Паучья опека.

— Шкет… — Да, Мистер Старк? — Ты… поднял… молот Тора… — И что?.. — не понял подросток. — Никто из нас… Не мог его поднять… — Наверное, вы ему просто не нравитесь, — не сильно отреагировал Питер на шок окружающих. — Я знаю, что у Мьёльнира, как у многих других древних артефактов, есть «душа», магический эквивалент искусственного интеллекта. Полистал однажды со скуки книжки за авторством асгардских гномов у одного колдуна, там говорилось, что «душа» — мера предосторожности, чтобы артефактами не пользовались неадекваты. Я знаком с одним зачарованным плащом и могущественной реликвией в виде глаза. — И почему, по-твоему, не могли поднять его МЫ? — поинтересовался Бартон. — Эти древне-магические штуки часто себе на уме. Может Мьёльнир почувствовал, что я не очень-то и увлекаюсь магико-мудрёным оружием и не хочу им пользоваться, и запрещать мне что-либо нет смысла? Магия — ненадёжная странная вещь. Команда решила промолчать о первостепенной установке «асгардского ИскИна», направленной на определение достоинства стать царём целого отдельного мира, чтобы не нагружать подростка. — Пит, — все, кроме Бартона. Подросток вопросительно хмыкнул Клинту. — Если бы тебе сказали, что ты прошел какое-то испытание, аки король Артур, и можешь стать императором другой страны или даже целой планеты? Ты бы?.. — Ну, нафиг! — прокричал Питер через окно между кухней и столовой, отмывая оставшуюся посуду. — Это огромная ответственность! У меня мозги закипели на бостонском собрании городского совета. Куда уж тут ЦЕЛАЯ ПЛАНЕТА!!! Если не будет больше никого компетентного, без вопросов, пакую вещички — выезжаю! Но, скорее всего, я начну задним числом проводить реформы по образованию конституционной монархии, а потом и парламента с выборами. — Но ты же как-то справляешься с ордой неконтролируемых подростков металюдей, — парировал Сэм, откусывая уже шестой слайс. — Давно хотел спросить, в чём секрет. — Как говорил директор Фьюри, секрет прост: я нихрена не справляюсь! — грустно смеялся Питер. — Формально и семантически это никакое не ругательство, Мистер Роджерс, — среагировал Паучок на пойманный недовольный взгляд от Кэпа. — Да, они… — пытался возразить Уилсон. — Я только направляю их, возглавляя толпу, которую нельзя победить. За пределами полей брани, я доверенное лицо, к которому не страшно подойти за помощью, советом или с предложением. Моё мнение очень ценят, но непререкаемый авторитет — Мистер Фьюри. Стоит сказать, что он будет через десять минут, как через девять казармы аж сияют. — Ты настолько высокого мнения об одноглазом? — усмехнулся опять Тони. — Он оплот адекватности и стабильности в Щ.И.Т.е. — Паучок тяжело выдохнул, раскладывая тарелки. — Он всегда защищал нас от политиканов и военных псов, по типу Росса, — тут уже напрягся Халк. — Рядом с ним, как рядом с Бэтменом. Вроде и страшно, а вроде и рядом есть человек, который, пусть и без сил, но способен разрулить почти любую ситуацию. Клинт и Наташа понимающе чуть улыбнулись. — А вот предположим, что какой-нибудь великий маг сказал тебе о твоём достоинстве… — вернулся к более интересной и актуальной теме Соколиный глаз. — Прости, что прерываю, но я во всю эту чушь с достоинством и добрым сердцем не верю, — на дальнем столике за спиной Питера угрожающе заискрил Мьёльнер. — Как-то мы с Железным Кулаком отправились за волосами единорогов… — Они существуют?!!! — не то, чтобы Тони удивился бы тому, что очередная легенда реальна, но чтобы детская сказка… — Они, волосы, нужны были тому самому колдуну для срочного лекарства. Но, чтобы всё сработало нормально, было необходимо, чтобы рогач отдал часть гривы добровольно в руки юной чистой души… Но эти лошади оказались теми ещё козлинами. Сказали, что Кулак не чист, хотя, без обид, Мистер Старк, Мистер Роджерс, вы местах на третьих-четвёртых, лучше него я знаю только тётушку Мэй. А оказалось они просто хотели, чтобы «людишки» отстали и ушли восвояси, ХОТЯ МЫ ОБЪЯСНИЛИ, ЧТО НА КОНУ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ. В итоге, когда вскрылось враньё, я впервые увидел Кулака в лютейшем бешенстве, называемом в Кунь-луне «неудержимым праведным гневом». Мы два часа играли в однорогое родео, пока эти тварины не были готовы на всё, лишь бы мы свалили. Формально, волосы мы забрали добровольно, — в конце Питер слегка злорадно улыбнулся вспоминая не очень хороший поступок, о котором он не будет жалеть никогда. — Расслабь булки, Златовласка, — смеясь, прошептал Тони. К счастью, из-за недавнего срыва мозг Питера был слишком уставшим, чтобы сложить два и два. Но Мстители решили наконец-то закрыть тему.

***

Полвторого ночи. Комната Человека-Паука. Прозрение. — ТАК СТОП!!!

***

К счастью до позднего часа не происходило ничего особо примечательно, пока Тор не вернулся со своей индивидуальной миссии. Он выглядел ещё более разбитым, чем во время ужина. Все остальные Мстители уже спали. Питер в это время выходил попить воды. Его мозг отказывался обрабатывать информацию после запоздалого озарения, предпочитая и дальше внушать хозяину, что члены команды просто хотели найти отвлечённую тему для разговора, чтобы подбодрить Питера. — Хотите поговорить об этом, Мистер Одинсон? — Паучок плюхнулся на диван рядом с богом грома. — Да, о чём тут ещё говорить? Снова Локи — снова предательство. И снова крики о том, что я ему никакой не брат, — лицо было спрятано в гигантской мазолистой руке. — Юный Паркер? — Просто Питер. — Питер… Скажи… Я глупый? — С чего вы взяли, Мистер Одинсон? — С того, что есть доказательства: сколько бы раз Локи не делал мне больно, я всё равно пытаюсь оправдать его поступки. И каждый раз он предаёт моё доверие и разбивает мне сердце. Разве я… Не глупый?.. Паучок с грустью посмотрел на громовержца. — Значит мы оба глупые… Я могу вас отчасти понять… — С чего это вдруг? У тебя орда младших братьев, что смотрят на тебя с таким обожанием, словно именно ты зажёг солнце и водрузил на небосвод месяц, только чтобы сделать мидгардцев счастливыми. Они готовы за тебя вцепиться зубами в глотку врагу. Откуда тебе знать боль, подобную моей? Паркер отвёл взгляд. — Знаю… За все года руководства командами, я встречал кучу детей, или не детей, с которыми жестоко обошлась судьба. Я ставил их на истинный путь… Был твёрдо уверен, что человеческое отношение, сострадание и второй шанс способны всё изменить. Я познакомился с очень похожим на меня подростком. Он не был дружелюбен, постоянно огрызался, искал в любых действиях окружающих подвох, никому не доверял. Но я старался видеть в нём хорошее, в его глазах была боль… и человечность. Я открылся ему… Раскрыл личность, считая, что он такой же, как и я, просто с ним приключилось намного больше плохого… А потом оказалось, что он работал на злодея, который хотел уничтожить Щ.И.Т. Он буквально распахнул ужасным людям дверь в дом, в который пустил его Я… — О, несчастное дитя… — Тор укрыл подростка своим плащом. — Но он всё же смог выбрать сторону… И искупил свой грех… — Не пойму, в чём же мы похожи, юный Питер? — В том, что мы порой слепы, и не замечаем красные флаги предупреждения. Стараемся видеть то, что хотим видеть, и даём шансы, головой понимая, что стоит сбавить обороты. А потом, когда дело идёт ко всем петушачьим, считаем, что сами сделали что-то не так для тех людей… Но Локи, он абсолютно другой случай… Он знает, что вы никогда от него не отвернётесь. И ваше сердце… — Разбитое однажды — не разобьешь дважды. Отец так говорил, но… — Но добивать полузажившее можно бесконечно. Он не ценит вашу любовь, воспринимает её, как должное… Это однажды ему аукнется… — Но он… — Я не говорю, что он вас не любит. Но эта любовь ужасна. — Юный Паркер!.. — зарычал Тор. — Он словно высохшая мёртвая земля, Мистер Одинсон. Что бы вы не делали для него, он наплюёт на ваши старания, и вместо того, чтобы подарить вам что-то хорошее в ответ, просто заберёт всё, что вы в него вложили. И ничего в итоге даже не прорастёт… — самый старший и самый юный Мстители минуту сидели в молчании. — Может чаю? — Было бы неплохо что-нибудь по-крепче, но можно и чаю. Когда горячий напиток был разлит по литровым гигантским чашкам, рассчитанным минимум на Халка, на кухне остались слышны только урчания холодильника. — И что же делать? — спросил Тор у юного товарища. — Я не знаю, — честно ответил Питер. — Мне встречались по жизни люди, которым родные делали больно. Но они не могли их бросить, — Паркер вспоминал случайно услышанные крики в доме родителей Флэша и семью Озборнов. — Что бы кто не говорил про токсичные отношения, все эти курсы и книги по психологии, но родной человек — не плохой старый друг и не девушка, с которой всё неудачно сложилось. Их из своей жизни так просто не выкинуть… А разговоры с ними порой приводят к ещё большим проблемам, чем споры. — Значит выхода нет? Абсолютно никакого? — Тор был на грани отчаяния. — Мой близкий друг как-то сказал, что в подобных ситуациях нужно в голове выстраивать между собой и человеком, причиняющим боль, воображаемое зеркало, чтобы отгородиться от «энергетических вампиров», как назвал их однажды Железный Кулак. Отгородиться от тех, кто буквально высасывает из тебя радость одним лишь присутствием. — Ты хочешь сказать, я должен начать игнорировать существование своего младшего брата? — возмутился Тор. — Если вы ему по-настоящему важны, он попробует исправить ситуацию. А вы ему важны: мёртвую собаку не пинают. — Что это должно значить? — Противоположность любви не ненависть, а безразличие, — пояснил Паучок. — Если бы этому оленю было на вас плевать, он бы и не трогал нашу команду. Ему скорее всего нравится видеть вашу реакцию, видеть, что есть люди, которым есть до него дело. Я слышал, у него с вашим отцом какие-то тёрки. — Да, но… С мамой-то… Разве он не видит, что мама его всё ещё любит, несмотря ни на что? — Мамы — это мамы. Они будут принимать нас любыми. И я говорю не исключительно о кровных матерях, — в голове Паучка вспыхнул образ лучшей тётушки на свете, что вырастила его. — Может быть, он отдалился от неё, чтобы не делать себе больно? Выяснять отношения с теми, кто тебе не был близок, не так страшно, как узнать, что самый дорогой человек, или не человек, любит тебя меньше, чем казалось. — Для этого есть причина, — горько вздохнул от воспоминаний Тор. — Одна открывшаяся правда разрушила весь мир в его голове. — Что я говорил на этот счёт, Мистер Одинсон? — {Личные проблемы или проблемы со здоровьем и психикой не оправдания ужасному отношению,} — повторил вместе с Паучком громовержец. Спайди читал нотации с этой фразой не в первый раз. — И чем именно нам с Локи поможет игнорирование? — переспросил Тор. — Не полное игнорирование, Мистер Одинсон… — Тор, можно на «ты», — чуть улыбнувшись, поправил подростка громовержец. — Тор… Твои чувства тоже очень важны. Локи должен это понять. Хотеть лучшего к себе отношения от брата, ради которого вы… ты готов пойти на многое и рвёшь жилы, — не эгоизм. Он кидает в ва-… твои раскрытые объятия ножи — это не правильно. Никто не должен за ваш… твой счёт самоутверждаться. И это не игнорирование самого Локи, а лишь его попыток вас задеть. Барьер. Щит. Нужно научиться не вестись на очевидные уловки, манипуляции. Смотреть на ситуацию незамутнёнными безусловной любовью глазами. Понимает… Понимаешь? — Кажется, понимаю, — задумался Тор. — Не думаю, что справлюсь с первой попытки. — Это нормально. Подобное не исправить одним лишь осознанием проблемы. Но это первый, самый трудный шаг. А теперь пойдём спать. — Пойдём. Матушенька ты наша беспокойная.

***

Через три недели и два повторных предательства неожиданно для себя Локи был застигнут врасплох, парализован электрошокером и, будучи связанным и лежащим на плече Тора, находился на полпути к асгардианской тюрьме. — Каким образом такой дуболом, как ты, увернулся от спрятанного отравленного копья?!!! Я месяцами отрабатывал этот план!!! С каких пор ты стал таким предусмотрительным именно в ключевые моменты? Тор усмехнулся. Эта ситуация напоминала концовки тех старых мультфильмов про детей-разоблачителей и их говорящего пса, что он смотрел с друзьями. — У тебя же всё по одной тропе: я доверяюсь — ты предаёшь. Жизнь — непрерывное движение, маленький братец. А ты меняться отказываешься, какими бы не были каждый раз последствия, — громовержец поправил Локи на плече, чуть подкинув выше. — Никакой я тебе не брат!!! Мог бы уже запомнить, мудрец новоявленный!!! Нас никогда ничего не связывало!!! Дуболом, камнем меченый!!! Буйвол, недорезанный!!! «Зеркало. Мысленный зеркальный щит», — напомнил себе мысленно себе Тор. — «Пусть думает, что хочет. Не позволяй увидеть, что тебе больно,» — глубоко вздохнув, он продолжил путь. — Нечего сказать, Громыхало?!!! — Так думаешь только ты, а я просто не собираюсь с тобой напрасно спорить на эту тему, — досчитав в уме до десяти, ответил бог грома. — Такова уж доля старших: прощать глупости маленьких братиков, не осознающих боль и силу произнесённых губительных слов, — чуть улыбнувшись, Тор похлопал по спине ошарашенного Локи.