Часть 5
26 мая 2024 г., 17:33
"Зовите меня просто Люцифер, потому что я нуждаюсь в некоторой сдержанности". Сочувствие дьяволу – Rolling Stones.
Верити Легрейв умела хорошо концентрироваться на своей работе. В этом была разница между успешным мастером и мертвецом. Она разорвала свою связь с духом Сесили Дюпре, чтобы направить свои силы на более крупную цель. Она хотела разорвать в клочья маленькую идиотку, но у нее была друга работа.
Милая Сесили слишком рано сыграла свою роль. Вселение своего духа в разум такого могущественного экстрасенса как Калеб было равносильно одержимости. Это бы положило конец ее загробному существованию. Из-за этого у Верити также начались головные боли и кровотечение из носа. Легрейв решила напомнить своенравной беспризорнице кто главный! Она ошиблась и забыла, что мир духов действует не на основе разума, а на чистых эмоциях. Хотя у ребенка сорвало тормоза, она сумела нажать на все нужные кнопки Ривза. Она вызвала его прошлые кошмары, появилась в его мире наяву, освободила его тьму изнутри.
Вытирая последние капли крови, Верити признала, что сильно недооценила жажду мести Сесили. И она была не из тех женщин, которые совершают одну и ту же ошибку дважды.
Магия ее семьи была древней и могущественной, и семейное имя, несомненно, привлекло бы помощь тех, кто был связан с ней на протяжении веков. Это немного успокоило Верити, но выступать против Братства не было хорошей стратегией. Привлекать внимание ордена было нежелательно, но даже пещерным людям, бросающим камни, время от времени везло. Охотники, возможно, сейчас не слишком хорошо знакомы с ней, но учитывая историю, это не займет у них много времени. Она не собиралась рисковать.
— О чем вы бормочете? Я не стыжусь того, кто я такая… Доктор Фил! На самом деле я борюсь за сохранение старых обычаев при новых правилах. Вы знаете, мне не нужно ваше одобрение, только ваше послушание. Мне все равно следуете вы за мной или моей кровью, главное что вы подчиняетесь.
Верити нетерпеливо притопывала ногой, слушая своих призрачных спутников. Они не были раболепствующими, они были старомодными и темпераментными и любили притворяться, что у них все еще есть свобода воли. Они делали вид, что помогают ей потому что сами этого хотят. Мать Верити баловала их, но у нее самой не было такого терпения по отношению к ним, и прямо сейчас она хотела просто их согласия, а не советов. Дух девочки мчался обратно к ним, и Верити пришлось потрудиться, чтобы снова натянуть поводок.
— Очень хорошо. Моя мать относилась к вам с большим уважением… Нет, я не хочу узнавать, кем ты когда-то был, потому что мне нужно твое внимание здесь и сейчас. Наша юная подруга возвращается, и если мы все хотим избежать нежелательного конца от этих фанатиков Братства, нам нужно втянуть ее в это дело, прикончить нашу цель и уйти, не вызывая дальнейшего любопытства. Согласны?
Когда окна разлетелись вдребезги, высокая грациозная ведьма вышла на середину комнаты. Вопли, сопровождавшие бешеный водоворот, казалось, совсем не обеспокоили Легрейв. Даже когда Сесили материализовалась в своей рваной одежде, с ужасно испуганным и перекошенным от муки лицом, Верити лишь выгнула бровь, глядя на нее.
— Прибереги любительскую драматургию для более доверчивой аудитории, девочка! — рявкнула она. — Я требую, чтобы ты предстала передо мной в соответствующей одежде!
Сесили смотрела на нее так, словно с радостью хотела придушить, но все же медленно облачилась в свое безупречное фиолетовое платье, ее светлые локоны были аккуратно уложены вокруг лица.
— Так лучше? — резко спросила она. — Я бы не хотела, чтобы способ моего убийства расстроил ваше хрупкое эмоциональное состояние.
Девочка провела пальцем по своей щеке, указывая на то место, где у Верити было пятно крови на ее собственном лице.
Ведьма вытащила из рукава платок и осторожно промокнула каплю крови, бросив на дерзкую девчонку ледяной взгляд.
— Меня не волнует жалость к себе. У тебя была вечность, чтобы справиться с этим! Я предлагаю тебе альтернативу и цель чтобы выпустить пар. Я открыла для тебя секреты. Я искала кровь, которая причинила тебе зло… И как ты платишь мне?! Непослушанием! Я предельно ясно дала понять, что ты не должна играть в палача! Я предупреждала тебя, что ты недостаточно сильна, чтобы сразиться с живой душой, тем более с этой. Не забывай о его происхождении, девочка. Он нелегкая добыча.
— Думаешь я забыла о его происхождении?! — взорвалась Сесили. — Ты думаешь, что я стала бы помогать такому грязному, жалкому существу, как ты, если бы могла забыть его предка?
Глаза Верити вспыхнули, и Сесили закричала, замахав руками. Легрейв наблюдала, как измученный дух маленькой девочки пытался отбиться от существ, которых у нее не было шансов победить. Она смотрела внимательно, но слегка нахмурившись от нетерпения.
— Хватит, — приказала она, устав от мольбы маленькой девочки. — Теперь мы понимаем друг друга? Я так и думала.
Верити мило улыбнулась хнычущей девочке, которая то появлялась, то исчезала.
— Ты насытишься местью, но сделаешь это по-моему. Ко мне не должно вести никаких следов. Есть более тонкие способы достичь своей цели. Не нужно действовать нахрапом, дитя.
К ее огромному удовольствию, девочка испуганно кивнула. Если бы только ее последнего подопечного можно было так легко убедить.
Легрейв протянула руку кивающему ребенку.
— Пойдем, малышка, мы должны убедиться, что этот промах не будет стоить нам приза. Мальчик Ривз падет, но это произойдет от его собственной руки. И как только он это сделает… — Верити не удержалась и бросила быстрый взгляд на своих соратников. — Он станет самым интересным дополнением к моей маленькой группе друзей.
***
Макленд ехал почти на автопилоте. Вероятно, было неразумно мчаться на большой скорости к ферме Джима, не обращая внимания на ограничение скорости так же, как делал Джон Винчестер. Который мог пойти и повеситься, если считал, что Калебу не стоит проходить обследование в больнице! Мерфи позвонил Маку, из-за чего доктор чуть не съехал в кювет. Пастор также заверил его, что Калеб пришел в сознание почти сразу, и хотя сейчас он спит, все его жизненные показатели казались стабильными после припадка. У его мальчика случился припадок. Мак выяснил у мисс Берделл, законного опекуна Калеба и давней подруги его бабушки Рут, какова была медицинская биография Ривза. Там не упоминалось ни о каких припадках. Макленд попросил пастора сообщить ему, если они заметят малейшие изменения в состоянии Калеба, то отвезти его в больницу. Когда он завернул за последний поворот, ведущий к ферме, он к своему облегчению увидел, что машины все еще там, как и Калеб. Ему следовало отвезти сопротивляющегося подростка в больницу, и при первых признаках неприятностей он должен был хотя бы осмотреть подростка. Как он мог быть таким беспечным? Изнуряющие ужасные видения, которые время от времени посещали его сына, должны были оставить физиологический след. Маку следовало быть более бдительным после видений, проверяя как умственные, так и физические показатели сына. Как нейрохирург, он знал, что мозг — очень сложный орган, и вполне возможно, что у человека может произойти приступ. Он может больше никогда не повториться, или это может быть признаком того, что в организме сбой. Отец в нем отбросил холодную медицинскую логику, желая удостовериться что с его мальчиком все в порядке. К сожалению, все годы в Брауне и лучшее образование, которое могли купить Эймсы, все еще не могли гарантировать Калебу благополучия.***
— Ребята, по дороге летит отполированный до блеска образец ракеты-автомобиля. Это хорошая возможность достать свой Винчестеровский характер, потому что я не уверен, что Ученый собирается убрать ногу с педали газа! — воскликнул Бобби. По правде говоря, Мак подошел опасно близко к тому, чтобы испытать фундамент дома Джима на прочность. Он с визгом остановил машину и выскочил из нее как пуля. Джон нахмурился и приготовился к урагану по имени Эймс. Макленд влетел в дом. Джим сжал предплечье Джона, взяв инициативу в свои руки. — Макленд, я рад, что ты благополучно добрался. Я немного волновался после нашего разговора. Калеб отдыхает. Дин стоит на страже. — Что случилось, Винчестер? — потребовал ответа Эймс, кивнув пастору.***
Калебу Ривзу часто снились странные сны, но он был почти уверен, что этот войдет в тройку лучших. После краткого выхода в мир сознания после припадка, у него возникло отчетливое ощущение, что его тянет вслед за кем-то другим. Он приклеился к этому существу, и его потащили через большое разноцветное пространство к маленькому затемненному… Сараю? В воздухе витал промозглый запах, который смешивался с запахом дыма. Защитные символы были нарисованы на полу среди пыли и разбросанного сена. Он мельком увидел здание по пути туда. Внезапное появление двух фигур перед ним привлекло его внимание. Они были там все это время? Одной из них была женщина лет двадцати, с каштановыми волосами до плеч, среднего телосложения. То, как она смотрела на вторую фигуру, и эмоции, исходившие от нее, дали понять Калебу, в чьем сознании он оказался. Ривз покачал головой в тщетной попытке сфокусироваться на тени перед ним. У него кровь застыла в жилах, когда он понял, что не может рассмотреть вторую фигуру, потому что это было не что иное, как туманное видение Сесили Дюпре. Он наверняка последовал за белым кроликом в огромную нору, потому что перед ним во весь рост стояла сама Алиса! Может быть, он сходил с ума? Может быть, более высокая цыпочка собиралась оторвать себе голову и показать, что на самом деле она Санта Клаус, который предпочитает одеваться в красное и проникать в дома детей?! Между дамами начал спор, и Калеб понял, что они знакомы друг с другом. В какой-то момент ему показалось, что кто-то из них назвал его фамилию, но не был уверен. В комнате было что-то еще. Существа походили на искаженные очертания, парящие рядом с не очень милой подругой Сесили. Они почти сразу привлекли внимание Калеба, потому что, хотя он не мог их видеть, но чувствовал их запах, и этого было достаточно. Они воняли как все кошмары наяву, которые ему снились после смерти родителей, как каждое место охоты, где был монстр, как квартира приемных родителей после того, как он нашел их истекающими кровью. Существа воняли смертью. И инстинктивно он знал, что ему нужно убираться к чертовой матери, потому что эти невидимые ублюдки почувствуют его через секунду. Его разум лихорадочно соображал, пытаясь найти выход. Но ничего не приходило в голову. Именно тогда он почувствовал острую боль, когда страх и паника столкнулись в его сознании, его собственная уязвимость столкнулась с эмоциями Сесили Дюпре. С мучительным ощущением он почувствовал, как со скоростью молнии возвращается в свое тело. Он зашипел и открыл глаза, но тут же снова зажмурился, столкнувшись со светом фонарика. — Калеб? — послышался знакомый мягкий голос. Потребовалось пара секунд, чтобы белые пятна исчезли у него перед глазами. Калеб перевел дыхание, пытаясь придумать, как успокоить отца. — Папа, — хрипло ответил он. — Пожалуйста, выключи прожектор. Хотя он не смог полностью сфокусировать зрение, он услышал тихий смешок Джона и слегка раздраженное фырканье Мака. — Приятно видеть, что твоя язвительность не пострадала, умник! — В поддразнивании Джона чувствовалось беспокойство. Пора Калебу возвращаться в игру, потому что доктор Эймс готов потащить его в местное медицинское учреждение. Но Калеб может убедить его не устраивать ночевку в больнице. В конце концов, он просто чувствовал головную боль, в остальном он был в порядке. Мак щелкнул пальцами, и подросток закатил глаза. — Ты папа или доктор? — фыркнул Ривз, явно чувствуя себя неуютно в центре внимания. — Просто следи за пальцем, Калеб, — пробормотал Мак, не сводя глаз с зрачков своего пациента. — Я чувствую себя прекрасно, Мак. Просто немного болит голова, но в остальном я в порядке. Я знаю, что не смогу отказаться от осмотра врача, которого вызвали на дом, — Калеб мило улыбнулся. Лицо Макленда, казалось, на мгновение потемнело, прежде чем он повернулся к Рыцарю. — Джонатан, не мог бы ты, пожалуйста, дать нам время собраться. Скажи Джеймсу, что мы отправимся в больницу. Я буду признателен, если бы он сопровождал нас, чтобы сгладить любые разногласия. Кивнув, Джон вышел из комнаты, и Калеб почувствовал, как от его отца исходит тревога. Чтобы скрыть свое замешательство и дискомфорт, он начал вставать с кровати. — Что ты делаешь? Оставайся на месте, молодой человек! — язвительно заявил доктор. — На этот раз, Калеб, пожалуйста, постарайся вспомнить, кто именно упал в обморок! Неважно, какую запатентованную мелодию «я в порядке» ты поешь. Ты потерял сознание! У тебя был приступ. И ты чертовски прав насчет поездки в больницу! Как ты смеешь так бесцеремонно относиться к своему здоровью?! Это не храбрость, это… — Хорошо! — рявкнул Калеб. — Я понимаю, что не играю роль так, как ты хочешь. Должен ли я немного поплакать, пока буду выворачивать свою душу наизнанку? Чего ты хочешь от меня? Или я просто не настолько хорошо подхожу под образ героя?! — Калеб… — Предупреждающий тон Макленда прервал сарказм сына, но на лице был шок. Плечи Ривза немного поникли, когда обида Мака пересилила гнев. Экстрасенс слегка нахмурился, задаваясь вопросом, откуда, черт возьми, вообще взялась эта злость. — Я не хочу ссориться, Мак. Прости. Я немного не в себе. — Калеб провел рукой по лицу. Головная боль превратилась в глухой рев, и теперь у него было немного больше пространства для размышлений. Возможно, повторный осмотр был неплохой идеей. Эймс наблюдал за своим сыном с чувством беспомощности. Это было совсем не похоже на подростка, даже в самые мрачные моменты его жизни Калеб годами практиковал различные техники расслабления, многим из которых его научил сам Эймс. Он не легко терял контроль. В боевых искусствах, которые он практиковал, чтобы снять стресс были дисциплина и самоконтроль, а Калеб был прилежным и умелым учеником. Взяв себя в руки, доктор решил сначала вылечить тело, а затем разум своего ребенка. Мак задумался, не упустил ли он чего-то в поведении Калеба за последнее время. И не в первый раз почувствовал прилив благодарности за то, что Ривз будет под присмотром мальчиков Винчестеров, по крайней мере, в течение следующих нескольких недель. Вздрогнув, он понял, что Калеб надел свою темную кожаную куртку и терпеливо ждет его у двери. Подойдя к выходу, Мак положил руку на плечо сына. Взглянув в серьезные, но обеспокоенные золотистые глаза, он тепло улыбнулся ему и ободряюще сжал плечо. Ривзу было легче иметь дело с жестами, чем с открытым выражением эмоций. Прямо сейчас, чувствуя беспокойство, исходящие от подростка, Эймс понял, что за этой тайной скрывается нечто большее, чем он предполагал вначале.
