По состоянию здоровья

      Застрять в больнице с очередными «непредвиденными осложнениями состояния» Хану казалось какой-то злой шуткой. Его привезли сюда примерно неделю назад из-за приступов мигреней, которые мешали активной жизни молодого человека. Джисон, сколько себя помнит, никогда не мог усидеть на ровном месте и минуты. Он стабильно посещал спортзал, отправлялся в пешие походы с друзьями, любил долгие прогулки и просто ненавидел сидеть в замкнутом пространстве больше одного дня. Однако, головные боли стали настолько невыносимыми, что тот не мог ни сидеть, ни лежать, свет болезненно резал глаза, а поесть со взбунтовавшейся головой, что будто медленно просверливали насквозь, вообще представлялось адской пыткой, которая, вероятно, закончилась бы вывернутым наизнанку желудком.       Так он и загремел в больницу. Все анализы показывали норму, на обезболивающих, что ему кололи через день, голова практически не болела, но выписывать его не планировали, наблюдая за изменениями состояния пациента. Он застрял в душной палате метр на полтора с одним единственным окном, кроватью и, как Хан уже успел посчитать, двадцатью семью плитками на полу. Результаты рентгена и других противных исследований на предметы травм или новообразований оказались отрицательными. Создавалось впечатление, что его просто обманывал лечащий врач, которому доплатили и приказали усмирить этого неугомонного.       Дверь в, озаренную весенним солнцем, палату распахнулась, и Джисон быстро принял сидячее положение на краю своей кровати. Его не покидала надежда, что сегодня, в такое чудесное яркое утро, его, наконец, выпустят из этого карцера и он отправится заново исследовать город. — Здравствуйте, мистер Хан. Меня зовут Ли Минхо, я буду вас курировать с сегодняшнего дня, — приятным голосом произнес мужчина, проходящий внутрь комнаты. — Как-то слишком молод для врача, — с недоверием покосился на него Хан. — Простите? — опешил тот. — Говорю, неожиданно молодого врача послали ваши коллеги, я уж думал вечно мне тут гнить с душными дедулями, — лучезарно улыбнулся парень. — Сочту за комплимент, мистер Хан. — Джисон, — поправил он. — Называй меня Джисон, хватит с меня уже этих формальностей, пожалуйста. — Буду говорить неформально, меня уволят, — возразил Ли.       Однако, он знал с самого начала, как только вошел в палату, что этот «взбалмошный юноша», как описал его предыдущий врач, не настучит на него. Ли Минхо стал полноправным врачом всего пару лет назад, но за годы, что он провел в стенах больницы как практикант, успел прославиться как самый эмпатичный, подающий надежды молодой специалист. Именно поэтому к списку его пациентов добавился Хан Джисон, чьи бесконечные вопросы и нескончаемый поток энергии не могли держать в узде его старшие коллеги, привыкшие к увядающим старикам или смирившимися со своей судьбой молодым людям.       Джисон со своей судьбой явно не смирился, он то и дело прибегал на пост медсестер, отвлекая тех пустой болтовней, и буквально хвостом ходил за лечащим врачом, чтобы узнать когда его наконец выпишут. Но теперь у него появилось занятие интереснее — исследование нового лица в его палате. Доктор Ли выглядел молодо, наверняка был почти ровесником самому Джисону, а значит, можно было теперь докучать ему, молодой организм точно выдержит всю энергию Хана. А еще Минхо был невероятно привлекательным, точеные черты лица, подчеркнутые очками в прямоугольной оправе, длинные каштановые волосы, что лежали не идеально, казались мягкими, так и хотелось запустить в них пальцы, судя по фигуре, залом он тоже не пренебрегал, за что уже получил мысленную галочку в чек-листе Джисона. — У вас достаточно интересная ситуация, Джисон, — продолжил Ли речь, которую готовил, направляясь к пациенту. — Если мы сделаем МРТ через пару дней, это поможет лучше в ней разобраться, а пока, я бы как минимум попросил сократить количество потребляемого кофеина, — указал он взглядом на пару стаканов холодного американо на прикроватной тумбочке. — Кофеин буквально является моим единственным развлечением в этой дыре. — Как обиженный ребенок, ей Богу, — усмехнулся мысленно Минхо. — Если я не буду ходить хотя бы до соседнего крыла, чтобы купить себе кофе, то вам, Ли Минхо, придется через пару дней перенаправить меня в психиатрическое, — продолжал возмущаться пациент. — Серьезно, мне как тут развлекаться? Я уже все сериалы посмотрел, переиграл в каждую игру и прочел все книги, что были в телефоне. — Тогда отныне я буду твоим личным развлечением, — прозвучало весьма двусмысленно. — Напиши список сериалов, которые советуешь посмотреть, к моему завтрашнему приходу, — мягко улыбнулся Ли.       В его очках заплясали лучики солнца, что попадали сквозь окно, делая его похожим скорее на персонажа аниме, чем на реального человека, что весьма позабавило Хана. — Сегодня придут взять у тебя пару анализов, будь добр, не отвлекай медсестер. До завтра, Джисон, — отсалютовал Минхо и покинул маленькое помещение.       А Хан сидел на краю кровати, не понимая, что сейчас произошло. Как так вышло, что этот врач даже не бесил его констатацией сухих выдержек из медицинской карты, не смотрел на него как на самую большую обузу, так еще и отлично выдержал небольшую истерику Джисона, быстро поставив его на место. — Кто же ты такой, док? — прошептал парень, что потихоньку принимал правила игры, установленные Ли Минхо.

***

— Я составил! — выкрикнул Джисон, как только увидел входящего в палату врача.       От неожиданности Минхо аж подпрыгнул, едва не выронив ворох папок, которые держал в руках. Джисон сегодня буквально светился от нетерпения. Его кучерявые волосы казалось даже слегка электризовались, выпуская энергию, что копилась в парне, однако, выглядел он все еще немного замученным, ведь головные боли явно не проходили, потому что Минхо строго настрого запретил пичкать пациента обезболивающими. — Будешь меня так пугать, твоим лечащим врачом опять станет господин Чхве, — нарочито серьезно начал Ли. — Нет, Джисон, я серьезно. А если бы я прямо тут с инсультом свалился?       Но с инсультом сейчас готов был свалиться сам Хан. Этот мистер «я буду твоим развлечением» Ли выглядел так, что хотелось пустить слюни на пол, и в этой же лужице скончаться от переизбытка эмоций. Белый халат был сменен на темно-синюю хирургичку, что хоть и имела слегка мешковатый фасон, не могла утаить прекрасной фигуры ее обладателя. Лицо изучающе смотрело прямо на Джисона, небольшая мягкая улыбка приковывала к себе взгляд. Хан метнулся глазами к куче папок, что чуть не оказались разбросаны по комнате, но зацепился лишь за невыносимо красивые сильные руки, что их держали. В голове начали всплывать тонны неприличных сценариев, что заставляли щеки гореть, а сердце беспорядочно заходиться в лишь ему понятных танцах, казалось даже тупая боль в висках начала уходить на задний план. — В качестве извинений разрешаю разложить меня на койке, — сам не понял, что выпалил парень. — Что, прости? — поперхнулся Минхо, явно не ожидая такого рода извинений. — Ну, провести осмотр, или как там у вас это по умному? — пытался исправить ситуацию Джисон. — Обещаю не мешать. — А я уж подумал ты дешево подкатываешь, — и опять эта дурацкая полу-улыбка. — Не буду я тебя сегодня, как ты выразился, «раскладывать», угомонись. Пришли анализы. Вот зашел узнать. Ты что, каждый день по спортзалам бегаешь? — А теперь уже дешево подкатываешь ты, док, — рассмеялся Хан. — Ну я стараюсь каждый день исправно тренироваться. Хотел бы посмотреть на результаты, так бы и сказал. Зачем пользуешься положением? — Ты всегда такой придурок? — Нет, только по пятницам и средам, а что? — Странно, сегодня вторник, выбиваешься из графика, — ловко парировал Ли. — У тебя переутомление и серьезные зажимы в мышцах шеи, что мешают нормальному кровотоку, поэтому ты тут и сидишь. Но ничего серьезного, походишь на процедурки, восстановим тебя, в общем. Жить будешь, — заключил Минхо, выходя наконец из образа «серьезный врач Ли Минхо». — Это меня выписывают так, не пойму? — Нет, еще примерно неделю понаблюдаешься, а потом решу, что с тобой делать. — Еще неделя в аду, как ты посмел так со мной обойтись, док! — Джисон театрально вскинул ко лбу лист с выписанными для Минхо сериалами, изображая обморок. — Соглашусь, мой начальник тот еще дьявол, но не до такой же степени, — смеясь, он выхватил листок с неаккуратно написанным списком. — Это я заберу, вечером обсудим. У меня и так работы полно, еще и по ночам теперь за такими придурками как ты буду следить, — сказал он и скрылся за дверью, напоследок сверкнув очками.       И он ведь действительно пришел, прихватил с собой два стакана травяного чая. Джисон, конечно поначалу плевался, что его решили отравить, кофе нельзя, чай нормальный тоже, но спустя пару минут уговоров уже во всю присербывал из бумажного стаканчика. Они просидели почти весь перерыв Минхо, разговаривая то о сериалах, то о любимых книгах, заполняя палату, освещенную лишь настольной лампой, мягким и теплым смехом. Время больше не казалось Хану жвачкой, разогретой на солнце, теперь оно куда-то уносилось с космической скоростью. Часы, проведенные за приятными разговорами действовали лучше, чем уколы обезболивающего или же профилактические массажи.       Оказалось, у них действительно много общего, начиная с любимых актеров, заканчивая любовью к котам и сладкому. Наверняка, встреться они при других обстоятельствах, Минхо бы показался Джисону холодной стенкой, не способной так заливисто смеяться, полулежа на краю чужой кровати, а Джисон в глазах случайного прохожего стал бы лишь очередным пустоголовым балбесом. Время и место сейчас казались действительно верными, маленькая палата с двадцатью семью плитками на полу больше не казалась камерой одиночного заточения, она стала пристанищем зарождающейся дружбы двух, лишь на первый взгляд, разных людей. Доставать медсестер стало неинтересно уже на следующий же день, бродить по пятам за Ли тоже не приходилось, ведь то и дело он присылал новоиспеченному другу сообщения, что заставляли смущенно хихикать. Пить травяной чай в перерывах Минхо стало хорошей традицией и Джисон уже начинал привыкать к такой жизни. Казалось, больница больше не была серой и гудящей, она стала цвета солнечных лучей и эхом отражала мягкие улыбки и заливистый смех.

***

— Джисон, спаси меня, я так больше не могу, — завалился в палату Минхо. — Вот тебе бейдж, теперь ты — врач, иди лечи ту странную бабку из соседней палаты, в карте все написано, — замучено простонал он. — А не ты ли мне недавно писал, что «быть лечащим врачом — большая ответственность, на твоих плечах лежат жизни пациентов, нельзя мешать работу и личную неприязнь или симпатию, Джисон, я не буду отменять тебе процедуры, просто потому что мы подружились», — деловито произнес Хан, зачитывая сообщение. — Нет, с ней это не работает! — не унимался Ли. — Я не вынесу очередной комплимент от великовозрастной городской сумасшедшей. Она еще и полапать меня умудрилась! За задницу! Ты понимаешь, покусилась на святое! — плюхнулся он на кровать. — То есть даже ей можно? Какой ты двуличный, док, — расхохотался Джисон. — Мне ты такого не позволял. Может тебя привлекают женщины в возрасте? Интересная глава твоей биографии, почему раньше не рассказал? — До меня домогаются на рабочем месте, а ему смешно, вы поглядите! — вскинул руки к невидимой аудитории Минхо. — А я ему чаи таскаю, провожу с ним перерывы, считаю другом, а он…       Псевдогневную тираду закончить не удалось. В поле зрения попал Джисон, что держался за живот и безудержно смеялся, обнажая ряд белоснежных зубов. Он выглядел настолько невинно очаровательно, что захотелось свернуть его в комочек и не отпускать. Звонкий смех стал лишь фоновым звуком к сердцебиению Ли, что отчетливо звучало в ушах. Он невольно подмечал каждую морщинку, что образовывалась на лице напротив в порыве искренности. — Почему же я раньше не заметил, какой ты на самом деле? — Минхо озвучил свои мысли вслух. — Какой? Гадкий и подлый? — не унимался Джисон и начал пальцами тыкать Ли в плечо. — Солнечный и мягкий, — перехватил его руку парень.       Джисон на секунду стушевался, почувствовав теплую руку поверх своей. Статическое электричество всего мира сейчас было сосредоточено в невинном касании, оно било отовсюду, маленькими импульсами пробираясь к сердцу. Кровь прилила к ушам, а взгляд сосредоточился на паре изучающих карих глаз напротив. Для обоих это соприкосновение кожи с кожей казалось куда более интимным, чем поцелуй или вечно отпускаемые пошлые шутки. Легкая дрожь перебежала с кончиков пальцев чужой руки и, прямо по позвоночнику, направилась к макушке. Неловкость продлилась еще несколько коротких мгновений, пока Минхо молча поглаживал пальцами тыльную сторону ладони Джисона. Отпускать не хотелось, ведь он чувствовал, что весь сумбур сегодняшнего утра куда-то растворился, стоило ему сосредоточиться на тепле руки под собственной. — Так, ладно, бабка сама себя не вылечит, — прокашлялся Ли, поспешно стараясь покинуть помещение. — Удачи, док, — растерянно пробормотал Хан, оставаясь в той же позе, в которой застыл секунду назад.       С этого момента над их зародившейся дружбой повисла тяжкая неловкость. Минхо так же приходил в перерывах с чаем, Джисон все так же умолял отменить ему процедуры, которые казались ненужными, они по прежнему считали себя друзьями. Только вот отныне они старались лишний раз не задерживать взгляд, и уж тем более не касаться друг друга невзначай. Время снова стало жвачкой, разогретой на солнце. — Проснись и пой, моя пташка, — пропел Минхо, пропуская солнечный свет в окна палаты. — Сегодня твои мучения окончены, собирай чемоданчик. — Если это мой последний день на этой грешной земле, поимел бы совесть, не будил в такую рань, — сонно проворчал Хан, стараясь скрыться от резких лучей, что били по глазам. — Так у тебя еще и нарушения слуха? Не замечал, — с ухмылкой произнес док. — Может подержать тебя еще, анализов там дополнительных назначить? — А у тебя нарушения личного пространства окружающих, это я как раз заметил. Стоп, что ты там сказал, — вдруг сел Джисон, окончательно проснувшись. — Меня выписывают? — Да, именно это я и сказал, — усталость все же немного промелькнула в голосе. Или это была грусть? Минхо и сам этого не понимал.       В эту же секунду взгляд устремился на Хана, что смотрел в пол, и слегка теребил края своей футболки. — Боюсь я не смогу выписаться, доктор, вы что-то путаете.       В груди Минхо что-то предательски надломилось, они ведь никогда не разговаривали формально. — И что же? — заинтересованно спросил Ли. — Я невозможно и необратимо болен. По состоянию здоровья мне предписаны ваши теплые руки и солнечные зайчики от ваших очков, — Джисон наконец поднял свои глаза, с некой надеждой заглядывая в чужие. Статическое электричество вернулось в комнату.       Минхо не знал, было ли солнце в это утро настолько ярким или этот ослепляющий свет источал парень напротив. — Кажется эта болезнь заразна, я тоже чувствую, что не могу отпустить вас, Хан Джисон. Нам нужен карантин, — искренне, немного по-кошачьи улыбнулся Ли. — Ой, что же поделать? — опять устроил театральное представление Джисон. — И как же она называется? — Ее название весьма длинное, но легко запоминается, — поддержал его Минхо. — Она называется «Кажется, ты мне нравишься», — слегка смутился парень. — Завтра в шесть, док, — тихо проговорил Хан, с нежностью смотря на предмет своих переживаний. — Что в шесть? — не понял его Ли, накрывая руки напротив своими пальцами. — Наше первое свидание, не опаздывай.