О моральных ценностях и тёмных переулках

Я заправляю шприц... Ёмкостью пять едениц. Может быть в два раза дольше Ты будешь со мной. (Алексей Вишня "шприц".)

Виктория проснулась поздно ночью. Голова трещала, в глазах стояла темень. Женщина осмотрелась по сторонам и увидела в углу тёмной комнаты фигуру из бело-голубой дымки. Вздрогнув от давящего чувства страха и неожиданности, женщина приняла сидячее положение. Силуэт стал приобретать более чёткие очертания. И Райдос смогла рассмотреть пожилого мужчину, среднего телосложения, с обвисшими щеками и впалыми глазами. Дух переместился из угла комнаты к кровати и наклонился над спящей Керро, про которую Райдос, от шока, совсем позабыла. Мужчина провёл старческой ладонью по щеке эстонки и тяжело вздохнул. Поднял, полные боли, глаза на Викторию и неслышно что-то проговорил. Вика услышала голос в своей голове, от чего по телу пронеслись легионы мурашек. —"Спасибо. Береги." — Дух запинался, заикался, часто хрипя и глотая воздух. Виктория лишь кратко кивнула и Дух, склонившись в благодарном поклоне, рассеялся. Комната вновь стала светлее, головная боль ушла, забрав с собой звон в ушах и учащённое сердцебиение. Спать не хотелось. Вика перевела взгляд на Керро. Девушка лежала к ней спиной. Бесформенная и безразмерная ночная футболка, легла на аккуратные острые плечики и тонкую талию. Бедра девушки были скрыты под тёплым одеялом. На фоне тёмной постели, Керро смотрелась, как горящий огонёк свечи. Бледное тело и ярко-рыжие, огненные волосы. Райдос подумала, что сравнение с лисой, было бы самым уместным в данной ситуации. Ведьма встала с кровати, обойдя её и присела на корточки перед Мэри. Лицо эстонки, выражало спокойствие, лишь изредка, рыжая красавица, морщила аккуратный носик. Невольно, Райдос улыбнулась и рука сама потянулась к щеке спящей девушки. Она провела холодной как сталь рукой, по тёплой, почти горячей щеке. Убрала руку, но тепло оставалось на ней. Жрица перевела взгляд в окно. Сумрак окутал город, мерцали огни фонарей. Ночной Питер пугал и манил одновременно. Ведьма бросила взгляд на часы. Три сорок семь. Почти четыре утра. Райдос тяжко вздохнула и прошла к шкафу-купе, бесшумно открыв его и вытащив оттуда брюки, толстовку и носки. Ведьма оделась и тихо покинула квартиру, не забыв захватить пачку излюбленных Мальборо и зажигалку. Питерская вышла на улицы родного города. Страха небыло. Она знала тут всё наизусть. Всё проспекты, улочки и переулки. Ведьма смело зашагала по асфальту, в сторону круглосуточного магазина. Кто сказал, что ведьмой быть легко? Ничего подобного. Когда живёшь, в рандомый момент видя умерших, страх волей-неволей касается своими холодными пальцами спины и шеи. Виктория шла по знакомой улице, мимо мелькали голубовато-белые туманные сгустки. Вот дерево, с висящей на его ветке девушкой. Дальше по дороге, мужик, загрызанный собаками. Возле кустов дед, умерший от внезапного инфаркта. Куча маленьких сгустков энергии, некогда бывших кошками и собаками. Виктория вздыхает, потирая глаза, прогоняя видения. Пожалуй, одного гостя за ночь хватит. Она заходит в магазин. Здоровается с продавщицей и проходит между полок. Берёт колбасу и сыр. Хлеб и бутылку минералки. Подходит на кассу. Продавщица— полная женщина, с вьющимися тёмными волосами, в очках и смешном чепчике, пробивает продукты. —пакет? —спрашивает она. —да и пачку мальборо без кнопки. — говорит Райдос, складывая продукты в протянутый пакет. Продавщица называет сумму и Райдос протягивает нужную купюру. Получает сдачу и выходит из магазина. *** Мэрилин просыпается в кромешной тьме, от холода. Со спины, почему-то, ничего не греет. Девушка садится на кровати, потирая сонные глаза и оглядывается. —Вика? —зовёт жрицу девушка, не обнаружив её рядом. Ответом ей служит тишина. По спине пробегается холодок. Решив отвлечься от непрошенных мыслей, девушка встаёт с кровати и идёт на кухню, попутно включая свет во всей квартире. Мэри подходит к кухонному гарнитуру и достаёт из шкафчика над мойкой кружку. Осматривается в поисках чая и самого чайника. Находит чай и кидает пакетик в кружку. Заливает кипятком и добавляет сахар. Садится за стол и берёт в руки мобильник. Ищет контакт Виктории, но его в списке нет. Неудивительно. Откуда рыжая могла знать, что ей это вообще когда-нибудь будет нужно. Керро кидает взгляд на время на дисплее. Пять минут пятого утра. —и где, чёрт возьми, носит эту тёмную...—фыркает вслух Керро и кладёт телефон на стол, отодвигая его. Беспокойство зашкаливает. И за Вику, которая хрен пойми где шатается. И за то, что эстонка в квартире одна, а дверь, скорее всего заперта на ключ. В случае чего, бежать будет некуда. И из окна прыгать не вариант. Накрутив себя ещё больше, эстонка сделала глоток чая. Руки начинали трястись. Керро бросила взгляд в окно. На улице стояла непроглядная темень, лишь один фонарь посреди двора, тускло освещал небольшой кусочек перед парадной. Мэри краем глаза, заметила в темноте, в недосягаемости света фонаря, какое-то шевеление. Она присмотрелась и через непродолжительное время, на освещённом участке, показалась фигура Виктории с пакетом. С одной стороны, эстонка испытала облегчение. С другой стороны, желание убить "глупую русскую", стало брать верх. Мэри была рада, что с Викой и с ней самой ничего не случилось, да и тревога понемногу отступила. Но ещё больше, эстонке хотелось хорошенько наорать на питерскую за то, что та оставила её одну, по среди ночи и шарахалась непонятно где. Через пару минут, послышался звук поворота ключа в замке. Мэри хотела кинуться встречать свою спасительницу, но чувство гордости и собственного достоинства было выше. Виктория тихо прошла в квартиру. Везде горел свет. —Мэри? —спросила Райдос. —ты чего не спишь? Виктория появилась в дверном пролёте кухни, с пакетом в руке. —как же, поспишь тут. Где ты была? —Керро смирила питерскую злобным взглядом. —в магазин ходила. Ночью встала покурить, смотрю, в холодильнике пусто. Спать не хотелось, поэтому я решила пройтись до магазина. —пожала плечами женщина, опуская пакет на стол. Она достала оттуда продукты и убрала в холодильник. —понятно.—фыркнула эстонка. Виктория и сама знала это "понятно". Она ведь тоже женщина. И прекрасно понимает менталитет эстонки. Так вот это "понятно", значило, что нихера ей непонятно и она очень обижена. Райдос вздохнула и потёрла переносицу. —ну прости. Стоило тебя предупредить, да, но ты спала и я не хотела тебя будить. — Вика положила руку на плечо эстонки, погладив. Лиса вздрогнула и перевела взгляд из кружки с чаем, на руку тёмной ведьмы. —ладно. Пойдём спать или ты не хочешь? —спросила она, расслабляясь. Рука Райдос была холодной, а Керро было жарко от стресса. —я не хочу. Выспалась. —пожала плечами Райдос, убирая руку и садясь напротив рыжеволосой. Мэри вздохнула, когда приятная прохлада прекратилась. —и что делать? Остаток ночи так сидеть будем? —спросила эстонка. Вика задумалась. —ну, пошли фильм на ноутбуке посмотрим? —предложила она. —можно...а какой? —поинтересовалась Мэри. —ужастик какой-нибудь. —пожала плечами тёмная. Мэри фыркнула, но кивнула. —иди тогда включай. А я нам чай сделаю и бутерброды. —вздохнула Вика, встав из-за стола и открыв холодильник. Мэри кивнула и удалилась в комнату. *** Райдос сидела с каменным лицом, наблюдая сцены убийства, скримеры и расчленёнку. В отличие от Керро. Эстонка жалась к Райдос и в особо страшных моментах, вскрикивала, пряча лицо у неё в шее. У Вики в голове неукладывалось. Мэри, считай на постоянке, видит духов, проекции смертей людей и всякую другую нечисть. А тут, рыжая пищит, дрожит и прижимается к ней, лицезрив искусственную кровь и органы. В очередной раз, Мэри утыкается в шею Райдос, дрожа как осиновый лист. Вика же, в свою очередь вздыхает, встаёт и выключает фильм. —хватит с тебя на сегодня ужастиков. —бурчит она и убирает ноут, ложась на кровать рядом с Керро. Свет выключен, окно зашторено. В комнате стоит темень. Вика только прикрывает глаза, как чувствует со спины, что Керро вжимается в неё всем телом и дрожит. Райдос цокает и поворачивается к Эсти лицом. —рыжая, ёб твою мать. —фыркает Вика. —ты уже здоровая девчонка, а этой хуйни боишься? Да в конце-то концов, ты духов видишь. Смерти там, бесовщину всякую. Ты серьёзно? —в темноте Вика ориентируется примерно. Знать точно, смотрит ли она в данный момент на лицо эстонки, она не может. Да и не видит что делает Керро. Лишь чувствует, как та трясётся и видит смутное очертание тела девушки. В полной тишине, раздаётся еле слышный всхлип и Виктория понимает, что проебалась...