День, спасший что-то в нём

Дождь барабанил по крышке белого гроба. Он блестел и выделялся среди людей, одетых в чёрное. Но сына женщины, лежавшей в земляной лодке, всё не было. *** - Значит, это твоя пара? - приятная женщина с чёрными волосами и седыми прядями в них сидела за столом с чашкой чая и рассматривала возлюбленного своего сына. - Да, мама. Мы встречаемся не так давно, но... - Я поняла, - женщина улыбнулась, - я так давно тебя не видела, Кристиан. Оливер в замешательстве смотрел то на Криса, то на маму. - Да, госпожа Адель, я тоже приятно удивлён этой встрече, - Кристиан тоже приветливо улыбнулся. - Так вы знакомы? - Да, я хорошо знала Марию. Я удивлена, что ты её не помнишь. Раньше мы часто гуляли вместе с ней и её сыном. А сейчас... Думаю, нам всем уже пора, - женщина встала и опечаленно посмотрела на часы. *** Три фигуры незаметно слились с толпой. И только белоснежный халат в руках парня, и ещё один на его плечах вызывали у всех замещательство. Но, узнавая сына покойницы в мальчишке, все молча уступали дорогу. Кристиан с нежной и любовной улыбкой поцеловал тело матери в лоб и накрыл её халатом. Сначала священник хотел возразить. - Ах, уберите, прошу. - Она была врачом, так пусть врачом и умрёт. Нам всем до самой могилы ходить в белом, - Крис сказал это холодно, словно слышать не желал ни слова про траур. Словно у врачей траура не бывает. Тот день был днём похорон его матери. И днём начала первых отношений. Он был непростым, полным неподъемного горя, с такой надеждой подавляемого Крисом, но всё равно ломавшего его изнутри. *** - Я люблю тебя, Олли, - почти шутя сказал Кристиан, касаясь его губ указательным пальцем. Это была десятая годовщина их отношений. Оливер улыбнулся, заплетая косичку их маленькой приёмной дочери - Айле. - И я люблю тебя, - ответил Оливер, нежно целуя Криса в губы, - но почему ты признался мне именно тогда? Я вот уже который год об этом думаю... - Ох... Мне очень хотелось верить, что в мире со мной осталось что-то близкое и любимое. Я ведь был влюблён в тебя, но мне никак не хватало духа сказать тебе... Но знаешь... Ты спас меня в тот день, Оливер.