Соба и крылышки
1 мая 2024 г., 21:12
Бакуго накаркал. Этой ночью ему приснился Двумордый Тодороки. Сон был каким-то тупым. Они сидели в столовой почти всем классом и разговаривали. Напротив Кацуки сидел Шото и говорил, что больше всего на свете любит есть холодную собу. Тогда Киришима спросил его, что он ненавидит есть, и Тодороки, немного скорчив лицо, ответил, что хурму.
Когда Кацуки проснулся, до утреннего будильника оставалось 30 минут. Кляня всех Двумордых на этой земле, он медленно собрался и двинулся в душ. В раздевалке он столкнулся, ну просто невероятно, с Половинчатым ублюдком.
— Блять, ты преследуешь меня, что ли? — досадливо воскликнул Бакуго, снимая одежду и заворачиваясь в полотенце.
— Могу спросить у тебя то же самое, — буркнул сонный Шото, следуя его примеру.
— Еще раз тебя увижу вне учебного времени, вывалю тебе на башку килограмм хурмы, — бросил Кацуки, заходя в душевую и чувствуя, как его спину провожает недоуменный взгляд.
Он услышал шаги по кафелю позади себя. Когда он остановился, мимо него гордо прошествовал Тодороки, чтобы пройти в соседнюю кабинку. Но, прежде, чем туда зайти, он вернул обидную шпильку в свой адрес.
— Сделаешь это, и я скормлю тебе все маслины мира.
— Иди нахуй! — заорал Бакуго и замахнулся полотенцем, но попал по закрытой шторке.
Что за идиот, думал Кацуки, и как он только узнал. Срастить было нетрудно, неужели придурку приснился такой же сон, как и ему? Это вот так проявляется квирк? Что за тупая способность.
— Бакуго, — расслышал он чужой голос за струями воды.
— Да че?! — бешено заорал от в ответ.
— Как думаешь, этими снами все ограничится?
Он не знал, что ответить. Хотелось бы верить, что да. Если им нужно просто смотреть какие-то уебанские сны друг о друге, то это, конечно, бесит неимоверно, но, выходит, совсем не опасно.
— Надеюсь, — кратко ответил он, продолжая мыться.
На уроках днем было скучно, в основном, был аналитический разбор подвигов героев, предшествовавших им самим. Обычно, это очень интересно, но сегодня Айзава монотонно бубнил про водяные воронки Чистильщика, и спать хотелось неимоверно.
— Разбейтесь на пары. Каждой дам по причуде, и в конце урока жду список ее плюсов и минусов.
— Братан, иди сюда! — махнул ему Киришима.
Бакуго закатил глаза, но встал и двинулся в сторону друга. Он спихнул его со стула и сел сам. Эйджиро, казалось, даже этого не заметил. Он просто согнулся пополам, поставил локти на парту и уперся в ладони подбородком.
— Ну че, кто нам достался? — скучающе зевнул Бакуго.
— Локрок, мужик с замками, — ответил Киришима.
— Бля, ну квирк крутой. Он, по сути, может обездвижить любой объект.
— Тогда начнем с плюсов? Что еще? — задумчиво постучал указательным пальцем по своей щеке Киришима, — Ммм, игнорирование законов физики.
— Точняк, и сразу запишем минус — на живых не действует.
Пока они мозговали о достоинствах и недостатках данного им героя, Тодороки и Мидория сосредоточенно писали тезисы о Погрузчике.
— Он такой крутой! Изобрел для моего костюма воздушные резисты на лодыжках, так легче маневрировать в полете! А еще, когда он делал датчики…
Изуку бормотал без остановки, и у Шото слегка кружилась голова. Он торопливо отмечал плюсы Погрузчика, записывая их на листок, потому что, очевидно, говорить о его минусах Деку не собирался.
— В минусы запишем низкие боевые навыки, — внес свою лепту Тодороки.
— Но у него же когти на руках, он ими даже землю прорыть может, — возразил Мидория.
— Да, но в рукопашном бою он будет медлителен.
— Ммм, думаю, ты прав, — все-таки согласился Изуку.
После занятий наступило свободное время. Кто-то сразу рванул на стадион, кто-то рассосался по комнатам, а кто-то собрался в гостиной и включил сериал. Тодороки как раз размышлял, не приготовить ли себе холодной собы, как увидел, что в сторону кухни идет Бакуго. Решив не испытывать судьбу на прочность, он поднялся в свою комнату и начал делать домашнее задание.
Спустя некоторое время, в его комнату постучали. Он открыл дверь и на пороге увидел Бакуго. Он очень удивился, впрочем, постарался не показывать это внешне.
— Вот, — без лишних слов сказал Кацуки и протянул ему целую упаковку риса.
— Зачем? — не понял Тодороки, машинально забирая протянутый предмет.
— Не тупи, ты варил мне свой рис, теперь возвращаю его обратно, — ответил Бакуго почти по слогам, будто разговаривает с бестолковым ребенком.
— Я сварил одну порцию, а тут, как минимум, на восемь таких.
— Да и какая нахрен разница?! Ненавижу быть в долгу! — прокричал Кацуки, сверля разномастные глаза гневным взглядом.
— Ну, как скажешь, спасибо, — неловко ответил Шото.
— Ага, бывай, Двумордый, — бросил, уходя, Кацуки и исчез за поворотом.
Тодороки немного постоял у открытой двери, а затем натянул кроссовки и пошел из Академии прямиком в магазин. После того, как он закупился необходимым, он вернулся на кухню, и, наконец, приготовил завтрашний обед. Но прежде, чем уйти к себе отдыхать, он остановился этажом ниже. Дверь ему открыло хмурое, со сведенными на переносице бровями, лицо.
— Либо ты мне мерещишься, либо я реально сейчас тебе всеку, Половиначатый. Что ты тут делаешь? — Бакуго, как обычно, не скрывал раздражения.
— Вот, возьми, — сказал Шото и протянул прямоугольную коробочку в руки Кацуки.
— Че это?
— Это компенсация за семь порций риса. Ну, пока!
Тодороки ускорился в сторону лестницы на свой этаж. Он слышал, как вслед ему кричали «Эй, мудила!», но он сделал вид, что ничего не слышал. Ему почему-то стало весело, и он со смехом поднялся на пятый этаж.
— Ого, что тебя так развеселило, Тодороки? — проводил его потрясенным взглядом Серо, который только что вышел из своей комнаты.
— Острые крылышки, — улыбнулся Шото и испарился за своей дверью.
Серо непонимающе похлопал ресницами, но решив, что разгадывать окутанную тайной душу Тодороки слишком энергозатратно, пожал плечами и двинулся по своим делам.
В это время, Бакуго Кацуки в своей комнате жевал самые вкусные на свете острые куриные крылышки и клал всеми матами Двумордого урода. Нет, на этом точно надо заканчивать обмен любезностями. Но как он посмел поставить в этом точку последним? Чудовище, просто упрямое чудовище.
