Ночной офис

*~*~*~*~*~*

Это уже ночное время, на улице горят огни фонарей и высоток, комнату освещает только приглушенный свет настольной лампы. В офисе панорамные окна и очень длинный лакированный черный стол. Аль-Хайтам мнëт свой деловой костюм, покачиваясь из стороны в сторону на стуле. Очки соскальзывают на самый кончик носа. Он с безразличным выражением лица закуривает сигарету, медленно затягивается и выдыхает едкий дым куда-то в сторону, думая о чем-то своëм. Его поза расслабленная, галстук ослаблен, пиджак повис на массивном стуле, рукава рубашки подкатаны выше локтя, обнажая сильные руки с выступающими венами. Единственное, на что он отвлекается — стряхнуть пепел тлеющей сигареты. Неделя выдалась трудной и насыщенной, нужно было срочно что-то делать с скопившимся напряжением. К счастью, у него есть Кавех — сидит на этом же чертовом лакированном столе напротив Хая, с широко раздвинутыми ногами, обтянутыми черными капроновыми колготками — долго не проживут, секретарь знает; строгая юбка-карандаш сейчас расстегнута и задрана, подаренная дорогая шелковая блузка свисает с плеч. Блондин вздрагивает, потому что находиться в таком положении утомляет, а ноги и кончики пальцев уже сводят судорогой. Он прикусывает губу, хотя очень хотелось сделать хоть что-то, выразить свое недовольство и заинтересованность в скорейшем продолжении. Он больше не может терпеть эту блядскую вибропулю... Но ослушаться нельзя, потому что Хайтам так сказал. Нет, он приказал. А непослушных мальчиков наказывают—... Но то ли назло, то ли от переизбытка чувств, короткий рычащий хрип все же срывается с влажных губ секретаря. Неожиданно воцарившаяся сразу после этого напрягающая тишина заставляет Кави сглотнуть ком и прерывисто задышать. Он смотрит на то, как Хайтам скидывает одну ногу с другой, медленно выпрямляясь на стуле, тушит окурок в пепельнице и удивленно приподнимает брови. — И что это сейчас было? Мне послышалось? — его взгляд поднимается на блондина, смотря из-под ресниц. О, ужас, Кави видит в них холод. Мурашки пробегают по коже, из окон дует остужающий ветерок. Секретарь было что-то хочет сказать в свое оправдание, но директор опережает: слишком быстро оказывается близко, двумя пальцами накрывая его губы: — А-ай, шшш. — он хитро жмурит глаза, наигранно утешая. — Хорошие котята не будут перечить хозяину, ты же помнишь это. — улыбка расползается по его губам. Хайтам немного подтягивается, опираясь локтями на стол. Он с азартным интересом несколько секунд смотрит в чужие глаза. Кави тонет. — А ты же у нас хороший котëнок? Пальцы в последний раз очерчивают контур губ, смеящаясь ниже, на подбородок, напрявляя блондинистую голову в сторону окон с сияющим городом. — Мхн..! Секретарь вздрагивает, когда директор кусает его шею практически у уха, после оставляя легкий поцелуй — извиняясь, хотя ему совсем не жаль. Мужчина покрывает кожу кусучими поцелуями, оставляет засосы, метки. Потому что на Кави никто не имеет прав, кроме него. Даже он сам. Кави его собственность. Полностью и бесповоротно. Блуждания горячих сильных рук раззадаривают, поднимают температуру тела, и какой-то узел завязывается внизу живота. Хай прекрасно видит чужие ерзанья, но лишь усмехается — для него это не больше, чем просто игра. Хайтам нажимает кнопку с плюсом на крохотном пульте все чаще и чаще, скорость и сила растет. Блондина выгибает струной, когда стимуляция становится слишком сильной, мелкие капли слез выступают в уголках глаз. Кавех опять хочет прикусить губы, но не рассчитывает силу и прокусывает. Но слизывает кровь не он, а Хайтам. Потому что его кровь — тоже принадлежит ему. Поцелуй выходит скомканным. Он начинается с аккуратного посасывания пострадавшей губы, медленно перебирается на другую. Медленные и тягучие столкновения губ, что-то нежно и непонятное, к сожалению, не длящаеся долго; недостаточно. Кави позволяет себе маленькую шалость, кладя руки на плечи мужчины, чуть сжимая. Хайтам ухмыляется, когда оттягивает пухлую плоть зубами. Кави протестующе мычит, за что прилетает поучительный шлепок по обтянутой кожей заднице. На удивление, руки уходить не собираются, сминая мягкие части. Кави отвлекается на продолжение редкого поцелуя, но все равно чувствует, как горячие ладони перетекают по раздвинутым ногам, оглаживают ляжки и, наконец, доходят до пункта назначения — подколенные ямки. Руки движутся быстро, блондин и моргнуть не успевает, как Хайтам стаскивает его со стола к себе, ближе, прижимая очень тесно. Достаточно для того, чтобы его плохо скрываемое деловыми брюками возбуждение уперлось через колготки в район чужой эрекции. Намокает все чудовищно быстро. И они оба, судя по ухмылке Хая, это чувствуют. — Запачкаешь мебель — не выпущу тебя отсюда до утра. Будешь лично начисто вылизывать. Хорошо... Он шепчет на ухо Пиздец. Хайтам дразнится, делая неглубокие толчки, все ещë придерживая секретаря под колени. Контакт с одеждой невыносимо болезненно приятен. Кави позволяет себе уткнуться в его шею, вздрагивая от неожиданных резких толчков. Постепенно темп нарастает, его начинает буквально ломать. Снизу все пульсирует и горит, пальцы ледяные из-за открытых окон, а сидящий под ним мужчина несдержанно рычит. Сказка, о которой только можно мечтать. Но закончить без разрешения нельзя Не придумав ничего лучше, блондин в отместку кусает директора за мочку уха, после сползая на щеки, скулы и подбородок. Такое поведение мужчине не нравится, поэтому он иронично смыкает зубы на его плече, переходя на слишком интенсивный темп. Чувствительность вновь возвращается к Кави, желудок скручивает и, кажется, он сейчас выплюнет свою диафрагму, потому что... Хайтам гортанно стонет и прокусывает его кожу до крови. Он пальцами пробегается по чужому позвоночнику, запутываясь в волосах и оттягивая. Пару длинных финальных толчков и Кави дрожит, пока загребающие руки прижимают к себе. Всего несколько секунд, мужчина поднимает голову. Плечо мокрое и красное, останется след, но он этого и хотел. Блондин максимально разбит, в то время, как Хайтам становится идеальным всего в мгновение. Ну, не считая подозрительного пятна на штанах. Директор поправляется воротник рубашки, подтягивает галстук, находит упавшие в процессе на пол очки; зажигалку и вновь прикуривает сигарету. На этот раз он не оставляет Кави без внимания, делая первую затяжку и выпуская дым ему в лицо, прежде чем отвернуться вполоборота. — Молодец, котенок. — он целует его в лоб и покрасневшие веки, накидывая пиджак на чужие плечи. И Кави, как никогда, чувствует запах сигарет...