Еще бы на ЕГЭ в толчке меня разложил...

Наутро Коломиец просыпается с головной болью у себя в квартире. Первые несколько минут бодрствования у него уходят на то, чтобы доползти до ванны, где он, наплевав на антисанитарию, хлещет воду прям из-под крана. Умывшись и подняв взгляд на своё отражение, парень замечает на своей же шее и ключицах несколько багровых отметин, после чего, его будто током прошибает. Вечер, клуб, Илья и блядский минет в туалете. С громким топотом несётся обратно в спальню, где, естественно, никого не находит. Проснуться в одной кровати после всего случившегося было бы крайне странно, с учётом последних нескольких месяцев, но он же помнил, как выходил из того сомнительного для праздника заведения вместе с Коряковым. А дальше? Абсолютное ничего. Пустота в квартире лишь усугубляла ситуацию. Добравшись до кухни и выпив таблетку аспирина, парень выдвигается на поиски мобильного в прихожую, где, помимо телефона, находит кепку, валяющуюся на полу у входа. Пазл складывается. Илья, переночевав, просто трусливо сбежал. Ладно хоть квартиру не обнёс и дверь прикрыл. Злиться сил нет. Чужой головной убор оказывается запнут куда-то под кровать, после чего Денис предпринимает всё возможное, чтобы избавиться от противного чувства, будто им воспользовались. Постельное бельё отправляется в стиральную машину, а Коломиец — отмокать в ванную. На сообщения Руслана, интересующегося, как прошёл вечер, отвечать не хочется, как и смотреть на СМС классручки, оповещающей ребят из их класса о датах близящихся экзаменов. Тем не менее, делать это приходится. На страдания старается не тратить много времени. Понимает, что надеяться на взаимность от Корякова довольно глупо. Пусть тот и оставил в области груди глухую боль при одном взгляде в чужие глаза, а также подвёрг сомнению чужую (а возможно и свою) ориентацию, на нём жизнь не заканчивалась. В это хотелось верить. Несмотря на всю поддержку от Тушенцова и его весьма сомнительные предложения, парень лишь продолжал готовиться к экзаменам, которые начинались уже на следующей неделе. Первый из них проходит относительно спокойно. Денис, слава богу, умудряется не пересечься в коридорах чужой школы ни с Ильей, ни даже с Русланом. Выйдя из адски душного, кажущегося безлюдным здания, парень первым делом стреляет у одного из уже написавших ребят сигарету, после чего плетётся домой, стараясь ни о чём не думать. Математику спустя несколько дней пишет гораздо хуже. Даже в толчок выходит, где судорожно шпоры использовать пытается. Не выходит нихуя — все кабинки заняты. Плюс ко всему, когда заветный щелчок щеколды слышится, в туалет ещё кто-то заходит, заставляя заранее напрячься. Никогда он эту математику не напишет, блять! В освободившуюся кабинку юркнув, понимает, что закрыться не может, так как дверь придерживают с обратной стороны. Вместо ожидаемого подставного школьника в дверном проёме проявляется никто иной, как Коряков. — Болван? — Списать хочешь, или как? — Илья звучит раздражённо, в кабинку следом проскальзывая. Денис сглатывает нервно, пока старший, крышку унитаза опустив, на него прям с ногами забирается, чтобы не палиться. Отмерев, парень предпринимает ещё одну попытку списать, воспользовавшись своими шпаргалками, но они, как и до этого, оказываются бесполезными. — Че у тебя там? — Коряков, написав что-то на тыльной стороне руки, электронкой затягивается. Денису с ним шептаться особо не хочется, но ответ не ищется никак. Вкратце объяснив, что ему нужно, парень наблюдает за тем, как Илья сосредоточенно бумажки свои перебирает. Половину в итоге Коломийцу в руки пихает, вместе с электронкой, которую младший не задумываясь ко рту подносит, затягиваясь. Мазеллов за пару минут находит нужный лист, после чего у них происходит обоюдный обмен содержимым в руках. Непонятно зачем, тот ждет, пока блондин допишет свой ответ, сверля при этом чужую сиреневую прядь. В соседней кабинке кто-то кашляет, вслух шёпотом жалуясь на пар от сигареты. Илье похуй. — Ещё нужно что-нить? — Не, — в момент, когда Коряков шпоры обратно в карманы засовывает, электронка вновь к Денису кочует. Мимолётное спокойствие его вновь покидает, когда за дверцей какие-то разговоры начинаются. Хоть это длится и меньше минуты, для парней ситуация менее напряжённой не становится. Стоит только голосам стихнуть, как Илья выскальзывает из тесной коробки два-на-два, оставляя Коломийца одного.

Ничего нового.

Но благодаря Илье он пишет экзамен всяко лучше, чем мог бы.

***

Теперь, помимо пылящейся под кроватью кепки, у него ещё и чужая электронка. И куча-куча-куча мыслей о нём и его зелёных глазах. И ведь казалось бы, в любви признание было, даже какой-то не-до-секс был, всё было, блять, кроме нормального общения. А поводов для встречи нет больше. Экзамены сданы, пути расходятся. На вручении аттестатов не факт, что увидятся, да и вряд ли это изменит что-то. Сам он парню тоже не пишет — больно надо с таким придурком связываться. Битый час изучая сайты всевозможных институтов, Денис устало опускается головой на стол, прикрывая глаза. Не хочется выбирать, не хочется думать о будущем. Максимум из его осуществимых желаний — чтобы родители наконец успокоились и отстали с поступлением. Ну и ещё, покурить, может. Но чужую электронку трогать не хочется, а своя закончилась пару часов назад, да и за новой идти нет желания. Тем не менее, долго уговаривать себя ему не приходится. Сдавшись, Коломиец всё-таки делает затяжку, после чего вместе с устройством топает на кухню заваривать чай. Вернувшись спустя пару минут к себе за компьютер, в строке уведомлений замечает пару непрочитанных сообщений в телеграмме. «Кепку вернешь?» «И электронку, было бы неплохо» «Иди на хуй» — поняв, от кого на несколько новых сообщений стало больше, парень не сдерживается в возможности послать собеседника. Эмоциональные качели его подзадолбали — хотелось определенности «да? да! нет? нет!» И всё. Не то чтобы его ответ этому способствовал, но это мы пропустим. Уже через пару минут зайдя в чат с Русланом, Денис из чужих уст узнает, что Коряков, судя по всему, напился, потому и пишет ему без зазрения совести. Тяжело вздохнув, парень, вернувшись в переписку с Мазеловым, читает тупое и банальное: «Только если на твой» И скрепя сердце блокирует контакт, в надежде, что это поможет. Когда же Илья продолжает дописываться до него всеми правдами и неправдами, задействуя другие соцсети, Коломиец теряется в раздумьях, что ему предпринять. Серьёзно. Ему ни кепка, ни электронка чужая не сдались, давно уже выкинуть пора было, как минимум первое, за бесполезностью, но забылось как-то. Да и на старшего не хотелось реагировать из-за всего произошедшего. Тем не менее, поняв, что нормально они так и не поговорили, он, сдавшись, пишет краткое: «Протрезвеешь — приходи. Но если тебе нужны только твои шмотки, мне их проще через ближайшую мусорку передать» Илья на сообщение ставит дебильное сердечко и отвязывается. Видно трезветь идет, хотя далеко не факт. В видеосообщениях его товарищ угарает над этими горе-любовниками, из-за чего Коломиец даже сомневаться в содеянном начинает, однако на помощь приходит Кашин, заставивший Руслана прекратить пускай и шуточные издевательства парой слов не вошедших в «кружочки». Глядя на чужое довольное и покрасневшее лицо в следующем сообщении, Денис даже не знает, кто с этого больше выгоды получил. Валять дурака заканчивает. Ему, между прочим, и в магаз по поручению родителей сгонять надо, и поесть хоть что-то, кроме скромного завтрака. Так и время летит быстрее, но от мыслей лишних и бесполезных это его не спасает. Электронка чужая то и дело кочует из ближайшего кармана к губам и наоборот. А кто сказал, что надо полную вернуть? В конце концов, даже от навеянных совместных воспоминаний удаётся избавиться при затяжках. Да и Илью он больше не боится, несмотря на грозный вид, что не касается Дани и остальных гоповатых парней. Коряков его не трогал особо, а вот от других что ожидать — непонятно было. Вплоть до самого вечера Мазеллов не объявляется. Денис на это даже и не надеется особо, однако в десятом часу тот всё же спрашивает, какая у Коломийца квартира. Парень, вместо ответа, поверх домашней футболки кофту первую попавшуюся натягивает и, оповестив мать, что выйдет с «другом» встретиться, в подъезд выходит, кроссы на босую ногу надев. Кидает код от домофона и этаж на который следует в лифте ехать, а сам на пару пролётов вверх пешком поднимается, скрывая бешеный стук сердца за физической нагрузкой. Он и покурить был бы не против, вот только под рукой лишь чужая электронка, от которой уже подташнивает (хотя, скорее, от нахлынувших эмоций). — Пошли, — Илья уже явно не такой смелый, разве что кидает что-то типа приветствия, потому Денис, не выдержав очередной молчанки, на лестничную клетку сворачивает, а позже на крышу поднимается. Коряков молчаливой тенью следует за ним, после чего изучает открывшийся вид на город. Красиво. Коломиец на пол садится, на одноклассника не смотря особо, — Бля, — не выдерживает, зятягиваясь чужой электронкой, после чего руку назад тянет — Забирай. Илья же стесняется просто, но чужое, явно не самое радостное, настроение улавливает, почему в итоге падает рядом с младшим, ничего лучше не придумав. — Ну? — руку приходится вернуть в исходное положение. Вопросов остается уйма. Электронку у него так и не забирают, разве что, чужую кисть с таким необходимым предметом в ней притягивают к себе для затяжки. Дениса от чужих касаний даже передёргивает по непонятным ему причинам. Илью обматерить мало, парень бы прибил его, если честно, но жалко. — Ты мне нравишься, — алкоголь, видно, не до конца выветрился, но это уже лучше, чем было на псевдо вечеринке и сегодня, до их встречи. Только вот, тем вечером ему в другом признавались, что за понижение рангов? — Где-то я подобное уже слышал, — смирившись, что электронку у него не заберут, парень тяжело вздыхает. Разговор будет не из легких, если будет вообще. — А я тебе? — былой уверенности, что сопутствовала чужим действиям в том клубе, уже не было. Денис, если честно, предпочёл бы стереть из памяти ту ночь и вообще… — То есть, ты думаешь, что это нормально, натворить какой-то херни по пьяни, а потом пропасть и делать вид, что ничего не было? — Коломиец злится. Его можно понять, но вместе с тем, он и сам не пытался что-либо предпринять, потому и сидит тут, чувствуя себя последним дураком. — Я испугался, — признается честно, отводя взгляд от и без того не смотрящего на него Дениса. Что еще сделать, Илья не знает. Не смог нормально выразиться ни тогда, ни сейчас. — Или Анька Носова не дала? — Ты еблан, скажи честно? — оскорблённо звучит от Корякова. Взглядами колкими обмениваются, но кроме этого Денис больше ничего не произносит. Честно сказать, Илья и не обижается, тут же утонув в глазах напротив. — Нет, ты, — разрывая наконец зрительный контакт, говорит Коломиец спустя пару минут. — Я-то понятно. Но должен же кто-то в нашей паре умным быть, — смотрит уже куда-то себе в кроссовки, ноги руками обхватив. На Дениса всё так же глядеть стыдно, мысли дурные в голову лезут. — Я на такое не подписывался, — затягивается уже спокойнее. Идиотизм, а не диалог. За Коломийца говорит не здравый смысл, а обида, явно не способствующая выяснению отношений. — Денис, блять, — Коряков положение свое меняет, в чужую сторону склоняясь — Сам же хотел поговорить нормально. Мне на эту Носову поебать жесточайше. На тебя — нет, — когда и это не привлекает к нему должного внимания, парень тяжело вздыхает — Да блять! Я не знаю, что мне делать. Не-зна-ю! Мне до тебя даже девчонки особо не нравились. Денис смеряет собеседника недоверчивым взглядом, также подбирая под себя свои острые коленки, что заставляет Илью обратить внимание на чужие ноги и смущенно выдохнуть. Вот блядство. — И что, кроме забытой кепки и электронки не нашлось лучше предлога? — уже беззлобно интересуется младший. — А что, надо было писать, что пиздецки тебя хочу и заебался дрочить, чтобы ты меня точно нахуй послал? — Я тебя и так и так послал. — Пиздец ты, конечно. — Завали, — в конечном итоге, Денис, ноги через чужие колени перекинув, целоваться лезет, забивая на все нормы приличия и то, что вообще-то адекватные люди так не общаются. В ту же секунду похуй становится.

***

Ничего сверхъестественного тем вечером не случается. Просто Илья теперь не в бане. Просто они договариваются сходить на свиданку, несмотря на то, что называют это обычной прогулкой. По отдельности едут в центр, в основном из-за того, что Коломийца обязали сгонять на день открытых дверей, на который ему, конечно, было не похуй. Из-за этого они сначала около десяти минут тратят на то, чтобы друг друга найти среди огромной толпы людей выходящих и заходящих в метро, только после начав свои похождения по городу. Бродят не совсем в центре, но очень близко, вдоль речушек и каналов. На нормальную свиданку это и впрямь мало похоже, что даже немного досадно. — О, я тут был как-то, — восклицает Илья, завидев один из многочисленных соборов в их городе. Дениса за руку схватив, уводит в один из дворов колодцев. Прогулка странная выходит и не очень комфортная, особенно поначалу. Что уж поделать, если возможность нормально пообщаться, без неловкости до появления чувств друг к другу, они упустили. В конечном итоге, парни оказываются на крыше, вновь, однако на этот раз вид с нее более красочный, чем с дома Коломийца. Солнце садится потихоньку, хоть время всё ближе к ночному. Белые ночи, всё-таки. Илья, кажется, выглядит как-то расстроено, из-за чего Денис перенимает эту внезапную грустинку. — Ты чего? — садится близко-близко, будто боясь, что еще немного, и всё исчезнет, как по щелчку. Коломиец очки снимает, чтобы протереть от налипшей на стекла грязи и чтобы лучше видеть. На фоне уединения среди верхушек домов, становится не так неловко. Илья плечами загадочно жмёт, взгляд устремляя на закат. Всё неправильно. Не как у нормальных людей и, хоть до нормальных им далеко, это печалит как-то. Денис, в конечном итоге, чужой телефон из рук аккуратно перехватывает, получив согласие и камеру открывает, после возвращая его хозяину. — Фоткай, — а сам к Корякову льнёт, приобнимая, пытаясь кадр нормальный создать — Ващет, на фотографиях надо улыбаться, — встретившись с чужим недовольным взглядом, парень, посмеиваясь, чмокает старшего в губы, наконец получив заветную улыбку в ответ. Вроде даже чужая рука, дрогнув, по кнопке, отвечающей за съемку кадров, попадает. Долго телефон без излишнего внимания не остается, так как Денис забирает его вновь, чтобы посмотреть, как же он вышел на этих фотках. В целом, за исключением недовольного Ильи в кадре, пойдет. — Пиздец, это я так выгляжу? — Нормально ты выглядишь, я же говорил улыбаться! Слушать надо было. Оставшиеся посиделки проходят вполне себе нормально. Почувствовав себя в своей тарелке без чужих взглядов, парни и разговорились наконец, и в целом надолго зависли в этом месте, любуясь то видом на город, то собеседником. — Домой пошли? — где-то после третьего «внезапного» поцелуя у Дениса начинает слегка кружиться голова, а разум подкидывать не самые подходящие картинки для того, чтобы не остаться ночевать здесь, на крыше, или вообще хуй пойми где. Пока Илья вновь к нему не приклеился, парень руку на чужие губы кладет, получая легкий поцелуй в пальцы перед ответом. — Не хочу, — не сумев продолжить успевшее полюбиться в короткие сроки занятие, старший голову в сгиб шеи пристраивает, дыханием обжигая, а чуть позже губами нежной кожи у ключиц касаясь. — Илюш, ну пожалуйста, — руки запустив в чужую копну волос, сбивчиво переходя на шепот, просит он. Коряков от чужой шеи, с неизменным чокером на ней, отлипает всё-таки, не забыв на ней оставить краснеющую отметку. Денис то прошлые засосы еле от родителей скрыл, и ещё раз повторять этот опыт ему совсем не хотелось, правда спросить его об этом забыли. Крышу они всё же покидают. Идут конечно не домой, но хотя бы в нужную сторону, дальше гуляя по городу. Пешком добираются до нужной ветки метро, не пользуясь пересадками, а перед тем останавливаются пару раз, чтобы послушать уличных музыкантов. Они даже в какую-то кафешку заходят, взять водички, где их веселым взглядом смеряет девушка-бариста, предлагая купить печеньки с предсказаниями. Так они и делают, в принципе, раскрывая сладость уже будучи в вагоне метро. — Че у тебя? — интересуется Илья, запивая печенье водой. — «Бойся Ани Носовой», — хохочет парень, пряча настоящее предсказание. Илья на его выходку лишь глаза закатывает — Сначала свое покажи! — «На вас прольётся дождь удачи». Пиздец, а не предсказание. Надеюсь хоть не золотой, — если сравнить, у Дениса текст в бумажке явно лучше, хоть и не менее кринжовый. «Вы уже нашли своё тайное сокровище», и это сокровище даже на шутки про их общую одноклассницу должного внимания не обращает, но это не так важно, в действительности.

***

Не то чтобы Денис очень сильно любил носить что-то на шее, просто со временем это вылилось в привычку. Да и образ дополняло неплохо. Потому, когда единственный чокер порвался от чужих, пусть и аккуратных, но настойчивых действий, было как минимум грустно, и как максимум непривычно. Собираясь в очередной раз выйти на улицу, для того, чтобы просидеть пару часов в очереди для подачи документов, парень смеряет свое отражение мельком, отмечая, что в этот раз его прикид выглядит уж слишком вызывающе. В принципе — похуй, может хоть из-за внешнего вида его никуда не примут. Он только рад будет. Конечно, Денис мог бы и просто пойти пугать всех абитуриентов своим излишне пидорским видом, одев только сетчатую кофту, но во-первых, за окном шёл дождь, а во-вторых, не все гопники геи, хоть и начинаются на одну букву. Подача документов проходит ужасно скучно. Настолько, что Денис в который раз начинает завидовать своему… Парню? Они вроде встречаются, а вроде и не говорили об этом. Он-то никуда не идёт, как минимум в этом году, только на работу устроился, где иногда пропадает, занимаясь «очень» важными делами. А Денис так не может. Ему поступить надо, обязательно — так родители хотят. Тем не менее, он стойко выносит эту пытку духотой, правда не без помощи Корякова. Отсылает тому несколько фоток, сделанных в зеркале перед выходом, и глупо лыбится, получая в ответ: «Пиздец, Денис, если бы ты мне на глаза в таком попался, первое, что я бы сделал, так это тебя выебал». «Слюнями не подавись!» — запихнув несколько скобочек в конец сообщения, с довольным лицом, печатает парень в ответ. Следующие сообщения он читает уже минут через тридцать, когда его, наконец, отпускает недовольная тётя, работающая с его документами. «Ага, уже бегу дрочить» — смайлик, закатывающий глаза, дает надежду на обратное. — «Сегодня занесу тебе кое-что, сможешь выйти?» Денис, как бы ни хотел узнать, что же ему собрались принести, выяснить это не может, потому остаётся только ждать назначенного времени в пустой квартире — родители уехали к родственникам, но несмотря на это, тщательно следили за тем, чтобы Коломиец ходил по университетам. Время тянется ужасно медленно. Даже за приготовлением чего-то съедобного на ужин парень успевает заскучать. Ещё и старший на работе занят чем-то и не отвечает совсем. Тем не менее, только поймав дзен, его спокойствие моментально рушится звонком в дверь. Не думая, что это может быть Коряков, парень выходит в подъезд и бредет открывать дверь и выяснять что от него понадобилось, прям в том, что осталось на нем после возвращения домой, особо не парясь, что о нём подумает, кто бы то ни был. — Илья! — отперев массивный замок в коридор между всеми квартирами, радостно восклицает тот, ловя чужие губы. — Чё не предупредил, что подходишь? — Предупредил, — руки тут же талию Дениса ловят, пока Коряков затуманенным взглядом скользит по чужому телу. Поймав еще один поцелуй, младший раздражённо цокает, плавясь под чужими прикосновениями. В итоге, Коломиец, недовольно вздохнув, парня в квартиру уводит, не хватало ещё соседям на глаза попасться. — Ну так что? — встав на «безопасное расстояние», интересуется Денис, склонив голову набок. — Вообще, помнится, ты мне отсос обещал за помощь с математикой, но я, так уж и быть, прощаю тебе его, так как люблю. — О как, — парень хохочет, игнорируя мысль о том, что раз дома нет никого, обещание можно и исполнить. В любом случае, для начала надо выяснить, для чего вообще Илья припёрся, кроме как лишний раз пообжиматься с Коломийцем. — Глаза закрой. — Рот открыть? — всё же выполнив чужую просьбу, спрашивает Денис. — По желанию, — быстро чмокнув парня в щеку, тот задает интересующий его вопрос. — Дома есть кто? — получив отрицательный кивок, оставляет поцелуй еще и на губах, параллельно с этим звеня чем-то. Неопознанный предмет, отдающий металлической прохладой, оказывается надетым на шею Дениса через голову, после чего тот сразу тянет к нему руку, распахнув глаза и встретившись с чужим хитрым взглядом. Кончики пальцев сразу нащупывают маленькие звенья, соединенные между собой, и Коломиец, не дожидаясь чужого разрешения, топает к ближайшему зеркалу, осматривая себя в отражении. Симпатичная на вид цепочка, сцепленная сердечками на конце. Довольно свободная, по сравнению с тем, что носилось парнем до этого момента. Тем не менее, одна из важных деталей скрывается от его заинтересованного взгляда. — Ну, спасибо, наверное? — вернувшись, немного теряется, после чего оказывается притянутым к Илье за одно из металлических сердец. Цепочка с характерным звоном в это время сужается на шее, несильно давя на кожу. — Пиздец, — на выдохе говорит уже в чужие губы, пока Коряков руками ведёт вверх, скользя пальцами то по сетке кофты, то по коже, зажав парня у стены. — Не за что, — поцелуями к шее спускается, после чего, его легонько отталкивают. — Ты меня со своими засосами заебал, — в глазах напротив недоверие видит, несмотря на свою серьезность. — Я тебя прибью, — остатками здравого смысла вспоминает про невыключенную плиту на кухне, куда и сбегает в тот же момент, расслабив цепочку. Еще бы сердце так бешено не колотилось и ноги не подкашивались, было бы вообще заебись. Выключив газ, тот, притормозив, восстанавливает сбившееся дыхание и возвращается к оставшемуся на пороге Илье. Скрестив руки на груди и вновь подперев стену напротив, парень все же озвучивает одно из своих предложений. — Останешься? — Тогда, боюсь, я тебя все же раздену. — Есть хочешь? — недовольно цокнув, тот вновь скрывается за дверью, ведущей на кухню, воспринимая ответ как положительный. Долго времени там они не проводят, что не очень-то и удивительно. Дениса, доведшего их до спальни, весьма настойчиво толкают к кровати, после чего тот, смеясь, слегка отходит от основного общего настроения. — Твоя кепка под кроватью уже сотым слоем пыли покрылась, — хохоча, парень чуть не стукается головой об бортик кровати, но удар смягчает заботливо поставленная рука Ильи. — Так похуй, ты не представляешь, — убедившись, что Коломиец точно не ударится, парень поцелуями спускается к ключицам. Соски «нечаянно» задевает, выбивая из блондина стон. Руки чужие ворот футболки крепко сжимают, из которой старший спешит выбраться, не без помощи Дениса. После этого с ремнем чужим разобраться пытается, пальцами в основании путаясь. Наконец, справившись и с пряжкой, и с пуговицей, и с молнией, тот чужие джинсы вниз тянет, не упуская возможность исцеловать молочные бедра лежащего под ним парня. Засосы там оставляет, пока не запретили, болюче кусаясь, хоть и не специально. Младший ноги свести пытается, стыдливо взгляд от происходящего отводя и предпринимает попытки рвущиеся наружу стоны в подушке скрыть. Долго проворачивать подобное у него не получается, ведь Коряков пользуясь одним из самых бесцеремонных способов, притягивает к себе парня — за эту дурацкую цепочку (которую Денис, конечно же, ни за что больше не снимет). Илья целует жадно, с напором, но вместе с тем как-то по своему трепетно. Коломиец от каждого прикосновения нетерпеливо вздрагивает, а когда чужая рука под резинку трусов пробирается, обхватывая член ладонью, парень может разве что цепляться за чужую спину, лицо пряча в сгибе шеи. Очки мешаются ужасно — спадают на нос, запотевают, и то и дело пытаются вовсе‌ съебаться подальше от развивающихся действий. В очередной раз дернув головой в попытке вернуть их на место, Денис ощущает поцелуй куда-то в висок, после чего понимает, что очки с него аккуратно сняли, убрав куда-то от греха подальше. Пользуясь случаем, парень руки к чужим штанам тянет, оттягивая их вниз за шлевки, намекая тем самым, что от них пора бы избавится. Илья чужую просьбу читает быстро и, сняв свои джинсы, к любовнику возвращается. Денис вновь лицо прячет в чужих плечах, цепляясь за них губами, сам того не осознавая, засос оставив в одном из мест. Коряков свою тактику меняет, переключаясь на чужой торс, еле скрытый под непонятной кофтой. Целует-целует-целует бездумно, всё ближе склоняясь над пахом. — Блять, какой же ты… — мысль не договаривает. Вместо этого трусы младшего с бедер стягивает, целуя ноги в помеченные места. Открывшейся картиной любуется — Денис под ним весь раскрасневшийся, полуголый и в засосах практически везде, кроме видных мест. Такой вид явно открывается не каждому, что только к лучшему. Коломиец руки к нему тянет, на поцелуи напрашиваясь, чему Коряков отказать не в силе. Младший нетерпеливо мечется, ластясь под разного рода прикосновения, на руку у своей щеки акцентируя особое внимание. Сначала кисть сбивчиво целует, а после пальцы чужие губами обхватывает. У Ильи в голове — пиздец, причем конкретный. Лежит алмаз и, блять, страшно не то сделать — Денис-то клонит явно не к минету. Набрав в грудь побольше воздуха, тот тянется к оставшимся на полу джинсам, откуда выуживает несколько презервативов — хуевый набор, но хоть что-то. Илья чужие бедра нежно целует, пытаясь настроить не только партнера, но и себя. Шибко много времени это не занимает, всё же, сдерживаться, глядя на такого возбужденного парня, умудрившегося бесповоротно украсть его сердце, довольно-таки тяжело. Илья сам на кота похож становится, трётся то там, то здесь, и чуть ли не мурлычет, поцелуи на чужом теле оставляя, в то время пальцами пытаясь аккуратно подготовить Коломийца к дальнейшему. Тот даже почти не жмурится от непривычных и неприятных ощущений — всё это за нахлынувшей нежностью неприметным становится. Потратив какое-то время на подготовку, Коряков вновь у чужих ног оказывается. Проходит пара секунд, и пальцы проскальзывают обратно с неприятным холодком, от, судя по всему, нового презерватива. Вместе с поцелуем, пришедшимся в тазовую косточку, Илья удачно проходится по той самой точке, выбивая из Дениса сдавленный стон. Парень, вскоре поняв, что именно способствует очередному приятному чувству, сам насаживаться на чужие пальцы начинает, лицо стыдливо в сгибе локтя пряча. Поцеловав младшего куда-то в район пупка, Илья, в конечном итоге, последний презерватив решает уже по назначению использовать. Голова всё также продолжает кружиться: от чужой специфической водолазки, от копны блондинистых волос с крашеной прядью, растрепанной на подушке, от ярко-красных губ, блестящих от слюны, от всего Дениса, принимающего его. Первые движения даются не то чтобы тяжело, просто очень тягуче-медленно и до банального нежно. Несмотря на всё своё желание, Илья не хочет причинить боль любимому человеку, потому в и так расплавленный мозг приходит очередная «гениальная» идея, наподобие той, благодаря которой у Дениса на шее красуется новая побрякушка без определенного названия. Буквально зацеловав во все возможные места Коломийца, старший аккуратно поднимает того с кровати и усаживает к себе на колени, руки пристроив на чужих ягодицах. — На скакалке прыгать умеешь? — ухмыляется ехидно, вспоминая парочку ни разу не смешных тиктоков, показанных ему младшим. Проникся ведь к одному из них, сука. — Боже, заткнись, — сбивчиво бубнит парень, царапнув чужой живот. Смена позы с и так смущающей на еще более смущающую, ситуацию однако изменяет лишь слегка, да и то, скорее в лучшую сторону. Дениса пробивает мелкая дрожь, когда чужой член вновь задевает простату. Неловко, стыдно и некомфортно. Пытаясь рот прикрыть рукой, тот лишь хуже делает, равновесие теряя, снова ту же ситуацию провоцируя. Илья в свою очередь, руками заргебущими до другого конца цепочки дотянувшись, парня к себе ближе притягивает, нихуя не помогая в себя прийти. Сам бедрами подмахивает, и шепчет что-то около-издевательское Коломийцу на ухо — а тот и не слышит уже вовсе. И в глазах, и в голове звёздочки рябящие. Мозг, и без того не соображающий, вовсе отключается. В конечном итоге, младший, как и задумывалось, самостоятельно по большей части двигается, губы кусая, чтобы было не так слышно, чем они тут занимаются. К разрядке приходит меньше чем за минуту, толком не предупредив Илью, но и тот в принципе недалеко уходит. Старший, в итоге выкинув весь мусор в ближайшую урну, что, слава богу, была у Коломийца в комнате, сгребает того в объятия, накрыв их одеялом чуть ли не с головой. Оставив поцелуй на чужой макушке, Илья, прикрыв глаза, погружается в сон вслед за Денисом. Так и не скажешь, что несколько месяцев назад оба пытались игнорировать существование друг друга, молча сидя за одной партой, пытаясь скрыть от себя и других одно: Они до безумия влюблены.