Сборник зарисовок по ЛМК

— эй, персик! могу я быть первым?  — детский, но такой серьёзный голос лю эра, казалось, будто, так и сочится решительностью, и такими же решительными намерениями. — да. почему бы и нет? — укун лишь мимолётно даёт согласие, особо не задумываясь о значении вопроса своего война, так же не думая о последствиях. только через несколько секунд спустя, он осознаёт значение этого вопроса. когда уже макак прижимает его к дереву, целуя и лаская тело своего короля. от слишком приятных, но в тоже время не правильных ощущений, ему постепенно начинает сносить крышу, уже обхватив плечи, а потом уже начиная гладить и ласкать все шесть ушей воина. другой же резкими движениями снимает одежду с рыжей обезьяны, чуть ли не рвя её. укун ахнул от неожиданности и нетерпеливости своего воина, своей луны. другой уже успел снять с себя одежду, пока золотая обезьяна пребывала в шоке. шестиухий воспользовался тем, что его король отвлёкся на его сильное и крепкое тело, и призвал своих теней, что теперь уже как можно сильнее прижимали руки короля обезьян к дереву. михоу пробегался руками по всему телу рыжего, вырисовывая узоры, где-то слегка надавливая когтями, а где-то проходясь собственным языком. но это не может продлиться вечно,   шестиухий обезьяне наскучело, и она поцеловала золотого, углубляя поцелуя, в это же время медленно входя в него. укун стонет в поцелуй, не в силах что-либо сделать. пока лю эр начал двигаться, каждые пять секунд ускоряя темп. не в силах сдержаться, сунь стонет, моля о большем и выкрикивая имя своего война. тот послушно ускоряется и надавливает когтями в бёдра и талию. возбуждение от новых чувств захватывает героя, и он начинает двигать к луне, помогая. вскоре, волна экстаза окунула их, и обо громко застонали, чуть ли не крича. у укуна в миг ослабели ноги, подкосив, они согнулись пополам, и золотая обезьяна упала на землю, слегка постанывая от полученного наслаждения. чёрношёрстный обезьяна прилегла рядом с ним. взяла того на руки, и усадив себе на колени, и крепко обняла. сунь провалился в глубокий сон, слегка вздыхая и издавая подобие тихому стону. — я люблю тебя, персик. очень сильно люблю. — последнее, что услышал король перед тем, как безпамянства провалиться в сон.