысли, что совсем не против подойти к альфе со спины, прижаться поближе и зарыться носом в коротко подстриженный затылок. Чонгук невероятно красивый, и омега этот факт никогда не отрицал. Честно говоря, Чон — один сплошной ходячий фетиш Тэхёна, ведь собрал в себе лучшие качества, которые бы омега хотел видеть в своём мужчине, будто этот альфа был создан конкретно для него. Он задумывается, не переставая пялиться, а после натыкается на такой же заинтересованный взгляд в свою сторону, мелко вздрагивая. Чонгук смотрит в ответ, стирая улыбку с лица, прожигает в нём дыру, а омега чувствует себя абсолютно голым перед ним. Когда в голове поселились сомнения в искренности их дружбы, он каждое чужое действие воспринимает слишком остро. Не так, как должны воспринимать друзья.       Они пялятся друг на друга непозволительно долго, и первый отмирает Тэхён, отводя взгляд в сторону. Ему кажется, что он выглядит настоящим идиотом в глазах Чонгука, поэтому, расправив плечи, расслабленной походкой направляется к остальным, улавливая запах мяса, которое уже жарится на костре.       — Как успехи? — интересуется Ким, проходя мимо Чонгука, чтобы приблизиться к столу, с интересом рассматривая нарезанные закуски.       — Через минут сорок всё будет готово, — Сокджин, закатив рукава своего худи, добирается до банки пива, делая первый освежающий глоток. — Наконец-то можно отдохнуть, — выдыхает блаженно, падая на стул.       Тэхён смеётся тихо и повторяет чужое действие, так же открывает себе алкоголь и усаживается рядом, закидывая ногу на ногу.       — Уже начинает темнеть, поэтому будет прохладно, — Юнги накидывает на себя кофту, кутается в капюшоне, взяв себе закрытую банку. — Кто следит за костром?       — Я пойду…       — Я могу.       Одновременно произносят Чонгук с Тэхёном, вызывая у присутствующих тихий смех.       — Идите вдвоём, не спалите лес, — указывает Мин.       Тэхён поднимается с места, взглянув на Чона, и отправляется к костру, всем нутром ощущая, что за ним пошли следом. Он присаживается возле огня на корточки, протягивая руки вперёд, чтобы их согреть, и слабо улыбается, видя, как рядом умещается переодевшийся в более удобную одежду Чонгук, падая задницей на землю.       — О чём с Чимином болтали? — спрашивает альфа, открывая захваченную банку с пивом.       — Спрашивал у него про Намджуна. Ты был прав.       — И что он? — делает глоток.       — Думает, что это невзаимно, и грустит.       — Невзаимная любовь действительно убивает, — Чонгук проговаривает это на выдохе, направляя взгляд на костёр.       На улице начинает уже смеркаться, поэтому языки пламени отражаются в его зрачках, а Тэхён про себя подмечает, что альфа в этот момент кажется ещё прекраснее, чем обычно.       — Всё у нас в голове. Люди мучают себя догадками, боясь сделать первый шаг, и теряют много времени.       — А ты разве никогда не боялся? — взгляд Чона переходит на Тэхёна.       — Ты же знаешь, я не был в кого-то влюблён, — непринуждённо отвечает омега, не догадываясь, что оставляет новый шрам на чужом сердце.       — Влюблённость — вещь непредсказуемая. Она может находиться в тебе, а ты даже догадываться об этом не будешь, — всё же не теряет надежд.       — Может, ты прав, но чтобы это понять, нужно так же что-то делать для этого.       — Например?       — Не бояться пробовать что-то новое и необычное для себя? — неуверенно отвечает Ким, наконец-то поднимая взгляд на сидящего рядом Чонгука.       — Например, перестать видеть в друзьях только друзей?       Омега замирает, смотря на Чона, который, кажется, ляпнул, не подумав. Он пытается перевести слова в шутку, тихо посмеявшись, но у Тэхёна ни одна мышца на лице не вздрагивает. Продолжает смотреть серьёзно, не понимая, стоит ли это воспринимать на свой счёт, а альфа слегка тушуется, достав из кармана пачку сигарет.       — Не бзди, я просто пошутил, — хмыкает, подкуривая.       — Ты, наверное, прав, — отвечает тихо Тэхён, поворачивая голову к огню, и тоже падает на траву, сложив ноги в позе лотоса.       — Честно признать, это не первая моя банка, поэтому не воспринимай мои слова серьёзно, — Чонгук оправдывается и снова отступает, боясь перейти черту. Он просто трус.       — Что у трезвого в уме, то у пьяного на языке.       — Тэхён, — неожиданно серьёзно произносит альфа, — я серьёзно, не надумывай.       — А что я должен был подумать? Рассмотреть Хосока в качестве альфы? — тоже шутит, улыбаясь, но, видимо, шутка совершенно не удалась, потому что Чонгук становится серее тучи, хмуря брови.       — Друзья должны оставаться друзьями.       И Тэхён почему-то расстраивается, когда ему озвучивают его собственную позицию. Всё же надумал и свернул не в ту степь.       Между ними повисает неловкое молчание. Чонгук впускает никотин в организм, выпуская из приоткрытых губ клубки дыма, а омега старается не думать о том, что к мужчине хочется прижаться и не отпускать из своих рук ближайшие пару часов. Он всё ещё помнит ту близость между ними в машине и слишком хочет её повторить. Ким поворачивается к Чону, потянувшись вперёд, хочет взять у того сигарету из рук, но резко останавливается, оказавшись возле чужого лица. Мужчина смотрит на него так же внимательно, бегая судорожным взглядом по глазам напротив, пытается зацепиться хоть за что-то, чтобы не опускать глаза ниже, не смотреть на персиковые губы, которые сжаты в тонкую полоску. Омегу хочется приласкать. Время останавливается, и всё вокруг кажется абсолютно неважным, потому что здесь и сейчас происходит что-то совершенно безумное для них двоих. Альфа всё-таки бросает предательский взгляд на губы, больше не в силах от них оторваться, неуверенно подаётся вперёд, сокращая между ними и так небольшую дистанцию, а Тэхён не отстраняется, в ответ смотрит с таким же желанием. Чонгук снова приближается, между их губами жалкие сантиметры, можно ощутить горячее дыхание друг друга, сердце обоих в груди делает кувырок, и вот-вот они столкнутся устами, но позади слышится громкий всплеск воды, отчего оба резко вздрагивают и отстраняются, поворачивая одновременно головы назад.       — Хосок, ты дебил! — орёт Чимин с берега, получая в ответ звонкий смех прямо из воды.       — Водичка огонь! — отвечает Хосок, который нырнул в озеро прямо в одежде, претворив свой изначальный план в реальность.       — Всё интересное пропускаем, — Тэхён резко вскакивает на ноги, отряхнув штаны от прилипшей травы, и резко убегает к остальным, оставляя Чонгука одного.       — Чтоб ты, сука, утопился, — рычит альфа и встаёт следом, делая крупный глоток пива. Во рту пересохло.       Голова идёт кругом. Чонгук понятия не имеет, что сейчас произошло между ними. Будто за один миг всё перевернулось вверх дном. Неужели они и правда только что чуть не поцеловались? Мужчина не мог спутать желающий взгляд с чем-то другим, Тэхён так же тянулся навстречу, так же хотел и ждал, находясь в опасной близости от чужих губ. Разве может такое происходить между ними? Друзья так себя не ведут, не тянутся друг к другу за поцелуем и не оставляют горячее дыхание на губах напротив. Альфе кажется, что всё ему привиделось, ведь Тэхён, как ни в чём не бывало, звонко смеётся у берега, наблюдая за плавающим в ледяной воде Хосоком. Может, всё-таки показалось? У него сердце выбивает грудную клетку изнутри, а руки начинают подрагивать от нервов. Хочется остудить пыл, вернуть здравый разум и перестать возвращаться в те моменты, когда находился в сумасводящей близости к омеге, поэтому, на ходу скидывая с себя футболку с обувью, оставаясь в штанах, с разбегу ныряет в весеннее озеро, ощущая, как кожа моментально покрывается мурашками.       — Ещё один дурак! — возмущается Юнги, скрестив руки на груди, но тут же расплывается в улыбке, злиться слишком долго у него не получается. — Кто ваши сопли лечить будет?       — Им не пять лет, будут сами разгребать последствия своей глупости. — Намджун поднимается со своего места и покидает компанию ребят, понимая, что костёр снова остался без присмотра.       — Тэхён, давай к нам! — Хосок вскидывает руки, разбрызгивая капли вокруг себя, а Ким, только представив температуру воды, ёжится, качая головой.       — Ну уж нет. Мне даже на улице холодно, а ты в воду зовёшь, — улыбается совсем беззлобно, ведь, честно говоря, было бы сейчас жаркое лето, совсем был бы не против искупаться под ночной луной и яркими звёздами, что начали проявляться на темнеющем небе.       — Вода тёплая, солнце её нагрело, — альфа не успокаивается, приближаясь к берегу, а после резко брызгает на омегу, который отпрыгивает в сторону с громким визгом.       — Отвали, дурак! — вопит Тэхён, слыша звонкий смех Чимина сбоку, на которого сразу пальцем указывает. — К нему цепляйся.       — Такие вы нудные. Уедете отсюда и даже ярких воспоминаний никаких не оставите, — Хосок разворачивается к притихшему Чонгуку, который мыслями далеко не с ними.       Альфа не ощущает холод, его разум полностью погружается в размышление о произошедшем, а вода помогает остудить пылающее тело, которое в последнее время стало слишком ярко реагировать на одного конкретного омегу. Хочется уйти с головой на дно и больше никогда не всплывать, потому что всё вокруг становится слишком сложным, хотя он вроде как получил зелёный свет, чтобы начать действовать.       — Ты чего такой унылый? — спрашивает Хосок, подплывая к другу.       — Зря я согласился поехать, — Чонгук отвечает честно, потому что Чон был одним из немногих, с кем он мог открыто поговорить.       — Снова Тэхён? — понимающе мычит, видя положительный кивок в виде ответа. — Ты сам себе роешь яму, Чонгук. Тебя эти чувства убивают, поэтому либо отпусти их, либо добивайся, как мужчина. — Хосок слабо бьёт того в плечо, будто дав пинок под зад, и разворачивается, покидая общество блондина.       Находиться с депрессивным Чонгуком себе дороже, альфа свою негативную ауру распространяет на всех вокруг, а Хосок слишком сильно дорожит своим хорошим настроением, поэтому выходит на берег и быстро бежит в дом, чтобы переодеться и действительно не заболеть.       — Чонгук, вылезай, — произносит Тэхён, когда все друзья вернулись к своим делам.       Синие губы альфы Ким видит даже с берега.       — Чонгук, — вновь зовёт, получая полное игнорирование со стороны мужчины, — да что с тобой?!       Омега не выдерживает и резко заходит в воду, стремительным шагом направляясь к альфе сразу в одежде, ощущая, как штаны начинают неприятно липнуть к ногам. Он чужое поведение совершенно не понимает, Чонгук в последнее время превращается в настоящего ребёнка, который капризничает из-за непонятно чего. Тэхён, на самом деле, о произошедшем между ними старается не думать и тщательно выкидывает из головы то, как они чуть не столкнулись губами у костра. Скидывает всё на мимолётное помутнение, которое не может объяснить адекватными словами, но слишком много об этом не думает, у него вся ночь впереди для размышлений. Чон продолжает не реагировать на звуки позади себя, стоит спиной к омеге, смотря куда-то вдаль, и голову поворачивает лишь тогда, когда его плеча касается тёплая ладонь. И нет, он не игнорировал, просто задумался до такой степени, что вовсе не заметил приближение Кима. Альфа округляет глаза, видя того перед собой всё в том же вязаном кардигане, который промок до ниточки до самого воротника, а после цепляется за обеспокоенный взгляд Тэхёна, что снова оказался слишком близко.       — Ты в порядке? — подаёт голос омега.       — Ты что творишь? Заболеть хочешь?       Альфа его сразу за запястье хватает, потянув в сторону берега, но парень ногами о дно упирается, пытаясь вырваться из хватки, хотя это, откровенно говоря, получается у него слишком плохо.       — Я первый задал вопрос, отвечай! — сопротивляется, всё-таки прижимая свои руки к груди.       — Всё со мной в порядке, пошли.       — Нет, стой на месте! — Тэхён пытается говорить серьёзно, но голос его дрожит, то ли от холода, окутывающего его тело, то ли от нервов. — Что с тобой происходит? В последнее время ты сам не свой, я ведь не дурак, вижу всё.       — Тэхён, пошли выйдем и поговорим в нормальной обстановке, — альфа видит, как дрожат чужие губы.       — Будет так, как я сказал. Отвечай на мои вопросы!       Омега смотрит пытливо, с уверенностью в глазах, ведь знает, что добьётся своего, но вскоре тихо вскрикивает, потому что мужчина резко тянет его на себя и закидывает на плечо, начиная шагать в сторону берега.       — А ну отпусти, я не договорил! Мы не закончили, Чонгук!       Тэхён вопит во всю глотку, но альфа его не слушает, поняв, что слова с ним сейчас бесполезны. Не в такой атмосфере они должны разговаривать, поэтому игнорирует сопротивление и удары в свою спину, выходит из озера, чувствуя, как с них неприятно стекает вода, и быстро направляется в дом, чтобы согреть несносного омегу. Чон знает, как легко Тэхёну заболеть, поэтому не позволит этому случиться, поднимается на второй этаж и заносит парня в его комнату, только тогда поставив брюнета на пол.       — Переодевайся, буду ждать тебя внизу, — хрипит мужчина, поворачиваясь к выходу, но омега быстро перед носом оказывается, захлопывая дверь перед лицом Чона.       — Ты никуда не пойдёшь, пока не расскажешь мне всё, как есть, — хмурится.       — Я же сказал, что всё нормально.       — Пойди расскажи это своему псу, может, он поверит! — Тэхён не на шутку начинает закипать.       Он чувствует несправедливость, ведь всегда был открыт перед другом, а у Чонгука есть какие-то секреты, которые явно его гложут. Ким всей душой хочет помочь, хотя бы выслушать, потому что у самого сердце кровью обливается, видя альфу таким подавленным.       — Я не хочу, чтобы ты заболел. Переоденься, и мы поговорим, — блондин ставит свои условия. И совершенно неважно, что сам стоит перед Тэхёном в мокрых штанах.       — А я не сдвинусь с места, пока ты мне всё не расскажешь.       — Хочешь, чтобы я сам переодел тебя? — Чонгук вскидывает брови, скрестив руки на груди, на что парень слегка тушуется, а выстроенная броня на минуту спадает с растерянного лица.       — Я всё сказал. Либо ты начинаешь говорить, либо я буду продолжать стоять в мокрой одежде, пока не продрогну до ниточки и не умру! — весьма преувеличивает, но зато правдоподобно, отчего мужчина тяжело вздыхает и резко хватает того за запястье, грубо толкая в сторону кровати, на которую парень сразу же падает спиной.       Тэхён от данного жеста теряется, пару секунд пялясь в потолок, а Чонгук умело этим пользуется, подтягивает за щиколотки ближе к себе и быстро расстёгивает пуговицу на джинсах, с трудом начиная стягивать мокрую ткань со стройных ножек. Парень начинает брыкаться, отбиваться от альфы, но тот в разы сильнее, одной рукой удерживает бёдра в устойчивом положении, а второй сдёргивает частями штаны, раздражаясь от того, что те не так легко подаются внешнему влиянию.       — Ты что творишь?! — кричит Ким, не бросая попытки освободиться.       — Переодеваю тебя, раз ты сам не в состоянии, — альфа резко сдирает штаны с бёдер, облегчённо выдохнув, когда нижняя часть остаётся без одежды, и, стараясь не концентрировать своё внимание на оголённых участках, поднимается выше, хватая края кардигана. — Или ты сомневался в моих словах?       — Извращенец!       — Что я там не видел, Боже.       Много чего он не видел и лучше бы не видел ещё столько же времени, потому что, как бы альфа ни старался не смотреть туда, куда не стоит, взгляд успел сохранить в голове шикарные формы этого омеги. За все годы их дружбы юноша появлялся иногда перед ним в белье, но мужчина сразу же взгляд отводил, не позволял себе смотреть, а омега быстро прятал своё тело под одеждой, пока альфа вовсе не стеснялся светить своим голым торсом перед чужими глазами. Для них это было нормой, но сейчас Чонгук собственноручно раздевает омегу, конечно, не с теми целями, которые всё время в голове крутятся, но всё же.       Он срывает кардиган, после прилипшую к телу блузку, оставляя смирившегося со своим положением омегу в одном белье и обуви, скидывает быстро его кроссовки и, когда пальцы касаются кромки белья, Тэхён сразу верещит, подрываясь с места.       — Не смей!       Чонгук бы и не посмел, лишь хотел взглянуть на реакцию, отчего ухмыляется своим мыслям и выпрямляется, осматривая проделанную работу. Тэхён перед ним полностью голый в одних промокших трусах. От этого вида внизу живота начинает тяжелеть.       — Теперь одевайся в сухую одежду и выходи к остальным, — произносит Чон, пользуясь чужим замешательством, быстро подбирает мокрую одежду омеги и покидает его комнату, собирая остатки самообладания, чтобы не вернуться и не придавить Тэхёна к кровати своим телом.       Альфа старался думать обо всём на свете, лишь бы не впускать в мысли тот факт, что Ким перед ним был почти полностью голый. Пальцы до сих пор покалывают от мимолётных прикосновений к нежной коже, Чонгуку приходится остановиться, скрывшись за дверью, чтобы перевести дыхание и привести себя в норму. Это ненормально, он одержим омегой, его реакция безумна и не вписывается в нормы морали, но ничего не может с собой поделать, потому что Тэхёна хочется до скрежета зубов. Хочется во всех планах: и душой, и телом. Сегодняшний день слишком насыщенный для влюблённого сердца, внутри переполненная чаша, которая с каждой новой каплей грозится вылить всё хранящееся внутри наружу. Находиться с Кимом стало невозможно, потому что мужчина на грани.       Борьба с невзаимной любовью приравнивается к пыткам. Она сжирает изнутри, заставляет увядать, как цветок. Эти чувства перекрывают дыхание, не позволяя сделать полноценный вздох, из-за чего мужчина медленно умирает, закапывая себя глубоко под землю. Он слишком запутался, не знает, что ему делать и как поступать дальше, вертится вокруг омеги, прощупывая почву, но полноценный шаг совершить не может, словно внутренне привязан прочными цепями, которые не подпускают его к Тэхёну ближе, чем на пару метров. Чонгук готов выть от безысходности и лезть на стену, ведь впервые чувствует себя в своей же ловушке. Он должен поступить, как альфа, должен сам стереть их черту дружбы и начать действовать, добиваться, как говорят ему все вокруг, но каждый раз при виде Кима уменьшается до размеров атома, не в силах что-либо сделать. Ему хочется кричать о своих чувствах, хочется рассказать наконец-то всё брюнету, чтобы тот успокоил, сказал, что всё в порядке, помог с этим справиться, но внутренний страх сжимает глотку и давит, давит, давит, пока Чонгук захлёбывается собственной болью. Не иметь возможности быть с любимым человеком — самое отвратительное, что может быть в этой жизни. Мужчина лично вручил омеге клинок и позволил раз за разом оставлять глубокие шрамы на своём сердце, пока Тэхён даже не подозревает. До сегодняшнего дня, конечно.       Альфа отрывается от стены, сжимая в руках мокрую одежду, и спускается вниз к остальным парням, что вовсю обсуждают уже приготовленное мясо. На улице повис приятный запах барбекю, заставляющий скапливаться во рту слюну, а живот тихо пробурчать, ведь все присутствующие уже успели знатно проголодаться. Чонгук закидывает на протянутые вдоль верёвки одежду, чтобы та начала сохнуть, возвращается в дом, дабы самому переодеться, и вскоре является в полностью сухих спортивных штанах и в чёрном худи, капюшон от которого накинул себе на голову.       — Явился. Где Тэхён? — спрашивает Чимин, усаживаясь за накрытый стол, подтягивая к себе пластмассовую тарелку, на которой уже лежит вкусно пахнущий кусочек шашлыка с поджаренной сосиской.       — Сейчас переоденется и выйдет, — Чонгук садится на свободное место, сразу же хватая новую банку пива, забыв про свою прошлую, и делает крупный глоток, стараясь хоть немного расслабиться.       — Ты какой-то совсем без настроения. Портишь всю атмосферу своим унылым лицом, — фыркает Пак.       — Мне уйти?       Между ними появляется уже привычное напряжение. Чонгуку сейчас совершенно не до шуток, а то, что друзья постоянно тыкают на его настроение, уже начинает знатно раздражать. Шутивший до этого Чимин тоже замолкает, утыкаясь в тарелку. Он ведь несерьёзно говорил и даже не думал, что его слова могут как-то зацепить Чона, который раньше никогда так остро не реагировал.       — Расслабьтесь, ребята, — улыбается Юнги, пытаясь хоть как-то развеять нагнетённую обстановку.       Только Сокджин с Намджуном не обращают никакого внимания на происходящее, тихо беседуя между собой в стороне. Их чужое состояние не волнует, ведь у самих настроение отличное. Они разговаривают обо всём и ни о чём, выпивая уже неизвестно какую по счёту банку пива, Хосок тихо сидит за столом и наблюдает за давними друзьями, Чимин супится, ковыряясь в тарелке, и один Юнги старается исправить ситуацию. Он подходит со спины к Чонгуку, опуская руки на напряжённые плечи, и начинает разминать мышцы умелыми пальцами, опускаясь к чужому уху.       — Если ты снова грустишь из-за Тэхёна, то я лично сейчас пойду к нему и всё выскажу, — шепчет Мин, отчего Чон моментально голову поворачивает к его лицу, хмурясь. — Что смотришь? Если ты такой идиот, который не может сам побороться за своё счастье, я сделаю всё за тебя.       — Ещё не время, — так же тихо отвечает альфа, а со стороны даже кажется, что они воркуют.       — А когда время, Чонгук? Уже шесть лет прошло, сколько ещё ждать ты будешь?       — Я сам пойму, когда пора.       — Не поймёшь, милый мой, — улыбается Юнги, не переставая делать массаж плеч, но нарочно руками надавливает сильнее, чтобы мужчина скривился от лёгкой боли. — Ты совершенно ничего не понимаешь в этой жизни и поступаешь, как настоящий ребёнок. Не знал бы я тебя, посчитал бы, что ты неуверенный в себе альфа-девственник.       Чонгук, как и ожидалось, на эти слова реагирует моментально, его челюсть сжимается, а взгляд становится жёстче, предупреждая. Ничего не может задеть альфье эго так сильно, как слова о его неуверенности и неопытности.       — Следи за языком, Юнги, — шипит.       — Пока ты будешь яйца мять, твоего Тэхёна уведёт какой-нибудь красавчик на мерседесе, что не боится отказов.       — Я за этим тщательно слежу, чтобы не увели.       — Мог бы действовать и стать тем самым красавчиком, только на байке, а не исподтишка следить, как ёбаный сталкер.       Чонгук уже хочет возмутиться, но на улицу выходит виновник его плохого настроения, одетый почти так же, как и сам альфа. На Тэхёне обычные спортивки и тёплое худи фиолетового цвета, в карманах которого он прячет свои руки. На омеге тоже нет лица, он мимолётно смотрит на Чонгука с Юнги, а после молча проходит мимо и садится возле Чимина, поджав под себя ноги.       — Придурки, — фыркает Мин и отстраняется от блондина, занимая своё место.       — Пробуйте мясо, я мариновал его по рецепту своего дедушки, — Намджун наконец-то отвлекается от разговора с Джином, заметив, что все собрались вместе, и с ожиданием наблюдает, как парни приступают к трапезе.       Мясо оказалось действительно вкусным и ароматным, оно идеально прожарилось со всех сторон, а комбинация специй создавала идеальный вкус, растекающийся по всей ротовой полости. Напряжение, витающее в воздухе, со временем сошло на нет, потому что Сокджин начал без умолку болтать о своей работе, а слушать его всегда было весело и интересно. Они пили, много смеялись и ужинали барбекю, прощаясь с последними часами тяжёлого дня. Улыбка проскальзывала даже на лице Чонгука, а Тэхён, давно забыв о личных обидах, увлечённо принимал участие в разговорах, слушая то одного, то другого. В их компании никогда никому не было скучно, между ними не повисало молчание, а темы менялись одна за одной, отчего парни могли болтать часами напролёт. Хосок принёс портативную колонку, включив музыку, чтобы было веселее, а вскоре плейлист в спотифае заглушила игра Сокджина на гитаре, которую он взял с собой. Брынчал он, конечно, откровенно плохо, но что-то простенькое сыграть мог и даже веселил всех присутствующих своими музыкальными шедеврами. Террасу освещал свет из дома и мелкие фонарики, расположенные вдоль всей территории. Костёр так и продолжал гореть без надобности, добавляя атмосфере некой изящности, а вечер полностью сменился ночью, позволяя услышать с берега звуки сверчков и квакающих лягушек. Время начало идти слишком быстро и незаметно, в какой-то момент Тэхён задумался о том, что вовсе не против провести остаток своей жизни в этом месте и в этой компании, даже несмотря на то, что уже который раз отгоняет от уха звенящего комара. Все эти мелочи становятся совершенно неважными, ведь вокруг него самые драгоценные люди, с которыми ему комфортно. С ними хочется остаться навсегда, и даже частые взгляды Чонгука его не напрягают, наоборот, он смотрит так же внимательно в ответ, играя с ним в гляделки, и всегда в них проигрывает, опуская взгляд первым. Альфа смотрит слишком пытливо, прожигая в нём дыру, словно пытается узнать всё, что творится в голове парня. Впервые он загорается уверенностью в своих действиях, может чужие слова всё-таки повлияли на разум, а может пиво ударило в голову, но мужчина хочет попробовать рискнуть.       — Кстати, вы уже разобрались, кто где спит? — спрашивает Намджун, отчего Чимин моментально тушуется.       Он всё ещё не успел сказать, что забронировал место рядом с собой для этого альфы. Хочется, чтобы тот сам додумался, но мужчина заинтересованности к его персоне особо не проявляет, а омега надежд не теряет.       — Чонгук с Юнги лягут в комнате на первом этаже, Сокджин с Хосоком на диване в гостиной, ты с Чимином в комнате сверху, а я отдельно в другой, — берёт всё в свои руки Тэхён, игнорируя ошарашенный взгляд друга в свою сторону.       — А почему я с Чимином? — не понимает Ким.       — Не хочешь? — в такой же манере спрашивает Тэхён.       — У тебя ведь только свободная кровать, я бы мог и…       — Не мог бы, — Чонгук перебивает альфу, громко положив вилку на стол, и моментально к себе внимание всех присутствующих привлекает.       — Да, не мог бы, — поддакивает Чимин.       Намджун смотрит непонимающе то на одного, то на второго, а после пожимает плечами, принимая своё положение. Выбора у него, судя по всему, нет, да и не сказал бы он, что делить кровать с этим омегой звучит слишком плохо. Сокджину с Хосоком будет куда хуже, только если второй даже не смеет говорить что-то против, прекрасно понимая, что за попытку остаться с Тэхёном может лишиться самого драгоценного, то Джин, который ещё не совсем врубился во все их мутки, решает вставить свои пять копеек.       — Почему я должен с Хосоком меститься на неудобном диване, когда у Тэхёна половина кровати будет свободна? — хмурится Ким, скрестив руки на груди, и сразу же натыкается на серьёзный взгляд Чонгука, вскидывая бровь.       — Если Тэхён не предложил никому из вас переночевать вместе, значит, он хочет остаться один, — Чон даже не позволяет омеге вставить слово, сам встревая в раздражающий разговор.       — Я считаю, что дискомфорт сразу двоих куда важнее, чем комфорт одного.       — Хосок, тебе будет дискомфортно? — спрашивает Чонгук у друга, а тот, набив полный рот мясом, отрицательно машет головой, не рискуя возникать.       В целом, он и не сильно против, ему не привыкать к таким условиям.       — Получается, недоволен только ты, — хмыкает альфа, откидываясь на спинку стула.       — Почему ты за Тэхёна решаешь? Пусть он сам скажет, чего он хочет, — Джин поворачивается к Киму, ожидая от него ответ, а омега тушуется, бегая взглядом от одного к другому.       Если честно, ему становится даже неловко из-за того, что приносит дискомфорт другим, поэтому лишь пожимает плечами.       — Я бы, конечно, хотел остаться в комнате один или хотя бы разделить её с Чимином, но если тебе будет слишком неудобно на диване с Хосоком, то можем переночевать вместе.       — Вот и договорились, — улыбается Сокджин.       — Ничего вы не договорились! — Чонгук вспыхивает, словно спичка, подрываясь с места. — Ты спишь на диване, и это не обсуждается.       И покидает их компанию, уходя к озеру. Шестеро пар глаз провожают отдаляющуюся спину, а после все одновременно тихо вздыхают, возвращая внимание друг к другу.       — Бешеный, — хмыкает Юнги, но чувства Чонгука прекрасно понимает.       Мину слишком сильно хочется им помочь, свести двух баранов лбами друг к другу и настучать двоим по голове, напоминая, какие они дураки, но Тэхён даже без пинка под зад сам всё понимает и поднимается с места, направляясь следом за Чонгуком. Он уже не может ждать и терпеть, либо они сейчас же всё обсудят, либо Ким затаит глубокую обиду на альфу, которая ни к чему хорошему не приведёт.       Чона он находит сидящим на краю пирса, наслаждающимся тишиной. Ким тихо подходит сзади, убедившись, что тот услышал шаги, останавливается на пару секунд, словно ожидая, что Чонгук его прогонит, но, когда реакции никакой не следует, присаживается рядом, опустив ноги к воде.       — Ты готов к разговору? — подаёт голос омега, повернув голову к Чону.       Тот молчит некоторое время, будто игнорируя чужое присутствие, а после переводит взгляд на темноволосого, останавливаясь на глазах напротив.       — Что ты хочешь услышать от меня?       Голос Чонгука звучит хрипло, отстранённо, без жизненной энергии, отчего становится максимально не по себе. Тэхён начинает не на шутку волноваться.       — Что с тобой происходит? Почему ты такой нервный в последнее время?       Ответ на вопрос не следует ни через минуту, ни даже через две. Мужчина возвращается к рассматриванию водной глади, но Тэхён сдаваться так просто не планирует, поворачивается к альфе корпусом и укладывает руку на плечо, замечая, как мелко тот вздрагивает от невинного прикосновения.       — Чонгук, мы с тобой не первый год знакомы. Я вижу, когда тебя что-то тревожит, но таким я тебя ещё никогда не видел. Ты всегда помогал мне в тяжёлые времена, был рядом, поддерживал, но почему ты закрываешься от меня, когда сам нуждаешься в помощи? Разве я не заслужил твоего доверия за все эти годы? — Тэхён звучит обеспокоенно и искренне, а мужчине захотелось просто разреветься.       Но он не тряпка, и альфам несвойственны слёзы, поэтому он снова молчит, надеясь, что ком в горле быстрее пройдёт.       — Ты можешь доверить мне всё, что в твоей голове. То, что ты скажешь мне, никогда не выйдет за пределы наших с тобой отношений. Я никогда не посмеюсь, не осужу и не отвернусь, что бы то ни было, ты же знаешь.       И Чонгук знает. Но как Ким может быть так уверен в своих словах, даже не подозревая, что именно хочет сказать ему альфа.       — Пожалуйста. Позволь мне помочь тебе хоть чем-то.       — Тогда поцелуй меня.       Чон наконец-то произносит хоть что-то, возвращая взгляд на Тэхёна, а омега замирает, ошарашенно смотря на блондина. Ему не послышалось сейчас? Он хлопает ресницами, смотря на альфу как на восьмое чудо света, переваривает полученную информацию, а после проговаривает на одном дыхании:       — Что?       — Поцелуй меня, Тэхён, если хочешь помочь, потому что вот здесь, — Чонгук пальцем на своё сердце показывает, — уже заебало болеть. Я не вывожу всего этого, понимаешь? Не могу уже смотреть на тебя со стороны, не имея возможности что-либо сделать, чтобы перестать быть для тебя только ёбаным другом. Не хочу я, слышишь? Не-хо-чу, — молвит по слогам. — Меня убивает то, что я не могу прикоснуться к тебе, не могу поцеловать, не могу сводить на свидание, не могу называть тебя своим. Я шесть лет терпел, шесть, Тэхён! Думал, что пройдёт, но ты только глубже залезаешь и перекрываешь мне кислород. Я не могу больше так существовать. Поэтому либо сделай с этим что-нибудь, либо пошли меня наконец-то нахуй, чтобы я перестал мечтать и занял себя чем-то другим вдали от тебя.       Тэхён слушает, не перебивая, а у самого внутри всё вверх дном переворачивается. Шесть лет? Неужели Чимин был прав и Чонгук всё это время был влюблён в него? Он не может поверить в услышанное, потому что получать подобное от друга своего детства совсем необычно и непонятно. В голове стоит какой-то барьер, не позволяющий принять слова так, как необходимо, но у самого отчего-то сердце щемит, альфу хочется к себе прижать, зарыться пальцами в блондинистые пряди и прошептать на ушко, что всё будет хорошо. Мысли, что Чон ходил всё это время таким убитым из-за него, просто не дают покоя. Они вихрем крутятся в голове, а парень понятия не имеет, за какую зацепиться. Он пытается разобраться в своих эмоциях, понять, что именно он чувствует от данного признания, но единственное, что он может сказать, у него нет отвращения или отстранённости. Внутри что-то трепетно сжимается, появляется предвкушающее волнение.       — Почему ты столько времени молчал? — не понимает Тэхён, совершенно не зная, что ещё ему отвечать.       — Потому что ты единственный, кто был смыслом моего существования. Только из-за тебя я находил силы подниматься по утрам и делать хоть что-то, но страх, что мои чувства могут отпугнуть тебя, не позволял мне даже намёки делать, потому что я слишком сильно боялся тебя потерять.       — Но… Что изменилось сейчас?       — Сейчас я понял, что я могу либо с тобой, либо без тебя. Наша дружба мне слишком сложно даётся, Тэхён, я не могу уже молчать, не могу быть рядом, зная, что ты не принадлежишь мне. Каждый день я просыпаюсь с мыслью, не нашёл ли ты кого-то, ведь это меня просто уничтожит. Я не могу навязывать тебе свои чувства, и, может, в какой-то степени это прозвучит как манипуляция, но я хочу, чтобы ты сам понял. Я не смогу продолжать общение, если ты поставишь окончательную точку на нас. Я не смогу быть рядом, потому что просто задыхаюсь.       — Я растерян, Чонгук. Мне никогда не приходило в голову, что ты можешь стать кем-то большим, чем просто другом, ведь у меня в голове всегда была грань между дружбой и отношениями, — тараторит парень, бегая судорожным взглядом по чему угодно, лишь бы не останавливаться на альфе.       — Я знаю. Поэтому так долго ждал.       — Я не хочу терять тебя, — выдыхает омега, всё-таки взглянув в глаза напротив.       — Мы можем только попробовать, — голос Чонгука звучит умоляющим, будто тот хватается за последнюю надежду.       — А если не получится?       — Тогда наши дороги разойдутся, и каждый пойдёт в свою сторону.       — Но я…       — Тэхён, — альфа поднимает руку, касаясь подбородка омеги, приподнимает голову вверх, не позволяя отвести взгляд, а после аккуратно приближается, оставляя между ними едва ощутимую дистанцию, — дай мне один шанс. Я обещаю, что не подведу тебя.       — Мне страшно, — честно признаётся Тэхён, но от блондина не отстраняется. Его эта близость манит, возбуждает, заставляет сократить оставшиеся сантиметры.       — Я никогда не смогу причинить тебе вред, — Чонгук почти шепчет, сильнее приближаясь. — Прошу тебя. Всего один шанс.       — Мы друзья…       — Взгляни на меня хоть один разок, как на альфу.       — Я уже смотрел.       — Тебе не понравилось?       — Понравилось.       И Тэхён не выдерживает первый, подавшись вперёд, отчего его губы встречаются с чужими, а Чонгук удовлетворённо рычит, грубо сжимает руки на чужой талии и прижимает ближе к себе, вгрызаясь в уста. Их поцелуй вовсе не невинный и не трепетный, альфа слишком долго этого ждал, он врывается в ротовую полость, моментально сплетаясь языками, чувствует, как по телу проходит электрический разряд блаженства, ведь губы омеги оказались ещё вкуснее, чем он ожидал. Он целует настойчиво, через свои движения показывает, как же сильно этого хотел, впечатывает того в себя настолько близко, насколько позволяет положение, сжимает пальцами, а омега в его руках плавится, становится тряпичной куклой и стонет прямо в губы, стараясь успевать за чужим напором. Тэхён хватается руками за широкие плечи, как за спасательный круг, боясь утонуть в своих эмоциях, скулит тихо, ведь внизу живота моментально узел возбуждения скручивается, а тело слишком остро реагирует на этого альфу. Чонгук, ни на минуту не отстраняясь от желанных губ, отползает подальше от воды, потянув за собой парня, и заставляет на свои бёдра перелезть, тут же окольцовывая тонкую талию своими руками, не переставая насыщаться долгожданным поцелуем. Их влажные звуки нарушают общую тишину, альфа вылизывает чужой рот, зарывается одной ладонью в волосы, а второй под кофту забирается, чтобы надавить на поясницу и уничтожить между ними жалкие сантиметры свободного пространства.       В штанах каменно стоит, Тэхён это прекрасно ощущает своей задницей, которой уместился прямо на пах, но он лишь масла в огонь подливает, ёрзает на бёдрах, ноготками царапая мужскую шею, издаёт непристойные звуки, что так и норовят вылететь наружу, а у Чонгука голова идёт кругом, потому что Кима хочется здесь и сейчас целиком.       Их поцелуй мокрый, грязный, развратный, в действиях омеги проскальзывает неопытность, но это только сильнее заводит, ведь Чонгук, как никто другой, знает, что украл у омеги его первый взрослый поцелуй, показывая, как может быть по-настоящему хорошо. Тело Тэхёна отзывается так же охотно, он прогибается в спине, кожа покрывается мурашками, а возбуждение волной разливается по венам, заставляя между ягодиц неприятно мокреть. Их запахи становятся насыщеннее, Чон наконец-то дорвался до того, по кому страдал не один год, а омега просто сгорает в крепких руках и жалеет, что не испробовал это раньше.       — Хватит на сегодня, — проговаривает альфа, с трудом оторвавшись от губ, ведь понимает, что стремительно прощается со здравым разумом.       Тэхён недовольно хнычет, вновь тянется за поцелуем, но мужчина голову отворачивает, не веря, что отказывает омеге. Он не хочет сорваться, не хочет спешить. С этим парнем нужно делать всё правильно.       — Тэхён, нам надо остановиться, — Чонгук тяжело выдыхает, пытаясь перевести дыхание.       — Почему? — не понимает омега.       — Потому что если ты продолжишь, я трахну тебя на этом же пирсе, — альфа вокруг да около не ходит, говорит так, как есть, а Тэхён от чужой прямолинейности тушуется, чувствуя прилив красноты к своим щекам.       Он совершенно не хочет, чтобы Чонгук останавливался. Чувствует своим телом желание альфы, и хоть это смущающе, ведь всего несколькими минутами ранее он считал блондина исключительно своим другом, омега не отстраняется, наоборот вперёд подаётся, касаясь губами чужого уха.       У альфы от прикосновения к эрогенной зоне табун мурашек по телу проходит, а хватка становится сильнее. Парень неуверенно ниже скользит, опускается к шее, глубоко вдыхая насыщенный аромат мужчины, и носом мажет по пульсирующей вене, оставляя новый поцелуй на медовой коже.       — Тэхён, пожалуйста… — Мужчина выть готов, сил не может в себе найти, чтобы отстранить юношу, а сам стремительно теряет самообладание. — Не сейчас.       Тэхёну слишком сильно хочется повторно ощутить силу мужчины на себе, и пусть свой первый раз он представлял совершенно не в таких условиях, ему уже всё равно на личные принципы и нормы морали, ведь сам возбуждён не менее. Он хочет альфу целиком и полностью, трётся о бугорок в штанах, вновь потянувшись за поцелуем, и Чонгук больше не отказывает в сладком удовольствии, повторно сминает уста, навсегда запоминая их мягкость, стонет приглушённо, ведь Ким нарочно энергичнее ёрзает на пахе, разжигает пламя внутри мужчины и скулит ответно, когда Чон резко отрывается от губ, наклоняясь к шее.       Сколько времени он об этом мечтал, не сосчитать, сколько снов он видел с участием этого омеги и сколько раз дрочил от собственных фантазий, но реальность оказалась куда краше. Тэхён в его руках слишком отзывчивый, открытый и такой нуждающийся, он дрожит, откидывает голову назад, позволяя шею вылизывать, а Чонгуку срывает тормоза. Пусть это неправильно и аморально, но если оба этого слишком сильно хотят, то никто не видит смысла останавливаться.       — Я слишком долго мечтал прикоснуться к тебе, — шепчет мужчина.       Он прекрасно понимает, что чувства Тэхёна не такие сильные и весьма отличаются от его собственных, но альфа сделает всё возможное, чтобы тот взаимно полюбил так же сильно. Чон не стесняется оставлять засосы на теле, помечает, чтобы каждый смог увидеть, что Чонгук всё-таки добился. И нет, это вовсе не было страшно и много дней не заняло, как и говорили все вокруг, он только зря терял время, закапывая себя в собственных страхах, а нужно было только открыть рот и поговорить. Блондин злится сам на себя, что не осмелился раньше, но и одновременно гордится, что наконец-то начал действовать и получил того, о ком так долго мечтал.       — Может… Зайдём в дом? — на выдохе произносит Тэхён, чувствуя некую неловкость от того, чем они занимаются на пирсе, куда в любой момент может кто-то прийти, и пусть в темноте их не разглядеть с летней террасы, откуда доносятся голоса остальных парней, омеге немного не по себе.       — Я не хочу ни с кем пересекаться. Тебя что-то смущает? — хрипит альфа, не отрываясь от чужой шеи.       — Нас могут заметить.       — Не думаю, что кто-то решит нас потревожить.       И омега об этом больше не думает, потому что ловкие пальцы пробираются под ткань худи, а после напрочь скидывают его с тела, открывая мужчине вид на голый торс. Чонгук не первый раз видит Тэхёна таким, но впервые может прикоснуться губами, к чему он сразу же приступает, сначала опускается к ключицам, очерчивая острые косточки языком, а после откидывает туловище омеги чуть назад и обхватывает губами бусинки аккуратных сосков, вызывая приглушённый стон сверху. Парень руками упирается о колени альфы позади себя, хнычет тихо, позволяя делать со своим телом всё, что тому вздумается, а Чонгук прикусывает, ласкает, щекочет языком, оставляет россыпь засосов на грудной клетке, опускаясь ниже, и вновь поднимается, вовлекая губы в поцелуй, пока ладони настойчиво сжимают ягодицы, вжимая того в себя.       — Ты уверен, что я могу перейти черту? Я не хочу спешить, Тэ. Посадить тебя на свой член не было моей первоначальной целью, — вновь произносит альфа, всё ещё боясь переступить грань.       Он пообещал не подвести, пообещал, что никогда не навредит, поэтому слишком осторожен в своих действиях и намерениях, альфа Тэхёна так долго добивался и потерять из-за одной своей прихоти не может.       — Ты не хочешь? — спрашивает Ким, посмотрев в глаза напротив, где невооружённым взглядом видно дикое желание.       — Очень хочу, но…       — Тогда заткнись, пока я не передумал.       Чонгук затыкается, а если быть точнее, затыкает его Ким настойчивым поцелуем, забираясь руками под кофту, дёргая края вверх, намекая снять. Альфа понимает всё без слов, быстро скидывает с себя худи, и пусть он довольно часто появлялся перед омегой с оголённым торсом, сейчас ощущается всё иначе. Парень скользит по накаченному прессу пальцами, слабо царапает кожу, вновь воруя краткие поцелуи, особо не знает, что ему делать, и просто следует интуиции, отдаваясь мужчине прямо здесь. Вечерний холод их не пугает, ведь оба словно варятся в адском котле, их жар ощущается даже на расстоянии, они делят один воздух на двоих, прижимаются телами и согревают сердца друг друга, вновь и вновь сталкиваясь губами.       Спортивные штаны Тэхёна свободно пропускают альфьи руки к ягодицам, он их сминает через бельё, рычит утробно, лбом упираясь в изгиб шеи, всё ещё не веря, что это действительно не сон, а после проникает под боксеры, разводя округлые половинки в стороны, наслаждаясь их мягкостью.       — Ты идеальный, Тэхён. Так правильно смотришься в моих руках, будто только для них создан.       И Тэхён не может не согласиться, ведь действия Чонгука не вызывают отторжение внутри. Он не считает всё происходящее странным, словно это должно было рано или поздно произойти. Альфа вызывает внутри него только положительные эмоции, и парень пока ещё ни разу не усомнился в правильности своего решения. Всё так и должно быть.       — Мы должны растянуть тебя, позволишь? — спрашивает блондин, а сам указательным пальцем невесомо проходит по дырочке, заставляя парня вздрогнуть.       Чувствовать прикосновения там, где никто тебя ещё не касался, весьма необычно, но до безумия приятно. Омега головой кивает, позволяя проникнуть внутрь, и сразу же губы в букву «О» вытягивает, прикрывая глаза от ощущения лёгкой наполненности, когда мужчина медленно проникает одной костяшкой. У Чонгука голова идёт кругом, он чувствует, как гладкие стеночки сжимаются вокруг его пальца, отчего член в штанах призывно дёргается, желая оказаться на месте фаланги. Внутри парень слишком узкий, слишком горячий, от одного представления, как же ему будет, когда войдёт в омегу членом, внутри всё стягивает.       — Порядок? — интересуется альфа, получая очередной утвердительный кивок.       — Более чем порядок. Мне не больно. — Тэхён проговаривает на выдохе, демонстративно повертев бёдрами, самостоятельно насаживаясь на палец, отчего мужчина улыбается довольно и подставляет второй.       Чонгука радует, что тот не чувствует дискомфорта, старается сделать всё правильно и максимально безболезненно, проникает уже двумя костяшками, начиная двигать ими внутри, слабо сгибает и разводит в манере ножниц, а Тэхён одаривает тихими стонами, роняя голову на плечо, прогибаясь сильнее в спине. Пусть он и девственник, но за свои двадцать лет омега научился удовлетворять себя, чувство наполненности для него не в новинку, но оказалось, что, когда это делает другой человек, ощущения обостряются и процесс становится намного приятнее.       — Не нежничай, всё в порядке, — выдыхает парень, начиная целовать шею альфы, опускаясь к плечу, оставляя на коже слабые укусы, вызывающие бурю эмоций внутри блондина.       — Не торопись, — хмыкает Чонгук, но указаниям следует, начинает быстрее двигать рукой, добавляя третий палец.       Альфа знает, что дискомфорта нет до тех пор, пока он не попробует войти членом, растягивает дырочку так, чтобы юноша смог принять его без дискомфорта, уделяет этому достаточно времени и внимания, продолжая держать на своих бёдрах, но Тэхён становится слишком нетерпеливым, хнычет, виляет бёдрами, выпрашивая большего, заводит Чона своими поцелуями в шею.       — Никогда бы не подумал, что мой первый раз произойдёт с лучшим другом, с которым я знаком с восьмого класса и до сих пор помню, как он отдирал жвачки из-под парт и кидал их к себе в рот, — тихо смеётся Ким, но смех быстро сменяется протяжным стоном, потому что пальцы точно попадают по простате, пронзая тело электрическим разрядом.       — Не порти момент, Тэхён, иначе сегодня не только твоя задница лишится девственности, но и рот. Я сказал тебе не видеть во мне друга. — Чонгук серьёзен, как никогда.       — Я понял, понял.       Парень ногтями впивается в широкую спину, вжимаясь в Чона своим телом, и не перестаёт радовать чужой слух протяжными стонами, уже намного легче принимая в себе три пальца.       — Господи, вставь мне уже.       Альфе два раза повторять не надо, он с рычанием покидает растянутую дырочку, сдёргивая с парня штаны вместе с бельём до колен, оставляет звонкий шлепок на ягодице, заставляя омегу задрожать в возбуждении, и приподнимает парня, чтобы стянуть с себя спортивки, оголяя колом стоящий член. Мимолётного взгляда хватило, чтобы Тэхён увидел всё, что столько времени хранилось в чужих штанах, и вот теперь он на секунду засомневался, ведь альфа, чёрт возьми, просто огромный, а юноша ничего в своей жизни больше пальцев в себя не принимал.       — Уже не такой уверенный? — спрашивает Чон, увидев смятение на чужом лице, а после прижимает к себе, снова целует, членом потираясь о внутреннюю сторону бедра. — Я буду аккуратен. Говори о своих ощущениях.       Ким коротко кивает, вновь пряча лицо в изгибе мужской шеи, чувствует, как крупная головка тычется ему в промежность, и моментально напрягается, стоит альфе слабо толкнуться внутрь.       — Не сжимайся, будет больно и тебе, и мне, — произносит мужчина, поглаживая омегу по спине.       Хоть Тэхён находится сверху, процесс контролирует полностью Чон, успокаивая и подбирая угол, чтобы проникнуть безболезненно.       — Ты огромный, — шепчет Ким, сжимая с силой веки.       — Тебе так кажется.       Чонгук крепко держит омежье тело, направляет, заставляет медленно присаживаться на член, а Тэхён, почувствовав, что может контролировать свои действия, чуть расслабляется, насаживаясь на орган уже без помощи альфы. Былой растяжки словно вовсе не было, член ощущается внутри просто гигантским, распирая всё внутри, но блондин терпеливо ждёт, юношу не подгоняет и внутреннего зверя цепями обматывает, что так и хочет вырваться наружу, чтобы взять парня во всех позах грубо и быстро.       — Вот так, умничка, — хвалит его Чонгук, видя, как парень моментально реагирует на его слова смущённой улыбкой, насаживаясь уже более уверенно, пока член не зайдёт до упора.       Брюнет впивается в губы Чона, стараясь отвлечься от дискомфорта, принимает ствол на всю длину, не рискуя двигаться, замирая в одном положении, а мужчина охотно отвечает, поглаживает руками подрагивающее тело, опустив руки на ягодицы, и начинает медленно поднимать бёдра, чтобы после снова опустить, разрабатывая вход.       — Безумие, — шепчет Тэхён.       — Если ты всё ещё думаешь про жвачки, я перестану с тобой разговаривать.       — Я думаю о том, почему не замечал всего этого раньше.       И у Чонгука от этих слов внутри всё разрывается на несколько частей. Он так долго ждал, так много страдал и наблюдал исподтишка, а в итоге насаживает желанного парня на свой член, позволяя им наслаждаться телами друг друга. Чон — самый настоящий дурак, не решавшийся испробовать это всё намного раньше, но сейчас он улыбается самой счастливой улыбкой и удовлетворённо стонет то ли от желанной узости нутра, то ли от наконец-то успокоившегося сердца, что нашло свой покой.       — Спасибо, Тэхён. — шепчет альфа и, убедившись, что парень достаточно привык, начинает управлять чужим телом, насаживая на член.       Разговоры отходят на второй план, потому что приходит новая волна безумия. Дискомфорт быстро сходит на нет, то ли от опытности альфы, то ли от его тёплых чувств, с которыми он относится к Киму, но по омежьему телу проходит долгожданное удовольствие, которое смешивается с возбуждением. Мужчина хочет полностью управлять ситуацией, что не может себе позволить в данном положении, поэтому резко переворачивает омегу, заставляя на пирс спиной лечь, стягивает полностью одежду и устраивается между разведённых ног, оскалившись.       — Вот так лучше.       Мужчину срывает, он начинает вбиваться в тело так, как ему нравится, а омега срывается на громкие стоны, не заботясь о том, что неприличные звуки могут долететь до слуха отдыхающих на террасе ребят. Альфа демонстрирует через движения все эмоции, что бушуют в нём уже на протяжении нескольких лет, наглядно показывает, как сильно он хотел этого юношу, звонко отбивается пахом от ягодиц, вжимая Тэхёна в деревянную поверхность, вгоняя член каждый раз по самое основание. Они становятся одним целым, много целуются и ловят стоны друг друга, заглушая мелодичные звуки своими губами. Чонгук сжимает хрупкое тело под собой, оставляет следы от пальцев, всасывает кожу, метит, покрывая ту красными метками, а Тэхён полосует спину ногтями, прогибается в спине и извивается, желая получить как можно больше. Он идеально принимает мужчину, что каждый раз головкой попадает точно по простате, вокруг них образуется жар, отчего по крепкому телу альфы стекают капельки пота, а омега, ничуть не брезгуя, слизывает испарину с кожи, отзывчиво реагируя на каждый толчок внутрь. Если бы хоть один из них знал, что будет настолько хорошо, то не пришлось бы потерять столько времени зря, но важно лишь то, что всё-таки нашли успокоение и страсть друг в друге, рискнули и шагнули навстречу ранее прописанной судьбе, которая знала всё наперёд.       Большое количество природной смазки позволяет Чонгуку входить в нутро хаотично, то плавно проникая внутрь, то резко вбиваясь в дырочку, в унисон протягивая гласные. Это то, что двоим было так необходимо, Чон всё не может поверить своему счастью, постоянно щупает, целует, кусает, боясь проснуться, а Тэхён наслаждается этим безумием и в один момент не выдерживает, с громким криком изливаясь себе на живот, так ни разу и не прикоснувшись к своему члену. Его тело дрожит, спина дугой прогибается, а дырочка начинает судорожно сжиматься вокруг члена, заставляя мужчину промычать в удовольствии, закатывая глаза. Он позволяет омеге кончить, не прерывает чужой оргазм, но стоит тому расслабиться, быстро возобновляет движения, отчего Ким стонет лишь громче, ведь стеночки внутри стали куда чувствительнее. Омега царапается, кусается, не знает, куда себя деть, а мужчина подминает того под себя и после нескольких финальных толчков резко покидает нутро, изливаясь на подтянутый живот, прошипев неразборчивое бормотание сквозь крепко стиснутые зубы.       Тело окутывает послеоргазменная истома. Чонгук падает на спину рядом с Тэхёном и смотрит на звёздное небо. Никто из них не спешит нарушать тишину, которая прерывается сбитым дыханием обоих, каждый находится в собственных думах, и только шуршание одежды отвлекает омегу от мыслей, видя, как Чон натягивает на себя штаны, а после вытирает собственным худи омежий живот, оставляя невинный и слишком трепетный поцелуй возле пупка.       — Как себя чувствуешь? — спрашивает альфа, помогая принять сидячее положение, а после быстро возвращает на юношу одежду, ведь совершенно не хочет, чтобы тот подхватил простуду после их жаркого секса.       — Всё хорошо, — Тэхён в ответ улыбается, чувствуя лёгкую неловкость, но с Чонгуком действительно комфортно и нет ощущения неправильности.       — Ты же понимаешь, что я серьёзен в своих намерениях, и секс между нами был случайным стечением обстоятельств? Я на это и не рассчитывал даже.       — Конечно, всё хорошо.       — Не хочу, чтобы ты обо мне не то подумал.       Ким тихо смеётся, потому что альфа выглядит действительно очаровательным с растрёпанными волосами и таким невинным оленьим взглядом, словно не он минутами ранее заставлял срывать голос. Как он только не замечал этого раньше?       — Я никогда не подумаю о тебе плохо, Чонгук.       Альфа расплывается в такой же тёплой улыбке и притягивает юношу к себе, оставляя трепетный поцелуй на поалевших губах.       — Я не верю, что ты действительно мой.       — Мне нужно ещё привыкнуть к этому званию, — хихикает омега, но соврёт, если скажет, что ему это не нравится.       — Я не подведу тебя, Тэхён. Ты не разочаруешься во мне, клянусь.       — Я верю.       — Спасибо, что дал мне шанс, — снова поцелуй.       — Тебе не за что благодарить, это ведь и моё желание тоже, а не одолжение.       — Всё равно спасибо, — ещё один поцелуй.       — Ты невыносимый.       — Я самый счастливый человек на свете, я так тебя люблю, так сильно тебя люблю! — Чонгук готов расплакаться, и пусть Тэхён пока не может так уверенно кричать о своих чувствах, его нежной улыбки и тёплого взгляда вполне достаточно, чтобы оставить новую порцию поцелуев на родном лице. — И ты полюбишь меня так же сильно максимум через месяц.       — Я в этом не сомневаюсь, — улыбается Ким.       — А может, и через неделю даже.       — Если ты хорошо постараешься.       — Я очень хорошо постараюсь.       И оставшуюся ночь они так и не сдвинулись с места, болтая обо всём на свете. Чонгук рассказывал во всех деталях о своих чувствах, когда это всё началось и как долго длилось, а Тэхён слушал, не перебивая, открывая для себя новые, не менее удивительные стороны альфы. Они не отстранялись друг от друга ни на секунду, разговаривали, смеялись, обнимались и, конечно же, много-много целовались, встречая рассвет прямо на пирсе, где началась их совместная история.