My truth is in your tongue

В середине учебного года, когда классный руководитель предлагает желающим съездить на экскурсию в соседний город для знакомства с академией, куда поступают многие маги, — Чонгук рвётся первым. Он много раз слышал от родителей, что это одно из лучших мест для тех, кто хочет добиться успеха. И примером такого успеха стали его родители. После выпуска родителей Чонгука отправили в Японию возглавлять совет школы Махотокоро. Спустя год господин Чон стал директором, а госпожа Чон вела историю магии. Поладили они не сразу: Исыль долго ругалась из-за нерадивых учеников, которые устраивают ей розыгрыши, пока Юнхо шутил, что всё делается по его просьбе, лишь бы увидеть улыбку на серьезном лице госпожи Кан. Кан Исыль не оценила шуток Чон Юнхо. Она лишь подкинула ему жабу в костюм, когда тот выступал при совете директоров с отчётностью, что в школе всё хорошо, и они справляются с обязанностями. Единственное, с чем не справляется величие магов Чон: проклятие Чонгука. Это случилось поздней весной, когда Чонгук, будучи совсем ребёнком, возвращался с родителями домой из путешествия. Они остановились в придорожной гостинице: место тихое, внутри не так много работников, зато очень много семей с детьми. При входе открывается вид на прекрасный зал, где гости отдыхают, читают книги и проводят время в тишине. Там, почти что в самом углу, Чонгук заметил мальчика, играющего на диване. — Тебе не нужен друг для игры? — робко и с каплей надежды. Незнакомец посмотрел на него, надменно окинул взглядом, фыркнул носом и продолжил заниматься прежними делами, сказав: — Увидимся, когда станешь выглядеть лучше. Чонгук не понял, о чём тот говорил, может, не выспался, или же просто сумасшедший. Примерно так он сказал родителям, ещё покрутил пальцем у виска для пущей убедительности. Чонгук решил больше не подходить к детям, которые бегают на площадке или внутри гостиницы, он наслаждался компанией родителей. И ничего не предвещало беды в день их отъезда, когда они слышат, как кто-то ломится в дверь. Перед господином Чоном стоит неизвестная семья, а позади тот самый мальчик, о котором говорил Чонгук. Он понял по описанию: похож на ёжика, а глаза большие, будто в прошлой жизни был рыбкой. — Здравствуйте, вы хотите, чтобы Чонгук поиграл с вашим сыном? — воодушевлённо спрашивает господин Чон, хоть и помнит о недавнем разговоре. — Только, простите, мы вынуждены отказать, у нас скоро поезд. — Какой наглец, — говорит женщина, — ваш Чонгук ударил моего сына на площадке, а вы думаете, что мы будем с вами дружить? Чонгук слышит крики женщины и, как человек, знающий, что он никого не трогал, смело подходит к двери. — Я ни с кем не дрался. И видел вашего сына только один раз, когда он сидел на диване. — Ну вы посмотрите на них, — говорит она яростнее, а из-за её спины выглядывает мальчик, — вся семья лгунов, мне вас стоит проучить. Мальчик смотрит на Чонгука и видит, как господин Чон крепко держит сына, иногда поглядывая на него. Мама Чонгука, наслушавшись нелестных слов, не выдерживает – подходит ближе и с помощью пары взмахов закрывает перед наглецами дверь, поставив барьер. — Папа, я правда никого не трогал, у меня и сил-то не хватит, сами знаете. Господин Чон верит не только из-за того, что у Чонгука слабые магические способности, но и потому, что тот всегда говорит родителям правду. — Чонгук, не думай, что слова неизвестного нам человека позволяют сомневаться в тебе, — он обнимает сына, подбадривающе похлопывает по плечу. Когда их вещи были собраны в чемодан, а после погружены в багажник, госпожа Чон увидела ту семейку, которая часом ранее обвиняла её сына. Она не придаёт значения мальчику, что грозно смотрит на Чонгука, но стоит ей отвернуться, чтобы взять бутылку воды, Чонгук падает рядом с машиной, а от семьи ни следа. Чонгук приходит в себя спустя два часа, когда родители привозят его к целительнице. Та успокаивает родителей Чонгука, уверяя, что ничего страшного с ним не сделали, но помочь она не сможет, только сделает так, чтобы их сын не чувствовал боли, когда говорит. — Почему он будет чувствовать боль, когда говорит? — обеспокоенно спрашивает Исыль. — Потому что на нём проклятие правды, и что самое глупое, это проклятие наложил кто-то неумелый, поэтому убрать его труднее, чем проклятие самого сильного чёрного мага. Чонгуку хоть и было на тот момент десять лет, но он понимал, что сделал это тот мальчик. Тот самый глупый мальчик, который отказался с ним играть из-за внешнего вида. Какой же аристократ и наглец. — Мама, а что с этим делать? Стоит ему высунуть язык, на котором выжжен неизвестный символ, целительница с лёгкостью выдыхает. — Как же вам повезло, благодаря руне действие проклятия будет проще снять, — она недоговаривает, что сама снять не может. И что знает всего тройку заклинаний. Зато она делает так, что руна становится не чёрной, а слегка серой, хоть и продолжает красоваться на языке и по сей день. Чимин даже часто шутит над Чонгуком, что свою первую татуировку тот сделал раньше него, и родители ни слова не сказали. — Тату? Чимин, я думал, что умру, а ты надо мной шутишь. — Жив же, и вообще, мы едем смотреть с тобой академию, в которой учат не то что снимать такие проклятия и избавляться от рун, но и делать это другим, если тебя тронут. — Ты же знаешь, что я так не сделаю. — Знаю, приятель, — он наклоняется ближе. — Зато сделаю я. Серьезно, если мне этот мелкий когда-то попадётся, я его… Чимин не успевает договорить, как Чонгук закрывает его рот ладонью, одобрительно кивая, мол, «друг, я понял». С начальных классов Чимин и Чонгук занимают первое место в школе: спорт, учёба, общественные работы. Чимин как зельевар приносит школе множество грамот за один только конкурс, в котором часто обходит всех зазнаек из других школ. Чонгук же — лидер в заклинаниях. И как ни странно, человек, который в совершенстве владеет древними языками, разбирается в нумерологии и рунах, не может уже девять лет разобраться с той, что у него на языке. И сколько Чонгук не вспоминает тот день у целительницы, он спрашивает себя об одном: — Почему ничего не происходит? Поначалу от страха он боится сказать родителям не то. Однажды ему приходится соврать, лишь бы понять всю тяжесть наказания, но всё остаётся как и было прежде. Он даже проверяет перед сном нос, вдруг вырос от вранья, как у Пиноккио. Навязчивые мысли не дают ему покоя уже долгое время, он ждёт, что вот-вот страшное случится прямо в эту минуту, но не происходит, обходится. Поэтому беда подкрадывается к нему в тот момент, когда, выйдя из автобуса и зайдя в стены академии, их класс встречает директор. Высокий, статный, имеющий во взгляде силу, которую Чонгук не видит даже у своих родителей. — Добрый день, ученики, меня зовут Ким Намджун, я директор академии, — поправляет галстук. — А это наш лучший ученик, он же целитель, Ким Тэхён, который будет помогать в сегодняшней экскурсии. Чонгук не слушает о том, что так увлеченно и сдержанно говорит директор, он смотрит только на целителя, который оценивающим взглядом в начале знакомства проходится по всем присутствующим, а когда их взгляды встречаются, Тэхён слегка улыбается и подмигивает. Тогда-то Чонгук понимает, в чём проявляется его проклятие, когда на весь зал громко выкрикивает: — Чимин, я хочу его поцеловать прямо сейчас! Вот так проклятие десятилетнего Чонгука заставляет всех посмеяться, а его щёки краснеть.

***

Оставшиеся полгода в школе Чонгук молит родителей не отдавать его в академию ни при каких обстоятельствах, куда угодно пусть отправят, хоть к той целительнице, он ей всё расскажет, она снимет с него проклятие, и он сможет жить спокойно. Только родителей этим не возьмёшь. Он стоит у знакомых ему ворот вместе с Чимином, который наматывает вокруг Чонгука сотый круг, лишь бы быстрее научиться варить новые зелья, стать лучшим студентом, и если сможет, то получит награду прямо из рук директора. — Прекрати носиться, меня сейчас стошнит. — Я не могу, у меня от счастья неконтролируемая активность появляется, — на мгновение он останавливается. — Господи, там идёт директор и другие преподаватели, а рядом тот целитель. Услышав о целителе, Чонгук мешкается, поворачивается к родителям, закусывает язык, чтобы ненароком ничего не сказать. Он быстро целует их, чуть ли не силком заталкивает в машину и попросит быстрее ехать домой. К огромному счастью обоих, к ним подходит директор академии, жмёт руку каждого и предлагает проводить их в крыло общежития, выделенное для первокурсников. Чонгук краем глаза замечает, что Тэхён разговаривает с чьими-то родителями, он вежлив и, что самое главное, даже не смотрит в сторону Чонгука. Видимо, забыл уже. Окна комнаты Чонгука и Чимина выходят на фонтан во внутреннем дворе кампуса. Со временем народ начинает расходиться, на улице появляются огни, как звезды на небе, создавая приятную атмосферу на территории. Чимин разложил все свои вещи и принялся уминать за обе щёки бутерброды, которые он не съел в дороге. — Будешь? Чонгук тянется за угощением, как вдруг к ним в комнату без стука врывается первокурсник. — Через десять минут всем надо быть во дворе кампуса. Чимин и Чонгук кивают, но парень не уходит. — Чего тебе? — не совсем вежливо спрашивает Чимин. — Можно тоже кусок? Чимин закатывает глаза, но протягивает контейнер с едой. Парень улыбается и берёт сначала один, после чего другой бутерброд, обещая, что обязательно накормит их в столовой, которую здесь хвалят. Они не следят за временем, поэтому опаздывают на вечер, который устраивают старшие курсы. Им приходится незаметно пробираться сквозь толпу. В течение двух часов они смотрят на представление, от которого сложно оторвать глаза: настолько зрелищных выступлений Чонгук не видел уже давно. Больше всего его впечатляют ребята с факультета зельеварения и заклинаний. Он замечает, что, несмотря на праздник, который для них устроила академия, другие старшекурсники стоят как стражники. И среди них Чонгук видит Тэхёна, пристально смотрящего на него. Чтобы ненароком снова ничего не выкрикнуть, Чонгук зажимает рот ладонями и переводит взгляд на сцену. Он всеми силами концентрирует внимание на происходящем, но когда директор объявляет о фуршете, то первый срывается в сторону стола, чтобы выпить хотя бы стакан воды. — Чонгук, ты в порядке? — Чимин обеспокоен. — Кажется, ты был прав, я начинаю говорить правду в тот момент, когда вижу того, кто мне нравится, но правду эту я говорю только о нём. — У меня есть идея, но обещай не злиться, хорошо? — Постараюсь. — Надо пойти к Тэхёну. — Я так и думал, что ты меня хочешь ещё больше перед ним унизить, — осушая свой стакан, говорит Чонгук. — Я с ним и секунды не протяну. — Кто сказал, что ты там один будешь? Я пойду с тобой. Чонгук пристально смотрит на Чимина. Возможно, ждёт, что сможет забраться в голову друга и стукнуть его изнутри, чтобы тот не говорил таких глупостей. Возможно, даёт самому себе успокоиться. Он перестает сомневаться в необходимости, когда на его плечи ложится мягкий плед, а позади слышится бархатное тэхёново: — Холодает, а ты в одной футболке. И нет бы снова закусить язык, закрыть рот ладонями, он отвечает, глядя в глаза: — Спасибо, самый красивый целитель в академии. Или же во всём мире.

***

Тэхен учится на третьем курсе целительства и уже второй год помогает директору Ким встречать первокурсников: рассказывает об Академии, помогает с расселением на своём факультете, в общем, хорошо выполняет то, что умеет делать и без лишних просьб. За это его уважает каждый преподаватель, поэтому время от времени просят проводить вводные лекции у первых курсов. После праздника, который он также помогал подготовить в день заезда, ему по-прежнему не дает покоя Чон Чонгук. Он показался ему знакомым ещё полгода назад, когда на экскурсию приехала школа, в которой когда-то учился его брат. И то, что тот так громко и неожиданно на всю академию крикнул, что желает поцеловать Тэхёна, навело на две мысли: либо это манера общения, либо на Чонгуке проклятие. Узнать он сможет только лично, ему стоит лишь коснуться человека. Поэтому в тот вечер он не придумывает ничего лучше, чем накрыть Чонгука пледом, чтобы его касания не показались никому странными. Когда он омыл одну из рук водой, та поменяла цвет. Она была бордовой, как и предполагал Тэхен, значит, на Чонгуке проклятие, но такого сильного он ещё никогда не встречал. Обычно проклятие имеет желтоватый цвет, напоминающий цветок зверобоя. Много времени для раздумий у Тэхёна нет, он готовится к лекции, и единственное, что он меняет в них, так это количество воды, которой он наслушался в своё время. Поэтому второй семестр читает только свои записи в тетради, дополняя важными наблюдениями. Профессор Чхве замечает на экзамене в конце семестра, как большинство студентов сдают его предмет на высокий балл. Поэтому настоятельно просит директора разрешить Тэхёну полноценно преподавать в академии. Обычно лекции проходят в каждой группе отдельно, но сегодняшняя должна пройти потоком с тремя группами. В аудиторию Тэхён приходит первый, открывает окна, включает технику и ждёт. Ждёт, когда появится Чонгук. Он точно знает, что его группа будет на этой лекции. Другая причина, по которой Тэхён так ждёт лекцию — ему срочно нужно проверить амулет, который сделал Юнги. Тот хоть и специализировался на работе с порталами, но имел знания и в области создания амулетов, чему его научил в детстве дедушка, а бабушка научила их маскировать. Юнги сделал для Тэхёна амулет-брошь в виде подсолнуха, который незаметно умещается на его кардигане с этими же цветами. Когда Тэхён видит, что аудитория заполнена студентами, даже находит глазами Чонгука, он начинает лекцию. — Доброе утро, уважаемые первокурсники. Меня зовут Ким Тэхён, временно я буду вести лекции по курсу целительства, которые помогут вам сдать в конце семестра экзамен профессору Чхве. Если у вас есть вопросы, то готов на них ответить. Тэхён выдерживает паузу, даже считает про себя от одного до десяти, чтобы понять, насколько быстрой будет реакция Чонгука, но никто не произносит и слова. Пара девочек с первой парты рассматривают Тэхёна с ног до головы, пророча, что смогут привлечь его внимание к себе без применения магии, Тэхён лишь смиряет их холодным взглядом, а Чонгук вовсе разговаривает с соседом. Значит, амулет Юнги работает. Хоть Тэхён и открыл окна в аудитории, но ближе к концу лекции из-за активной жестикуляции и заинтересованности в теме, он решает снять кардиган, как в эту же секунду у него слетает амулет-брошь, а в следующую он слышит: — Чимин, этот красивый целить стал ещё красивее без кардигана. Тэхён готов был просидеть под столом оставшиеся десять минут, но собрав волю в кулак, он встаёт, отряхивает колени, закрепляет амулет, и, не видя за партой Чонгука, а только его друга, говорит: — Приведите его после пар в правое крыло на третьем этаже. Мою дверь вы найдёте быстро. Чимин кивает головой, он Чонгука не то что приведёт к целителю, он его напоит всеми зельями, лишь бы тот не сопротивлялся. На других лекциях Чонгук больше не появляется. Он заперся в комнате, стараясь унять тревогу внутри. Ближе к вечеру из-за двери появляется яркая макушка с виноватыми глазами, что вот-вот и расскажет самый страшный секрет, который ему удаётся услышать в стенах академии. Но секрета нет, есть факт. — Тэхён попросил привести тебя к нему после пар, — Чимин замечает бегающие глаза Чонгука. — Я дам тебе зелье, ты будешь молчать всё время, пока он не решит убрать его действие. Я буду рядом. Он тебе поможет. — А если он решит надо мной поиздеваться? — Тогда я подмешаю ему в еду зелье, от которого на лице появятся бородавки, а может и склизкие жабы. Чонгук смотрит на друга с опасением. — Но если он так тебе нравится, то просто приклею его ботинки к полу. Лучше? — Гораздо.

***

Чонгук сидит на стуле по середине комнаты, где на стенах висят обычные плакаты с музыкальными группами, много фото с друзьями, семьёй. Кресло, на котором снова подсолнухи, но уже связанные в плед. Письменный стол завален тетрадями, рядом с ним стоит мольберт, краски, магнитофон. И ни одного предмета, который кричал бы «это комната целителя!» – обычная комната. — Ты точно целитель? — спрашивает Чимин, когда видит, что Тэхён возвращается с парой книг. — Документы показать? — И на такое бывает?! Тэхён лишь закатывает глаза и садится напротив Чонгука. — Снова привет, — говорит с лёгкой улыбкой. — Тебе не нужно меня бояться, хорошо? Если твой друг сделал так, как я его просил, то ты под действием зелья – это раз, второе – на мне амулет, — он показывает пальцем, не разрывая зрительного контакта, — это сделал мой друг, он защищает тебя от меня, ну и меня от тебя. Кивни хоть, если понимаешь. Чонгук кивает. — Поскольку мне нужно будет узнать о твоей проблеме, я должен снять действие зелья, которое ты выпил, можно? Чонгук снова кивает. А Тэхён прикладывает три пальца к подбородку Чонгука, проговаривая про себя нужные слова. — Скажи что-нибудь. — Что-нибудь. — Отлично, твоё чувство юмора на месте. После этих слов Чонгук расслабляется. Он рассказывает Тэхёну всё как есть: про поездку в горы, про того мальчика на диване, его взгляд, про переполох, который устроили родители мальчика, обморок, бабку-целительницу, проклятие, руну. — Что за руна? — Тэхён останавливает Чонгука. — Непонятная никому, вот, — он так же по-детски вытаскивает язык. — Ефли фто, ладители плобовали, но фсё щетно, — говорит, не убирая язык. — Я понял, однажды видел её у бабушки в книге. Приходи завтра один, думаю, я смогу решить это. Тэхён врёт. Он никогда не видел этой руны в книге бабушки, прабабушки, соседки, бабушки соседки, да даже её прабабушки. Он видит её только у себя на руке. В тот день, когда к нему подошёл маленький мальчик, он решил всем видом показать, что не нуждается в компании, ведь так его учили мама, бабушка. Они говорили, что целители с заклинателями никогда не смогут найти общий язык. Но так оказалось лишь в их жизни. И когда вечером Тэхёна ударил неизвестный ему мальчик, он смог только промямлить про Чонгука, потому что родители не верили, что их ребёнка обидел другой целитель. В обиде на Чонгука он был из-за правды, которую тот так просто говорит родителям, а ему верят, Тэхёну же никогда не верили. И будучи маленьким и обозлённым на весь мир, в особенности на Чонгука, он направляет свои силы неверно, оставляя руну не только на языке Чонгука, но и на своей руке. Появляться она начала спустя два года, когда Тэхёну исполнилось четырнадцать лет. Бабушка сказала, что это показатель слабости целителя, не сумевшего правильно направить силу. Сейчас же Тэхён сожалеет о содеянном, и раз он заварил эту кашу с руной восемь лет назад, то и расхлёбывать он должен один. Перед тем как Чонгук должен снова прийти к нему, он перечитывает в библиотеке директора все справочники и книги о парных рунах. И все способы избавления его настораживают – слишком много для этого нужно убивать. Поразмыслив над единственно верным решением, Тэхён, словно верный пёс, ждёт Чонгука. Он ходит из одного угла комнаты в другой, и, когда дверь позади него открывается, он бросает книгу, которую всё это время мял в руках и выдаёт как на духу: — Восемь лет назад я проклял тебя, а руна эта появилась из-за моей неопытности, её даже нет ни в одной книге, я создал нечто ужасное, что вскоре появилось и на моей руке, поэтому молчи, а я всё исправлю. Наверное, для придуманного в детстве проклятия, которое Тэхён создал совершенно случайно, нужно случайное противоядие, придуманное им минутой раннее. Понимая, что просто влить в Чонгука мерзкое зелье он не сможет, он выпивает его, и пока капли ещё есть на языке, целует Чонгука, крепко сжав руками щёки, не позволяя ни одной капле вытечь. Чонгук от неожиданности цепляется за футболку Тэхёна, потому что язык начинает жечь, а после жжение сменяется на лёгкое покалывание и осознание, что Тэхён целует его как хочет того сам: нежно, слегка трепетно, прижимая к себе. Тэхён ослабляет руки на щеках Чонгука, опуская одну на талию. — Можешь меня ударить дважды: за проклятие, за поцелуй сейчас. — Ударить? Странно бить того, кому ты нравишься. — Ты? Мне? С чего? — Не помню, чтобы меня так нежно целовали, когда в планах было снять проклятие. Тэхён смущается, возможно, отчасти ревнует. — Есть с чем сравнить, значит. — Нет, хотел убедиться, что прав. — Мне нужно было дать тебе зелье, но оно такое мерзкое, что просто так ты не выпил бы. — Ты просто хотел меня поцеловать, прекрати отпираться. Чонгук протягивает руку к амулету Тэхёна и снимает его одним щелчком, чувствуя в горле подкатывающийся ком мурашек, который обычно бывает в тот самый момент, когда он на всю академию кричит о симпатии. — Расстрою тебя, не сработало. Тэхён в недоумении. Видимо, зря полагался на свои знания. — Кажется, целовать меня тебе предстоит ещё много раз. — Ты мне не нравишься. — Скажешь в следующий раз, когда будем целоваться. Совсем скоро правда окажется на языке Тэхёна. Правда, которую его семья воспримет с трудностью: целители и заклинатели могут найти общий язык, и не обязательно его искать через проклятия. В их случае правду нужно искать в поцелуях. И свою правду Тэхён найдёт в этот же вечер.