̷С̷о̷н̷н̷ы̷й̷ ̷п̷а̷р̷а̷л̷и̷ч

Снежинка, начавшая свой путь ещё с облачка, мягко спикировала с неба и приземлилась на веснушчатый носик парня. За «сестрицей» последовали и остальные, и вот вся улица, спустя каких-то десять минут, усыпана мягким одеялом. Блондин заметно поморщился, закутался поглубже в шарфик и посмотрел на бар перед собой. Парень сильно сомневался в том, что хотел туда зайти. Совсем недавно он превозмог сам себя и стал более-менее общаться с друзьями Джинни и последний даже умудрился уговорить его на совместное времяпрепровождение. Например, всем вместе собраться и накануне Рождества посидеть в баре, попеть в караоке, немного выпить и вкусно покушать. Но такое совсем не по Ликсу. Он не знает, как вести себя на подобных мероприятиях и сильно сомневается, что весёлые друзья Джинни будут ему рады. Так что, глупо потоптавшись на месте, пока не стало слишком поздно, парень решает трусливо сбежать. Ббоки осторожно смотрит по сторонам, в поисках кого-нибудь, кто потенциально мог бы его задержать и никого не видит. Пусто. А значит, путь свободен, и пора делать ноги. Парень смело разворачивается, делая первый шаг к побегу, и тем самым угождая в чьи-то распахнутые объятия. — Так и знал! — произносит насмешливый голос прямо над ухом, и, испугавшись, Ликси отскакивает назад и вздёргивает голову. И, конечно же, какая неожиданность (нет) видит перед собой вездесущего Хёнджина. — Что ты знал? — уточняет он у парня. — Что ты попытаешься сбежать! Мелкий ты лгунишка! — с укором в голосе произнёс Хван и пальцами слегка ущипнул чужой, покрасневший от мороза, носик. Вчера полвечера в сообщениях Ббоки ему клялся всеми богами мира, что придёт в караоке-бар и что заскакивать за ним не надо. Что всё в порядке, и он очень рад будет пообщаться с ребятами поближе. И что в итоге узрел Джинни около входа в бар? Правильно. Сбегающего таракашку! — Я… Я п-просто хотел в магазин круглосуточный сходить… — начал искать себе оправдания Ёнбок, подозрительно отводя в сторону взгляд. — Я уже говорил тебе, что врать ты совсем не умеешь? — сложив руки на груди, усмехнулся Джинни. — Говорил, — буркнул Ли в ответ. — Так вот прекрати даже пытаться, — посоветовал парню Джинни, затем закинул на его плечо руку и повёл в сторону бара. Ликси только и осталось, что простонать и покорно последовать за ним. Когда они оказались внутри помещения, то Хван, как человек знающий обстановку, сразу повёл их к гардеробу. Данное помещение находилось совсем недалеко от входа, пару метров вперёд пройти, свернуть направо и очутишься там. То была небольшая комнатка с несколькими пуфиками около стены, видимо предназначенных для тех, кто хочет присесть и сменить обувь, и открытой стойкой, по ту сторону которой сидела приветливая девушка в форме. Она сразу встала, улыбнулась и поздоровалась с гостями. Хван ответил ей тем же, а растерявшийся Ббоки сделал вид, что не заметил гардеробщицу. Пока они раздевались, Хван отметил совсем уж грустное и кислое настроение парня. — Ты чего такой? — спросил у него Джинни. — Какой? — Грустный. — Я не грустный, — надул губы Ликсик, — Просто… — Просто что? — Ты уверен, что мне там рады будут? — Что за вопрос? Конечно! — Но я совсем не умею вести себя на таких мероприятиях… — А что есть какие-то правила поведения? Расскажешь мне о них? — расстегнув пуговицы пальто, хохотнул Хёнджин и тут же встретил полный скептицизма взгляд напротив, так и говорящий, что Ли сильно волновался и шутить был не намерен. Хван вздохнул. — Ты слишком много паришься, — спокойно сказал парню Джинни, — Никто от тебя не ждёт ничего сверхъестественного. Просто расслабься и вкусно покушай. — Легко сказать… — пробурчал себе под нос Ликси и стянул с себя куртку. Одежды у него сейчас было много, так как Хван надарил предостаточно. Однако всё ещё без изысков. Целая куча худи, футболок и кофт, и все чёрного цвета. А вот Хёнджин… Когда парень снял с себя пальто, Ликси, увидев его наряд, обомлел. Такое ощущение, что брюнет надел на себя всё самое лучшее, что у него было в гардеробе. Чёрная майка, поверх которой немного пушистая, красного глубокого оттенка кофта и рваные чёрные джинсы. На шее много цепей, кулонов, а на руках всяких браслетов и колец. И вдобавок Хван изъял из своей сумки очки с красными линзами и водрузил себе на голову, заменив ими ободок. И Феликс так безбожно залип на этого парня, его потрясающую и блестящую харизму, что чуть слюной не подавился. Однако быстро спохватился и перевёл взгляд на зеркало, которое отражало его самого. И тут же расстроился. Его облик ничего из себя не представлял вообще. Всё такой же привычный, вечно траурный Ли Ёнбок. Разве что в одежде новой, а не заношенной. За что спасибо Джинни. Понуро повесив голову, Ликси натянул на неё капюшон толстовки, с сожалением подумав о том, что раз уж согласился пойти на мероприятие с друзьями Хвана, то надо было свой образ продумать заранее и сходить в магазин, чтобы купить хоть что-нибудь красивое, на выход так сказать. Раз уж у него появилась такая блистательная компания, требовалось им соответствовать! Но Ббоки свой шанс упустил. Когда они получили свои номерки вместо верхней одежды, то Хван снова прильнул к парню, повесил на его плечо руку, мило подмигнул гардеробщице, и они отправились в арендованное друзьями помещение. Они шли по коридорам караоке-бара с многочисленными, подряд идущими закрытыми дверьми, из-за которых доносилась музыка, смех и чьи-то попытки петь. Периодически какие-нибудь комнаты открывались, и оттуда вываливался некто, не особо трезвый, и, идя навстречу парням, обязательно задевал Ббоки то плечом, то другой частью тела. Один раз — ладно. Второй раз терпимо, в третий уже хмуришься, а когда в четвёртый… Последней каплей в чаше терпения стал огромный, пьяный мужик, который какого-то ляда остановился напротив Ббоки, и видимо перепутав его с кем-то, навалился на хрупкого паренька всем своим весом и прямо ему в лицо выдохнул противным перегаром: — Красотка, а ты тут одна? Офигевший от жизни, растерянный и напуганный Ббоки так и замер на месте. Не зная как реагировать на данное домогательство, он стоял истуканом, бесконечно открывая и закрывая рот. Хотелось испуганно пропищать, что он вообще-то не красотка (и даже не красавец, если уж на то пошло), или хотя бы заплакать от испуга, но был не в силах выдавить из себя ни звука. Зато Хван нашёлся сразу. Он выскочил вперёд, резким движением впечатал свою ладонь в чужое пьяное рыло, силой оттолкнув алкаша от парня, и строго произнёс: — Занята «она», блять! Мужик, и так еле стоящий на своих двух, врезался спиной в стену позади себя, немного потупил потерянный, заплывший алкоголем взгляд на двух парней, затем поднял вверх обе руки в сдающемся жесте и произнёс заплетающимся языком: — Поал. Приал. Дико иссвиняюсь. Не нннадо никакого фиссического насссилия, пожлста. Ннникаких видофф не имею. Пойду и нннайду сссвою кассссотку , — затем оторвал спину от шершавой поверхности стены и поплёлся вперёд, руками, впрочем, продолжая держаться за неё. Хван, проводив его спину раздражённым взглядом, громко фыркнул от злости и буркнул себе под нос: — Свинья пьяная! А Феликс под его рукой жалобно всхлипнул: — Домой хочу… — Эй, не обращай ты внимания на всяких пьяниц! — попросил Джинни, стянув с головы парня капюшон и улыбнувшись. Затем, потрепав по волосам, потянул за собой дальше по коридору к лестнице ведущей на второй этаж. Правда, в этот раз они поменялись местами. Он прижал Ли к стеночке, а сам шёл с краю, чтобы выступать своеобразным щитом между парнем и случайными пьяными прохожими. Хвану стоило слишком огромных усилий уговорить Ликсика на первый совместный поход в бар со своими друзьями, и не в его интересах было пугать блондина. Они добрались до второго этажа и прошли до конца коридора. Там, около огромного панорамного окна стояла красиво украшенная ёлка и Хван, прежде чем войти в комнату, где их давно ждали друзья, предложил Ликсику сфотографироваться. Джинни и его желание запечатлевать всё происходящее в своей жизни ничто не остановит. — Я не хочу, — помотал головой Феликс, сделав шаг назад к стене. — Почему? — удивился Джинни, — Ёлка такая красивая! Он схватил парня за руку и потянул к окну, а Ли опять помотал головой в стороны, вырвал свою ладошку и отошёл к стеночке. Хван в непонимании уставился на него, Феликс проделал тоже самое, только нахмурившись. И вот так безмолвно, глаза в глаза они «говорили» в течение пяти минут, прежде чем, Хван устало вздохнув, вдруг резко не всплеснул руками и произнёс: — Ладно. Пошли домой. — Ч-чего? — изумился Ликсик, никак не ожидая нечто подобное услышать. — Я говорю домой пошли, если так сильно не хочешь туда, — Джинни указал пальцем на дверь комнаты, из которой доносилась музыка и чьё-то завывание. Судя по голосу свои певческие таланты искал Джисон. — Нет, так не пойдёт, — заупрямился вдруг Ббоки, — Я пойду домой, а ты иди к друзьям и развлекайся. И кивнув, как бы спросив «идёт?», оторвал спину от стены и осторожно засеменил по коридору на выход. Но, не дойдя до лестницы всего пару шажочков, перед ним вдруг выскочил Хван. Он навис прямо над парнем, упёршись рукой о стену и тем самым став физической преградой для побега. — Нифига подобного! — твёрдо произносит Джинни, — Без тебя я никуда не пойду. Мы либо присоединимся к остальным в караоке, либо идём вместе домой. Третьего варианта не дано. Ликс, глядя снизу вверх, сильно насупился, тыкнул своим маленьким пальчиком в грудь парня и процедил сквозь зубы: — Это грёбанная манипуляция, Хван. — Грёбанная манипуляция — это твоя кислая моська! — ответил ему тем же тоном Джинни. И даже повторил жест пальцем. Только тыкнул блондина не в грудь, а в его маленький сморщенный носик. — И в каком месте это манипуляция? — удивился Феликс. — В таком, что ты с таким настроением идёшь, будто я тебя не с нашими друзьями позвал посидеть в караоке под Рождество, а на каторгу потащил! Ликс округлил глаза. Слово «нашими» так сильно резануло по ушам. В том, что они друзья самого Джинни, сомнений не было, но в том, что они их общие… Типа, а каким местом Ббоки тут затесался вообще? У него пока что один друг имелся. Это сам Хёнджин. И не более. И то Ликси в последнее время ему так мозг выносил своими выходками и истериками, что теперь сильно сомневался, что данный друг надолго в его жизни задержится. Ответить на обвинение Хвана было нечего, так что в бессилии Ббоки дует губы, складывает руки на груди, отворачивается и еле слышно стонет себе под нос ругательства за неимением аргументов. А Хван, закатив глаза, интересуется: — Да в чём проблема-то? Объясни хотя бы, чтобы я понимал, с чем имею дело и как могу это исправить. Ты из-за того пьяницы взъелся? Так у него явные пробелы в башке и со зрением беда… Перепутать тебя с девушкой надо ещё постараться! — Нет. Он тут вообще не при чем, — буркнул Ли. — Не нравится бар? — Бар как бар, — пожал плечами Ли, — Наверное. — Кто-то из ребят тебя чем-то обидел и ты, поэтому туда не хочешь? — Нет, конечно! — замахал руками Ликси. — Тогда что не так? — Просто… — Просто? — Просто это неловко! — признался наконец Феликс, боясь очередных новых предположений Хвана, — Я никогда не был в таких ситуациях! Я не знаю как вести себя в такой большой компании! Я растерян, напуган и не уверен, что меня там вообще хоть кто-то ждёт, и… Я даже, блин, оделся как чёрти кто! — И всего-то? — поднял одну бровь Хван. — Для тебя может и всего-то, а мне не по себе! — обиделся Ликси. Хёнджин тяжко вздохнул и достал из кармана телефон. Что-то там нащелкал и показал экран Ликсику. На нём переписка с ребятами, где сначала Джисон поинтересовался, где их с Ббоки носит. Потом точно такой же вопрос последовал от Минхо и предупреждение, что он всё слопает. Затем сообщение Чонина, что Хёнджин с Ббоки могут не переживать, так как еды ещё нет и снова вопрос уже от его парня, не потерялись ли они и не случилось ли у них чего. Потом беседа перешла в другое русло, но ненадолго, ведь снова, теперь уже девочки, интересовались, как долго ли ещё ждать Хвана с Ликсом и пожаловались, что вообще-то кушать хотят, а из-за опоздунов не могут начать это делать. — Видишь? — поднял одну бровь Джинни, — Нас ждут. Именно нас, а не меня. Как себя вести, я тебе уже ранее сказал. Никак. Просто сиди, ни о чем не думай и отдыхай. А последнее… Хван вдруг выдохнул и, ни с того, ни с сего начал раздеваться. — Ты чё делаешь? — испуганно спросил у него Ббоки, уставившись на парня широко раскрытыми глазами. Вместо ответа Джинни стянул со своих плеч кофту и потребовал: — Ты тоже раздевайся! — Что ты делаешь, блин!? — взвизгнул перепуганный Ликси и даже попытался помешать Хвану, схватив его за кофту и не дав окончательно её снять. Однако это не помогло. Джинни извернулся, сделал пару шагов назад и оказался в одной только майке, а затем потянул свои лапищи к кофте Ликса, а точнее к собачке на его молнии. — Что ты, блять, творишь?!!? — снова кричит блондин, отталкивая его руку. — Да кофтами с тобой поменяться хочу, не видно, что ли? — восклицает Хван, видя, что парень сейчас в обморок грохнется от шока (или в драку полезет), если ему в срочном порядке не пояснить за свои действия. — Зачем? — Чтобы ты не чувствовал себя как «чёрти кто»! — закатывает глаза Джинни и быстрым движением руки расстегивает молнию на худи Феликса, в обмен протягивая свою красную пушистую кофту. Парень от такого действия тут же дёргается назад, прижав руки к груди. Так они и встали посреди коридора, не сводя взглядов друг с друга, и не желая идти на уступки. Один полуголый с протянутой в руке кофтой, а второй придерживаясь за свою. Тогда у Джинни в голове замелькала мысль, что друзья и правда их не дождутся и всё сожрут, если не поторопить Ббоки, поэтому он делает шаг вперёд, наклоняется к лицу этого маленького упёртого барана и практически в самые губы выдыхает лимонно-мятным ароматом (наверное, жвачку с мелиссой пожевал): — Если не поторопишься, я тебя сейчас сам раздену. Услышав подобное и испугавшись, что Хван свои слова превратит в действия, словно загипнотизированный Ликси быстро стягивает с плеч свою худи, решив, что из двух зол лучше он согласится с предложением Джинни, чем будет раздет в общественном месте им же. Быстро поменявшись верхним одеянием, Ли неловко ёжится. От этой пушистой кофты так сильно пахло самим Хваном! Его дорогущим парфюмом с легким налётом лимонно-мятного аромата и… И подобное терпеть весь вечер? Это же ужас просто! — Ну вот! Другое дело! — радостно заявляет Джинни, хватая парня за плечи и выпрямляя его. Он бегло оглядывает полученный результат и задумчиво хмыкает. Чего-то будто бы не хватает. Брюнет стягивает со своего запястья одну из резинок, распускает обыкновенный хвостик на макушке у Ббоки, и вместо него делает небольшой пучок, не забыв выпустить несколько передних прядок на лицо. Затем снимает со своей шеи один из кулонов с красными камушком и перевешивает его на шею к Ликсику, так же отдаёт один из многочисленных браслетов со своего запястья и только после всех проделанных манипуляций, остаётся полностью удовлетворённым полученным результатом. — Клубничка! — радостно сообщает он Феликсу. — Чего? — смущённо буркает Ли. — Ты маленький и в красном! Клубничка! — поясняет Джинни свою логику и теперь, ещё больше желая полученный результат запечатлеть на камеру, предлагает: — Теперь, когда ты красавчик, мы сфоткаемся, наконец? — улыбается он. — Да чё ты пристал со своими фотками? — смущённо ворчит Ликсик, не зная как реагировать на происходящее. Опять он чувствует себя так, словно Хван его бойфренд. От пьяниц всяких защищает, отказывается без него куда-либо идти, в свою одежду облачает, на фотографии совместной настаивает, прозвище опять какое-то придумал… Хван же сообразив, что парень теперь просто для вида выёживается из-за сильного смущения, и на самом деле ничего против фотографии не имеет, хватает Ёнбоки за плечи, подтаскивает к ёлке, достаёт свой телефон, рукой обнимает за плечи и делает сразу несколько снимков. Любуется полученными совместными селфи, особенно ловит странный восторг с пунцовых щёк блондина, затем повязывает на своей шее его толстовку и кивает в сторону двери: — Идём? Ликси кивнул. Уверенности его новый облик ему не придал, но укутанный запахом Хвана он ощущал себя, по крайней мере, не настолько уязвимым. Это было странно, он понимал это, и за свои фетишистские замашки было сильно стыдно, но… Что поделаешь с этим?

***

Юна пела уже какую песню, когда двое опоздавших, наконец-то, вошли в помещение. Она тут же завизжала от радости в микрофон, приветствуя парней и привлекая внимание к ним всех остальных. Друзья сидели на двух диванчиках, расположенных друг напротив друга, между которыми стоял стол с некоторой выпивкой и закусками в качестве аперитива. У некоторых ребят на головах были забавные ободки со всякой рождественской атрибутикой, вроде оленьих рожек или ёлочек, а на шеях висела мишура. Хо, судя по немного красному лицу, уже изрядно подвыпивший, салютнул бокалом в качестве приветствия. Чанчоны, соединённые одной мишурой на двоих и типичные трезвенники на подобных мероприятиях счастливо помахали руками, как и девчонки с Хани. Ликси тут же весь раскраснелся из-за повышенного проявленного внимания в свою сторону, и попытался скрыться от ребят за спиной Хвана, укутавшись ещё глубже в его кофту. Джинни внимательно оглядел каждого и стол. И не найдя там искомого, сильно нахмурился. — Вы что, реально всё мясо сожрали? — возмутился он. — Так мы думали вас уже не ждать, — пожала плечами Йед-дон, тряханув ободком с двумя ёлочками на пружинке. Она, как и Хо выглядела уже порядком выпившей. — Вы идите, часик ещё погуляйте и тут не останется даже безалкогольной выпивки, — поддакнул ей Ли, и оба засмеялись. — По-моему, кое-кому уже достаточно, — заметил Хван, ухмыльнувшись. — От алкоголика со стажем слышу! — встрял Джисон. На его шее красовалась золотистая мишура, а на голове красный колпак Санта Клауса. — Не правда! Я знаю меру! — возразил Джинни, с чем совершенно не согласился Хани. И пока друзья шуточно препирались меж собой, Черён помахала затаившемуся за спиной Хёнджина Ббоки, поманив его к себе поближе, где она как раз приберегла для него местечко. Практически в самом уголочке у стеночки. Обрадовавшись такой удаче, Ликси сразу же вышел из-за укрытия и побежал к однокурснице. Это место — лучше не придумаешь! Черён будто знала, что оно его точно порадует! Хотя ничего удивительного. Они с Ббоки в последнее время смогли чуть ближе узнать друг друга и даже немного подружиться. Оба были тихими и скромными, и нашли поддержку друг в друге в большой и шумной компании друзей. Когда Ликси плюхнулся рядом с ней, однокурсница вытащила откуда-то ободок с оленьими рожками, точно такой же как был у неё самой, и водрузила его аккуратно на голову парня, не повредив его прическу. Ликси смутился, но снимать и отваливаться от коллектива не стал. Заметив, что подруге стоило только пальчиком поманить и довольный Ббоки, словно верный пёсик, побежал к ней, Хван словил себя на странном раздражении. С одной стороны Хёнджин очень даже был рад, что Ликси теперь общался не только с ним одним и что постепенно избавлялся от своего панциря, но с другой стороны… Это ведь он уговаривал Ёнбоки в течении целого месяца, сегодня перехватил от побега, потом еле затащил в эту комнату, а Черён один раз улыбнулась и Ббоки поплыл? Слова против не сказал? Не нахмурился? Не возмутился? Просто пошёл, и, довольный, плюхнулся рядом с ней, приняв её дурацкий подарок — ободок? Да ещё и сел на таком отдалении от Джинни? Что за фигня? Пока раздражение не стало слишком очевидным, Хван, сжав зубы, пошёл и плюхнулся на свободное место рядом с лучшим другом, которое как раз было напротив того закутка, где спрятался Ликси и уже о чём-то шептался с Черён. Хёнджин силой заставил себя отвести взгляд от этого счастливого зрелища, схватил свободный бокал, налил себе какого-то пойла из бутылки, и сразу осушил. Джисон наклонился к Джинни и спросил: — Ббоки, что, в твоей кофте? — Да. И только посмей пошутить на эту тему, — предупредил злющий Хван, — Я и так его еле сюда затащил. — Ладно, — пожал плечами Джисон, от которого не укрылось раздражение друга от сложившейся ситуации. Он незаметно переглянулся с Юной, своей лучшей подружкой по части шипперства и оба хихикнули. Далее, раз уж все, наконец, собрались, Чан поднял свой бокал с чем-то безалкогольным в нём и предложил выпить за приближающееся Рождество. Все его с удовольствием поддержали в этом вопросе. Даже Юна бросила свой микрофон, оставила «сцену» и плюхнулась рядом с Йеджи. Затем в их дверь кто-то постучался. То были официанты, которые принесли основные блюда. Все ребята, как только стол был накрыт, с удовольствием и большим аппетитом накинулись на еду и ближайшие часа полтора провели за весёлой беседой и выпивкой.

***

Всем известная истина, что алкоголь до добра ещё никого не доводил. Некоторые из ребят были слишком настойчивы и даже обычно непьющих Чана, Чонина и Черён уломали на несколько бокалов, как и Ббоки. Таким образом, ближе к концу вечера вся компания без исключений прилично наклюкалась. В особенности двое с фамилией Хван. А пьяным людям, как известно, всегда в голову приходят идеи крайней степени паршивости. — Так! — объявила рыжеволосая, вставая с места, чтобы её заметили все, — Мы должны сыграть во что-нибудь! — А просто петь песенки не покатит? — посмеялась Юна, потянув руку к подруге и усаживая её на место. — Мы весь вечер этим занимаемся! — надулась девушка, — Мне кажется, я получила слишком большой опыт и пою лучше любых трейни из к-поп агентств! — У вас крайне завышенная самооценка, мадам! — подколол её Хо, который не смотря на большое количество алкоголя в крови сохранял свой рассудок. — А у вас крайне длинный язык, требующий незамедлительного укорочения, — направила в сторону парня пустой бокал девушка. — Резонно, — кивнул Минхо. — Предлагаешь в бутылочку? — ухмыльнулся Хван, обращаясь к подруге. Он, как и она находился под приличным градусом. И всё из-за счастливой воркующей парочки в уголочке, головы которых были украшены парными ободками с оленьими рожками. — Мне не нравится его слишком довольная рожа, — нахмурилась Йеджи, обращаясь к Джисону, — Чё он такой довольный? — Набухался и теперь целоваться хочет, — предположил Хани и все рассмеялись. — Тогда не будем радовать этого типа и поиграем во что-нибудь менее банальное? — улыбнулась Йеджи. — Например? — спросил Чонин, — В «правду или действие»? — Да! Отличая идея! — обрадовалась Йед-дон, вскинув вверх обе руки. Ббоки, услышав это, испугался и наклонился к Черён, спросив про правила игры. Однокурсница посоветовала сильно не волноваться и сказала, что они вдвоём просто спокойно посидят и последят, как играют остальные. Она редко участвовала в подобном, да и друзья знали, что она не согласится на такую игру, так что по её словам, Ббоки за ней как за каменной стеной. «Правда или действие» в исполнении этой ненормальной компашки превратилась в какой-то полнейший хаос. Почти никто не соглашался на правду, боясь её раскрытия. И по итогу бегали по странным заданиям. Например, Минхо пришлось сходить в соседнюю комнату, признаться случайной девушке в любви и сделать с ней селфи. Йеджи пришлось научиться жонглировать бутылками, да ещё и заработать денюжку на своём умении, а Чанчонам прямо при друзьях поцеловаться. С языками! Потому что, выражаясь словами Юны, видите ли, простой «чмок» может сделать любой, но они же парочка, так что пусть целуются, как положено! Джисону пришлось без верхней одежды, но зато с бантиком на шее сбегать до ближайшего магазина и принести оттуда презервативы с усиками и запахом клубники. А Хвану после этого надуть из них шарики и подарить случайному дядьке, которому не посчастливилось пройти мимо их комнатки. В общем, задания пьяная компашка выбирала с умом. А Ббоки с Черён обалдевали и тихо хихикали со всего этого. К счастью их, как девушка и обещала, в своё безумие друзья не втягивали. Наверное, понимали, что двое скромняг тупо разойдутся по домам, если на них надавить. Затем эта игра наскучила и в ход пошла следующая: «я никогда не…». Суть была в том, что кто-то говорит какой-то про себя факт, и те, кто в своей жизни совершал данное действо, пьют. Эта игра была лёгкой, и друзья настояли, чтобы Черён с Ббоки тоже участвовали. Вся компания по большей части знала обо всех слабостях присутствующих здесь, так что все старались метить так, чтобы остальные сильнее напились. Например, Йед-дон посчитала долгом чести сказать «я никогда не спала с человеком своего пола», чтобы заставить выпить трезвенников Чанчонов. Но что удивительно это сделали и Джисон с Минхо, и даже Юна! Подробности чертовски заинтересовали остальных, но, увы, игра в которой можно было узнать всю правду, закончилась чуточку раньше. Так же хитрый и ушлый Хван не мог не подколоть всех фразой по типу «я никогда не зубрил на ночь конспекты» и, конечно же, этим заставил выпить всех. Ну, почти всех. Кроме Чана, который объяснил это тем, что любит готовиться всегда заранее и снова Юны. Потом Джисон сообщил, что никогда не красил свои волосы и в этот раз выпили все, кроме Ёнбока. Когда все удивленные уставились на почти что платинового блондина, парень смущённо (уже который раз в своей жизни) пояснил, что это его настоящий цвет волос. Потом было ещё много фактов, после которых и эта игра наскучила Йеджи и та предложила сменить её на «банальную бутылочку». Извращаться над наказаниями в этот раз не стали, так как уже набегались достаточно во время «правды или действия» и даже немного устали от этого, поэтому правило было одно — на кого укажет бутылка, с тем ты целуешься. Не в засос, просто в губы чмокнуться один раз. По итогу все перецеловались со всеми по раз десять, и лишь несчастному Ёнбоку везло до сих пор. К его счастью бутылка вообще ни разу на него не попадала. И никто и никогда не узнает, конечно, что это просто кое-кто незаметно дёргал за скатерть в момент, когда та могла указать на парня. И только почти в самом конце, когда крутил её Хо, бутыль, сучка такая, всё же предательски указала на Ликса. Последний весь побледнел, растерялся и не знал, куда деться от смущения и стыда. Что-то перспектива делить свой первый поцелуй на глазах такого количества людей, да ещё и в шутку, и с таким пугающим парнем, как Ли Минхо, его вообще не прельщала. Он бросил полный панического страха взгляд на Хвана и тот, пересилив своё обиженное эго (за то, что с ним не сели рядом), на помощь всё же пришёл. До этого, на везение самого Джинни (ну и потому что он мухлевал со скатертью), ему выпадали лишь девушки, но тут превозмогая, цитата, отвращение, он согласился чмокнуться с Хо. Просто чтобы спасти побледневшего Ббоки. Как он потом позже пояснит, ему и так стоило огромных усилий этого парня затащить на их тусовку, а если они его напугают, то Феликс потом вообще никогда и никуда с ними больше не пойдёт. Все покивают, типа поверили, лишь про себя посмеются полностью уверенные, что Хван просто заревновал и на самом деле сам жаждал поцеловать краша своего сердца, но чертова бутылка ни разу не показала на него. А отдавать Ёнбока какахе Минхо Хван точно не собирался. Так прошло еще около получаса, пока поцелуи не пошли уже по сотому кругу и, вновь встряла Йед-дон потребовав сменить игру. — У нас ещё остались неиспробованные игры? — с сомнением в голосе поинтересовался Чан. — Конечно! — радостно заявила рыжеволосая, — Мы ещё не играли в убить, жениться или трахнуть! Почти все, кроме Ббоки, которому от одного только названия игры стало плохо, громко засмеялись и, захлопав в ладоши, откинулись на спинку дивана, а Минхо произнёс: — Но нас ведь много! А ещё Чан все время будет выбирать Чонина, а Чонин Чана! — Верно, — согласилась с ним Йеджи, — Поэтому я подумала, что мы будем тянуть жребий. Звучало толково и справедливо. Писать имена участников игры на бумажках вызвался Айенни, потому он стянул с головы бойфренда его кепку, чтобы использовать в качестве чаши для перемешивания. А Ббоки, следящий за парнем, про себя простонал. Очередная нервотрёпка для него. И вообще что это за название такое у игры? Он наклонился поближе к однокурснице и шёпотом поинтересовался о правилах. — Сначала вытаскиваешь три случайных имени. А потом надо распределить, на ком из выпавших ты женишься, кого убьёшь, а кого… Ну, ты понял! — пояснила ему Черён, специально не произнеся последнего слова. Её воспитание такого не позволяло. А Ликси простонал уже вслух: — Боже..! Эти ребята были хорошие, но слишком уж сумасшедшие, по его мнению. Этот вечер, полный стресса, он запомнит надолго. Айенни вызвался быть первым распределяющим, раз уж импровизированная чаша с именами уже у него в руках. Достал он имена своего парня, Джинни и Юны. — Я не обижусь, если ты меня убьёшь! — сразу выкрикнула девушка, подняв вверх бокал с розовым коктейлем. — Я в курсе, поэтому на тебе выбираю жениться, — кивнул ей Ян и Чан немного прифигел от жизни. До этого он удобненько сидел, развалившись на диванчике и расположив одну свою ногу под столом на коленях бойфренда, но услышав такое, тут же выпрямился и во все глаза уставился на парня. — В смысле??? — воскликнул он, пока остальные громко ржали. Хоть и смеялись, но на самом деле удивились не меньше Криса. — Прости, Чани, но в нашей стране однополые браки запрещены, — пояснил свою позицию Айенни. Кристофер сделался очень обиженным. Конечно, он знал про законы, и всё же… Они же просто играли! Так что это ещё за фокусы? Его парень выбрал замуж выйти НЕ за него? Это как так вообще? Намереваясь отомстить в следующем раунде, если повезёт на имя любимого парня, он откинулся назад на спинку дивана. Только в этот раз ногу класть на его бедро не стал. Встал в позу, как выразился бы Айенни, который, будто и, не заметив под боком разворачивающейся драмы, продолжил дальше распределять роли. — Убью я… — глянул Чонин на надувшегося Криса и на Хёнджина. — Ты ещё и сомневаешься??? — снова воскликнул Чан. Он точно был уверен, что его бойфренд, если уж замуж не взял, то хотя бы предпочтёт с ним сексом заняться, а не убить. — Да, шучу я! — засмеялся Айенни, — Хёнджина прикончу, а с тобой так и быть в постель пойдём. — Так и быть?! — А чего меня-то сразу? Возмутились сразу двое: Чан с Хваном. — Просто я подумал, что ты слишком раздражающий, — пожал плечами Айенни под громкий смех всех остальных и передал кепку с именами следующему участнику, которым оказался как раз его бойфренд. Громко фыркнув и полный решимости отомстить своему парню, Чан достал имена Йеджи, Черён и снова Джинни. От собственной невезучести Кристофер надулся пуще прежнего. Ладно. Отомстит потом, когда они наедине останутся с любимым. Три имени представляли собой сложный выбор, но сразу, с ходу, за долю секунды и без тени сомнений Чан убил Джинни. — Да почему я опять?! — воскликнул Хван под всеобщий смех. Крис проигнорировал его полный возмущения возглас и выбрал в жёны Черён, а последнее оставил на Йеджи. И вот возмущение последней, которой не понравилось быть игрушкой на одну ночь, игнорировать Чан не смог, так как она хорошенько пнула его под столом. Кристофер почесал ушибленную ногу и пояснил свой выбор так: — Просто я готовить не умею и мне нужен кто-то, кто умеет это делать. Иначе мы вдвоём от голодной смерти умрём, Йеджи! Крис всё ещё помнил, как однажды Йед-дон вызвалась приготовить на всех ужин и чуть не отравила друзей своими кулинарными навыками. — Я, между прочим, тоже умею готовить! Ёнбоки подтвердит! — вклинился в разговор, всё еще недовольный очередной перспективой быть убитым Хван. — Прости, Джинни, — пожал плечами Кристофер, — Но… Ты же невозможный! Даже если я тебя выберу в мужья, я тебя потом точно прикончу. Громче всех заржал Джисон. Он сам точно знал, что выпади ему Хван, прикончил бы его, не раздумывая. Но то, что так будет поступать уже второй человек из их компании — стало для него открытием. Очередь тянуть жребий из кепки дошла до Юны. Она недолго помешала имена и вытащила Черён, Джисона и Минхо. — На Черён я сразу женюсь! Она милашка! — объявила девушка, а Минхо прищурился. Было у него некое нехорошее предчувствие. — Минхошу убью, а Хани трахну! — быстро решилась с выбором Юна и протянула кепку следующей в очереди — Йеджи. — Какая ты злопамятная! — воскликнул «убитый» Хо. — Не правда! — рассмеялась Юна, — Но деньги ты мне всё еще должен. — Так если ты меня убила, как я их верну тебе? — Ой, это не проблема! — подмигнула ему блондинка, — Я с твоих родственников стребую! А пока парочка препиралась, решая, кто и чьи долги будет выплачивать, Йеджи быстренько смешала имена и первым, кого вытащила, оказался Чан. Ухмыльнувшись, девушка поиграла бровями, глянув на него. Она была страшно обижена, что не её выбрали в качестве жены и намеревалась отомстить по полной. За Крисом она вытащила имена опять Хвана и неожиданно Ёнбока. Блондин сразу покрылся испариной и закутался в свою (Хванову на самом деле) спасительную кофту. Хотя с девушкой его отношения наладились, они даже в какой-то мере сдружились, но она всё равно продолжала немного его пугать своей напористостью и силой духа. — Какой сложный выбор! — пожаловалась Йеджи. — Ничего не сложный! Я согласен на женитьбу! — тут же попытал удачу уже в который раз Хван. — Нет, — покачала головой девушка, — Тут вопрос даже не стоит. Замуж выйду за Ббоки. — Да с фига ли? — возмутился Джинни, — Он даже готовить не умеет! Ёнбок ужасно покраснел и втянул в себя шею, когда сразу несколько заинтересованных взглядов устремились на него. — Просто он милый, — пожала плечами Йеджи, — Мы с ним доставку на дом заказывать будем. Правда, дорогой? — подмигнула она парню, и тот пожелал провалиться сквозь землю. Умом-то он понимал, что это всего лишь дурацкая игра и сказанному тут, в пьяном угаре, верить не стоит. И всё же ему было ужасно неловко. Особенно, когда Джинни остался таким обиженным. — Не ревнуй, Хван! Это же всего лишь игра! — смеялся Джисон. — Иди нахер, Хани! — послал его Джинни, закатив глаза. А Ббоки подумал про себя, что этот комментарий был каким-то странным и совсем не в кассу. С чего бы Хвану ревновать? Ему что, Йеджи нравится? — Йед-дон, давай уже убивай Хвана, и мы пойдём дальше! — поторопил девушку Минхо, чья очередь была следующей. Просто ему не терпелось приступить к распределению ролей. — Да идите вы все! — выругался недовольный Хёнджин, — Я готов лечь с тобой в постель, Йеджи! — Нет! Я не могу так быстро выбрать! — пожаловалась подруга, — Мне ещё надо Чану отомстить. Он на мне жениться не хотел. — Неужели ты из-за таких неизменных желаний будешь самомнение Хвана подпитывать? — уточнил Джисон. — А ведь ты прав! — согласилась с ним рыжеволосая, придумав, наконец, как она сможет прикончить сразу двух зайцев одним выстрелом, — В общем, убью я Джинни, а трахну Чана. — И в итоге в минусе опять я?! — возмутился Хван, разведя руки в стороны. Ещё в начале игры он был уверен, что на нём будут исключительно жениться. Ведь он же душка такой, зайка просто и вообще лучший в мире человечек, красавчик, каких поискать! Ну, или, в крайнем случае его будут выбирать хотя бы в качестве партнёра на одну ночь, потому что и в постели он тоже преуспел. Но его уже который раз убивают! — Просто ты не в курсе, чем я собралась Чани трахать, — успокоила парня рыжеволосая, хитро стрельнув глазками в сторону побледневшего Кристофера, — Поверь, лучше смерть, чем это. Парень сглотнул и спрятался за плечо своего бойфренда. — Эта должность вообще-то занята уже Айенни, — пискнул он. — По утрам, так и быть, развлекайтесь, а вот в полнолуние, в ночь на пятницу тринадцатое… — подмигнула ему рыжеволосая, прекрасно осознавая, как всякая мистическая муть действовала на друга. — Тогда я требую видео со всеми подробностями и со всех ракурсов! — воскликнул Хо. — Зачем тебе такая жесть? — засмеялся Джисон. — Продавать на чёрном рынке буду, друг мой, — подмигнул ему Хо, затем потянулся рукой и взял кепку с именами, — И первое имя…. — объявил он, — Хван Хёнджин! Ну, тут без вариантов. Сразу убиваю. — ПХПХПХПХПХППХПХПХ!!! — покатились все со смеху. — Ты даже другие имена не посмотрел! — вскочил с места Джинни, уже не просто обиженный, а очень и крайне взбешенный. — А это уже не так важно, дружище. Традиции есть традиции, и нарушать их нельзя, — улыбнулся Хо. Хван надул губы. Спорить с какахой Минхо, да ещё и на радость всем остальным предателям, себе дороже. Он уселся обратно на место, схватился за бокал с алкоголем и надолго присосался к нему, решив вообще больше в разговорах не участвовать. А Хо продолжил вытаскивать имена: — Бан Чан! Тут я присоединяюсь к Йед-дон. Вместе его трахнем? Или точнее я посмотрю, как ты это делаешь. — Ну, у тебя и наклонности, Минхоша! — воскликнула Юна, уже еле живая от смеха, — И вообще кто так играет? Ты же должен все имена вытащить, а потом решать! — К чему такие сложности, если и так всё очевидно? — отмахнулся Хо и начал рукой перебирать следующие имена, — На ком я женюсь..? О! Ёнбоки! Хорошо, что он свободен! Хван-то мёртв уже! Все снова повалились со смеху, а Феликс опять не понял, причем тут Хёнджин? Разве Ликса в мужья не Йеджи позвала? Это её, получается, «убить» надо сначала, чтобы Ббоки был свободен. Или парень чего-то не догоняет? Хван же от этой шутки закатил глаза. После присоединения к их компании Ббоки, окологейского юмора только больше стало. И против некоторых индивидуумов, таких как Хо, предупреждения вообще не работали. Надо просто смириться. Очередь вытягивать имена дошла до Хана. Он не стал, как Минхо вытаскивать по одному и вынул сразу три. Чонин, Юна и Черён. — Ух, ты… — растерянно произнёс Хани, потеребив в пальцах бумажки с именами. Чонина убивать ему не хотелось, но и к девушкам быть жёстким тоже, однако Юна облегчила его выбор, снова выкрикнув: — Я не обижусь, меня можно убить! — Правда? Ну, тогда тебя убью, а на Черён женюсь. Прости, Айенни, но к девушкам я не могу быть жёстким, — улыбнулся виновато Джисон, обращаясь к совершенно не расстроенному данной перспективой парню. Тот улыбнулся, пожал плечами в ответ и решил подколоть Хана. — Но ты Юну убил, — заметил Айенни. — Не могу быть жёстким, только если они сами не попросят, — поправился Джисон, поиграв бровями, чем вызвал одобрительный свист со стороны парней, и заливистый смех со стороны девушек. — Да ладно тебе оправдываться! — смеялся Хо, — Мы их с Чаном объединим и будем продавать жёсткое гейское порево! — Это звучит как хороший бизнес план! — поддакнула ему Йеджи. И пока все заливались хохотом, обалдевший от жизни Чонин покачал головой. — Вот алкоголь и раскрыл истинные лица… Если вдруг нас куда-то позовут, напомнишь мне с ними больше никуда не ходить? — попросил он бойфренда. — Обязательно, — согласился Крис, а тем временем тянуть жребий достался Хвану. Как минимум он тут нескольким должен отомстить. А лучше всем, кто радовался его перспективе быть убитым. Предстоящая месть чуть подняла его настроение. Он злостно усмехнулся, потряс в воздухе кепкой, смешав имена, и изъял первую бумажку. — Хани! — слишком радостно восклицает Джинни. — Ну, давай. Удиви меня, — саркастично усмехается Джисон, ничуть не сомневаясь в своей участи. — Сразу убиваю. Ты ведь ни на что другое не надеялся? — И мысли не было, — легко кивает Хани. — Отлично! — слишком торжественно произносит Хёнджин и извлекает ещё две бумажки. Однако прочитав имена, улыбка с его лица спадает. Йеджи и… Ёнбок. Отчего-то сердце в груди громко ухнуло. Хван уже «убил» своего лучшего друга и осталось распределить только того, на ком он женится и кого в постель потащит. На брюнета вмиг устремилось слишком много испытующих взглядов, в ожидании, когда он назовёт имена. Можно было, конечно, отвлечь ребят и по-тихому засунуть имя Ликсика обратно в кепку, но Хани, гадёныш такой, пожелал отомстить за свою перспективу убиенного, поэтому нагло выхватил из рук притихшего друга бумажки и произнёс имена за него: — Оу! Тут Ёнбоки и Йед-дон! — присвистнул кудряш, слишком довольно уставившись на Хёнджина. А тот в свою очередь сильно разозлился. Ну почему ему не мог выпасть кто-то, кто его ранее убил? Так ведь было бы проще! Он бы легко присоединил предателей к Чанчонам и поглумился бы вместе с Хо над жёстким поревом. Все бы посмеялись с этого и игра пошла бы дальше. И Ббоки бы не испугался. Но теперь, когда ситуация сложилась подобным образом, Ликсика предстояло либо замуж позвать, либо… Хван нервно сглотнул. А в голове так некстати пронеслась куча неоднозначных ситуаций из прошлого и реакций его тела на них. Ликс в этот момент ощущал себя ещё более неспокойно. Он бесконечно ёрзал на месте и не знал теперь, как исправить ситуацию. Не реши Хван чуть ранее «убить» своего лучшего друга, Ли, на манер Юны выкрикнул бы, что готов быть убитым. Но эта роль уже занята и выкрик сейчас, на счёт замужества и прости господи, секса, будет очень неловким. Они с Джинни всё ещё находились в слишком странных отношениях, которые очень сомнительно было называть дружбой, но и чем-то большим тем более. Элементарно, они всё ещё не поговорили на эту тему, но игнорировать определённого рода химию становилось всё сложнее с каждым новым днём и каждой новой встречей. Потому что ради друзей парни не снимают с себя кофту, не умоляют неделями сходить на торжество и не заявляют, что уйдут домой вместе, если их друг не согласится зайти в караоке-бар. Они не защищают от пьяного быдла, скорее смеются над этим, и вообще не делают по отношению к другому парню всего того, что обычно делал Хван. Феликс закусил губу и осторожно глянул на Джинни, ища в его глазах привычную самоуверенность. Ведь она всегда вселяла силу в него самого. Но вот незадача. Джинни напоминал собой сдутый шарик и сам нуждался в поддержке со стороны. Он много кусал свои губы, глазами бегал между ожидающей вердикта Йед-дон и Ббоки, сидящем, как на иголках. Хотя возможно Ликс всё это выдумал, и в отличие от него самого Хван вообще не относился к игре так серьёзно. В конце концов, то было обычным, очень абсурдным, очень пьяным развлечением на один раз. В конце концов, пауза уж слишком затянулась и, Хо громко потребовал: — Хван, не тяни кота за яйца! Выбирай, давай! — Сложный выбор! — пожаловался Джинни, немного добавив театральности своему тону, чтобы никто и ни за что не догадался о его волнении. — И почему же? — поиграл бровями Джисон, переглянувшись с хихикающей Юной. — Потому что ты видел, как она меня смотрит? — указал пальцем на рыжеволосую подругу Хван. Ничего лучше, чем сместить фокус внимания на подругу он не придумал. С момента объявления имени Йеджи очень пристально следила за ним. Она одним только взглядом говорила ему: «Убью. Убью, если и ты посмеешь не выбрать меня в жёны.» Так что будто бы других вариантов у Хвана в итоге не осталось, и, взвесив все за и против, он-таки произносит: — Ббоки, прости, но мне придётся выбрать её в качестве жены. Услышав это, Йед-дон прекратила быть настолько пугающей и расплылась в довольной пьяной улыбочке. Не важно, каким методом, главное, что она своего добилась и стала-таки женой, а не развлечением на одну ночь. Все ребята рассмеялись, а Ликс с Хваном смогли спокойно выдохнуть. План сработал как надо. Друзья сфокусировались на подруге, которая угрозами выбила себе место под солнцем, и подтруниваниями над ней, и никто не акцентировал внимания, что Ликсика вообще-то, Джинни выбрал, чтобы в постель затащить. Хотя возможно так случилось из-за того, что Хван ранее предупредил друзей, пригрозив, что Ббоки пугать ни за что нельзя, иначе на совместные посиделки он больше никогда не решится. По итогу последними, кто не тянул жребия остались самые тихие участники этого вечера: Черён с Ббоки. Оба замотали головой, а девушка пообещала за них двоих: — Мы всех любим и на всех женимся! Юна сильно возмутилась, тряханув своими оленьими рожками: — Но так нечестно! Тяните тоже имена! И все активно закивали, поддержав подругу в данном вопросе. — Вам и так дали поблажку в первой игре, а во второй удар за Ббоки взял на себя Хван! Так что больше не прокатит! — громко заявила Йеджи, что под алкоголем иногда становилась ярой поборницей за справедливость. Черён надула губы и пробубнила себе под нос, что друзья у неё иногда невозможные просто, но за именами в кепку Чана всё-таки полезла. Всё равно заставят ведь! Девушка достала оттуда три бумажки: Минхо, Чан и Джинни. Хван сразу закатил глаза: — Давай, убивай меня! — Ладно, хорошо, — кивнула ему девушка, обрадовавшись, что её выбор упростили, — Раз Джинни я убила, то окажу поддержку Чани и выйду за него замуж. — Оууу! Обожаю тебя! — на радостях воскликнул Чан, а потом сменился в лице и недовольно пробубнил себе под нос, стрельнув колким взглядом с сторону своего парня: — Не то чтобы некоторые… Чонина это никак не задело. Он лишь усмехнулся на эту детскую обиду. Игру он всерьёз не воспринимал и был уверен, что и Чан на самом деле тоже. — Я сейчас правильно понял, что сегодня вечером мы едем к тебе, Черён? — поиграл бровями Хо, которому подруга стало быть отвела роль развлечения на одну ночь. Ликсу, прижатому к стеночке, аж неловко стало. Будто пугающий Минхо обратился лично к нему, а не к однокурснице. Чего не скажешь о самой Черён, что расплылась в самой невинной улыбке из всех возможных и ответила: — Да, конечно! Мой папа как раз сегодня дома и будет очень рад тебя увидеть! Отец девушки работал военным. Славился своим строгим нравом и сильной любовью к единственной дочери. Так что после слов Черён лицо Хо моментально побледнело и он пролепетал: — Я тут вспомнил, что у меня дела вечером. Давай в другой раз как-нибудь? Между строк так и читалось: да никогда! — Хорошо без проблем! — ответила ему подруга, — Тогда спишемся позже и я сообщу, как мой папа будет дома. Все громко рассмеялись. И даже Феликс. Ему захотелось выразить своё огромное почтение девушке. Так легко отшить нагловатого друга надо было ещё уметь! Она казалась слабенькой, скромной, тихой, но лишь на вид, а по факту, оказывается, Черён была из того типа людей, про которых говорят в тихом омуте черти водятся! А тем временем, пока парень мысленно пел ей дифирамбы, Черён протянула ему кепку с именами, и стало совсем не весело. Ему тоже придётся сделать выбор. Ликси мысленно простонал, дрожащей рукой взял кепку и залез внутрь. Нервно сглотнул. Ему было неловко на ком-либо из присутствующих здесь жениться, тем более неловко с кем-то спать, и ужасно не хотелось кого-нибудь убивать. Пусть и в дурацкой игре. Парень незаметно поёжился и укутался в спасительную кофту, всё ещё радуясь, что она пахла Хёнджином. Она будто окутывала его своим ореолом и вселяла спокойствие, создавая некое ощущение щита, «прикрывая» его от множества испытующих взглядов ребят. Ёнбоки изъял три имени и дрожащими пальцами развернул прилично смятые после нескольких жеребьёвок бумажки. Рядом сидящая с ним Черён несколько раз слабо сжала и разжала его предплечье, тем самым выражая свою поддержку, а Ли подумал, что ему повезло сесть рядом с однокурсницей. От развалившегося на диванчике в позе обиженки со сложенными руками на груди Хвана, этот жест со стороны Черён не укрылся. И настроение, ранее испорченное этой дебильной игрой, совсем кануло в бездну. — Кто там? Кто там? — нетерпеливо скакала на своём месте гиперактивная Юна. Йеджи рядом с ней на контрасте была совсем спокойна и тянула из бокала свой коктейль. Она уже жена. Пусть и Хванова. И переживать ей не за что. Минхо довольно ухмылялся, предвкушая развлечение. В этой игре было ровно трое новеньких: Хёнджин, Джисон и Ббоки. И если первые двое не так сильно интересовали парня, потому что были понятны, как три воны, то вот зажатый и скромный Ёнбоки с его выбором очень интриговал. В противовес Минхо, Чонину, как человеку эмпатичному и сочувствующему было не по себе за однокурсника. Он хоть и парень сам по себе совсем не робкого десятка, но перенести на себя ощущения другого человека для него проблем не представляло. Чан в этом плане его чувства разделял полностью. Не зря они встречались. Кристофер даже уложил свою голову на плечо бойфренду, потому что всегда так делал, когда ему требовалась поддержка или чтобы показать, что сердца и мысли их едины. Джисон хоть и находился в предвкушении и по внутренним ощущениям хотел скакать на месте, прямо как Юна, но сдерживал себя. Ужасно не терпелось узнать, кто же выпадет Ббоки, кого он выберет в качестве супруга, кого прикончит и кого в постель потащит, и самое главное: как на это отреагирует Джинни. Потому что Хван уже точно не в той кондиции, чтобы себя хоть чуть-чуть сдерживать. Он ужасно пьян. И его реакции точно будут незабываемыми. Ббоки тем временем развернул бумажки и захотел заплакать. Ему выпали Минхо, Чан и Хёнджин. Нет бы ему попалась Юна, которая каждый раз предлагала её убить. Нет бы попались Чонин с Черён. Хотя с парнем Ббоки ещё не очень хорошо общался, но всё же чувствовал себя немного увереннее рядом с ним. Ему проще было решиться сделать с Яном что-то не очень хорошее, так как Айенни сам по себе был очень чутким, внимательным и располагающим к себе парнем. Но нет! Ббоки по жизни невезучий человек. Конечно, ему должны были выпасть пугающий и напрягающий Ли Минхо, непонятный в своих реакциях и внезапных проявлениях эмоций Бан Чан и, мать его, Хван Хёнджин, комментарии к которому будут излишни! Услышав выпавшие имена, Хо громко присвистнул и предложил: — Давай ты не будешь отваливаться от коллектива и убьёшь Хвана, выйдешь за меня, а потом мы вместе поучаствуем в записи порно с Чаном? Предложение какахи Хо обрадовало почти всех, кроме надутого Джинни и возмутившегося Криса: — Да какого чёрта? Не дофига ли желающих на мою задницу? Я с Айенни встречаюсь и не помню, чтобы вступал в полигамные отношения! — заявил он, отлипнув от бойфренда и проявив свою внезапную эмоциональность, которая так сильно порой пугала Ббоки. Крис казался спокойным и понятным в проявлении своих чувств ровно до тех моментов, пока нечто не задевало его в самое сердце. А потом уже всё зависело от рандома: разозлится он, посмеётся или ещё что-то выкинет. — Ты прекрасно знаешь, в чём была твоя ошибка, Чани! — салютнула бокалом в сторону возмущенного парня Йеджи. — Это всё из-за того, что я тебя замуж не взял? — уточнил Крис. — Именно! — подтвердила девушка. — А я-то, блять, в чём ошибся? — встрял в эту перепалку недовольный Хван, резко сев на месте, — Я тебя даже в жёны взял! — обратился он к Йед-дон, — А меня всё равно каждый из вас сегодня прикончил! Все засмеялись. По их мнению Джинни что-то слишком серьёзно отнёсся к глупой игре. И тут два варианта, либо он реально настолько драматичен, либо просто алкоголь так на него влияет. Но раз Джисон рядом с ним тоже смеялся, все полагали, что беспокоиться за сохранность сердечка Джинни не стоит. Они всё же друзья с Хани с пелёнок, и если уж лучший друг не пытается Хвана утешить, значит ничего серьёзного в обиде парня нет. А Джинни вновь опустился на спинку дивана и принял позу обиженного жизнью. Глянул только на Ббоки многозначительно. Ничего не сказал, но блондин ясно прочёл в этом взгляде безмолвный вопрос: неужели и ты со мной так же поступишь? Чонин заметил, что на его забитого однокурсника слишком много давят со всех сторон. Блондин сидит белее снега, очень много сглатывает и не может решиться что-то начать говорить, поэтому Ян решает прийти на помощь. — Не слушай всех этих придурков и делай, как подскажет сердце, — посоветовал он Ббоки. — Ага! Тем более это всего лишь глупая игра, — поддакнула другу Черён, снова пожав предплечье парня. Ситуация сюр и абсурд. Все это понимали. Решение Ликса ни на что не влияет по сути, как и глупое распределение ролей, но поддержка со стороны однокурсников всё же придала ему сил и расслабила. И, правда. Это же всего лишь игра… — Тогда… — наконец, произнёс Ббоки, и все замерли в ожидании вердикта. Хван ни на что не надеясь, просто ждал, когда его в очередной раз убьют, не забыл при этом отвернуться от всех и надуть губы. Почему же он был уверен, что Ббоки поступит именно так? Наверное, потому, что Ёнбок не станет обижать никого из здесь присутствующих. Слишком мало их знает. Они все для него новые люди и разочаровывать их он побоится. Идти против всех — не про такого неуверенного в себе парня, как Ликси. — Тогда я хочу поступить по справедливости, — произносит, наконец, решивший всё для себя Ликси, — Я прекращу муки Чана и убью его. Потом отомщу за него, дабы Минхо постигла его участь быть заснятым на камеру, а с Джинни… — Ббоки замялся и покраснел слегка, — …что осталось. Наступила гробовая тишина. На осознание произнесенных Ёнбоком слов ушли несколько долгих мучительных минут. А потом Юна стала первой, кто решила разорвать её, громко захлопав в ладоши и рассмеявшись: — Какой ты милыыый! Ты так справедливо всё решил! За девушкой подтянулись и остальные. Особенно сильно радовался Чан. Не смотря на то, что его решили убить, офигевшая моська его лучшего друга определённо стоила того. Минхо даже со словами не нашёлся, чтобы как-то ответить на выпад в свою сторону от Ликса. Он явно не ожидал такого от забитого паренька. Йеджи одобрительно подняла свой бокал и салютнула им в сторону Ббоки, явно поддерживая его решение на все сто процентов: — С какашкой Минхо я бы тоже поиграла, — улыбнулась она, — Хоть ты меня и променял на Хвана, но спасибо, дорогой бывший муженёк, за такую возможность! Ликси смутился от такого обращения и кивнул девушке в ответ, мол, ничего особенного, всегда, пожалуйста. А ещё он ужасно боялся посмотреть в сторону Джинни, хотя и очень хотел. Он продолжал теребить рукава его кофты и вдыхать аромат с неё, борясь с любопытством и одновременно страхом. Интересно было, как парень отнёсся к тому, что Ликси отвёл ему роль мужа, но вместе с тем, не менее страшно и неловко. И все же любопытство победило. Ликси, прикусив губу, осторожно поднял глаза и встретился с широко раскрытыми, принадлежащими Хвану. Брюнет был очень пьян. Одного мимолётного взгляда хватало, чтобы это понять. Но, тем не менее, в ответ он смотрел искренне удивлённо, в какой-то мере восхищённо и, кажется, пытался своим пьяным мозгом осознать то, что услышал. И Ликси показалось, или в полутьме этой комнаты щёки Хёнджина покраснели? Хван сидел и глупо хлопал глазками недолго. В конце концов, его пьяная голова обработала полученную информацию, и он подлетел со своего места, прокричал о том, что «Ликси тут единственный нормальный человек и впредь дружить он будет только с ним!», затем пробрался к уголочку, в котором парень был зажат, нагло подвинул рядом сидящую девушку и втиснулся между однокурсниками. Полвечера Джинни наблюдал за этой воркующей парочкой и никак не находил повода разделить их. А теперь и искать не надо. Ликси с Черён, теперь разделённые парнем, заметно поморщились. От брюнета за километр несло алкоголем, и выгнать им вряд ли его удастся. Джисон напротив них усмехнулся и как-то даже умилился. Затем словил зрительный контакт с Ликси, и, кивнув в сторону друга, прошептал: — Зря ты, конечно, его замуж позвал… — под этой незамысловатой фразой понималось то, что Хван — всем известная прилипчивая зараза, и один раз пойдя на поводу его интересов, уже точно не отвадишься. Тот факт, что Джинни сразу же переехал на место рядом с Ббоки — прямое тому доказательство! — Я уже понял свою ошибку, — вздохнул Ликси в ответ, когда его талию объяли чужие руки, а на его плечо опустилась чужая голова, защекотав чувствительную кожу шеи чёрными прядками.

***

Вечер выдался поистине насыщенным. И на шутки, и на смех, и на алкоголь. И когда многие уже на ногах не стояли, решено было закругляться. Йеджи, перепившая и чувствующая себя ужасно, в очередной раз клялась к алкоголю не прикасаться. Больше никогда и ни за что! Ребята только мысленно усмехнулись, не поверив ей и на грамм, и посочувствовали, уже представляя, что ждёт подругу с утра. Минхо в более-менее вменяемом состоянии, вместе с Черён, которая вообще почти не пила, снова вызвались помочь подруге и довести её до дома, раз уж живут в одной стороне. Их такси прибыло первым и, помахав оставшимся друзьям на прощание, вся троица уехала. Чанчоны, изначально планировавшие продолжить своё свидание после караоке-бара где-нибудь ещё, единогласно решили, что на сегодня им хватит. Пьяными они не были, так как максимум пригубили пару-тройку коктейлей за весь вечер на двоих. И всё же ужин в компании друзей выдался насыщенным, как физически, так и эмоционально. Парочка тупо устала и хотела спать. Благо впереди каникулы, так что свидание легко можно перенести на какой-нибудь другой день. Они тоже вызвали себе такси, но их машина отчего-то сильно задерживалась и пока дожидались её, Чонин заметил, что его бойфренд всеми силами давит из себя обиду. — Боже! Только не говори, что ты всё ещё дуешься на эту дурацкую игру? — хохотнул Ян. Чани не стал скрывать и уверенно кивнул. Конечно, он всё ещё дулся! Потому что где это видано, чтобы его парень выбрал его не в качестве мужа? Да ещё и потом сомневался, убивать его или нет! Чонин вздохнул, закатил глаза, осмотрелся вокруг на предмет случайных свидетелей, никого подозрительного не нашёл, схватил Чана за воротник его пуховика, притянул к себе и оставил быстрый, лёгкий поцелуй на его губах. — Это всего лишь дурацкая и глупая игра! Ты прекрасно знаешь, кого бы я выбрал на самом деле! — прошептал он в поцелуй и быстро отстранился. Общество, хоть и живёт в 21 веке, но гомофобов на улицах консервативной Южной Кореи было предостаточно. Так что два парня могли спокойно проявлять свои чувства, без страха быть покалеченными лишь в кругу близких друзей, или наедине. Кристофер, который нечто такое в принципе и ожидал, тут же засверкал, словно начищенный таз, расплылся в очень довольной улыбочке, схватил ладонь бойфренда и пихнул себе в карман, крепко её сжав в своей. — Ты такой манипулятор! — фыркнул Чонин, покачав головой, прекрасно понимая, что обиды никакой не было, а Чану просто нужен был извинительный поцелуй. — Зато счастливый! — кивнул Крис и Айенни счастливо посмеялся. К этому моменту их запоздавшая машина, наконец, прибыла и они, тоже попрощавшись с оставшимися друзьями, поехали уставшие, но очень счастливые домой к Чану. А на улице тем временем разворачивалась самая настоящая драма. Пьяный вусмерть Хван никак не желал отпускать от себя Ббоки, утверждая, что если куда и поедет, то только к нему в квартиру. Джисон безуспешно пытался его оторвать от парня, а несчастный Ликсик, тихонько про себя плакал, мечтая закончить на сегодня социальные взаимодействия и просто завалиться в свою одинокую постельку. В данной драме не участвовала лишь Юна, что где-то в сторонке снимала происходящее на телефон и громко смеялась. — Да блять, отцепись ты от парня! Он домой хочет! И тебе надо туда же, чтобы проспаться! — кричал Хан, предпринимая попытку оторвать пьяного друга от краша его сердца. Мысленно Хани жалел, что Хёнджин стал таким. Раньше этой пьяни в голову приходила лишь одна мысль: продолжить вечер в постели какой-нибудь красотки и вернуться лишь под утро. Благо презервативами пользоваться умел ещё с лет тринадцати, так что и заразу никакую не приносил, и на том, как говорится, спасибо. Такой Хван был привычным и Джисон знал, как себя с ним вести и как хоть чуть-чуть, но контролировать его поведение. Но вот втрескавшийся по самые уши Джинни был в новиночку. А влюблённый, да ещё и пьяный — оказалось тем ещё комбо! Полвечера Джисон наблюдал, как его друг скрипел зубами от пожирающей его сердце ревности и стрелял ненавистные взгляды в сторону бедной Черён, с которой краш посмел сесть, да ещё и шушукаться! Конечно же, конкретно к самой девушке никакой ненависти не было, Хёнджин любил её, как верную и очень хорошую подругу, но всё же с ревностью управляться не умел и страшно бесился, что не он рядом сидит и что не ему Ббоки так лучезарно улыбается. Пусть Джинни никогда подобного факта не признает, но по его глазам Джисон видел многое. Из-за ревности и раздражения Хван напился гораздо быстрее. Затем случились игры одна за другой, пошатывающие нервную систему и без того уже нестабильного Хёнджина, а в последней Ббоки умудрился подписать себе смертный приговор, решив пожалеть Джинни и выбрав его в качестве своего мужа. И без того пьяный брюнет, который и так уже плохо себя контролировал, потерял способность ясно мыслить совсем. Пересев к парню, он бесконечно лапал его, вешался и не отпускал даже в туалет одному сходить! Джисону было одновременно и весело, и неловко. Но и Ббоки было жаль. Парень взял на себя ношу стать первопроходцем в Хваново сердце и как действовать в таких ситуациях, чтобы было безболезненно для всех участников событий, не знал никто. Ни Феликс, ни сам Хван, ни его лучший друг тем более. — Никуда я не пойду! — заплетающимся языком возразил Джинни, перехватывая несчастного блондина поперёк талии, и не позволяя оторвать себя от него. — Тебе проспаться надо, придурок! — пытался убедить парня Джисон, в попытках втиснуться между парочкой, пока Хван не уложил Ликса прямо тут в сугроб посреди улицы. В том, что эта влюблённая пьянь такое способна учудить Хани почти не сомневался. — Не надо! — снова огрызнулся Джинни, — Всё, что мне нужно, это к нему домой! — А ты уверен, что тебя там ждут вообще? — Конечно! — уверенно заявила пьянь, — Да, Ликсик? Вместо ответа блондин щенячьим умоляющим взглядом уставился на Джисона, умоляя что-нибудь сделать с этим и спасти его. — Езжайте все вместе! — вклинилась в их спор Юна. — Так нам в разные стороны ехать… — начал было Хани, но подруга убрала телефон в карман, подошла к нему вплотную, чтобы подняться на цыпочках и прошептать нечто очень важное в ухо. — Точно! — воскликнул вдруг Джисон, мгновенно обрадовавшись, — Мы вместе поедем! — Мне идти два шага до дома, я не хочу в машину… — пролепетал Ббоки, но Юна и ему не дала договорить, тоже подойдя и прошептав на ухо свой блестящий план. Заключался он в том, что они сядут в машину вчетвером, поедут по городу и первой высадят Юну. А Хван, пьяный и укачиваемый дорогой, скорее всего за это время успеет уснуть, а Ббоки сможет от него отделаться. План звучал вполне себе реалистично, логично и главное реализуемо, так что Ёнбок не находит причин для отказа. Джисон облегчённо выдыхает, заказывает им такси на всех, уточнив точный адрес подруги и Ликса. Машина приезжает очень быстро. Ббоки решает сесть на заднее сидение, Хван увязывается сразу за ним, забравшись в центр. Велика вероятность, что когда Ёнбок будет вылезать из машины, Хвана придётся удерживать на месте, так что на переднее сидение Хани просит сесть подругу, сам же залезает следом за другом. Машина тронулась с места и то, что Юна придумала блестящий план стало ясно сразу. Прошло каких-то пять минут, а дорога уже укачала пьяного Хвана, и он уставший прилёг на плечо Ликса и уснул. И не сдвинулся весь путь до круглосуточного магазина, около которого попросила водителя высадить её Юна. Джисон сразу напрягся и нахмурился. — Ты одна ночью в магазин пойдёшь? — с сомнением в голосе спросил он. — Ну, да, — пожала плечами девушка, — Завтра мне будет лень выходить, так что я лучше сейчас заскочу. — Уверена? Девушкам одним по ночам ходить опасно. — Не беспокойся ты так! — посмеялась Юна, отстегнув ремень безопасности, — Я вот в этом доме живу, — она указала на многоэтажный дом, который располагался сразу же за магазинчиком, — Так что всё со мной будет нормально. — Ну как знаешь… — не настроенный спорить ещё и по этому вопросу сдался Хан. — С наступающим Рождеством вас всех и удачно добраться до дома! — пожелала девушка и вылезла на улицу, хлопнув дверью. Помахала в окно и уверенно двинула в сторону круглосуточного. И всё же, не смотря на слова подруги, Джисон не смог унять своего беспокойства и дождался, когда она хотя бы скроется за дверьми магазина, и только затем сказал водителю, что они могут ехать дальше. А ещё сделал в голове пометку: через минут двадцать-тридцать написать Юне и спросить нормально ли она добралась до дома. Как раз этого времени должно девушке хватить. Когда они добрались до дома Ббоки, блондин осторожно глянул на своё плечо, где сопел Хван, а потом на Джисона. — И что теперь? — шёпотом спросил Ли, — Если двинусь, он проснётся. — Ну и пусть, — фыркнул Хан, — Главное действовать быстро. Я считаю до трёх, хватаю его за шиворот и притягиваю к себе, а ты быстро выскакиваешь из машины. — Как-то это по-варварски… — засомневался Ёнбок. — Ну, могу отпустить его с тобой, — ухмыльнувшись, предложил Джисон, сразу же узрев кислую мину не согласного с данным решением Ликса. — А где вероятность, что он за мной не побежит? — Он пьяный и очень сонный. И я буду его держать, — пообещал Хани, — Давай уже! Я адски устал и спать хочу! — Ладно, — сдался блондин и отстегнул ремень безопасности. Если уж надо быстро, то не стоит терять важные секунды. Надо приготовить всё заранее. В том числе дверь открыть. Закончив с приготовлениями, он кивнул кудрявому парню и тот начал отсчёт. — Раз, два… Три! План неожиданно сработал! Когда прозвучала последняя цифра, Джисон крепко зацепился за шкирку Хёнджина, резко притянув пьяную тушку к себе, а Ликси подобно изворотливому ужу, выбрался из загребущих Хвановых лап и быстро выскочил на улицу. Благо Джисон оказался прав на счёт Хёнджина и его состояния. Тот реально мало что мог сделать в таком пьяном угаре, поэтому, когда его удобная и приятно пахнущая подушка внезапно исчезла, он лишь недовольно что-то промычал себе под нос и лёг на плечо, которое в отличие от первого, от него никуда не сбегало. Хани облегчённо выдохнул, помахал в окно Ёнбоку, и машина поехала на последний адрес — в общежитие парней. На середине дороги Хан глянул на время, и понял, что прошло даже больше, чем изначально он планировал, так что сообщение подруге набрал незамедлительно. Юна отписалась, что она уже дома, собирается в душ и посмеялась, что Хани следит за ней, будто она его девушка. Джисон усмехнулся себе под нос. Ничего такого на счёт Юны он не планировал. Просто он — хороший друг и слишком беспокоился за неё. Тем более отпуская одну ночью. Парень заблокировал телефон, убрал его в карман, отвернулся к окну и, в этот момент машину вдруг внезапно тряхануло на какой-то кочке. На плече сразу же почувствовалось копошение, и Хани мысленно пожелал себе терпения. Общаться с пьяным Хваном такое себе удовольствие. — Где Ликсик? — пробурчал заплетающимся языком Джинни, оглядывая салон автомобиля и не находя своего краша. — Домой ушёл. — Почему? — Потому что он человек, а они обычно на улице не ночуют. — А почему без меня-то? — жалобно поинтересовался Хван. — Потому что ты — наглая задница, живущая там без прописки, и достал его! — пошутил Джисон. Джинни тут же поднял голову с его плеча и глянул широко распахнутыми глазами: — Это он тебе так сказал? — жалобно спросил он. В его щенячьих глазках было столько неподдельного ужаса, что Хану стало смешно и одновременно жаль парня. А Хёнджин, хоть и пьяный, но по смеху друга понял, что его разыграли. Ббоки слишком добрый и щедрый. Никогда он так не скажет про Джинни. Может, конечно, когда сильно разозлиться коготки выпустить, но для этого надо хорошенько так постараться. А Джинни вроде ничего такого не делал. Хёнджин громко фыркнул, надул губы и обратно улегся на плечо друга-гадёныша-приколиста. — Это ты мне мстишь за то, что я тебя «убил»? — спросил он Хана. — Чего? — В игре той. — Ааа… — протянул Хани, сообразив о чём речь, — Вовсе нет. Просто прикалываюсь. — Я кстати соврал. Ты же знаешь это? Джисон тяжко вздохнул. Началось! Пьяные откровения! — Да, знаю, — выдохнул он. — Ты же мой самый лучший, самый терпеливый, самый понимающий, самый всепрощающий друг! Я бы никогда не смог тебя убить! — Да, да. Я в курсе, — покивал Хан, усмехаясь себе под нос. Он был бы рад подобное услышать хотя бы разочек и желательно не в пьяном бреду. Но что имеем, то имеем. — У меня бы рука не поднялась такое сотворить! — продолжал распаляться в признаниях Джинни. — У меня тоже, — решил поддержать его пьяные откровения Джисон, — Хотя иногда хочется. — И Йед-дон… Ни за что не женился бы на ней! — продолжал Джинни. — И отчего же? — спросил Хани. Он хоть и так знал истинную причину, но послушать, что же на это поведает Хван, было интересно. — Потому что она опасна! Она упряма, слишком умна и слишком красива! — признался Джинни. Хан усмехнулся себе под нос. Ну, конечно. Дело только в этом и совсем не в том, что Хвану нравился кое-кто конкретный. Видимо даже в пьяном угаре, он не готов был признать свои чувства. — Это описание опасного и упрямого кого-то так сильно напоминает мне… — задумчиво произнёс Хани, встряхнув своим плечом, на котором лежала голова друга. Но тот, будто и не услышав его, продолжил свою речь: — Может, останься она последней женщиной на планете, я бы ещё подумал, но так… Да ни за что! — Угу, тебе очень сложно будет сойтись с тем, кто так сильно на тебя похож. — С такими девушками лучше просто дружить, — в заключение выдал Джинни и…. Внезапно затих. Джисон сразу напрягся и нахмурился. Хван решил пройтись по всей игре. И, стало быть, раз он признался в любви и уважении к своему другу, признался в том, что выбранную девушку ни за что не взял бы в жёны, то настала очередь признаний на счёт Ббоки? Его-то по итогам дурацкой игры он в постель затащил! Так чего же замолк? — А Ббоки? С ним что? — осторожно интересуется Джисон. Прекрасно осознаёт, что Хван на утро вряд ли вспомнит разговор, а значит можно рискнуть и попытаться залезть в его голову и сердце, когда те не обременены ничем: ни комплексами, ни блоками, ни внутренней гомофобией, ни чем-либо ещё. Но на плече воцарилась тишина. И это тогда, когда они дошли до самого интересного откровения?! Ну, нет! Джисон терпел этого парня и его выкрутасы не для того, чтобы тот мирно уснул, не поведав главной тайны! Хани хорошенько потряс плечом, чтобы разбудить сонное чудо без перьев и громко позвал: — Хван! — Мммм? — недовольно промычал Джинни. — Живо сказал, что на счёт Ббоки! — Какой Ббоки? — переспросил так глупо Хван. Будь он в нормальном состоянии, Джисон списал бы это на уход от темы, но Хёнджин был искренен в своём недоумении. — Наш Ббоки! Ли Ёнбок! Ты в него влюблён и не признаёшь этого! — А что с ним? — промычал Хван, совершенно не заметив, в чём его обвинили только что. — Это я у тебя спрашиваю. Ты рассказывал про игру, а на счёт него что? На плече снова воцарилось молчание и Хану опять пришлось тряхануть плечом: — Ты бы с ним реально переспал? — Клубничка? — внезапно и так глупо переспросил Джинни. — Чего? — не понял его Хани, — Какая нахер клубничка? — С Клубничкой, да… И обвенчался бы… — и это было последним, что промычал Хван, проваливаясь в глубокий сон. Хан громко и недовольно цокнул, поняв окончательно: это фиаско. Даже разбудив этого придурка, ничего он сегодня не добьётся больше. У его друга сонно-пьяный бред начался. Про какую-то клубнику заговорил просто с нихера! Вздохнув и пожалев, что сразу после обсуждения их с Хваном дружбы, не увёл тему к вопросу о Ббоки, Хан отстал от парня и вновь отвернулся к окну. Про себя ещё подумал, что когда-нибудь они всё же сядут и серьёзно поговорят с Джинни на тему его чувств и ориентации, когда тот будет трезв и готов к этому. И как бы не хотелось Джисону, но… Ни пока они едут до дома, ни пока поднимаются в свою комнату, ни пока ложатся в кровать, ни даже на следующее утро и не в ближайшую неделю, и даже не через месяц и ещё очень, и очень долго, но Хани будет волновать лишь один единственный вопрос: — Да что блять за клубничка такая?!