Хорео

Каблуки стучали по кафельному полу просторного холла. Люди с разных планет сновали туда-сюда, стояли группками, громко смеясь и обсуждая прошедший концерт. Ахерон поморщилась, оперевшись бедром на деревянный столик. Черный Лебедь беззвучно подошла сзади и обхватила пальцами ее локти, скрытые под тканью строгого пиджака. — Потеряла? — Я ждала, — пожала плечами Ахерон. — Пойдем? Хранительница сладко потянулась и, зевая, пробежалась глазами по толпе. В центре фойе доктор Рацио поправлял лацканы пиджака, не отводя взгляда от угла, за которым скрылись музыканты. Лебедь тронула отвлекшуюся Ахерон за край юбки и молча двинулась в сторону знакомого. — Господин Авантюрин был великолепен, — улыбнулась Лебедь, обращаясь к мужчине. — Да, — не задумываясь, кивнул Рацио. Но уже через мгновение опомнился и смущенно нахмурил брови. — В плане... Неплохо. Очень неплохо. В его репертуаре. Хранительница не сдержала легкого смешка. Она прекрасно знала, что доктор влюблен в своего коллегу. Печальное очарование овладевало Черным Лебедем, когда она ворошила память ученого — образ Авантюрина непременно отпечатывался в каждой крупице. Было что-то трогательное в их взаимном притяжении и отрицании сего — один был из тех, кто никогда не признается в чувствах, а второй — из тех, кто потерял в них веру. Внимание Веритаса вновь переключилось на левый коридор, из-за угла которого появилась фигура в белом костюме. Стянув с головы шляпу, Авантюрин сощурил глаза и быстрым шагом приблизился к знакомым. Окинул взглядом Рацио, принявшего вид самого невозмутимого человека на планете. — Здравствуйте, девушки, — нежно протянул Авантюрин в сторону. Ахерон, опустив ресницы, шепнула на ухо партнерше что-то неразборчивое и кивнула в знак приветствия. Лебедь хихикнула, а Авантюрин продолжил: — Вечера, док. Кого-то ждешь? — Так неочевидно, что тебя? — недовольно буркнул Рацио. Приподняв уголок губ, Лебедь взяла под руку Ахерон, пальцами другой мягко коснулась плеча Авантюрина. — Не хочу прерывать, мальчики, но у меня предложение. Мы с моей дорогой подругой, — она наклонила голову, и светлые пряди волос задели лицо Ахерон, — собирались в ресторан. Нет желания присоединиться? — Что-то вроде двойного свидания? — усмехнулся Авантюрин. Рацио сдавленно кашлянул, отводя взгляд в сторону. Все трое разом посмотрели на него. — К сожалению, вынужден отказать, — Авантюрин драматично взмахнул шляпой. — Сегодняшний вечер уже забронирован. Плотный график, сама понимаешь, Хранительница. — Ну-ну, — протянула Черный Лебедь, поворачиваясь к Ахерон. — Тогда пойдем? Хочу провести больше времени наедине. Авантюрин одарил удаляющуюся парочку улыбкой и махнул ладонью на прощание. Веритас, сложивший руки на груди, молча глядел куда-то в пустоту. — А я думал, ты не придешь, — тихо сказал Авантюрин, цепляясь глазами за лицо Рацио. — Я не опозорился? Гитару тысячу лет в руки не брал. — Ждешь от меня лести, картежник? Авантюрин рассмеялся.

***

В голубоватой полутьме зала струились спокойные ноты музыки. Ахерон поболтала вытянутый бокал и коснулась края губами. Темно-красная помада отпечаталась на прозрачном стекле — Черный Лебедь мечтательно вздохнула. Ахерон, приподняв брови, с немым вопросом посмотрела на партнершу. — Вино, — Хранительница слегка задела бутылку в подставке. — Прекрасное. — Что за сорт? — Кур-де-Фонтейн, кажется, — задумчиво произнесла Лебедь в ответ. — Будто что-то знакомое... — шепнула Ахерон, делая глоток. Пузырьки щекотно ударили в нос. — Уже не вспомню. Черный Лебедь провела кончиками пальцев по стеклу — крохотные звездочки ярко сверкнули, рассыпаясь по столу. Улыбнувшись, она с придыханием шепнула: — Столько памяти всего в одном бокале... Чья-то радость. Чья-то печаль и смерть, — она аккуратно поставила напиток на стол. — Станцуем еще раз? Опустив глаза, Ахерон незаметно усмехнулась и положила вилку на нож, оставляя на тарелке недоеденный салат. — Мои воспоминания так же туманны, Хранительница. — Просто танец. Без подтекста. Она поднялась со стула, расправляя складки атласного платья на бедрах. Взгляд Ахерон проплыл от светлой ткани, в вырезе которой обнажалась нога, до ключиц, скрытых за тонким поблескивающим украшением. — С удовольствием приму Ваше приглашение. Глаза нескольких пар устремились на Лебедя, тянущую Ахерон в зал. Музыканты плавно сменили мелодию. Ладонь в белой перчатке легла на талию рейнджера, пуская мурашки. Пальцы другой руки соединились с чужими — Ахерон с легким удивлением отметила, что кожа Хранительницы действительно отдавала магической прохладой. Пространство между столами в центре раздвинулось и теперь не имело пределов; вся вселенная и другие, подобные ей, сузились, закружившись в танце. Отпуская мысли о том, что все это — иллюзия чар Хранительницы, Ахерон поддалась счету. Раз — первый поворот, и Лебедь прижимается ближе, дыхания переплетаются; два — тела отталкиваются, раскалываясь; три — пальцы Ахерон бегут по позвоночнику Черного Лебедя, ловят ее, не позволяя отстраниться. Хранительница выгибается, наклоняясь назад. Ладони ползут по темному пиджаку, обнимают Ахерон за плечи. Сощурив по-кошачьи глаза, Лебедь не удерживается от соблазна коснуться чужих воспоминаний. Кончики пальцев забираются под ткань, оглаживают тонкую кожу шеи — и она готова с головой нырнуть в пучину памяти. Музыка дергает струны души, разрывая здравый смысл и резон. Они обе поддаются влиянию мелодии, улетая в другой мир, совершенно параллельный реальности — словно грёзы наяву. Воистину Пенакония — но лучше. Ахерон чувствует искрящиеся вокруг нее невидимые человеческому глазу нити, опутывающие сознание. И позволяет Хранительнице задеть гладь озера ее воспоминаний, чтобы лишь пустить по ней легкую рябь. Она делает поворот, ведет рукой по бедру партнерши в вырезе платья, поднимая чужую ногу выше. Разгоряченная, Лебедь погружается в воду полностью; давление сжимает тело, обжигающие холодом волны бьют по щекам. Ощущается совсем иначе — в первое их сближение это был огонь, рвущий и мечущийся по стенам Сада воспоминаний. Завитые волосы Черного Лебедя красиво колышутся в пламенной страсти. Ахерон практически видит, как тонкая ткань на женском теле становится незаметной, а Лебедь самозабвенно утопает в танце. Она обнажена целиком — лишь на ключицах в такт мелодии качается украшение. Чем меньше между душами преград, тем они ближе; чем крепче их контакт, тем проще прочитать тайны на задворках памяти. Лебедь потянулась губами к чужим губам. — У тебя ни капли совести, Хранительница, — шепнула Ахерон, уворачиваясь и обнимая ее одной рукой. В голову пришла дразнящая мысль: позволить Лебедю вести игру. Под пурпурным куполом Хранительница встречает собственные кружащиеся силуэты — неужели Ахерон выбрала ее центром своих воспоминаний? Щеки краснеют, а дыхание сбивается. — У кого еще нет совести... — со смешком ответила Черный Лебедь. Музыка ударила особенно громко. Ахерон вытянула руку, ведя партнершу вокруг себя. Дернула, убирая ладони и переплетенные пальцы в сторону. Два тела с жаром столкнулись. Губы Ахерон задели уголок рта Лебедя. Душа Хранительницы призрачно толкнулась навстречу, разрывая ткань реальности. От Ахерон пахло чем-то завораживающим, сводящим с ума — так пахли чужие миры, звезды и свермассивные черные дыры.

***

Лебедь со смехом поднималась по ступенькам на крышу Границы грёз. Босые ступни невесомо касались холодного металла — Хранительница почти летела, сжимая в руке высокие каблуки. Падающие с неба звезды слабо разбавляли мягкие сумерки Пенаконии. Ахерон прищурилась с усталым вздохом — у перил на краю крыши уже виднелись два силуэта: повыше и пониже. В последний момент она заметила, как пальцы Авантюрина выскользнули из руки Рацио. — И снова здравствуйте, девушки, — улыбнулся Авантюрин, чуть поворачивая голову. — Доброго вечера, — громко ответила Лебедь, подходя поближе и опираясь на перила. Ахерон равнодушно устроилась рядом. — Тише, Хранительница, — шепнул доктор. — Люди же спят. — Ого, ты научился в юмор? — рассмеялся Авантюрин, положив руку на плечи Веритаса. Особо яркая звезда рассекла полотно над головами желтым хвостом. Все четверо замолчали, устремив взгляд в небо. — Кажется, где-то загадывают желания, когда падают звезды, — сосредоточенно произнесла Ахерон. — Но я не уверена... Рацио задумчиво кивнул, Авантюрин хмыкнул, а Лебедь наклонила голову в сторону. В теплом воздухе Мира грёз повисла тишина.