love from the office

      Понедельник тяжелый день для многих и Сокджин не исключение. Сейчас он едет в душном метро, в центр Сеула на работу. На часах пол девятого утра. Ему что бы доехать вовремя, нужно ехать на общественном транспорте около сорока минут. Джин каждое утро встает в семь утра и, если честно говорить, то это какой-то ужас. Какой адекватный человек вообще мог придумать вставать на работу в такую рань?              Так он доезжает до ближайшей к его офису станции метро. Сокджин пробирается к выходу через толпу таких же недовольных с утра людей. На поверхность он выходит уже с минусовым настроением, голодный, не выпивший кофе, так еще и в помятом костюме, что гладил перед выходом полчаса. С недовольной физиономией он входит в одну из высоток в центре и направляется к лифту. Джин видит, как двери начинают закрываться, но ждать еще даже пару минут он не намерен, поэтому он подбегает и останавливает закрывающиеся двери ладонью. И как только те снова медленно разъезжаются, его настроение резко взлетает. Нет, не потому, что он успел остановить лифт, а потому что в этом самом лифту стоит тот, кто всегда радует его своим присутствием.              Ким Намджун, IT-специалист, мистер рубашка в клетку, лучший сотрудник программист в их компании и просто милашка. Сам Джин стыкается с ним не то что бы постоянно, ведь он работает в отделе менеджмента. Но пересекаются они достаточно часто, что бы он мог понять, что нравится этому застенчивому парнишке, на пять лет младше чем он сам. И как только он заходит в лифт, с уже яркой, хитрой улыбкой, то видит, как тот нервно поправляет очки на переносице и отодвигается, предоставляя ему больше места.              — Доброе утро, Сокджин-ши, — обращается он к нему, а у Джина от этого улыбка еще шире. Ну, что за чудо встречает его с самого утра?              — Здравствуй, Намджун-и, — говорит Сокджин специально растягивая последнюю гласную. Ведь он прекрасно знает его реакцию на это и радуется как ребенок, которому разрешили съесть лишнюю конфету, когда получает ту эмоцию, что хочет. Джин видит, как тот стремительно краснеет, да так, что уши заливаются алым оттенком и отворачивается от него, смотря в стену. — Как твои дела? — спрашивает он скорее ради приличия, ведь они проехали только половину пути, а стоять в неловкой тишине как-то не хочется.              — Все отлично, — лепечет он себе под нос и все-таки поднимает на него глаза, что все этот время смотрели куда угодно только не на него. — А у вас как? — спрашивает Намджун и начинает нагло разглядывать его. А Джина это прям веселит, он видит, как горят его глаза и как из них летают искры при виде его.              — Могло быть и лучше. Я так и не позавтракал, та даже не выпил свой кофе с утра, к сожалению, — отвечает он и слышит характерный звук, что оповещает о том, что лифт прибыл. Джин выходит из него первым и сейчас им суждено разойтись по разным отделам, в разные стороны. Поэтому, он поворачивает направо, но перед тем как уйти разворачивается к герою, что скрасил его плохое утро понедельника. — До встречи, Намджун-и, — он подмигивает ему и посмеиваясь с того как, тот ошарашено открывает и закрывает рот, уходит в свой отдел.              — До свидания… — тихо, задумчиво, себе под нос говорит Намджун. Он поправляет свои очки на переносице в очередной раз и в раздумьях идет в левую сторону, к своему отделу, где его уже ждет работа.

***

      На следующее утро Джин ехал по все той же дороге к офису в центре Сеула. Он был во все таком же не очень хорошем расположении духа. А когда зашел в лифт там стояла пара таких же белых воротничков, с такими же недовольными лицами, что пришли на работу так же, как и он. Сокджин стоял рядом с ними и вспоминал, как вчера он тут столкнулся с Намджуном, что так мило отворачивался и говорил себе под нос. Думая об этом улыбка, сама появилась на его лице, а едущие вместе с ним работники посмотрели на него как на ума лишенного и вышли на своем этаже, оставляя его в одиночестве.              Проехав еще пару этажей, он заворачивает в сторону своего отдела. Но ни тут то было, это утро обещает быть не таким скучным как он думал. Пройдя всего пару шагов, он сталкивается с тем, о ком вспоминал буквально минуту назад. Тот, не ожидая столкновения с ним громко выкрикивает и комично плюхается на задницу.              — Намджун-и, куда ты так бежишь с самого утра? — спрашивает он, хитро улыбаясь от чего у Намджуна, от смущения едва ли красные пятна по лицу не расползаются. Посмеявшись с его реакции, Джин подает ему руку и тот сразу же вскакивает на ноги. — А я-то думал это утро будет таким же скучным, как и большинство остальных, — говорит он и пытается заглянуть в глубокие карие глаза напротив, но не смотря на то что они одного роста, у него это не получается. Ведь Намджун все так же краснея, уводит свой взгляд куда угодно, только бы не смотреть ему в глаза.              — Простите, Сокджин-ши, но мне нужно бежать, — говорит он и все-таки решается на то, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Это была буквально секунда, но Джин и за это короткое мгновение смог разглядеть в его глазах кучу сердец.              — Ну, беги, если очень нужно, — говорит он и Намджун быстро сказав что-то на прощание убежал в сторону своего отдела. Джин же смеется, смотря на то как это чудо, в очередной клетчатой рубашке бежит от него как ошпаренный и спотыкается об порог.              Когда он зашел к себе в офис, сразу направился в сторону компьютера, за которым работал каждый день. Пока он шел, то услышал, как снова открываются двери, а его коллега и по совместительству лучший друг Чимин, очень недовольный идет к своему компьютеру, кинув ему какое-то скомканное приветствие. Джин ничего ему не отвечает, потому, что знает, что лучше его с самого утра не трогать. Он подходит к своему столу, где стоят несколько фотографий в рамках, парочка суккулентов, за которыми он ухаживает и развешано несколько стикеров, с задачами на ближайшее время.              Но есть то, что он видит тут впервые и то, что привлекает его внимание в первую очередь. Стаканчик ароматного кофе стоит на его столе, нежданно-негаданно. Осмотрев офис, он понимает, что здесь некому, кроме Чимина принести ему чашечку с кофе с самого утра. И тут в его памяти всплывает образ того самого неуклюжего чуда, в очках и клетчатой рубашке. Улыбка в который раз сама появляется на его лице и это не укрывается от его лучшего друга.              — Чего лыбишься? Ты что, миллион долларов выиграл в лотерею? — недовольным тоном спрашивает Чимин и подходит к его столу, где тоже видит стаканчик с кофе. — Ты взял себе кофе, а мне нет?! — кричит тот, а Джин на это только закатывает глаза. Его друг с самого утра невыносим.              — Нет, я пришел, и оно уже тут стояло. И я, кажется, даже знаю кто его принес, —хитро произносит он и закусывает губу в предвкушении, развития дальнейших событий. Ведь если это сделал Намджун, то они явно переходят черту неловких разговоров и движутся в сторону чего-то более серьезного.              — О Боже… Неужели Намджун все-таки решился на что-то более серьезное, чем неловкие разговоры в лифте по утрам и мимолетные встречи рядом с микроволновкой, в комнате отдыха? —саркастично спрашивает Чимин, а Джин уже в который раз закатывает глаза.              — Ой, та ладно тебе. Он милый, — с нежностью в голосе говорит он, от чего его друг изображает полное отвращение. А Сокджин на это только пожимает плечами и отпивает заботливо оставленный для него кофе. — Хм… Мой любимый… Как он угадал? — спрашивает он как будто бы сам себя, но Чимин не может удержаться от ответа.              — Еще бы не угадал, он же постоянно пялиться на тебя, когда ты не видишь. Я не удивлюсь, если он со своим мега мозгом уже следят за тобой, через скрытые камеры у тебя в квартире, — с прищуром говорит Чимин и идет к себе за стол, что стоит напротив места Сокджина.              — Мне кажется ты преувеличиваешь. Он просто влюбленный парень, что не знает, как это выразить, — задумчиво говорит он и усаживаться за свой стол, чтобы все-таки запустить компьютер, ведь рабочий день начинается через пару минут, а он все еще не настроен на продуктивный лад. — Тебе тоже не помешало кого-то себе найти, — говорит он, поглядывая на лучшего друга из-за экрана компьютера.              — Как будто бы это так просто, — бормочет он себе под нос и расстроено надувает щеки, от чего становиться похож на хомяка. Джина это забавляет, и он откровенно посмеивается с него. — Чего ты ржешь? Не за всеми бегают молодые, красивые парни, программисты, — говорит Чимин, а Сокджин на это только вздыхает.              — Ну как знать. Может нужно просто присмотреться? — ставит он риторический вопрос и видит, как брови Чимина сводятся к переносице. Он знает своего друга как облупленного и знает кто за ним ухаживает, тем более кто нравиться ему. И он прекрасно знает, что за ним тоже бегает один программист и далеко не пару месяцев…       

***

      Намджун сидел за своим компьютером и все никак не мог сосредоточиться на своей работе. Ведь из головы не уходил образ красивого мужчины, в классическом костюме и с такой прекрасной улыбкой, что он видел каждый раз, когда встречал его. Иногда ему кажется, что прекрасней человека не найти. Хотя… Ему не кажется. Когда он видит эти бездонные глаза, ему так и хочется пропасть в них.              Так он просидел пол дня, ничего не сумев сделать из поставленных ему задач. А вышел он из своих мыслей о том самом только тогда, когда его друг и коллега хлопнул пару раз по плечу и что-то сказал.              — Что? — переспросил он, потому, что не услышал, сквозь кубло мыслей.              — Говорю, обед уже. Пошли есть — прямо ему на ухо едвали не кричит Юнги, по-доброму смеясь с него. — Что такое? Снова думаешь о Джине, а работа стоит на месте? — похлопывая его по плечу, хитро улыбается он ему. Юнги уже давно знает о симпатии лучшего друга и никогда не упустит шанса подколоть того, по этому поводу.              — Это так очевидно? — спрашивает он, когда уже бежит за Юнги в сторону лифта, на ходу захватывая свою огромную сумку с вещами и вешая ее через плечо. А друг на его реплику только громко смеется и Намджун понимает, что вопрос был скорее риторическим.              — Ты просто со стороны себя не видел, — говорит он, когда двери лифта медленно закрываются, а они остаются в кабинке вдвоем. — Иногда посмотришь на тебя и аж жалко становиться. Ты будто мальчишка, что впервые увидел античную статую, к которой так хочется дотронуться, но нельзя, — и пока они идут в приятном молчании, по улицам майского Сеула к их любимому кафе. Он понимает, что и вправду, он ощущает себя маленьким мальчишкой, которого родители впервые привели в музей, где он замечает ту самую идеальную статую, что приводит его в полнейший шок.              Намджун воспринимает Джина как что-то совершенное, в его каждый раз идеально выглаженных костюмах, белых рубашках и начищенных туфлях. Но, с каждым днем он сам для себя осознает, что еще интересней ему увидеть другую сторону. Ту где нету идеального, ту где у него спутанные волосы по утрам, домашняя футболка грязная от пятен, после того как он готовил что-то на кухне, ту где его губы опухли от долгих поцелуев теплым весенним вечером.              Когда они доходят до небольшого ресторанчика, то садятся за столик у окна. К ним в ту же минуту подбегает миловидная официантка, что который обед под ряд берет у них заказ. Та быстро лепечет приветствие, выслушивает не меняющиеся пожелания в который раз и напоследок, перед тем как смущенно убежать на кухню, кокетливо подмигивает Юнги. А его друг на это только закатывает глаза.              — Ты ей нравишься, — констатирует очевидный факт Намджун и видит только раздражение в глазах, напротив.              — Я в курсе. Только, увы и ах, она не в моем вкусе, — говорит он и смотрит в окно, делая вид, что не видит, как та самая официантка смотрит на него из-за барной стойки.              — Ну, да. В твоем вкусе милые, очень раздражительные, менеджера, желательно с именем Пак Чимин, — говорит он и переводит взгляд на своего друга, что все так же продолжает смотреть в окно, не обращая на него внимания. — Ой, та ладно тебе. Может ты уже дашь ему понять, что вы не просто хорошие знакомые.              — Кто бы говорил, — выкрикивает Юнги, и все люди, что сидят за ближайшими к ним столиками оборачиваются на них. — А ты, когда дашь понять Джину, что между вами может быть что-то большее, чем неловкие разговоры? — уже тише говорит он. Тем временем к ним прибегает все та же официанта и ставит перед ними тарелки с едой.              — А я уже, — хитро говорит он и спокойно начинает есть свое блюдо, пока у Юнги глаза едва ли не на выкате, от вброшенной, как будто бы невзначай информации.              — Что ты сказал? — переспрашивает Мин, ведь не может поверить, что Намджун, который не может по-человечески и фразу сложить в разговоре со своей любовью, вдруг сделал что-то такое, что продвинуло бы их отношения вперед. — Что ты уже сделал?              — Кофе принес ему в офис, — гордо произносит Намджун, а у Юнги брови к небу взлетают.              — Да ты что? Прям сам, передал прямо ему в руки и пожелал доброго утра? — спрашивает он и видит, как его собеседник тушуется едва, не спрятав нос в тарелке с лапшой. И тут Юнги все понимает. — Ты ему хоть записку оставил что это от тебя? Или он целый день ходит и думает, что его угостили по доброте душевной?              — Я думаю он и так понял, что это я, — уже совсем тихо говорит Намджун и неловко поправляет сползшие на нос очки. — Мы с ним случайно в коридоре столкнулись, когда я шел из его офиса в наш.              — Ну, от того, что ты пробежал мимо него в другой отдел с утра, он вряд ли прям понял, что это ты, — саркастично говорит Юнги, еще не зная подробностей утреннего позора Намджуна. И как только он зачерпывает еще ложку бульона и смотрит на притихшего друга, он понимает, что это далеко не вся история. — Господи, что ты уже сделал? Ты же просто должен был принести чашку кофе, поставить ее на стол и спокойно уйти.              — Я, когда уже шел из его офиса, не заметил, как Джин выходит из лифта. Столкнулся с ним, испугался и шлепнулся на пол прямо перед его ногами, — грустно говорит Намджун и между ними повисает звенящая тишина на пару минут, что для него тянутся вечностью. Лицо его друга переполняет вся возможная палитра эмоций, от недоумения до шока. Но уже, буквально через пару минут, того разрывает от смеха. Юнги смеется громко, да так, что не прилично и весь ресторан поворачивает свои головы в их сторону. — Да хватит ржать, уже люди оборачиваются, — тихо говорит он и пинает его ногу своей под столом.              — Нет, ну я все мог представить. Но что бы ты с самого утра ему в ноги падал. Такого я, признаюсь, не ожидал. Это явно то, что продвинет ваши отношения вперед, — уже успокоившись говорит Юнги, утирая слезы в уголках глаз. А Намджун смотрит на него из-под бровей, едва ли, не испепеляя своим взглядом. — Ну, что ты так смотришь. Я же не со зла, просто это правда смешно. — говорит он и после продолжает есть свое блюдо, ведь на обед осталось не так много времени, а им еще в офис возвращаться. — Но все же. Скажи честно, тебе ведь понравилось у его ног сидеть? — снова смеется тот и ему прямо в лицо прилетает скомканная салфетка.              Остаток своего обеденного перерыва они переговариваются о своих задачах на ближайшее время, обсуждают свежие новости в компании и спокойно доедают все то, что заказали. Перед тем как уходить они оплачивают счет и официантка, что обслуживала их не упускает возможность пихнуть Юнги свой номер телефона, записанный ровным почерком, на его чеке. Намджун с этого тихо посмеивается, пока тот вежливо пытается отказать и не задеть чужие чувства. Но увы, девушка возвращается за стойку угрюмая, а Юнги по дороге к офису говорит, что в это заведение они больше не вернуться.              Доходят они назад, к зданию где работают минут за пять и запрыгивают в лифт, что уже собирается уезжать. И как только они туда заходят, видят пару друзей, что видимо тоже возвращались с обеда. Намджун, если честно, явно такой встречи не ожидал, но сказать, что он не рад, у него даже язык не повернется.              — Ох… Здравствуй, Намджун-и. Нас с тобой прямо-таки, судьба сводит сегодня целый день, — подмечает Джин, кокетливо усмехаясь ему своими пухлыми губами, от которых он не может оторвать взгляд. Юнги, видя это, как лучший друг, пихает его в плече, пододвигая ближе к Сокджину, а Чимин поняв его хитрый план шагает ближе к нему, чтобы оставить место голубкам. Ну, может еще из-за своих, немного корыстных целей… Но, это уже другая история. — Мне кажется или это явный намек от Вселенной, — подмигивает он ему, а Намджун едва ли может разобрать то, что он говорит. Ведь взгляд прикован только к его прекрасным, темным, шоколадным глазам.              — Намек на что? — тихо спрашивает он, так что бы друзья не слышали их разговора. Но тем, кажется, явно не до них, у них своя тихая идиллия.              — Не знаю, а ты как думаешь? — загадочно говорит Джин и двери лифта открываются на их этаже, выпуская всю компанию в коридор. Когда же они выходят и расходятся в разные стороны, Намджун с Джином еще с минуту смотрят друг на друга, а после тот произносит: — Хорошего дня вам. Надеюсь мы еще не раз с тобой увидимся, Намджун-и, — издевательски тянет Сокджин, а у него от этого кажется ноги подкашиваются. Он видит, как его возлюбленный отходит все дальше и не может вымолвить и слова, пока Юнги не хватает его за локоть и не ведет в противоположную сторону от отдела менеджмента.              — Тебе нужно стать, чуть более уверенным в себе и своих речах. А то так дела не будет. Одним кофе, с таким парнем, тут не отделаешься, — говорит Юнги ему, когда они доходят к своему офису.              — И что же мне делать? — спрашивает Намджун и садиться на свое место, пока Юнги опирается поясницей о его стол и сминает какую-то бумажку, в своих худых длинных пальцах.              — Ну, для начала просто расслабиться и пригласить его на свидание, — говорит он, а у Намджуна только об одной мысли о свидании потеют ладони. Он отодвигает стул назад и встает во весь рост перед Юнги, показывая на себя руками.              — Я? Пригласить его на свидание? Ты сам то думаешь, что говоришь? —спрашивать он и резко садиться на свое место снова. А Мин на это закатывает глаза и не сильно бьет его в плече. Он знает каким его друг может быть и тем более понимает, что у них с Джином все более чем может получиться. Поэтому, он не даст Намджуну опустить нос и заставит его хотя бы попробовать.              — Да, ты пригласишь его на свидание. И, да, я думаю, о чем говорю. Намджун, посмотри на себя, — тот окидывает себя скептическим взглядом и не понимает к чему клонит его друг. — Ты высокий, красивый, молодой парень. Тем более ты точно ему нравишься, и он нравиться тебе. Я не понимаю в чем проблема, кроме того, что ты не можешь перед ним из-за волнения и двух слов связать.              — Я не знаю, как избавиться от этого волнения, — расстроено говорит Намджун и снимает свои очки, чтобы протереть лицо ладонями.              — Для начала просто попробовать поговорить, — заканчивает Юнги и уже направляется к своему месту. Но, Намджуну интересно, что же это за бумажка в его руках. Ведь он точно помнит, что чек с номером официантки тот не взял.              — А что это за бумажка у тебя в руке? — спрашивает он, а Мин демонстративно поднимает ее в верх и приближает к лицу Намджуна, что бы тот все смог рассмотреть.              —Пока ты там в лифте мялся, Чимин мне свой номер дал, —гордо говорит тот, а Намджун только смеется с этой интонации.              Но уже через пару минут задумывается о себе и Джине. А ведь его друг так просто, за пару минут взял номер человека, что ему нравится, в то время как он же за все время, что тут работает решился только на тайную чашечку кофе. Так еще и после этого плюхнулся на задницу посреди коридора, перед тем в кого влюблен. Нет, так продолжаться больше не может. Он четко решил для себя, с сегодняшнего дня, нужно переходить к более решительным действиям.

***

      Спустя неделю Джин все так же продолжает получать чашечки кофе с утра, но уже с подписями, что желают доброго утра и усыпают его комплиментами. Если сказать честно, то ему это очень даже нравится, находить такие приятности в рабочее утро. Но, ему уже хочется чего-то большего, а максимум к которому они смогли прийти, это то, что Намджун перестал заикаться при разговоре с ним. И Сокджин не может сказать, что не рад хотя бы этому.              Сегодня он сидит на работе допоздна, на часах уже почти восемь вечера, а его рабочий день должен был закончиться еще в шесть. Он дико устал, глаза болят от долгого сидения за компьютером и ощущение такое, что спина, которая адски затекла, сейчас высыпется в трусы. Сегодня вообще день довольно паршивый, с утра он проспал, на обед он так и не попал из-за того, что остался работать в офисе, так еще и в придачу ко всему, он ни разу за целый день не увидел Намджуна, даже мельком. И единственное, что скрасило его пасмурный день, это чашечка его любимого кофе с утра, что желала ему дорого утра и говорящая какой же он красивый, корявым, немного запутанным почерком.              Он хранит эти маленькие послания в тумбочке, у себя дома, складирует их и не смеет выкидывать. Каждый раз, когда он видит эти маленькие, прикрепленные к крафтовым стаканчикам стикеры, улыбка сама появляется на его лице. Поэтому иногда, особо плохими днями, он по вечерам достает эти бумажечки из тумбы и читает, раз за разом, расплываясь в довольной улыбке. Сегодня он, наверное, снова будет перечитывать их до глубокой ночи.              А сейчас он пытается доделать отчет, что так просит у него начальник, но его желудок оповещает о том, что он не ел с самого утра и ему приходиться направиться в комнату отдыха, для того, чтобы перекусить хоть что-то. Он встает, хрустит позвонками и с облегчением вздыхает. Приятно хоть немного снять напряжение, накопившееся за целый день. Когда он доходит к двери, что ведет на небольшую кухню, с микроволновкой, чайником и зоной для отдыха, еще не заходя Джин слышит, как кто-то гремит посудой. Он явно не один с этими любовными записками забыл про работу. И зайдя в комнату Сокджин видит, виновника этих самих записок и усмехается себе под нос.              — Намджун-и, а я уже думал, что не увижу тебя сегодня, — и его голос в тишине небольшой комнатки прозвучал как гром среди ясного неба. От чего Намджун, что в это время готовил рамен, роняет палочки на пол, а глаза его похожи на два блюдца. Видимо он тоже не ожидал встретить кого-то в офисе, в такой поздний час. — Чего в такое время еще на работе? — спрашивает Джин и подходит ближе к нему, ведь тот стоит прямо рядом с тумбочкой, в которой лежит лапша быстрого приготовления, за которой Джин собственно и пришел. Ну, возможно, ему еще хочется его немного подразнить, поэтому он становится рядом с ним, в неприличной близости, соприкасаясь бедрами.              — Мне нужно доделать кое-что, вот и засиделся, — абсолютно спокойно отвечает тот, но продолжает смотреть на него широко открытыми глазами, такими будто он призрака увидел. Но Сокджина уже радует хотя бы то, что он с ним может нормально поговорить, не заикаясь и не убегая от смущения. — А вы чего еще в офисе? — спрашивает Намджун и отворачивается от Джина, чтобы слить кипяток из коробочки с лапшой, ну и еще скрыть пылающие краснотой щеки. Кажется, он никогда не сможет спокойно реагировать на этого мужчину, что даже сейчас, заваривая лапшу, на кухне в офисе, после длинного рабочего дня, выглядит просто сногсшибательно в своем строгом, темно-синем костюме.              — Господи, Намджун, перестань мне выкать. Я старше тебя всего на пять лет, это не так уж и много, — строго говорит Сокджин, в коем веке, не растягивая его имя, вкладывая в эту фразу всю свою серьезность. Ведь, они хотят двигаться дальше, а у Джина на этого парня большие планы. Поэтому обращение на «вы», в них абсолютно не вписывается.              — Прости, я больше не буду, — говорит он как провинившийся ребенок, когда садится за столик, рядом с которым стоит всего пара офисных стульев. А Джин смотрит на всю эту картину и не может перестать умиляться. Ну вот как он должен перестать это делать если Намджун такой… Такой…              — Не извиняйся, просто не делай так больше. Я думаю мы уже не в тех взаимоотношениях, когда уместно использовать настолько уважительные обращения, — хитро говорит он, в очередной раз подмигивая Намджуну и садясь на стульчик прямо рядом с ним. А у того только пар из ушей не идет, от того как он покраснел, но он пытается оправдаться тем, что просто лапша слишком острая. Но, Джину и думать много не надо, чтобы раскусить его и понять, что это откровенная ложь.              Сидят они так около минут пятнадцати, вместе едят и тихо переговариваются о том, как прошел их день. И обоим так комфортно друг с другом. Атмосфера между ними удивительно домашняя, несмотря на то, что они все еще в офисе, Сокджин все так же одет в свой излюбленный костюм, что так выгодно подчеркивает все изгибы его тела, от которых Намджун не может оторвать взгляд, буквально запоминая каждую мелочь. Чтобы потом, он снился ему ночью, в сладких снах, во всех деталях. А сам он все так же иногда неловко краснеет, на явных намеках, посмеивается с шуток Джина и понимает, что хочет так каждый день.              — Сокджин, — обращается он к нему, после того как они уже доели, но Джин все рассказывает о своем начальнике, Чимине и о том, как его кошка перевернула любимый вазон. Тот останавливает свою речь и переводит на него взгляд, встречаясь с ответным, наполненным уже далеко не такой знакомой робостью и смущением, а желанием и восхищением. Желанием обнять, оставить у себя под боком холодным осенним утром, поцеловать под цветом сакуры весной и встретить первый снег, вместе, держась за руки. — Не хочешь пойти со мной на свидание? — говорит он тихо, но в маленькой комнате отдыха, для Джина эта фраза стала настоящим ударом в гонг.              — Конечно, — не раздумывая говорит Сокджин, смотря на него ошарашенными глазами. Он не ожидал такой решительности, по крайней мере не так скоро. — Конечно я пойду с тобой на свидание, Намджун-и, — возвращает он себе ту самую игривость, но в груди сердце прыгает с каждой секундой в пятки и назад.              — Отлично. Тогда, как насчет пятницы, — спрашивает Джун и собирая грязну одноразовую посуду, идет ее выкидывать, разворачиваясь к Сокджину спиной, чтобы скрыть румянец, что сейчас явно не вписывается в его решительный настрой.              — Да, в пятницу будет отлично, — говорит Джин и встает со стула, чтобы в следующую секунду подойти к столешнице, где стоит Намджун. Он мельком смотрит на часы, что висят на стене и тихо ахает. — Я думаю мы засиделись, уже почти девять вечера, а мы еще в офисе, —тихо говорит он и Намджун кивает, соглашаясь, что им явно уже пора покинуть это здание, если они хотят сегодня добраться домой.              Они снова расходятся по разным углам коридора. Джин не спеша складывает свои вещи, осторожно складывает бумажку, оставленную ему сегодня утром и прячет ее в карманчик сумки. После он выключает компьютер и перед тем как выйти в коридор, не забывает щелкнуть выключатель, чтобы погасить весь свет. Но, когда он выходит и начинает идти по коридору, ведущему к лифту, то видит такой знакомый силуэт. Там стоит Намджун, в своей рубашке, в красно-желтую клетку, с огромной сумкой наперевес, мнется с ноги на ногу и ждет его, чтобы вместе спуститься на лифте. Такой маленький жест, но настолько приятный, что в груди у Джина расплывается тепло.              — Чего ждешь? — спрашивает Сокджин у него, когда подходит к лифту и понимает, что тот даже кнопку не нажал еще. И хотя он уже знает ответ на свой вопрос, ему так хочется услышать это из его уст.              — Тебя, — тихо говорит Намджун и тянется нажать кнопку вызова лифта, не видя, как у Джина проходит дрожь то телу от его ответа. Что так правильно звучит именно от него, именно сейчас.              Они заходят в лифт и становятся плечом к плечу. В кабине повисает неловкое молчание, кажется даже дыхание замедлилось у обоих. Намджун дергает ногой из-за волнения, но на его лице полное спокойствие. Они проезжают пару этажей и Джун разворачивается лицом к Джину, а тот в свою очередь в непонимании поворачивается к нему. И то что случилось в следующую секунду, не мог ожидать никто. Намджун наклоняется к его лицу и целует губы, отчего у Джина сердце, кажется, выпрыгнет из груди уже который раз за этот вечер. Кто же знал, что такой скучный день, будет иметь такое сладкое продолжение.              Этот поцелуй был нежным, осторожным, таким как Джин и ожидал. Намджун обхватывает его лицо ладонями и поглаживает его щеки кончиками пальцев. От этого жеста у Сокжина мурашки бегут по всему телу, а колени подкашиваются. Джин выпускает свою сумку из рук и охватывает его талию своими руками, надеясь хотя бы так не упасть от этой щемящей нежности. Его целуют так, как никто до этого, как будто он может пойти трещинами от резких движений.              Они сминают губы друг друга, в тесной кабинке лифта, где кажется температура уже поднялась на десяток градусов. Дыхание обоих стало прерывистым, а в душе восторг от первого поцелуя вытеснял все остальное. Но, все закончилось вместе с сигналом лифта, что приехал на первый этаж. Они быстро отлипли друг от друга и разбежались по двум сторонам. Джин поднял свою сумку и нервно поправил пиджак и только после этого они вдвоем вышли в огромный холл, где остался только охранник.              Когда они вышли на улицу, их пылающие от недавнего поцелуя щеки, обдало вечерним воздухом. На их лицах было так и написано, что только что эти двое целовались. Губы распухли и приобрели яркий оттенок, оба нервно идут, друг с другом не разбирая куда и только возле входа в метро Намджун останавливается, понимая, что ему вообще то в другую сторону. Заметив то, что справа от него уже никто не идет, Сокджин разворачивается к нему и подходит ближе, оставляя минимально приличное расстояние между ними.              — Мне в другую сторону, — тихо говорит Намджун себе под нос, но Джин все слышит. Но ответить ничего не может, залюбовавшись отражением ярких огней вечернего Сеула в его карих, глубоких глазах, что прямо-таки сияют, как самые красивые звезды в небе. — Ну, я, наверное, пойду… — неуверенно говорит он, после чего оставляет мимолетный чмок на правой щеке Сокджина и быстро уходит в другую сторону, что бы никто не смог заметить его смущения от такого легкого жеста.              Джин же так и стоит, возле входа в метро, ошарашенный который раз за сегодняшний вечер и не может уложить все эти события у себя в голове. Предложение свидания, этот максимально трепетный и, можно сказать, что немного детский чмок на прощание. Ну и конечно поцелуй… От которого у него до сих пор горят щеки, а колени трясутся при воспоминании об этом. Видимо, пришло и его время смущаться.

***

      — Он что сделал?! — кричит Чимин на следующий день, во время перерыва на обед, когда они с Джином пришли в лапшичную, недалеко от их офиса. Сокджин как раз рассказал ему все, что случилось предыдущим вечером.              — Не ори ты так. Я же говорю тебе, пригласил на свидание. Послезавтра он меня куда-то поведет. Но, мы даже не обсуждали куда и кажется, он не намерен мне рассказывать. Мы только договорились, что пойдем сразу после работы, — говорит Джин и зачерпывает наваристый бульон, в котором плавает его порция лапши. — Честно сказать, я не хочу узнавать подробности. Пусть это будет сюрпризом.              — Я не ожидал такого от него. Если честно, я думал, что на первое свидание вы пойдете только тогда, когда вам пенсия придет, — смеется Чимин и продолжает есть свою еду. Но он даже не представляет какая будет главная новость сегодняшнего дня.              — Он еще поцеловал меня в лифте, — быстро тараторит Джин и как в замедленной съемке видит, что его лучший друг от неожиданности давиться лапшой, а весь наваристый бульон, крупными каплями падает на его рубашку. Чимин смотрит на Сокджина глазами размером с блюдца и, кажется, вообще не обращает внимания на то, что с его подбородка все так же капает жирный суп.              — Господи, я не понимаю. Я всего лишь ушел домой вовремя и оставил тебя в офисе одного. Как за один вечер могло произойти столько, сколько не произошло за все эти полгода, что он у нас работает? — спрашивает он скорее сам у себя, когда через пару минут все-таки отходит от шока. — И как это было? — продолжает он и смотрит на Джина уже так, что он понимает, его друг ждет ответ. Желательно в мельчайших подробностях.              — Он ждал меня возле лифта, чтобы вдвоем спуститься, — начинает он и от воспоминаний его щеки снова приобретают красный оттенок. А Чимин смотря на это только сидит в полном шоке. Да что бы Намджун, засмущал такого как Джин. В его голове это никак не укладывается. — Когда мы зашли внутрь, ничего не было необычного. Мы проехали пару этажей, а потом… Он повернулся ко мне и поцеловал. Я даже на пару секунд оцепенел от шока. Ох… Чимин, это было так сладко, что аж скулы свело. Мне казалось, что я как фарфоровая ваза в его руках, настолько нежно это было…              — Даа, — перебивает его Чимин. И когда его друг успел так размякнуть? За один поцелуй? А что же будет после свидания? — Джин, ты заболел, — констатирует он, а у Сокджина шок на лице. С каких пор его лучший друг переквалифицировался из менеджера в лечащие врачи, а самое главное, почему он об этом не знает? — Болен любовью. У тебя едва ли искры из глаз не летят, когда ты о нем говоришь. Это уже клиника, — продолжает он, а Джин закатывает глаза.              — Ты бессовестный. Я уже испугался, — говорит Джин, а Чимин продолжает смеяться с него и его тихого ворчания себе под нос.              Они сидели и переговаривались весь оставшийся обед. Пак все это время пытался угадать куда они могут пойти на первое свидание. И хоть Сокджин говорил, что он не хочет угадывать, того было не остановить. В итоге, он пришел к выводу, что скорее всего они пойдут в кино на какой-то боевик про супергероев. Джин пытался его убедить в том, что Намджуну уже давно не четырнадцать и это не его первые отношения, но сам, где-то в глубине души думал о том, что так оно и будет. Но кто сказал, что ему не нравится идея сидеть на последнем ряду, в кинотеатре и снова ощутить вкус такого сладкого поцелуя как вчера?              Когда они вернулись в офис, на пути к их рабочим местам они встретили Юнги, что абсолютно бессовестно схватил Чимина за талию и увел куда-то. А тот не сильно и сопротивлялся. Джин на это только усмехнулся и пожелал им удачи, что бы они там не собирались делать. После окончания перерыва прошло уже не менее пятнадцати минут, когда его друг пришел к своему рабочему месту, весь взволнованный и с красными, распухшими губами.              — И что у вас с Юнги? — спрашивает Сокджин, ведь его друг не особо любит говорить о своих отношениях, он из тех, кто будет расспрашивать и слушать. Но сам всегда молчит как партизан и иногда, приходится едва ли не клешнями добиваться информации о его личной жизни.              — А что у нас с Юнги? — рассеяно спрашивает тот и пытается уйти от темы. Чимин нервно облизывает губы, которые до сих пор горят от поцелует, в подсобке. Он прикрывает глаза и улыбается сам себе, ему иногда кажется, что он снова школьник, что скрывает свои отношения ото всех. И он явно не может сказать, что он не в восторге.              — Не пытайся съехать с разговора. Особенно когда ты приходишь с распухшими губами и едва ли передвигаешься, постоянно поправляя штаны, — абсолютно спокойно говорит Джин, продолжая что-то печатать на своем компьютере. Но краем глаза он прекрасно видит, как глаза его лучшего друга забегали, а щеки стали краснее спелого помидора.              — Ну… Я не знаю, что мне сказать, — шепотом говорит он, делая вид бурной деятельности, перебирая бумажки на столе и включая свой компьютер. — Мы, вроде как, вместе, — бормочет он себе под нос, но Сокджин все прекрасно слышит.              — Вроде как? — переспрашивает он, ведь эта часть фразы его смущает больше всего. Что это значит? Его друг буквально лучик света в этой пасмурной жизни. Да, иногда угрюмый лучик света, но от этого он становится только ещё более уникальным. И если какой-то там программист, будет морочить ему голову, Сокджин за себя не ручается. Даже, если он друг Намджуна, да хоть Папа Римский. Его никто не остановит, перед тем как надрать задницу тому, кто обижает его солнышко.              — Я не знаю, ясно, — говорит Чимин и укладывает голову на сложенные перед собой руки. Он всматривается в окно, за которым во всю бушует жизнь, а после тяжело вздыхает. — Мы на этой неделе, довольно сильно сблизились. Но у меня так давно не было отношений, боюсь я слишком быстро подпустил его к себе. Ох, Джин… Он мне так нравится, я боюсь все испортить такой спешкой, — говорит он и смотрит на Сокджина взглядом голодного щенка. И вот что прикажете делать в таких ситуациях?              — Я думаю, что ничего вы не испортите этим. Юнги давно возле тебя терся. Думаю, ты ему очень давно нравишься, вот он и не может устоять перед тобой, — говорит Джин абсолютно серьезно и видит, как глаза его друга, выглядывают сверху над монитором.              — Ты правда думаешь, что все будет нормально? — с какой-то надеждой спрашивает он.              — Да, я так думаю, — отвечает ему абсолютно серьезно Сокджин и отвлекается от своей работы буквально на минуту, чтобы задать самый важный вопрос, что крутился у него на языке весь их разговор. — Он тебе нравится?              — Да, — не колеблясь говорит Чимин и Джин со спокойствием на душе выдыхает.              — Тогда все будет нормально, — он заканчивает этот разговор и видит, как его лучший друг тоже выдыхает. Будто бы он только и ждал того, что бы кто-то подтвердил это. Весь этот день в итоге заканчивается спокойно. Единственное, что его огорчает, это то, что кроме чашечки кофе с запиской, он больше Намджуна не видел. Но, уже скоро они точно встретятся, уже в эту пятницу, после работы.

***

      Вечером пятницы, когда рабочее время подошло к концу, Джин не спеша собирал свои вещи в сумку. За окном понемногу вечерело, скоро город осветят последние, ярко-оранжевые лучи закатного солнца. Ему кажется, даже погода способствует его романтичному настроению. Он целый день провел в предвкушении их первого с Намджуном, свидания и сейчас его руки немного потряхивает от волнения. Сокджин его сегодня еще не видел и только записка на стаканчике с кофе сказала ему, сразу после того как он освободится выходить на улицу.              Он решил не задерживаться и попрощавшись с Чимином, что с хитрым взглядом желал ему удачи, пошел в сторону лифта. Уже там он посмотрел на часы, отметив, что рабочее время закончилось десять минут назад, а он уже спускается. Сокджин надеялся, что не заставит ждать Намджуна на их первом свидании. В лифте он еще раз оглядывает себя с ног до головы, в зеркальной стене. Сегодня он одет непривычно для себя, из строгого костюма он оставил только брюки в черном цвете и начищенные до блеска туфли, но рубашку Джин заменил на кремовую блузу, а галстук и вовсе оставил дома. Последним штрихом стал розоватый блеск, что он нанес на свои губы, что бы Намджун уж точно не смог оторвать глаз. Он не знал куда они идут, а сидеть на фильме про супергероев в костюме офисного работника, как-то неловко.              Выйдя из здания, он сразу же начал глазами искать своего спутника на вечер. Он всматривался в толпу направляющихся домой работников, что спешили побыстрее добраться до транспорта, но не видел в них того самого парня в клетчатой рубашке, с немного неуклюжими движениями и очках с квадратной, черной оправой. И как только он уже собирался доставать телефон из кармана и звонить ему, к нему подошли спереди и осторожно обхватили запястье. А когда он поднял голову, не мог поверить своим глазам.              Перед ним стоял Намджун, тот самый Намджун-и, которого он видел практически каждый день в лифте. Тот милый парень, что приносит ему чашечку кофе в начале дня. И тот, кто долго не мог из-за волнения и диалог нормальный составить. Сейчас он видит его абсолютно другим, таким, что он даже и не удивлен, что не смог найти его в толпе. Тот стоит без своих очков, волосы явно старательно уложены гелем, а одет он в строгий, черный костюм с галстуком в цвет. Джин видя его не может поверить своим глазам, неужели это тот самый неловкий парень, что не знал, как к нему приблизится полгода?              — Привет, — говорит Намджун и обхватывает его ладонь своей, ведя в сторону припаркованных машин у офиса. Джин бурчит себе под нос какое-то короткое приветствие, но сам не может понять какое. Он слишком поражен таким резким перевоплощением. — Ты готов к нашему первому свиданию? — спрашивает он, ровным тоном, все еще держа его за руку, когда они доходят к черной машине, что стоит возле соседнего здания.              — Да, конечно. Я готов, — отвечает Сокджин, перед тем как Намджун разблокирует двери машины и элегантно откроет ему дверь, чтобы тот сел на переднее сидение. — Я не знал, что у тебя есть машина, — начинает он разговор, когда они выезжают на оживленные дороги вечернего Сеула.              — Я только недавно ее из ремонта забрал, поэтому последнее время ездил на автобусе, — говорит он ему, бросая на него мимолетный взгляд. А Джин не может оторвать от него глаз. Он смотрит как лучи уходящего солнца падают на его лицо теплыми, оранжевыми тенями. То как тот уверено чувствует себя за рулем. И как же ему идет этот костюм… Кажется, у Джина сейчас слюна из уголка рта вытечет.              Намджун видит этот его взгляд и старается держать образ уверенного в себе парня, того кто соответствует Сокджину. Но у самого трясутся коленки от волнения, а челюсти сжаты с такой силой, что в любой момент он готов ощутить боль в зубах. Джун нашел этот костюм в своих закромах. Еще когда-то давно ему пришлось его купить на какое-то мероприятие в университете и после этого он закинул это все куда подальше, выбрав комфортный для себя стиль. Но сегодня, он достал его, чтобы на фоне своего спутника выглядеть достойно. Сокджин ведь такой невероятный, в свои начищенных туфлях и накрахмаленных рубашках, в шелковых блузах и строгих костюмах. Ему не хотелось облажаться на первом свидании с человеком, который является приделом его мечтаний, если не выходит за них.              Когда они останавливаются на светофоре, Намджун решается взглянуть на него одним глазком и кажется его пульс понижается до критической отметки. Прекрасные, шоколадные глаза, в которых он готов тонуть каждый день, сейчас освещаются лучами солнца, уходящего за горизонт. Его шелковая блуза переливается, каким-то магическим перламутровым светом, под таким освещением, окончательно завораживая его. То как Джин сидит, с ровной осанкой, закинув ногу на ногу, немного приподняв подбородок, это так красиво, что он просто не может отвести глаз. Он явно долго смотрит на него, ведь машины, что стояли позади них уже начали сигналить, а Джин заметив его взгляд хитро ухмыльнулся.              После этого долгого, пожирающего его взгляда, Сокджин понял, что его милый Намджун-и никуда не делся. Он все еще здесь, просто прячется за маской взрослого, серьезного мужчины. Джин смотрит на него все тем же лукавым взглядом и легко проводит кончиками пальцев вдоль его шеи к плечам, от чего кожа Намджуна покрылась множеством мурашек и издав короткий смешок, он спрашивает:              — Так куда мы едем? Ты мне так и не сказал, — тихо говорит он, приблизившись к его уху. Сокджин видит, как тот тяжело вздыхает и ему это определенно доставляет удовольствие. Ему нравится видит какой эффект он вызывает у этого парня.              — Сейчас узнаешь. Мы практически приехали, — говорит Намджун себе под нос, сильно сжимая кожаный руль в своих руках. Ведь Джин явно не собирается останавливать эту хоть и приятную, но явно пытку. Его тонкие, длинные пальцы перескакивают с предплечья к бедру и рисуют узоры на его ноге, через ткань брюк. А в голове Намджуна ничего кроме тихого шепота Джина, что он перестал разбирать еще после вопроса про место свидания, его рук и дороги, по которой он пытается ехать по всем правилам. Но один раз, перед тем как выехать на парковку ресторана, он таки подрезает какую-то машину. Хотя, сейчас это не так уж важно.              Выйдя из машины Джин осмотрелся вокруг и узнал один из довольно дорогих ресторанов итальянской кухни, где он бывал не так что бы часто, но считал его одним из любимых. Он точно помнил, что тут готовят просто невероятную пасту с лососем и шпинатом, а также подают одно из лучших вин, что он когда-либо пробовал. Сокджин повернулся к Намджуну и увидел то как он поправляет пиджак, и укладку, над которой ему явно пришлось постараться. Это вызывает у него милую улыбку, то как тот старается, просто прелестно.              — Ну, так что? Идем внутрь? — спрашивает он и подходит к Джуну, чтобы взять его за руку и повести в сторону входа в ресторан. Перед тем как зайти, они останавливаются у двери и Сокджин заглядывает в его глаза, задавая вопрос: — Ты точно хочешь туда идти? — он спрашивает это, потому, что видит, как тому непривычно и не комфортно.              — Да, я хочу, — тихо говорит он. — А еще, я уже зарезервировал столик, поэтому пойдем уже внутрь, — пытается нервно отшутиться он и Джин на это только крепче сжимает его ладонь.              Когда они зашли, их встретила приятная девушка, с золотистыми волосами до пояса, которую Сокджин видел тут до этого, в прошлые разы, когда сюда приходил. Она им приветливо улыбнулась и повела их к зарезервированному столику, тактично сделав вид, что не заметила их крепко переплетенных пальцев, которые Джин прятал за своей спиной. Девушка выдала им два меню и пожелав хорошего вечера ушла, оставив их вдвоем, выбирать блюда.              Сокджин сидел спокойно, закинув ногу на ногу и выбирал, что же ему съесть сегодня. Но краем глаза он поглядывал на Намджуна и видел свою полную противоположность, что сидел с полностью ровной спиной, оглядывался по сторонам, постоянно поправлял одежду и галстук, что явно давил ему на горло, а зрачки бегали по написанному в меню тексту. Джин видя это отложил свое занятие и потянулся рукой к Джуну, чтобы снять с него мешающий аксессуар. Он повесил этот галстук себе на шею и откинулся на спинку стула, внимательно смотря на стремительно краснеющего Намджуна, что уже понял насколько очевидно его волнение.              — Если тебе здесь не комфортно, мы можем уйти, — говорит Джин и его спутник только глубоко вздыхает, после чего расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке. И честно сказать, Сокджину так нравиться даже больше. Конечно в идеально выглаженном костюме тот выглядит великолепно, но вот так, с расстегнутой рубашкой, где видно часть голой, медовой кожи и с немного потрепанной укладкой, Джин готов хоть сейчас пригласить его к себе домой.              — Но, ведь это твой любимый ресторан, — говорит тот, а брови Сокджина взлетают наверх. Хотя, когда они подъезжали, он уже догадывался, как же Намджун делал выбор места для первого свидания.              — Неужели Чимин проболтался Юнги об этом? — иронично спрашивает он и аккуратно берет его ладонь, что лежала на столе, в свою. Он поглаживает его кожу и нежно улыбается, а Намджун стеснительно отворачивается и уводит взгляд.              — Ну, Юнги-хён, попросил Чимина ему сказать, потому что хотел мне помочь, — тихо говорит он, а у Джина сердце сжимается от того, какой же он милый сейчас. Его дико радует то, что он готов пойти туда где ему не комфортно, одеть то, что он обычно не носит, ради него. Но ему точно не нравится, что тот сидит дерганый и никак не может успокоиться, они только ушли от этого и Джин не хочет, чтобы все вернулось из-за этого свидания.              — А куда бы ты хотел пойти? — спрашивает он продолжая ласково гладить его по руке, стараясь успокоить. Он чувствует, как нога Намджуна дергается под столом и видит, как немного трусятся кончики его пальцев. Поэтому все своим видом пытается его хотя бы немного успокоить. Джин ставит подбородок на свою ладонь, смотрит на него внимательно и нежно, не выпускает его руку из своей, давая понять, что волноваться нечего, ему все нравится. Намджун только после этого взгляда, наполненного влюбленностью, выдыхает и немного успокаивается.              — Вообще я хотел повести тебя в кино, там новый фильм вышел и мороженное. Уже довольно тепло, думаю это было бы уместно. Но когда это услышал Юнги-хён, то посмотрел на меня как на сумасшедшего и сказал, что вести тебя на такие детские забавы не комильфо, — грустно отвечает он и понуро опускает нос. А Джин не может поверить своим ушам. Видимо нужно провести с Чимином диалог, что бы его парень не лез к Намджуну и не портил им первое свидание.              — Пойдем отсюда, — говорит Сокджин и потянув его за руку, ведет к выходу. Он вежливо прощается с девушкой на входе, и они выходят на улицу, где возле дверей его останавливает Намджун, у которого на лице написано непонимание и удивление.              — Почему мы уходим? Ты ведь любишь это место, — говорит он, а в глазах паника. Неужели Чимин или Юнги что-то напутали и на самом деле это не его любимый ресторан. В его голове продолжают проноситься возможные варианты, где же он облажался, но ответа что он получил в итоге, он не ожидал.              — Но тебе оно не нравится, — тихо говорит Сокджин и обхватывает лицо ладонями, после чего нежно целует его губы. Такое неловкое прикосновение, но все внутренности Намджуна, кажется, только что сделали кульбит. Вот так, на улице, где солнце окончательно садится за горизонт, но последние лучи освещают их, он так невинно целует его. До дрожи в пальцах, до трясущихся коленей и прерывистого дыхания. Джун и не знал, что его может повести от такого просто действия. — Поехали в кино, а потом есть мороженое. А еще… — тянет он, перед тем как их губы сомкнулись вновь.              Джин берет его руки в свои и кладет их себе на талию, намекая на то, чтобы тот обнял его. Намджун так и делает, крепко держит в своих объятиях пока тот своими мягкими, пухлыми губами посасывает его нижнюю, заставляя его уйти от реальности и забыть о людях, что проходят рядом с ними и тех, что за окнами в ресторане, забыть абсолютно обо всем кроме него. Сокджин проходится кончиком языка по его губам и с улыбкой отстраняется, чтобы в следующую секунду повести своего парня к машине, где уже говорит конец фразы что начал:              — А еще, я хочу сидеть на задних рядах в кинотеатре и целоваться, — говорит он, а Намджун держится на ногах, кажется, только благодаря тому, что он обнимает его уже у машины. Что же он с ним делает?              В следующую минуту, они уже садятся в машину и держат путь к ближайшему кинотеатру. Джин ярко улыбается и держит его за ладонь, которую отказывается отпускать сегодня. Он дарит Намджуну легкие поцелуи в щеку и по-доброму смеется с его покрасневших щек. А Джуну кажется, что он готов слышать этот смех вечность, он хочет, чтобы этот момент не заканчивался. Больше поцелуев, больше касаний, море тепла и любви в их глазах.              Когда они добираются в кинотеатр, на часах уже чуть больше чем семь вечера. Намджун покупает им билет на ближайший фильм, что должен начаться через пятнадцать минут. А Сокджин все это время стоит рядом, все так же держась с ним за руки и положив подбородок ему на плече, не уводя с него глаз. После они идут и покупают ведро сырного попкорна и большие стаканы колы, в этот момент Джину начинает казаться, что ему снова пятнадцать. Что он на первом свидании в своей жизни, а в душе первая любовь и не было неудач в делах сердечных.              Когда они заходят в зал, то садятся на последний ряд, в самый конец, подальше от посторонних глаз. Фильм, на который они пришли, о каких-то охотниках на привидений. Джин не смотрел первые части, а вот Намджун да. И он за десять минут до начала сеанса пытается пересказать ему все фильмы подряд, периодически отвлекаясь на то, чтобы закинуть в рот попкорн. Люди вокруг практически не обращают на них внимания, но те, что делают это смотрят мягко говоря странно. Их явно удивляют двое мужчин в костюмах, на заднем ряду, держащиеся за руки. Но им сейчас не до этого, для каждого из них, мир сузился до одного человека, что сидит, напротив.              Где-то к середине фильма, когда ведро попкорна уже было отставлено в сторону и забыто, а абсолютно все в зале были увлечены фильмом. Джин всматривался в профиль Намджуна, что тоже пытался вникнуть в суть фильма, но он не даст ему это сделать. Сокджин проводит ладонью по его бедру и наклоняется вперед, чтобы оставить практически невесомый чмок за ухом. И это более чем работает, Джун начал ерзать на сидении и повернулся лицом к нему, что хитро улыбался, понимая, как он на него влияет.              — Что ты делаешь? — тихо спрашивает Намджун, чтобы не мешать остальным вокруг. Но у Джина явно другие планы на этот вечер.              — Я же говорил тебе, хочу целоваться на последнем ряду в кинотеатре, — так же тихо говорит он и впивается в его губы своими, не давая ему даже опомниться.              Он мягко посасывал его нижнюю губу, после чего начал оставлять легкие поцелуи по всему лицу, оставляя невидимые следы, что будут весь вечер отдавать теплом на коже Намджуна. Ему кажется, что это самое нежное и трепетное действие, которое он вообще может представить. Сокджин целует его в уголок губ, расцеловывает щеки и веки. В темноте зала их не видно, а из-за громких звуков практически не слышно. Но Джин все равно ловит пару осуждающих взглядов, от людей что сидят недалеко от них и во избежание проблем, останавливается. Он откидывается на спинку кресла и видит немного разочарованный взгляд Намджуна, на что он сжимает его ладонь в своей и шепчет на ухо обещание продолжить позже. От этого у его спутника краснеют даже уши, а его это веселит. Он оставляет мимолетный поцелуй на его губах, не сдержав порыва нежности и возвращает все внимание к фильму, что уже скоро подходит к концу.              Зал они покинули последними, выкинув ведро из-под попкорна и стаканчики, они быстрым шагом пошли к парковке, ведь на сегодня у них еще есть планы. А стрелки на часах уже перевалили за девять вечера. Выехав на дорогу, они отправились к ближайшему Мак драйву, где заказали несколько мороженых и картошку фри. С каждой секундой этого вечера Джину кажется, что он все больше превращается в подростка.              — Господи, ты извращенец! — кричит Намджун, когда Сокджин с особым наслаждением макает картошку фри в пломбир. Он кривится от увиденного, а Джина пробивает на громкий искренний смех и Джун считает это самой красивой картиной из всех возможных.              — Так говоришь, будто тебе это не нравится, — сказал Джин и в который раз за этот вечер, он видит, как Намджун заливается краснотой. Господи, ему никогда не наскучит смущать этого парня. Они сидят в машине, на парковке под домом Джина и едят фаст-фуд. Кажется, лучше дня чем сегодня, ни у кого из них раньше не было.              —Мне все нравится. Мне все в тебе нравиться. Даже извращенный вкус на еду, —тихо смеется Намджун, вытирая руки от только, что съеденного мороженого. А Джин восхищенно смотрит на него от только, что сказанных слов.              Он обхватывает его подбородок холодными от мороженого пальцами, отчего по позвоночнику Намджуна пробегают мурашки. Джин целует его, а губы Джуна двигаются в так его в ту же секунду. Всего пара движений, а его мысли уже занял только он, хотя, когда это было не так. У Намджуна такое ощущение, что за последние пару недель в его голове был только Джин, только он и ничего больше. Он обхватывает его талию большими, теплыми ладонями, что греют прохладную кожу Сокджина сквозь тонкую, шелковою блузу.              Джин кладет руки на его плечи и поглаживает его шею, ласковыми движениями. Он томно выдыхает в его губы и перекидывает свою ногу, через его бедра, чтобы сесть к нему на колени. А тот все понимает и отодвигает сидение назад, чтобы Сокджину было удобно, но несмотря на это его поясница все равно упирается в руль.              Они неистово целуются, до того момента пока у обоих не начинают болеть губы, а в легких не хватает воздуха. Намджун переходит поцелуями бабочками к его шее и ключицам, расцеловывая его карамельную кожу, отчего у него вырываются тяжелые вздохи, а внизу живота тянет от наслаждения. Руки Джина вцепились в его плечи и сжимают грубую ткань пиджака, из его приоткрытого рта вырываются первые стоны, когда Джун покусывает его нежную кожу. Он выгибаеться, для его же удобства, что бы тот мог обхватить талию и начать расстегивать блузу, спускаясь поцелуями ниже. Его глаза закрыты, лицо освещает свет фонарей с улицы и взглянув на это зрелище мельком, Намджун не может перестать удивляться тому насколько же он красив.              Он пытается усесться удобнее на коленях Намджуна, двигается на его бедрах, и он ожидает услышать все, от вздохов до ругательств. Но, то что он точно не ожидает так это звук клаксона, что он случайно нажал, когда слишком сильно отодвинулся назад.Они оба подпрыгивают на месте, оба тяжело дышат, а сердца колотятся как у кроликов. Джин смотрит в глаза Намджуну и тот начинает смеяться. Страстный момент был окончательно испорчен, но они не могут сказать, что они расстроены этим. Все-таки, сидение машины и парковка под домом, не лучшее место для первого секса, на первом свидании.              Джин перебирается на пассажирское сидение, застегивает свою рубашку и поправляет волосы, что сейчас находятся в полном беспорядке. Когда он оборачивается к Намджуну, тот смотрит на него во все глаза и пытается запомнить все, чтобы все выходные потом вспоминать эти моменты у себя в одинокой квартире.              — Спасибо за сегодняшний вечер. Это было невероятно, — почти шепотом говорит Джин в ночной тишине. Он немного наклоняется, чтобы оставить последний поцелуй у него на губах и открывает дверь, со своей стороны. — До понедельника, — говорит он на прощание.              — До понедельника, — говорит Намджун и смотрит как тот уходит в сторону подъезда. Уже возле двери, Сокджин машет ему рукой и заходит в дом. А Джун так и сидит еще минут пять, пытаясь осознать тот факт, что этот прекрасный парень, только что был с ним на свидании.

***

      Следующие пару недель были чем-то волшебным, наполненными парой совместных обедов и вечерними свиданиями. Практически каждый день после работы, они шли в какое-то место или же просто гуляли по вечернему Сеулу пока у Джина не заболят ноги и Намджун отвезет его домой.              Сегодня же очередная пятница и они снова договорились о вечерней прогулке. Ведь лето начинается уже буквально через пару дней, а погода радует их солнечными лучами и высокой температурой. Но у Джина сегодня был крайне сложный день, сдача проекта, работа над отчетом, он толком не ел сегодня ничего. Только с утра выпил принесенный Намджуном кофе и съел лапшу, что принес так же его парень, который, в отличие от него, пошел на обед и про него не забыл. Поэтому на сегодняшний вечер у него другие планы и он уже предвкушая закусывает губу.              После шести их офис постепенно пустеет и когда кроме него остается только пару человек, в дверном проеме появляется Намджун, что спешит к нему за стол. Он усаживается на стульчик рядом с ним и тихонько ждет, когда Сокджин сам с ним заговорит, чтобы не отвлекать его от работы.              — Сейчас, я допишу и идем. Это буквально пару минут, — говорит он себе под нос и Джун послушно сидит, облокотившись на стол дожидаясь его. Джин размерено стучит по клавишам, его лицо абсолютно сосредоточено на тексте, а у Намджуна кажется слюнки текут от такого серьезного Сокджина. Хотя, когда это было не так. Иногда ему кажется, что даже в костюме жаренной курочки, Джин будет прекрасен. — Я все. Можем идти, —вырывает его Сокджин из мыслей, и он тут же подскакивает с места. Намджун берет его сумку, и они направляются к выходу.              Когда же они заходят в лифт вдвоем и двери медленно закрываются, наконец то можно расслабиться. Джин разворачивается к нему и оставляет легкий чмок на губах. Они не разглашают о своих отношениях среди коллег, в довольно консервативной стране это было бы очень опрометчиво. Поэтому об этом знают только их ближайшие друзья. Намджун обнимает его за талию и нежно целует в щеку, поглаживая кожу через ткань пиджака и идеально выглаженной рубашки. Но Джину кажется, что он даже через все эти слоя чувствует тепло его рук.              Лифт приезжает на первый этаж, и рука Намджуна исчезает с его талии, что не может не расстраивать, но если все пойдет по его плану, то они сполна это компенсируют сегодня. Рядом друг с другом, едва ли, не шагая в одну ногу, они доходят до машины Намджуна. Тот элегантно открывает для него дверь, после чего Джин с яркой улыбкой садиться на пассажирское сидение и уже ожидает, когда же его парень займет свое место за рулем.              — Ну и куда же мы поедем сегодня? — спрашивает Намджун, параллельно открывая навигатор, чтобы сразу вбить адрес туда. — В какой-то парк, кафе или ресторан. Или может быть сегодня ты настроен на новинки в кинотеатре? — он сидит в ожидании смотря на задумавшегося Джина. Но у того уже давно есть планы на их вечер.              — Если честно. Я никуда не хочу, — говорит он, выдерживая драматичную паузу. У Намджуна за этот десяток секунд сердце в пятки и обратно скачет. Как никуда не хочет? Просто никуда не хочет? Или с ним никуда не хочет? В его глазах видна паника и Джин немного посмеивается с этой картины, после чего кладет свою ладонь на его бедро, поглаживая успокаивающими движениями. — Может быть, сегодня, мы поедем ко мне домой? — спрашивает он и в глазах Намджуна разгорается огонь и да, это именно тот эффект, который ожидал Джин. — У меня там много всего интересного, — заканчивает он и подмигивает, а для Намджуна этот прозрачный намек, как красная тряпка для быка.              Он только молча поворачивает голову в сторону выезда и немедля нажимает педаль газа, чтобы быстрее оказаться на месте назначения. Рука Джина все так же поглаживает его бедро, не делая ситуацию с его напряжением лучше, а только больше распаляя. Сокджин видит это и упивается его реакцией, этим тяжелым дыханием, напряженными ногами и плотно сжатыми челюстями. Господи, он бы мог отдаться ему прямо в этой машине, прямо сейчас, если бы мог.              Всю дорогу к двору Джина, его ладонь блуждала по крепкому бедру, после переместилась на торс и в итоге, за километр от его дома, он подвинулся ближе к нему и начал нашептывать разные комплименты на ухо. И в этот момент Намджуну казалось, что он не справится с управлением. Ну как он должен держать себя в руках, когда такой парень как Сокджин шепчет ему о том, как же ему нравится его тело, голос и как же он хочет услышать его в стенах своей спальни. От этих слов его уже пробивало на мелкую дрожь, а в брюках становилось тесно.              Когда они заехали во двор, то он едва поставил машину на парковочное место, как тут же вышел из машины, открыл дверь Сокджину и не обращая внимания на соседей взял его за руку, чтобы быстрее добраться к подъезду. Джин дрожащими руками прикладывал ключ к металлической двери, ведь самому тоже уже не терпелось. Воротник рубашки нещадно душил, а галстук вообще уже висел на плечах ненужной тряпкой.              В лифт многоэтажки они не зашли, а завалились. Секунда понадобилась для того, чтобы Намджун впился в его губы с такой силой, что Сокджину показалось, что он хочет его съесть. Он крепко ухватил его за талию ладонями, покусывая губы, обводил нёбо языком, а все эти махинации делали из Джина просто безвольную жижу. От флирта и подстрекания не осталось и следа, он уже просто хотел скорее в постель, с этим парнем и лучше, что бы это произошло в ближайшее время. А то Намджун уже принялся расстегивать его рубашку по дороге к квартире.              Вводил код на дверном замке Джин дрожащими пальцами, пока Джун целовал его затылок, обнимая за талию. Ему казалось, что нажать последнюю цифру будет непосильным для него заданием. Но спустя пару минут, они заходят в квартиру, неистово целуясь. Где-то под ногами мяукает кошка Сокджина, но он только шикает на нее, пока тащит за руку Намджуна к спальне. Там Джин подводит его к краю кровати и осторожно толкает его на белые, накрахмаленные простыни. Но, вопреки ожиданиям, тяжести чужого тела на себе Намджун не почувствовал и оперившись на локти, поднял голову. А перед собой он увидел просто завораживающее зрелище…              Джин стоял у его ног и медленно, не спеша, снимал с себя костюм, что уже был безбожно помят его руками. Он смотрел на него из-под густых ресниц, своими глубокими глазами и только от этого взгляда его сердце было готово пуститься в пляс. Сокджин стянул с себя наконец то пиджак глубокого синего цвета, что сковывал его движения целый день. После вытянул из-под пояса брюк рубашку и расстегнул оставшиеся пуговицы, видя то как рот Намджуна открывается в восхищении. Ему нравится этот взгляд, он знает, что выглядит сногсшибательно, и он хочет видеть подтверждение этого в его глазах. И он несомненно видит.              Когда последняя вещь была снята, Намджун упал спиной на кровать, прикрывая лицо руками.Ему казалось, что если он еще секунду задержит взгляд на теле Джина, то он окончательно сведет его с ума. Но, уже через секунду он почувствовал, как чужие бедра становятся по разные стороны от его тела, а чужие ладони кладут его руки на тонкую, осиную талию. Он чувствует, как Джин покрывает все его лицо поцелуями бабочками и его немного потряхивает он такой нежной близости.              — Ну же, Намджун-и, открой глаза, посмотри на меня, — шепчет Джин ему на ухо и только сейчас он понимает, что все это время его глаза были закрыты. И когда он таки их открывает, то понимает, что явно был не готов.              Широкие плечи, тонкая талия, медовая кожа… Он ожидал этого и его прогнозы сбылись, он таки сошел сума. Ведь как по-другому объяснить желание облизать и съесть Джина, целикоми полностью, он не знает. Ему кажется, что настолько идеального человека он не видел никогда. Сокджин выглядит будто живая античная статуя, как греческий бог, не меньше.              Намджун оглаживает его бока, самими кончиками пальцев, боясь, что по его коже сейчас пойдут трещины. А Джин от этих манипуляций закидывает голову к верху, открывая тонкую, длинную шею. Он же поднимается и садиться лицом к лицу, опуская ладони на его ягодицы и двигая ближе, на своих бедрах. Намджун оставляет легкие, невесомые поцелуи на его шее, тонких ключицах, переходя на грудь и слышит томные громкие вздохи сверху. Как же ему нравятся эти звуки, он готов слушать их вечность. Джун выцеловывает узоры на его коже и чувствует, как руки Сокджина обхватывают его шею, как будто намекая быть ближе. А кто он такой, чтобы отказать?              Намджун обхватывает его сосок губами, осторожно посасывая его, стараясь не причинить болезненных ощущений. Кончиком языка он обводит вокруг и слышит первые тихие стоны. Джин вцепился пальцами в его волосы, оттягивая их у корней и ерзает по его бедрам. Он сжимает ладонями его ягодицы, закатывая глаза от мягкости и упругости, а Сокджин громко стонет ему на ухо, забирая руки от волос, перемещая их на его плечи.              Джин оглаживает его кожу, пока самого бьет мелкой дрожью, от того как нежно и аккуратно с ним обращаются. Но, то, что он тут единственный раздетый и они никуда дальше не продвигаться ему явно не нравится. Он дрожащими пальцами, старается вытянуть маленькие пуговички, клетчатой рубашки из петель. Но получается у него медленно, Намджун продолжает ласкать его грудь отвлекая его, и он разбито стонет, от того, что он не может вытянуть пуговицы. Джун отстраняется от него и смотрит в его глубокие глаза, что застелены пеленой желания и берет его ладони в свои, оставляя легкий поцелуй на его пухлых, сахарных губах.              — Давай я сам, — предлагает он и возвращает его руки себе на плечи. Намджун быстро перебирает ловкими пальцами каждую пуговицу, доставая их из петель. Джин заворожено смотрит на это, с каждой маленькой, полупрозрачной пуговицей, из-под клетчатой рубашки все больше проглядывается медовая кожа и он тяжело сглатывает, упираясь своим лбом в его.              Когда же полы его рубашки раскинулись в разные стороны, алые от поцелуев губы Джина врезались в его с страстным поцелуем, а все еще дрожащие кисти рук судорожно снимали с его плеч тонкую хлопковую рубашку. И пока Сокджин целует его, сплетая их языки в страстном поцелуе, Намджун уже чувствует, как его руки тянуться к пряжке ремня. Он помогает ему расстегнуть и снять с себя брюки, после чего усаживает Джина у себя на бедрах удобнее, обнимая того за талию. Они смотрят друг на друга еще с пару минут и не могут оторвать глаз, Сокджин и не представлял, что под клетчатой рубашечкой может скрываться довольно атлетически сложенное тело.              Он невесомо проводит пальцами по торсу Намджуна, чувствуя, как напрягаются мышцы в местах соприкосновения. Это, что-то волшебное, то как его тело реагирует на него, то как он смотрит, как его грудная клетка вздымается от прерывистого дыхания, из-за того, что тот в восторге от него. Кажется, Джин сходит сума из-за этого парня. Он опускает свои ладони на уже вставший член, проводя ими по возбужденной плоти и слышит тихие стоны, что становятся только громче с каждой минутой. Кожа Сокджина покрывается мурашками от его голоса, его рук, что крепко обхватывают его ягодицы и от того, как Намджун осторожно прикусывает его нежную кожу на ключицах.              Спустя пару минут, когда пальцы Джуна уже явно оставили на его нежной коже пару синяков, а его шипящие стоны стали намного громче, тот целует его. Страстно, громко, сплетая языки, так что бы до опухших губ. После он с громким чмоком отстраняется, смотрит в его глубокие, карие глаза, в которых не осталось места ничему кроме любви.              — Где у тебя смазка? — громко спрашивает он в тишине спальни. А Джин, что не с первого раза понял вопрос, ведь сейчас в его голове непроглядный туман, только выпутывается из его рук, чтобы дотянуться к тумбочке у изголовья кровати. Он достает оттуда небольшую баночку со смазкой и презерватив, после отдавая это все в руки Намджуна, ожидая дальнейших действий.              А тот медлить не собирается, они и так уже потратили достаточно времени. Намджун выливает себе на пальцы немного прохладной, вязкой жидкости и свободной рукой обхватывает Джина за талию, в то время как он обнимает его плечи и размерено дышит в шею. Он целует его за ухом и заводит руки тому за спину, дотрагиваясь прохладными от смазки пальцами к сжатому колечку мышц. От этих касаний по позвоночнику Сокджина прошла мелкая дрожь, а сердце заколотилось еще сильнее чем прежде. А когда Намджун ввел в него указательный палец, из его губ сорвался громкий стон.              Он целовал его губы, покусывая, а после зализывая их, пока растягивал гладкие стенки изнутри. Джун постепенно добавлял пальцы и с каждым разом стоны и вздохи становились громче, а возбуждение внизу живота скапливалось с каждой секундой все больше. Джин покачивал бедрами в такт ласкам, стараясь делать темп быстрее, хоть немного приблизить себя к разрядке. Но Намджун крепко удерживал его за талию и продолжал в том же размеренном темпе растягивать его пальцами, массируя чувствительную точку внутри, от чего Сокджин готов был лезть уже на стену.              — Боже… Намджун, я уже не могу больше, — разбито простонал он ему в губы, когда в его голове не осталось ни единой мысли кроме той, что он хочет быстрее кончить. А его напряженное тело билось мелкой дрожью, что проходила вдоль позвоночника. Ноги уже не держали, и он мог сидеть ровно только благодаря тому, что все еще держался за плечи Намджуна.              — Ты уверен, что уже готов? — спрашивает тот, все еще волнуясь о том, чтобы не причинить вреда или неприятных ощущений.              — Я более чем уверен, — говорит Джин, поднимая на него взгляд полный решимости и скопившихся в уголках слез, из-за того, что сдерживаться большенет сил.              Кивнув самому себе Намджун открывает пакетик с презервативом и раскатывает тонкий латекс вдоль члена. После чего он осторожно перекладывает Джина головой на подушки, а тот только падает на кровать звездочкой, раскинув руки в разные стороны. Джун обхватывает его талию руками и подтягивает ближе к себе, давая обнять себя из последних сил. Он закидывает его ноги себе на поясницу и одним, слитным движением, медленно направляет член в него. Когда он вошел до конца, дал Джину пару минут привыкнуть и только после слабого кивка начал двигаться внутри него.              Их освещал вечерний закат из окна, лучи уходящего солнца покрывали карамельную кожу Джина новыми красками, в которых его совершенное тело, что сейчас выгибалось от наслаждения, казалось еще прекрасней чем обычно. Его рот был приоткрыт в немом стоне. Узел внизу живота скручивался еще сильнее с каждым толчком, а его волосы разметались по подушкам в полном беспорядке. Вот он тот Джин, которого так хотел увидеть Намджун, с каплями пота на идеальной коже, запутанными волосами на подушках и слезами наслаждения в уголках глаз.              Джун расцеловывает его лицо, спускается поцелуями бабочками по шее, обводит ореолы сосков кончиком языка, подводя Сокджина к краю пропасти. Доводя до пика наслаждения. Он обхватывает его член ладонью, начиная двигать рукой, от чего тот выгибается дугой и кончает всего спустя пару минут. Тот падает лопатками на белые простыни, прикрывает глаза и его ноги, что все время держались за талию Намджуна падают по разные стороны. Джун же с каждым толчком подводит себя к кульминации, продолжая вбиваться в расслабленное тело возлюбленного, что осторожно, нежно целует его в губы. И этого оказывается вполне достаточно, чтобы достичь оргазма.              Намджун перекатывается на бок и обнимает уставшего Джина поперек талии, целуя в висок. Им нужно в душ, они потные и грязные, а в комнате душно и нужно бы открыть окно. Но как же хорошо в объятиях любимого человека. Еще пара минут, вот так, в теплых руках и с нежными прикосновениями к губам.

***

      На следующее утро Намджун проснулся около десяти утра. Из открытого окна, прямиком в его лицо светило ласковое, майское солнце. А из кухни доносилась расслабляющая музыка, вместе с запахом завтрака, от которого слюнки начали наворачиваться уже сейчас. Он встает с постели, натягивает домашние штаны, что вчера ему выдал Джин. Но, увы, они так и остались лежать на стуле, ведь после душа, они так и легли спать в объятиях друг друга.              Выйдя из комнаты на кухню, он остановился в дверном проеме, оперевшись на косяк. Возле плиты, пританцовывая под какую-то попсовую песню стоял Сокджин, что готовил омлет им обоим на завтрак. На кухне витал аппетитный запах утреннего кофе и еды. Намджун подошел к нему сзади и обнял за талию, прижимаясь грудью к его спине, от неожиданности Джин ахнул и развернулся в объятиях, чтобы видеть его.              — Доброе утро, — сказал он и обхватил плечи руками, после оставив легкий поцелуй на губах. — Я уже собирался идти будить тебя. У меня почти все готово, садись за стол, — говорит он, а Намджун не может им налюбоваться.              Он гладит изгибы его тела своими ладонями, пытаясь насладиться мягкостью бархатной кожи. Его волосы растрепаны после сна, домашняя одежда помята, а сам он теплый и нежный, что заставляет Намджуна только крепче сжать в своих объятиях и поцеловать его. Он сминает губы Джина своими, прикусывая нижнюю, ловя томные вздохи. Кажется, там омлет начал подгорать, но какая разница если в их глазах искрится любовь.              — Джин, —обращается он к нему, когда они разрывают поцелуй, чтобы все-таки достать несчастный омлет из сковородки. Он все еще держит его за талию, не пытаясь отпустить, ведь его руки будто созданы для его изгибов. — Я люблю тебя, — шепотом говорит он ему на ухо и видит, как оно стремительно краснеет от смущения. Джин смотрит в его глаза, абсолютно серьезные, а его груди взрываются фейерверки.              — Я тоже, — шепчет он, ему в губы, отвлекаясь на нежные поцелуи. — Я тоже люблю тебя, — говорит он и оба улыбаются как идиоты.              У обоих ощущение, что это их первые отношения, от которых мандраж и мурашки по позвоночнику.Это утро ощущается как что-то волшебное и нереальное. Они едят вдвоем, простой, незамысловатый завтрак, вокруг юлой крутится белая, пушистая кошка по имени Миса. И оба не хотят, чтобы это заканчивалось.              Через какое-то время, сквозь месяца, они будут вдвоем ездить в одной машине на работу, чашка кофе будет стоять не на рабочем, а на кухонном столе. А записки перестанут появляться на крафтовых стаканчиках с капучино, эти слова будут озвучиваться утром, при пробуждении или во время вкуснейшего завтрака.