Рыжая

      Она была рыжая. Даже глаза были рыжими и губы отливали странным рыжим оттенком. Частые веснушки тоже были ярко-рыжими, поэтому казалось, что всë еë лицо выкрасили ярко-рыжим фломастером. В солнечный день, когда она шла по улице, от каждой веснушки в разные стороны бежали рыжие лучики, а над головой стояло рыжее сияние от рыжих волос. Люди испуганно отшатывались настолько всë было необычно.       Однажды на улице ей встретился мальчик лет семи. Его она запомнила надолго.       Идя по улицам, девушка ни разу не обернулась. Она давно привыкла к заинтересованным и пугливым взглядам людей, которые были устремлены на нее. Еще в детском доме, который она покинула всего пару лет назад, другие дети постоянно тыкали в нее пальцем, были и те, кто по детской глупости называли её ведьмой. До издевок и подлостей не доходило только благодаря великодушной воспитательнице и терпеливому характеру её самой. Еще будучи ребенком, рыжая поняла, что зрячие люди порой более слепы, чем те, кто, действительно, лишен зрения, и решила стать смелее. Свой робкий характер она спрятала за стену безразличия. Она стала её силой, её единственной опорой в мире, где не было ни единого близкого её сердцу человека.       И вот, возвращаясь в общежитие из колледжа, она снова столкнулась с извечной проблемой. Люди. Их взгляды, перешептывания. Но все это стало настолько привычно, что казалось, все их слова она слышит в своей голове и даже может процитировать, что у человека на уме.       Проходя возле небольшой кондитерской, погруженная в свои мысли, она была возвращена в реальность тоненьким голосом.       - Мама, смотри, та девочка! Она же солнышко! Посмотри, она такая светлая и тоже сияет! Видишь лучики?       Девушка обернулась и увидела восторженное лицо ребенка. Глаза мальчика сияли самым искренним светом и той самой необъяснимой детской наивностью.       - Миша, ты что, нельзя так говорить незнакомому человеку! А вдруг ей неприятно? - женщина остановилась и, сделав сыну замечание, извинилась перед ней.       Рыжая лишь улыбнулась и махнула рукой, мол, ничего страшного. А детские глаза все так же были устремлены на нее, ребенок и не думал уходить, пока мама не дернула его за руку и повела за собой. Она смотрела им вслед, а в мыслях поселился полнейший хаос. Это был первый раз. Первый раз, когда кто-то восхитился ею. Так искренне, наивно, но посчитал ее чем-то красивым. Пусть даже ребенок, но это всколыхнуло что-то нежное в ее душе. Возможное, то забытое чувство радости и осознание того, что она тоже заслуживает нормального отношения, по крайней мере, к самой себе.       Перед тем как скрыться за поворотом мальчик вновь обернулся к ней и улыбнулся. Она помахала ему на прощание, а на лице засверкали веснушки, стоило ей чуть улыбнуться в ответ.       Прошел октябрь, пришла пора зиме готовить город к своему наступлению. Ноябрь принес с собой первые её заморозки, а значит недолго явиться и первому снегу. Рыжая вышла из кафе с горячим чаем в руках. Как бы ни иронично звучало, но даже такое "солнышко" как она мерзнет, чуть температура станет ниже нуля градусов.       Она сама перестала замечать, как стала называть себя солнышком. Это происходило непроизвольно, когда она снова ловила на себе взгляды прохожих. В мыслях она довольно часто прокручивала ту встречу пару месяцев назад. Лицо того мальчика впилось в память и было настолько четким, что она сама удивлялась, насколько её взбудоражили его слова. После той встречи она не раз замечала за собой, что навязчивых мыслей и несуществующих осуждений в её голове стало меньше. Она была благодарна. Этот мальчик что-то смог в ней изменить и она хотела бы отплатить ему. Хотя, наверняка он сам не понял, что сделал для нее.       Рыжая шла по улице, даже не притронувшись к чаю, когда увидела сидящего на скамейке ребенка, прямо перед той самой кондитерской. Ей не стоило труда узнать маленького Мишу, чье лицо она так хорошо запомнила. Только в этот раз глаза мальчика свекали не от радости, а от слез. Он плакал, плакал как самый обычный ребенок, с которым могло случиться все: от поломанной игрушки до разлуки с родителями.       Рыжая подошла к нему и присела на корточки. Он поднял голову и застыл.       - Это же ты! Солнышко!       - Привет, Миша. Почему плачешь, что случилось?       Она взяла его за ледяную руку, покачала головой и отдала свой чай, чтобы тот мог согреться.       - Саша с Кириллом сломали солнышко, которое я сам сделал. - мальчик кивнул на деревянную фигурку солнца, лежащую рядом с ним, у которой была поломана палочка.       Она вытерла ему слезы и взяла фигурку в руки. Повертела её и достала из сумки желтенький декоративный скотч.       - А я ждал тебя. Мама говорит, что, когда тебе плохо, нужно посмотреть на солнышко и все будет хорошо. Но сегодня оно спряталось за тучками, а я вспомнил, что есть ещё одно солнышко. Я подумал, может ты снова будешь здесь и мы сможем встретиться.       Рыжая замерла. Она посмотрела на ребенка и, не сдержавшись, прижала к себе. Этот мальчик, в самом деле, такой наивный и такой искренний. Его слова, то, что он ждал её, сделали её счастливой. Просто так. Потому что о ней вспомнили в хорошем ключе.       Она погладила Мишу по голове и, наказав выпить чай, принялась творить для ребенка чудо. Деревянная фигурка была аккуратно обмотана скотчем от основания до самого кончика. Рыжая засунула скотч обратно в сумку и, повертев фигурку в руках, снова присела перед мальчиком.       - Вот, держи. Твоя фигурка снова целая.       Он взял её в руки и глаза снова заискрились радостью, как в их первую встречу.       - Ты починила её! Спасибо!       Она смотрела на него и понимала: маленький ребенок смог простыми словами изменить её, добраться до самых тонких струн её души и заставить её почувствовать себя важной для кого-то. Она сияла, ведь, наконец, смогла принять себя. Миша перевел взгляд с фигурки на нее и улыбнулся той самой благодарной детской улыбкой. Рыжая смотрела на счастливого ребенка, а в голове была только одна мысль: "Нет, это тебе спасибо, Миша". Она улыбнулась и её лицо осветили солнечные лучи, хотя оно пряталось за тучами. Она наконец свободна.       - Конечно починила. Я же солнышко, помнишь?