К свету

      Жуй Цзэ, подперев щёку рукой, с тоской взирал на игральную доску. Он ненавидел го и признавал себя слишком глупым для этой игры. Вот только Вэнь Муянь совершенно не жалел его, заставляя играть снова и снова. Конечно, он бы не стал настаивать после решительного отказа, но принц не умел отказывать своему мужу. Вэнь Муянь любил го, в детстве он часто играл с отцом и вспомнил о давнем увлечении, когда снова обрёл способность видеть.       — Можно я сдамся, и мы закончим на сегодня?       Жуй Цзэ умоляюще посмотрел на Вэнь Муяня.       — Партию нужно доиграть. У тебя ещё есть шанс вырваться из окружения.       Принц снова посмотрел на доску, где чёрные камни, словно солдаты, стоящие спина к спине, едва удерживали натиск белых. У него есть шанс выиграть? А как насчёт шанса потратить вечер на что-то более приятное? Вэнь Муянь перекатывал между пальцами белый камень, и Жуй Цзэ накрыл его руку своей.       — А-Цзэ?       Пальцы принца двинулись выше, к запястью, проследили узор вен под тонкой кожей, пробрались под рукав. Жуй Цзэ наклонился через стол с явным намерением поцеловать мужа… Но тут Вэнь Муянь решительно оттолкнул его. Причина такому поведению могла быть лишь одна: он слышит что-то, недоступное Жуй Цзэ. Хоть Вэнь Муянь снова обрёл зрение, чувствительность к звукам и запахам не исчезла. Жуй Цзэ отпрянул, снова делая вид, что сосредоточен на игре.       — Дядя Вэнь! Дядя Жуй! — теперь звонкий девичий голос и глухой бы услышал. — Посмотрите на моё платье!       В комнату вбежала юная девушка, одетая в свадебный наряд. Она была просто очаровательна в алом, о чём Жуй Цзэ и Вэнь Муянь поспешили сообщить.       — А ну вернись, нужно подшить рукава!       — Любовь моя, не бегай с ножницами в руках!       Вскоре появились и родители прекрасной невесты. Сун Юэхуа увела дочь заканчивать последние штрихи свадебного наряда. Сяо Бао предлагал заказать платье у портнихи, всё равно принц взял на себя расходы, но мать невесты настояла, что будет шить платье самостоятельно. Сяо Бао уже много лет был управляющим в поместье принца и крепко держал все дела в своих руках, но каждый знал, что есть на свете человек, которому он не умеет возражать. То, как Сяо Бао потакал своей очаровательной жене, заставляло женщин смотреть на неё с завистью.       Когда его жена и старшая дочь удалились, Сяо Бао налил себе чаю и выпил залпом, будто это было вино.       — Если до свадьбы у меня не случится сердечный приступ, это будет чудо! — простонал он. — И ведь на подходе ещё шестеро! Я не выдержу!       Сяо Бао ко всему, за что брался, относился очень ответственно. Когда его старшей дочери пришло время выходить замуж, он на полном серьёзе составил список требований к потенциальному зятю. В конце концов идеальным кандидатом, который нравился и родителям, и самой барышне, был признан юноша из семьи торговцев. Его отец поднялся из низов и заработал состояние благодаря собственному труду, поэтому в доме мужа девушку не будут попрекать низким происхождением.       — Вам-то легко, — продолжал Сяо Бао. — У вас всего один ребёнок, и то сын.       — Кстати, о нём, мне кажется, Цзинъи должен был уже вернуться, — заметил Жуй Цзэ.       Они находились в столичной резиденции, и сегодня Вэнь Цзинъи вошёл во дворец, чтобы поиграть с императором в го и пострелять из лука. Мальчики были очень привязаны друг к другу с первого визита Цзинъи в столицу.       — Должно быть, их партия затянулась, — пожал плечами Вэнь Муянь.       — Я пошлю кого-нибудь во дворец узнать о нём, — Сяо Бао, как всегда, отдал предпочтение действиям, а не словам.       Когда он ушёл, Жуй Цзэ поспешил завязать беседу, лишь бы не возвращаться к игре, тем более, что им действительно есть, что обсудить.       — Цзинъи уже говорил тебе, что не хочет возвращаться домой с нами?       — Он прощупывал почву, — ответил Вэнь Муянь. — Но я думаю, что рано его отпускать.       Всякий юноша в пятнадцать лет желает самостоятельности, и Вэнь Цзинъи не исключение. Он хотел остаться в столице, чтобы учиться у лучших наставников и помогать Его Величеству. Цзинъи ещё не определился, хочет ли он в будущем оставаться свободным, как Ци Шэн и Цзюэ Юй, или же посвятить себя государственным делам, став чиновником. У мальчика был талант и к наукам, и к боевым искусствам, а от мастера Цзюэ он уже узнал основы врачевания. Вэнь Муянь воздерживался от советов, но в глубине души не хотел, чтобы его племянник выбрал путь чиновника. Слишком много грязи, трудных решений и вины, что будет давить на его плечи годы спустя.       — Я тоже не хочу оставлять его в столице без присмотра. Что если отправить Цзинъи на гору к генералу Ци и мастеру Цзюэ? Они как раз приедут через пару дней, мы сможем всё обсудить. Цзинъи получит возможность чаще навещать Его Величество, учиться и чувствовать себя свободным вне дома.       — Признайся, ты просто хочешь от него избавиться, чтобы заниматься непотребством в любое время.       Насмешливая улыбка мужа никогда не обижала Жуй Цзэ. Наоборот, видя такого Вэнь Муяня, он чувствовал прилив нежности… и страсти.       — Даже если и так, в доме останутся ещё шесть детей, — вздохнул принц. — Но знаешь, что…       Он наклонился к Вэнь Муяню и произнёс, почти касаясь носом его лица:       — Сейчас все погрязли в свадебных хлопотах, так что никто не заметит, если мы отойдём ко сну пораньше.       Щёки Вэнь Муяня вспыхнули, дыхание участилось, и Жуй Цзэ заметил, как он быстро облизнул пересохшие губы. Такие мелочи всегда очаровывали Жуй Цзэ больше, чем могло бы намеренное соблазнение. Он безумно хотел своего мужа, и с каждым годом брака их страсть не увядала, а лишь становилась сильнее, открывая новые грани. Почему бы не продолжить прямо сейчас?..       Жуй Цзэ и Вэнь Муянь нежились в объятиях друг друга и уже собирались пойти принять ванну, когда в дверь их спальни постучали. И стук этот был не тихим и робким, а нервным.       — Господин, Ваше Высочество! — позвал Сяо Бао, не дожидаясь, когда ему ответят.       — Ты можешь войти! — ответил Жуй Цзэ и накинул на плечи нижние одежды.       — Я понимаю, что прервал на самом важном, но кое-что случилось.       Сяо Бао никогда не отличался особенной тактичностью в общении со всеми, кроме своей жены, но сейчас на его лице действительно было написано крайнее беспокойство.       — В чём дело?       Вэнь Муянь слишком хорошо знал Сяо Бао, чтобы не заразиться его нервозностью. Он сел на постели, быстро приводя себя в порядок.       — Слуга, которого я послал во дворец, сказал, что молодой господин покинул Запретный город не менее трёх часов назад.       Вэнь Муянь замер, так и не натянув до конца рукав. Цзинъи вышел из дворца три часа назад. Даже если по дороге домой он завернул на рынок, всё равно уже давно должен был вернуться. Пока Вэнь Муянь перебирал в голове варианты, включая самые пугающие, Жуй Цзэ быстро взял себя в руки.       — Прикажи готовить карету, мы едем во дворец.

***

      — Где! Мой! Ребёнок!       Учитывая обстоятельства, и Жуй Цзэ, и Вэнь Муянь могли бы выкрикивать эти слова, но кричала вдовствующая императрица. Именно в её дворце на ночь глядя собрались дядя императора с супругом и несколько дворцовых служащих, что, дрожа, стояли на коленях перед Её Величеством. Вэнь Цзинъи не было в Запретном городе, но это ещё полбеды. Императора тоже не было! Такого не случалось за всю историю династии! Император пропал из дворца, и его мать на волне эмоций позволила себе назвать Сына Неба просто ребёнком. Да уж, если об этой истории — упасите, Небеса! — кто-то узнает, она точно войдёт в наставления для будущих поколений.       — В-ваше Величество, — лепетал, запинаясь, дворцовый евнух, — этот слуга находился на своём посту неотлучно. Его Величество не покидал свой дворец… по крайней мере через дверь. Как и молодой господин Вэнь… Этот слуга думал, что они просто засиделись за партией в го, и не смел беспокоить…       — Бесполезный мусор!       В несчастного евнуха полетела изящная фарфоровая чашка. К счастью, императрица была так взволнована, что промахнулась.       — Ваше Величество, я привёл солдат, которые несли караул сегодня.       Во дворец вдовствующей императрицы вошёл командир стражи и четверо его подчинённых. Коленки у них не тряслись, сказывалась воинская выучка, но лица были ещё бледнее, чем у провинившегося евнуха.       Видя, что его невестка близка к истерике, Жуй Цзэ решил взять всё на себя, пока она подсвечником в кого-нибудь не запустила. Хотя внутри он тоже был на взводе.       — Его Величество сегодня покидал Запретный город?       — Нет, — ответил старший по званию среди стражников.       — А молодой господин Вэнь?       — В час обезьяны вышел из дворца в сопровождении слуги.       — Утром он ушёл из дома один, с ним не было слуг…       — Тот слуга был одет, как дворцовый евнух? Или как слуга из резиденции Его Высочества? — Вэнь Муянь подал голос впервые с тех пор, как вошёл во дворец.       Солдат нахмурился, пытаясь вспомнить.       — На нём была обычная, простая одежда. Он шёл чуть позади молодого господина с опущенной головой, поэтому я и предположил, что это слуга. А с кем молодой господин Вэнь утром входил во дворец, я не знаю, потому что моя смена началась после обеда.       — Ты можешь вспомнить, как он выглядел?       Вопросы Вэнь Муянь задавал мягким и спокойным голосом, что было намного эффективнее криков вспыльчивой императрицы. Благодаря этому стражник смог воссоздать в памяти мимолётный образ.       — Это был юноша примерно одного возраста с молодым господином. Я не разглядел его лица, потому что он шёл, глядя себе под ноги, но фигура у него была стройная и крепкая, а походка уверенная, не как у прочих слуг.       — Благодарю, что вспомнили так детально.       Вэнь Муянь повернулся к креслу вдовствующей императрицы и произнёс:       — Я полагаю, что в простом наряде из дворца вышел Его Величество. Они с Вэнь Цзинъи выбрались через окно, после чего император переоделся в заранее приготовленную одежду, чтобы незамеченным покинуть Запретный город.       В наступившей после его слов тишине отчётливо было слышно, как Жуй Цзэ с раздражением, но и оттенком восхищения пробормотал:       — Вот засранцы!       Вдовствующая императрица отреагировала совсем иначе. Она резко поднялась на ноги и буквально слетела с возвышения, на котором стояло кресло. Никто не посмел её остановить, да и не успел бы, маленький женский кулак встретился с изумлённым лицом солдата. Вэнь Муянь обречённо вздохнул, Жуй Цзэ фыркнул, едва сдерживая смех, а Её Величество болезненно зашипела, задев пальцем край шлема. Солдат, увидев на её руке кровь, побледнел ещё сильнее и бухнулся на колени.       — Ничтожество! Императора узнать не смог?       — Ваше Величество, позвольте осмотреть вашу руку, — попросил Вэнь Муянь.       Императрица хотела было пнуть несчастного солдата, но Вэнь Муянь бережно взял её под локоть и повёл обратно к креслу, на ходу отдавая распоряжения слугам.       — Принесите воды и чистого полотна. А вы все вон отсюда, императрица устала!       Жуй Цзэ дал начальнику стражи знак поторапливаться, но тот и сам понял, что это его шанс убраться подобру-поздорову. Буквально схватив за шкирку своих подчинённых, офицер выскользнул за дверь, также поступили провинившиеся евнухи. Служанок Вэнь Муянь жестом отпустил, когда они принесли всё необходимое.       Вдовствующая императрица сидела, откинувшись на спинку кресла и прикрыв ладонью глаза. Она так устала и разнервничалась, что теперь просто хотела переложить на чужие плечи заботу обо всех делах. Вэнь Муянь осторожно промыл ссадину на её изящном пальце и наложил повязку.       — Постарайтесь не двигать рукой. И не бейте никого.       Императрица только горестно вздохнула. Желая успокоить её, Вэнь Муянь продолжил.       — Ясно, что мальчики захотели поразвлечься. Они покинули дворец сегодня днём и, скорее всего, вышли из города до того, как ворота закрылись на ночь. Нам стоит послать за ними отряд, а лучше несколько, и никому пока не сообщать о произошедшем. Я слышал, недалеко от столицы завтра будет храмовая ярмарка, не удивлюсь, если там мы их и найдём.       — Это всё ваш мелкий паршивец! — простонала императрица.       — Ничего подобного! — воскликнул Жуй Цзэ. — Наш мелкий паршивец ответственный!       — А мой мелкий паршивец не смог бы придумать всё это в одиночку!       Её Величество, наконец, убрала руку от лица и прожгла принца гневным взглядом. Жуй Цзэ всё ещё, даже по прошествии стольких лет, ужасно её раздражал. А что до его мужа… Вдовствующая императрица просто завидовала. Страшно завидовала и даже находила в себе силы это признать. В этой жизни никто не любил её так сильно, как Жуй Цзэ любит Вэнь Муяня. А кому не хочется быть любимым? Ей хотелось… А ещё хотелось любить. Но человек, которому она была предназначена судьбой, которому готова была отдать своё юное, чистое сердце, всегда хранил в душе привязанность к другому. Разве она не достойна любви?.. Но её удел — посвятить себя единственному сыну. Императорский дворец поглотил её, стоило один раз перешагнуть высокий порог.       — Ваше Величество?       Печальные размышления императрицы прервал дворцовый евнух.       — Ну что там? — нетерпеливо спросила она. — Если какая-то ерунда, то…       — В другой ситуации этот слуга решил бы, что это действительно ерунда, но сейчас не смеет не доложить. Командир стражи северных ворот столицы сообщает, что кто-то требует открыть ворота до наступления утра. Они утверждают, что с ними Его Величество.       Все присутствующие разом вздрогнули.       — А молодой господин Вэнь? Он тоже у северных ворот? — спросил Вэнь Муянь. Хоть он выглядел самым спокойным, всё же не мог не волноваться за своего ребёнка.       — Там двое мужчин и двое юношей, — ответил евнух.       — Скорее приведите их сюда! — воскликнула императрица.       Теперь оставалось только ждать. Вэнь Муянь как раз уговаривал Её Величество выпить ещё чашку успокаивающего чая, когда евнух, стоящий у дверей, провозгласил и прибытии императора.       Хоть юный император был одет в простое платье, его осанка оставалась всё такой же величественной. Высоко держа голову, он шёл получать неизбежный нагоняй от матери. Император был ещё очень молод, ему даже шестнадцати лет не исполнилось, но уже было понятно, что его красота способна разбить множество женских сердец. В их семье все мужчины красивы. Вэнь Муянь порой вспоминал образ из прошлого, размытый силуэт на фоне открытой двери и размышлял, похож ли император на своего отца. Во всяком случае от матушки ему достался решительный взгляд тёмных глаз и чувственная форма губ. На полшага позади императора шёл не менее изящный юноша. В тонких чертах его лица без труда угадывалось сходство с Вэнь Муянем. Он пошёл в семью Вэнь, стройный, как тростник, светлокожий и сероглазый.       Убедившись, что с мальчиками всё в порядке, Вэнь Муянь, наконец, обратил внимание на тех, кто их привёл. Как он и ожидал, спасителями империи оказались генерал Ци и мастер Цзюэ. А кто ещё способен притащить Вэнь Цзинъи и Жуй Цзяо обратно в город, если они этого не хотят? Проявляя свою обычную бесцеремонность, Цзюэ Юй заговорил первым.       — Приветствую, Ваше Величество! Подарка мы не привезли, но вот вместо нефрита и золота ваш сын. Не ожидал встретить императора на подъезде к столице. А ещё не ожидал, что Его Величество даст дёру, только нас увидев. Вам, Ваше Величество, нужно поработать над цингуном, как и тебе, Цзинъи. Тьфу, мне стыдно, что я тебя учил!       — Сын приветствует матушку! — произнёс император, проигнорировав долгий монолог Цзюэ Юя.       У императрицы явно чесалась рука и сыну отвесить затрещину, но палец всё ещё болел. Она сидела, постукивая ногтем по подлокотнику и сердито поджав губы.       — Ваше Величество, если судьба страны вам безразлична, то подумайте хотя бы о своей матери! — сказал Вэнь Муянь.       Плечи юного императора немного поникли. Наставления дяди Вэня всегда били точно в цель.       — Это я надоумил Его Величество! — заявил вдруг Вэнь Цзинъи.       — Ничего подобного! — возразил император. — Дядя Вэнь, дядя Жуй, брат Цзинъи выполнял мой приказ, не ругайте его и не наказывайте!       Все прекрасно знали, что между этими двумя нет места приказам и подчинению. Жуй Цзяо и Вэнь Цзинъи лучшие друзья с детства, и все свои шалости они задумывают вместе. Императрица набрала в грудь воздуха, и Вэнь Муянь на всякий случай заткнул уши. Надо сказать, он не прогадал.       Пока Её Величество вымещала в крике весь свой страх и обиду, мальчики стояли с поникшим видом. Но Вэнь Муянь был уверен, что они жалеют лишь о том, что попались. Обладая чутким обонянием, он почувствовал слабый запах вина, исходящий от них, но решил промолчать, иначе Её Величество ещё полночи будет верещать. В конце концов, императрица без сил упала в кресло, нервное перенапряжение вымотало её, чем император и поспешил воспользоваться.       — Кто-нибудь! Проводите Её Величество в покои, она устала. Матушка, сын навестит вас утром, а сейчас откланиваюсь.       Если уходит император, то и все остальные могли покинуть дворец вдовствующей императрицы.       — Это правда я придумал! — произнёс Жуй Цзяо, как только за ними закрылись двери. — Брат ни при чём!       — Министрам своим будешь врать, а не мне, — ответил Жуй Цзэ.       — Отец, мы всего лишь хотели сходить на ярмарку! Царственный брат так редко покидает дворец! Всего лишь день туда, день там и день обратно, неужели ему нельзя позволить такую малость?       Жуй Цзэ тяжело вздохнул. Император владеет всем под Небесами, но не властен над собственной жизнью и свободой.       — Ладно, уже поздно, идите спать, Ваше Величество, вам утром ещё выслушивать от матушки.       От выражения лица императора в этот момент молоко могло бы скиснуть. Прежде, чем уйти, он обменялся с Вэнь Цзинъи парой молчаливых знаков.       В карете было тесновато, ведь Ци Шэн и Цзюэ Юй тоже поехали в поместье принца. Вэнь Цзинъи по пути стойко переносил насмешки мастера Цзюэ и нудные наставления других взрослых. Да, он прекрасно знает, что заставил всех волноваться. Но что могло с ним случиться? Дома, молча приняв то, что ему теперь месяц запрещается выходить дальше ворот без сопровождения, Вэнь Цзинъи ушёл в свою комнату, сославшись на усталость. По дороге на него ещё и Сяо Бао накричал.       Оказавшись, наконец, у себя, Вэнь Цзинъи, не раздеваясь, упал на постель. Если бы они совершенно случайно не столкнулись нос к носу с Ци Шэном и Цзюэ Юем, всё бы получилось. Жуй Цзяо в жизни ярмарки не видел, Вэнь Цзинъи так хотел показать ему яркий мир за пределами дворца!.. Вэнь Цзинъи не мог смириться с тем, что жизнь брата принадлежит не ему самому, а стране и народу.       В гостиной ещё долго не смолкали голоса, старые друзья давно не виделись и только глубокой ночью разошлись по спальням.       — Мне показалось, что ты не злишься на него, а гордишься, — заметил Вэнь Муянь, оказавшись наедине с мужем.       — На самом деле я примерно в том же возрасте тоже пытался сбежать из дворца, — смущённо произнёс Жуй Цзэ. — Меня поймали в двадцати ли от столицы. Старший брат долго смеялся.       Что Вэнь Муянь мог ответить на это признание? Он только вздохнул и погладил Жуй Цзэ по голове, словно принц всё ещё был ребёнком.       — Люблю тебя, — шепнул Вэнь Муянь перед тем, как закрыть глаза.       — Люблю тебя, — отозвался Жуй Цзэ и невесомо поцеловал супруга в губы.       В это время Вэнь Цзинъи напряжённо вслушивался в ночную тишину. Кажется, все заснули… Юноша поднялся с кровати и, осторожно ступая, покинул свою комнату. Ни одна доска не скрипнула под его ногой, поэтому он был искренне удивлён, когда от стены отделилась тонкая тень и шагнула к нему.       — Ты идёшь во дворец?       Вэнь Цзинъи вздохнул с облегчением, узнав голос одной из своих сестёр.       — Только никому не говори! — взмолился он.       — Я не скажу. Вообще-то у меня к тебе просьба, ты не мог бы передать это Его Величеству?       Вэнь Цзинъи, едва различая в темноте кончики своих пальцев, протянул руку. В его ладонь легло что-то гладкое и прохладное. Ощупав предмет, он понял, что держит нефритовую подвеску в виде цветка лотоса.       — Почему ты возвращаешь подарок? — изумился Вэнь Цзинъи, он-то думал, что передаст во дворец ответный дар, возможно, даже любовное письмо.       — Он знает, почему. Он поймёт.       — Третья сестра!..       Вэнь Цзинъи не мог звать громко, да и гнаться за ней нельзя, весь дом проснётся, поэтому он позволил девушке раствориться в ночи. Недоумевая и беспокоясь, Вэнь Цзинъи поспешил во дворец. Он учился у лучших мастеров, и его цингун, вопреки сегодняшним заявлением Цзюэ Юя, был весьма хорош. А как иначе, если мастер Цзюэ сам его обучал вместе с генералом Ци? Не попавшись на глаза ни одному ночному патрулю, Вэнь Цзинъи добрался до Запретного города. Ночью громада дворца напоминала спящее чудовище, что проглотит тебя, стоит его разбудить. При свете дня Вэнь Цзинъи не сумел бы пробраться незамеченным, но под покровом темноты ловко перемахнул через стену. Внутри он пару раз едва не наткнулся на стражников и евнухов, но всё обошлось. Найдя сердце Запретного города — дворец императора, Вэнь Цзинъи подпрыгнул, ухватился рукой за карниз и постучал в окно.       — Ваше Величество? Царственный брат? — позвал он шёпотом.       — Заходи скорее!       Окно приоткрылось, и Вэнь Цзинъи проскользнул внутрь. В спальне императора горело несколько свечей, а на столе лежала открытая книга, сам император был полностью одет, он явно не собирался спать этой ночью.       — Тебя сильно бранили? — обеспокоенно спросил Жуй Цзяо.       — Терпимо.       — А наказание?       — Переживу, — махнул рукой Вэнь Цзинъи, сейчас его беспокоило кое-что более серьёзное. — Третья сестра сказала передать тебе подвеску.       Лицо императора на миг застыло, но тот, от кого зависит благополучие целой страны, умеет подавлять эмоции. Лишь одна вспышка боли мелькнула в его глазах, когда он сжал в ладони прохладный нефрит.       — Что это значит? — спросил Вэнь Цзинъи.       — Это значит, что она сделала правильный выбор.       Жуй Цзяо отвернулся, всё-таки не сумев совладать с собой. Он запрокинул голову, чтобы слёзы не пролились из глаз, но зрение всё равно предательски затуманилось. Тут ему на плечо легла рука Вэнь Цзинъи. Надёжная, тёплая рука брата.       — Правильный выбор?       Император сделал несколько глубоких вдохов, его голос почти не дрожал, когда он, наконец, заговорил.       — Мне никогда не позволят сделать её императрицей, а на меньшее ни я, ни она не согласны. Я предоставил выбор ей, это её ответ.       Слеза всё-таки прочертила дорожку на щеке императора, когда он бросил взгляд на нефритовую подвеску.       — И ты не будешь бороться за неё?       — Бороться за то, чтобы днём она кланялась моей императрице и лишь ночью называла меня по имени? Бороться за то, чтобы она провела всю жизнь во дворце? За то, чтобы рожала мне детей, которые всегда будут на вторых ролях после официальных наследников? Она не согласна на такую жизнь, и я не стану удерживать её силой!       На самом деле соблазн был велик. Любимой женщине должно быть достаточно его привязанности, разве не так? Он мог бы потребовать её себе в наложницы. Он — император, в конце концов… Он — император, и поэтому должен её отпустить.       — Однажды я возьму в жёны женщину, которую выберет для меня мать. И постараюсь полюбить её.       «Кого ты обманываешь, меня или себя?», мысленно кричал Вэнь Цзинъи, но не проронил ни слова, только ещё крепче сжал плечо брата, даря молчаливую поддержку.       — Пообещай мне кое-что, — сказал вдруг император.       — Что угодно! — не колеблясь, ответил Вэнь Цзинъи.       — Когда отправишься путешествовать по свету, пиши мне, рисуй каждую гору и каждое озеро, которое увидишь. И заботься о своей третьей сестре.       Вэнь Цзинъи заключил брата в объятия и сделал вид, что не слышит его всхлипов, не чувствует влагу на своём плече. Императоры не плачут. Но юноше, сердце которого разбито, не стыдно лить слёзы.       — Царственный брат, — позвал Вэнь Цзинъи, когда плечи императора перестали вздрагивать от рыданий. — Пойдём на ночной рынок.       Если уж не удалось посетить храмовую ярмарку, Вэнь Цзинъи сможет развеять тоску брата и в столице. Император шмыгнул носом.       — А пойдём!       В ту ночь они не сомкнули глаз и вернулись во дворец только к рассвету, полностью вымотанные. Вэнь Цзинъи собирался проводить брата и вернуться домой, пока его отсутствие не заметили… Но Небеса, как видно, совсем отвернулись от них. Забравшись через окно во дворец императора, они застали там вдовствующую императрицу, которая, без сомнения, давно поджидала их. У Её Величества был вид хищника, наконец, схватившего когтями добычу.       — Нам конец… — обречённо вздохнул Вэнь Цзинъи.       — Ага… — отозвался император.       — Надеюсь, в следующей жизни мы снова будем братьями.       Юношам предстояло долго расхлёбывать то, что они натворили, а над императорским дворцом постепенно разлился золотистый свет утреннего солнца. Сонное чудовище пробуждалось, свет оживлял его. Солнце искрилось на черепице роскошного дворца вдовствующей императрицы, путалось в ветвях деревьев в саду. Вода тихого пруда под яркими лучами превратилась в расплавленное золото, а лотосы, покрытые утренней росой, вспыхнули, словно драгоценные камни. Солнце заглянуло даже в самые дальние уголки Запретного города, в Холодный дворец, на крыльце которого стояло полуразвалившееся плетёное кресло. Когда-то в этом кресле любил сидеть забытый всеми слепой наложник, ловя те единственные крохи тепла, что дарили ему Небеса. Но теперь кресло пустовало, а бывший пленник Холодного дворца этим утром проснулся в объятиях любимого мужчины, наслаждаясь совсем иным теплом.