Часть 11
14 июля 2024 г., 20:43
«Джонни, ты когда-нибудь знал, что время продолжает идти? Самый холодный час — это час один перед самым рассветом». — Джонни Кэш, «Дьявол спустился в Джорджию».
Мак вошел в свой кабинет и, тяжело опираясь на стол, уставился на огонь в камине. Он рассеянно подумал, зачем его новой экономке понадобилось зажигать камин. Она должна понимать, что на улице стола жара. Он устало провел рукой по лицу. Проблема была не в миссис Хенниган, а в нем самом.
— Твои сверхспособности стали сильнее, Мак? В прошлый раз, когда я проверял, ты не мог тушить огонь своим лазерным зрением, — сказал Джон Винчестер, пытаясь пошутить.
Мак знал, что друг беспокоится о нем. Именно Джон практически оттащил Макленда от старшей медсестры в конце приемных часов. Эймс всегда находил мирные способы обойти часы посещений, но эта женщина была просто ведьмой!
— Ты не можешь этого сделать, — протянул Рыцарь, туша огонь. Стоя спиной к Эймсу, он вздохнул. — Черт возьми, Мак, ты же знаешь, что я не умею утешать. Это всегда по твоей части. Что сказал парень?
Ученый улыбнулся, беспокойство немного отступило. Джон действительно попытался поднять ему настроение, вместо того чтобы как обычно идти напролом.
— Ты должен мне что-нибудь сказать, Эймс! — настаивал Винчестер. — Я не состою в «Клубе молодых и одаренных экстрасенсов»!
— Извини, — просто ответил доктор.
Он чувствовал себя опустошенным. В последнее время он слишком часто видел своего сына в больнице, потому что ему не удавалось защитить его. Он подвел Калеба. Взяв себя в руки, прежде чем Джон решит вправить ему мозги, он рассказал то, о чем поведал ему Калеб. Посещение призрака, который вызывал душевные терзания, видения и даже обмороки. В конце он встретился взглядом с другом.
— Черт! — выругался Рыцарь.
Секунду они оба молчали. Как всегда Джон первым нарушил молчание.
— Насколько сильно он скомпрометирован? Кто эта другая женщина, которую он видел? Скомпрометировано ли Братство, есть ли у Сивера доступ к нам? — начал он задавать вопросы, которые летели словно пули из автомата.
— Пошел ты, Винчестер! Калеб один из нас! — крикнул Макленд. — Ты жалкое подобие отца, хотя ты можешь бросать своих детей, как багаж, но ты говоришь о моем сыне! Он живет и дышит твоими дерьмовыми наставлениями! На что, черт возьми, ты намекаешь…
Джон в два шага преодолел расстояние между ними и схватил Мака за грудки.
— Мне абсолютно наплевать, считаешь ты меня отцом года или нет. Но это единственный известный мне способ помочь ему. Я не потеряю еще одного члена своей семьи! Только не его! Только не так! Так что прекрати истерику или убираться восвояси, пока эта маленькая сучка не расправилась с Калебом.
— Именно то, как ты упрощаешь свои планы сражений побудили меня назначить тебя на эту должность, — послышался с порога южный говор.
Оба мужчины оглянулись и увидели пастора Джима в сопровождении Бобби. Они поспешно отступили друг от друга.
— Джеймс, ты все слышал? — спокойно спросил Эймс.
Пастор вошел в комнату и встав между Ученым и Рыцарем, мягко положил руки на плечи Мака.
— Мы все любим его, как если бы он был нашим собственным ребенком, Макленд. Но Джонатан прав. Чтобы помочь Калебу мы должны укрепить нашу собственную позицию. И поверь мне, Калеб стоит в самом центре интересов Братства.
Эймс просто кивнул, не в силах вымолвить ни слова из-за слез, которые угрожали задушить его.
Джим похлопал его по плечу и повернулся к Бобби.
— Нам нужны все зацепки, которые мы можем получить по этому игроку, Бобби. Сначала выясним кто она, а затем почему и как она это делает. Мы должны определить природу угрозы, которую она представляет для Калеба. Подключи все свои источники, включая те, о которых мне лучше не знать.
При последнем комментарии Бобби пониже натянул кепку на глаза, но все же сорвался с места и отправился выполнять приказ.
Выражение лица Стража смягчилось, командира сменил обеспокоенный родственник, когда он снова повернулся к Макленду.
— Как Калеб? Джон рассказал мне как он был ранен. Я знаю тебя достаточно хорошо и понимаю, что ты предпочел бы быть с ним, а не находиться здесь. И честно говоря, я хочу, чтобы кто-нибудь был с ним на случай, если наш скрытый враг решит разыграть свою карту.
Эймс попытался объяснить, что адская гончая в виде медсестры выгнала его, но Джим ласково улыбнулся ему.
— Адская гончая? — улыбнулся пастор. — Интересно, не изменил ли юный Калеб тебя так, что мы тебя и не узнаем. Не волнуйся, я позвонил в больницу и тебе должны разрешить побыть с твоим мальчиком прямо сейчас.
Мак в шоке распахнул рот.
— Но как ты умудрился… Она была ужасной… — бормотал он, хватая пальто.
Джон мрачно улыбнулся.
— Быть Стражем выгодно. — Взглянув на пастора, он добавил. — Я пойду с Эймсом. Хочу обезопасить территорию несколькими защитными заклинаниями. Бобби останется здесь с тобой и ребятами, пока ты не укажешь мне цель.
— Похоже, быть Стражем выгодно только тогда, когда Рыцарь позволяет тебе командовать, — пошутил Джим.
***
Было чудом что покрасневшая старшая медсестра больницы Святого Луки вела себя учтиво. Она приветствовала Мака, а затем удалилась. Макленд поблагодарил женщину так любезно, как только мог, желая поскорее увидеть сына. Он вошел в палату Калеба и бросил пальто на раскладушку, приготовленную для него в дальнем углу. Взяв медицинскую карту в изножье кровати, он быстро просмотрел ее. Дальнейших осложнений не было, Калеб хорошо реагировал на лечение, прогноз был хорошим. Вздохнув с облегчением, доктор слегка подпрыгнул от робкого стука в дверь. Нахмурившись, он подошел к своему спящему сыну и положил руку на спрятанный в кобуре пистолет. Джонатан был занят проверкой территории от призраков, потом должен был прийти в палату Калеба. На этот раз Эймса не нужно было заставлять брать с собой оружие. Персонал больницы стучал, объявляя о своем входе в палату, а Джонатан вообще не стучал. Рука Эймса коснулась холодной стали, в то время как его тело переместилось, чтобы встать между дверью и сыном. Тишина действовала на нервы. Он действительно слышал стук или его напряженное воображение сыграло с ним злую шутку? На этот раз звук постукивания прозвучал более уверенно, сопровождаемый мерцанием лампы, резким падением температуры и детским голосом, зовущим его по имени: — Доктор Эймс? Одним движением Мак выхватил пистолет и потянулся за телефоном, чтобы вызвать Джона. Калеб что-то пробормотал во сне, и Мак взглянул на спящего сына. Именно в этот момент доктор почувствовал, как телефон выпал из его руки и, пролетев через комнату, благополучно приземлился на раскладушку. — Я не причиню вреда вам и вашему мальчику. Пожалуйста, послушайте, у нас мало времени! Как человек науки, живущий за завесой сверхъестественного мира, Эймсу пришлось опровергнуть многие из своих любимых научных законов, но его утешало, что у этого мира тоже есть некоторые границы. — Я вижу, ты знаешь мое имя, Сесили. Но как видишь, я знаю и твое тоже. Теперь покажись, пока мой друг не вернулся и не устроил катастрофу! — прорычал Макленд. — Меня нельзя принудить угрозами, доктор. Кто-то другой держит меня за поводок, но я покажусь в знак доброй воли. Ученый не удержался и снял оружие с предохранителя в ответ на внезапное появление девочки по другую сторону кровати его сына. — Убирайся от него к черту! — рявкнул Эймс, направляя на нее пистолет. Склонив голову набок, она бесстрастно наблюдала за ним. — Я надеялась, что вы будет вести себя разумно. У меня нет времени, чтобы тратить его впустую. Сейчас она занята финальной игрой, и та мерзость, которую она подняла, отнимает больше энергии, чем она думала. Но она достаточно скоро заметит что я рядом с мальчиком. Ученый удивленно моргнул, услышав упрекающие нотки в голосе десятилетней девочки, которая казалась намного старше своих лет. — Почему я должен тебе доверять? Черт возьми, из-за тебя моему мальчику адски плохо… — Не думайте, что знаете, что такое ад, доктор. Такой уровень высокомерия привлекает внимание дьявола, а он уже положил глаз на вашего сына. Я Сесили Дюпре, и я была убита Ноем Сивером и меня вернула очень могущественная ведьма. Я не могу назвать ее по имени, но она потомок заклинателя костей из Ветхого Завета. Она стремится не только забрать жизнь вашего мальчика, но и завладеть его душой. Она владеет душами, как оружием. Мы привязаны к ней. Девочка запнулась и поколебалась, выглядя на мгновение шокированной, но мрачно сжала губы. — Она знает. Я ошибалась, думая, что мои действия положат конец злу. Ваш сын… Меня использовали, я была неправа. Но ведьма пытается обуздать духа проклятого проповедника, но он сильнее ее воли… Слишком поздно, слишком поздно… Она идет сюда. Ей не хватает силы, чтобы управлять этим новым дьяволом на большом расстоянии. Она попытаться выполнить свою миссию, и для этого она заберет вашего сына. Ее сила… амулет… магия крови… Юное лицо исказилось, распухло и перекосилось, пока обгоревший лик Сесили не стал периодически мерцать, сменяясь милыми чертами перед пожаром, унесшим ее жизнь. Мак в ужасе наблюдал, как она загорелась у него на глазах и сгорела дотла. Калеб начал что-то бормотать, и Мак успокаивающе положил руку на его щеку, одновременно звоня Джону. — Да? — рассеянно ответил грубый голос. — Я думаю, она попала под сеть, которую ты раскинул, Джонатан. Меня только что посетил дух, описанный Калебом. — Что? Ты в порядке? А Калеб… Мак услышал в трубке топот, когда Рыцарь кинулся к палате. — У нас все в порядке. Но она пришла с предупреждением, Джонатан. Наш враг нацелился на Калеба, и она приезжает в город. Здесь он не в безопасности. Нам нужно увести его. Джон фыркнул. — Тебе придется подписать отказ от лечения, док. Сделай ребенку подарок на день рождения пораньше, вытащив его из этого заведения. Он в порядке? — Он стабилен, благодаря какому-то божественному вмешательству он избежал необратимых повреждений. Он все еще слаб и нуждается в пристальном внимании, но угрозы для жизни нет, — сказал Эймс. — Для меня этого достаточно. Я приду через две минуты, оставайся на месте, я принесу тебе документы. В трубке послышались гудки, и Макленд задался вопросом, как Джон мог даже подумать о том, что он может оставить своего сына хоть на минуту.***
Были определенные вещи, которых вы никогда не ожидали, а есть вещи, которые никогда не должны были случиться с вами! И то, что вас перехитрила маленькая девчонка предательница была из второго пункта для Верити. — Что натворила эта маленькая дурочка? Она могла все испортить, если бы ее заметил кто-нибудь, кроме мальчика! — прорычала она своему отражению в тесном туалете самолета. Подняв взгляд, она слушала попытки своих фамильяров усмирить ее гнев. Они были шокированы ее стремительным решением прекратить существование маленькой негодяйки. Верити чувствовала их неодобрение и неуверенность. Именно то, что ей было нужно. Мисс Дюпре, возможно, была занозой в заднице, и Верити давным-давно решила избавиться от своей бессмысленной, чрезмерно набожной души, но ее уничтожение послужило напоминанием остальным, что все они были всего лишь средством для достижения цели. Эпическая битва за бразды правления душой Ноя Сивера была своевременной демонстрацией силы. Перед лицом сопротивления, оказанного одержимым проповедником, среди ее группы начали возникать сомнения. И она не могла игнорировать это. Ей нужно было их полное послушание. Во времена ее матери или бабушки это не было так трудно сделать. и она скрывала от духов насколько ей было тяжело контролировать их. Это были не милые котята, и она не могла показать им свое горло. — Конечно, мы собираемся закончить это задание. Я же Легрейв! — Гордость приходит перед падением. Ты читала этот отрывок? — послышался хриплый южный акцент среди возмущенного ропота. Невольно Верити прижала пальцы к вискам. Голос был слишком громким. Его фигура все еще оставалась размытым силуэтом. То, что у него вообще была способность скрываться, свидетельствовало о том, насколько слабой была ее власть над ним. Она не держала бразды правления в своих руках, хотя и подняла его дух. Он просто позволял ей управлять, когда их интересы совпадали. Ей было интересно, какова его конечная цель, он поможет ей, но только если это соответствует его требованиям. — Почему я не могу воссоединиться с юным Калебом, мисс Легрейв? В конце концов, мы родственники, — невинно спросил Сивер. — Я разрешу тебе связаться со твоим родственником, но ты должен понимать кто здесь главный. Твоя задача конкретна. Ты не можешь причинить ему прямой вред, и он должен добровольно уйти из жизни. — Не волнуйся, костяная фокусница. Я хорошо помню об обстоятельствах, при которых мы с моим внуком должны воссоединиться. Но у этого слабого маленького существа, Сесили, всегда была лживая натура. У нее также было достаточно возможностей расстроить твои планы своей вопиющей некомпетентностью. Ты должна была сначала послать меня, чтобы минимизировать ущерб. Я пойду к мальчику. А ты присоединишься к нам позже, чтобы стать свидетелем его перехода… — Нет, Сивер! Я должна быть рядом, чтобы облегчить ему переход, церемония сильно зависит от времени. Если ты сломаешь его слишком рано, он потерян для нас обоих, — горячо начала Верити. Раздался робкий стук в дверь и послышалось неуверенное покашливание стюардессы. — Эээ, мэм. С вами там все в порядке? Могу я вам чем-нибудь помочь? Верити выругалась про себя, прежде чем бросить какую-нибудь банальность, чтобы избавиться от надоедливой приставалы. Ей придется все исправить. Если персонал самолета сочтет ее угрозой, они могут сорвать ее планы. В наши дни большинство вещей представляли угрозу национальной безопасности. Ей придется уступить требованию Сивера. Легрейв оставалось только надеяться, что ему хватает сдержанности, в отличие от Сесили, когда дело дойдет до вмешательства в разум Ривза. Потеряв нить, за которую она едва держалась, ведьма сохранила слабую связь с Ноем Сивером. Не то чтобы она доверяла ему, но какой у нее был выбор? Она не могла потерпеть неудачу, она должна была поддерживать репутацию своей семьи.***
Возвращение в квартиру было неловким и раздражающим. Мак весь сжался в тугой комок нервов. Какая-то неведомая угроза, о которой Калеб даже не подозревал, была делом рук его приемного отца. Его первая важная подсказка пришла, когда он пришел в себя и увидел, как Мак подписывает бумаги об отказе о медицинском наблюдении больницы Святого Луки. Но что-то еще витало в воздухе, чего он не мог толком разобрать. Возможно, что-то произошло, пока он дремал. Макленд вез его домой, а Джон постоянно говорил, что ему не стоит волноваться, что только увеличивало пропасть между ним и его семьей. Калеб чувствовал себя одиноким, беззащитным. Он рассказал Маку все о своем контакте с Сесили и кошмарах о Сивере, и теперь казалось, что линии связи с семьей оборвались. Он что-то сделал пока он был в отключке? Может быть, его вырвало гороховым супом во сне, и Братство почувствовало необходимость поместить опасную дворнягу в карантин? Он хотел чтобы это было шуткой, но сердце сжалось от страха, что в этом могла быть доля правды. Перешел ли он непростительную черту? Теперь, когда появилось осязаемая, хотя и потусторонняя угроза, свидетельствовавшая о его связи с Сивером, был ли он, наконец, предан правосудию Братства? Калеб был напуган. Когда дрожь сотрясла все его тело, и Мак взглянул на него в зеркало заднего вида, что-то нечитаемое промелькнуло в его глазах. Было время, когда Калеб мог прочитать любое выражение лица отца, но теперь он был как будто незнакомцем. Ривз был напуган, но не мыслью о том, что они могли бы сделать… Он боялся, что расплата давно назрела. Он был ошеломлен тем, что оказался слишком большим трусом, чтобы принять последствия, которые висели над ним по праву рождения.
