Балкон

влад встал рано утром, часов в шесть. он абсолютно не знал чем занять себя. «мобайл лэдженс» уже наскучил, приставка тоже, фильмов интересных нет, да и настроения смотреть что-то тоже отсутствует. в прочем, день складывался куда хуже, чем мог представить себе орлов. он уже успел сделать небольшую уборку в своей одинокой квартирке и наконец-то вымыл посуду, которую откладывал уже третий день. ни сказать, что её было много, ведь влад ел в основном доширак в коробках, но какие-то тарелки из-под бутербродов и море кружек ждали своей помывки. на часах было около пяти вечера, но орлов уже переделал всё, что мог и не заметил, как уснул. сколько он спал — неизвестно. проснуться его заставило сообщение от димы. спросоня вглядываясь в текст, влад слабо соображал, что происходит. буквы плыли, поэтому он с разочарованным вздохом выключил телефон, и откинул куда-то на кровать. закрывая лицо ладонями, парень почувствовал себя настолько противно. он не выспался, было чертовски жарко и душно, футболка прилипла к спине, от чего хотелось вообще взвыть. он ненавидел спать днем, тем более летом, когда за окном термометр берёт отметку на «плюс тридцать». спустя пару минут драматизации своего состояния, до орлова дошло, что ему написал дима. недолго думая, орлов подхватил свой телефон, который так безжалостно откинул в сторону, и посмотрел в центр уведомлений. на экране его старого xr-а с разбитым экраном было краткое сообщение от контакта «дима с юрфака». дима с юрфака: Привет. Чем занят? просияв улыбкой, влад ввёл пароль и зашел в чат телеграма. он ещё раз прочитал сообщение, удостоверившись в том, что он правильно его понял, и начал печатать ответ. орлов: привет, да так, сплю лежу ответ не заставил себя ждать, чему влад был рад. дима с юрфака: Отлично. Слушай, не хочешь ко мне прийти? Мы тут с ромой играем сидим. орлов: да я только за, скоро буду отложив телефон в сторону, влад откинулся на подушки. он улыбался, как влюблённая девчонка, но он и не отрицал, что сохнет по диме. об этом «увлечении» влада знала только его близкая подруга василиса, и то, достаточно поверхностно. просто, орлов прекрасно понимал в какой стране они живут, в каком мире живет дима, насколько сильные проблемы начнутся, если об этом узнают и так далее. не хотелось проблем ни себе, ни вяземскому. в конце концов, они даже погулять не смогут, если захотят. это по пидорски. а влад не пидор, он просто немного влюбился в своего однокурсника. разве это преступление? помотросит и бросит, как говорится. он еще девчонку себе найдет, когда женится будет, и детей нарожает с ней. наверное. но, пока он трепетал грудной клеткой от сообщения своего однокурсника, надо продолжать трепетать и не думать о том, как это плохо. раз никто не знает, что в голове у влада, значит он может дать себе слабину в своем собственном мире и насладиться этим. вспоминая о том, как он вспотел во сне, орлов решил сгонять в душ. это не заняло много времени, ведь нужно было помыть тело гелем с малиной (нет, он не девчачий, просто пахнет круто), и быстро освежить волосы шампунем, вроде он пах свежей мятой. на упаковке мужских средств редко пишут, что за запах у них, обычно это кратко и ясно — «свежесть». влад высушил свои волосы феном, который ему отдала вася, так как купила себе новый, какой-то там дайсон, чтобы делать укладку. парень искренне не понимал, какие укладки кленова собирается делать на свое фиолетовое каре. благо, ему заморачиваться не надо было, хоть волосы и стояли пушистым торчком. зато чистые и пахнут «свежестью». он накинул белую футболку, чёрные широкие джинсы, которые создавали из худощавого тела скелета. он никогда не замечал, что оверсайз делает его больше, скорее наоборот. на тощем силуэте орлова это все просто виснет, создавая эффект, будто он одна тонкая палка под два метра высотой, а не упитанный мальчик. прыснув на себя каким-то, походу тоже «свежим» одеколоном и дезодорантом, он захватил телефон с ключами и покинул свою квартиру. да, несмотря на бедность, он жил не в откровенно уродской общаге, а в приятной однушке. ему она досталась в подарок от матери, которая понадеялась, что сын будет хорошо учится. зря, конечно, но влад старается хоть иногда держать лицо. дима жил не так далеко, примерно пару километров от самого влада. он быстро прошел это расстояние, за счет своих длинных ног и уже звонил в домофон. однако, тот просто напросто не работал, а дверь в подъезд даже не была закрыта. с лёгкостью открыв её, владислав подошёл к лифту, набирая нужный девятый этаж и хмыкнул. в отличие от влада, вяземский жил в девятиэтажке, к тому же, с неплохим ремонтом. влад уживался в панельной пятиэтажке, занимая свой пятый этаж, где то и дело подтекала крыша. но он не жаловался, потому что на первом вообще жили скорее тараканы с крысами, чем люди. позвонив в звонок, влад уже подумал, что его гнусно обманули, ведь дверь не открывалась секунд сорок. но, спустя эти секунды, которые казались часами, перед владом появился шатен, склонившись к косяку. дима мягко улыбнулся пришедшему другу, а тот, в свою очередь протянул руку. — а ты быстро, — вяземский пожал ладонь влада в ответ. она была у него холодная, несмотря на жару в плюс тридцать градусов. учитывая, что дима до этого был в душной квартире, он немного покрылся мурашками. — а то, я сама пуля, — влад прошел за хозяином квартиры и скинул обувь в предбаннике, который они делили с еще одной квартирой по соседству. стандартные панельки, что с них взять. проходя уже в саму трёшку, парень немного замешкался, ведь он был у вяземского только пару раз, и то с натяжкой, поэтому толком не помнил где что находится. хозяин трёшки заметил его смятение и хлопнул его по плечу, проговаривая: — идём за мной. когда оба зашли в комнату, то рыжая макушка ромы отвернулась от компьютера глядя на этих двоих. он тут же махнул рукой и вернулся к экрану, не нуждаясь в ответном приветствии, так как на нём были наушники, а мозг увлечён игрой. влад лишь кивнул и прошел к кровати, присаживаясь на неё. — блять, ром, я же сказал остановимся пока. че ты в крысу стоишь и меня убиваешь, — сердито произнёс дима и сел за второй компьютер. он тут же надел наушники и вник в игру. не сказать, что влад чувствовал себя некомфортно. скорее наоборот, он тут же поудобнее устроился на кровати полулёжа-полусидя, достал подик из кармана и затянулся, выпуская дым. он знал, что рома такое любит, а вот вяземский больше за зож, хоть и может покурить за компанию. спустя пять минут оба парня за компами сняли наушники, и дима тут же закатил глаза, глядя на рыжего рому, который злорадно ржал над другом. — слышь, влад, а ты не хочешь катку сыграть? — обратился шатен, глядя владу, казалось, прямо в душу. как же завораживали порой эти разноцветные глаза. позвезло же гаду родиться с таким редким заболеванием, как гетерохромия. одна радужка ярко голубого цвета, а вторая цвета зернового кофе. ну, или коричневая, если откинуть все мысли влада о диме и его красоте. стараясь не спалиться в том, что завис от этого взгляда, влад выпустил дым в сторону и, скорчив свою самую нахальную рожу, ответил, — боюсь, ты всосёшь за секунду, если я выйду против тебя. да, влад не блистал словарным запасом. собственно, ему было похуй. — у-у-у, — завыл рома, глядя сначала на одного, потом на второго однокурсника. он всегда видел между ними химию, это было очевидно. а ещё он просто обожал, как влад без стыда и совести может унижать диму, а тот и слова не говорил. самый настоящий каблук, если влад, конечно, носит каблуки. — не будь так уверен, — бросает дима, и разворачивается к экрану. — а чё, зассал? я же вижу, что засса-а-ал, — дразнит влад и затягивается. — кто ещё зассал! иди за комп, быстро, — вяземский ненавидил, когда его брали на слабо. а чаще всего это делал именно орлов. — да как делать нехуй, — влад встает с кровати делает ещё одну тягу, приближаясь к диме. он выдыхает дым прямо в лицо того, хмыкает, наслаждаясь лёгкой агрессией на лице друга, и садиться за второй комп. рома, естественно, с самого начала разборки встал из-за компьютера, предполагая такой исход событий. какое-то время влад тратит, чтобы войти в свой аккаунт, ибо «так будет честно». дима в это время наблюдает за ним сбоку, подозревая, что никто этого не видит. но кое-кто всё-таки смотрит за этими голубками со стороны. рома улыбается, наблюдая за ними, прекрасно понимая, что играть они будут далеко не одну катку. и действительно, оба играли часа два, а то и больше. с каждой новой игрой, они набирали всё больше и больше азарта. влад, как всегда, унижал диму, но это больше походило на флирт. дима же, как дурак, вёлся на карие глаза этого наглого кота, злился, переживал, заводился. но в итоге, оба смеялись и улыбались друг другу так, словно ромы в этой комнате не было. за это время сам рома успел пофоткать их со стороны, попить кофе, поваляться в тик-токе и придумать одну восхитительную вещь. — слышь, владос, пошли покурим? я чапман купил сегодня, — говорит рыжий, когда голубки наконец-то снимают наушники. — о-о-о, вот это заебись, — улыбается орлов, встав со стула. он немного разминает руки, а затем вытягивается, разминаяясь, так как спина успела затечь за время игры. — ток, это, дим, притащи пожалуйста с кухни пепельницу, а то пока вы играли, я туда курить отходил, — рома выполняет свой восхитительный план, — а я пока отлить отойду. — я вам че, девчонка на побегушках, — возмущается дима, но все равно встает с места и идёт к двери. — да, любимый. не возмущайся, — мурлычет орлов и смеётся. он часто «флиртует» с вяземским, но все прекрасно знают, что это шутки. кроме самого влада. он не получает ответа от димы, только вздох, и идет на балкон. там прохладно и тепло, потому что солнце, хоть и на закате, но греет. оно уже скрывается где-то с боку здания, поэтому не слепит глаза. что может быть лучше? владислав вдыхает прохладный летний воздух, и опирается локтями на край оконной рамы. ему до ужаса нравиться то, какая атмосфера сегодня. что на улице, что на душе. после такой приятной игры с димой ему стало как-то спокойнее внутри, несмотря на то, что они успели друг друга зачмырить. оба прекрасно понимают, что в этих оскорблениях намного больше тепла, чем кажется со стороны. дверь сзади открывается и влад поворачивает голову в сторону этого звука. вяземский подходит к владу и ставит пепельницу на подоконник. дима заострил взгляд на нём, ещё когда тихо стоял за дверцой балкона. орлов казался очень красивым, даже в этих мешковатых вещах, даже с этими торчащими во все стороны волосами. было в этом быдловатом парне что-то, что каждый раз цепляло и заставляло себя чувствовать одновременно нервно и спокойно. дима часто отметал все эти мысли, но глядя на влада из-за застеклённой двери, он не мог отвести взгляда от залитой закатом фарфоровой кожи, каштановых волос и забавной тощей фигуры. — о, какие люди. зожник будет курить с нами сигаретки? — влад склоняет голову в бок и смотрит на вяземского. он был чуть ниже димы, сантиметров на десять. если орлов был примерно метр восемьдесят, то дима около ста девяносто сантиметров. — так, слушаем внимательно, — донеслось сзади и парни рефлекторно повернулись к роме, который показался своей рыжей макушкой из-за щели, — пока вы всё друг другу не расскажете, я вас не выпущу. вот сигареты. рома оставляет пачку на подоконнике и тут же выходит, закрывая эту парочку на балконе. он коварно улыбается и уходит в зал, который находиться в другой части квартиры. устроившись на мягкий диван, он врубает телевизор и гордиться сам собой. им давно пора уже признаться друг другу в чувствах. год голову морочат, как и себе, так и всем остальным. влад тут же подрывается к закрытой двери и пытается толкнуть её, чтобы та открылась, надееясь, что всё это тупая шутка. он несколько раз подряд блякает под нос от проигрыша с дверью, а потом поворачивается спиной к двери, опираясь на неё с досадным вздохом. — рома, ты ублюдок! — кричит дима, надеясь, что этот идиот услышит его. однако ответа не поступает и парни встречаются друг с другом взглядами. рома прекрасно знал о том, что влад нравится вяземскому. на какой-то тусовке они поехали к роме, продолжая пьянку вдвоём, потому что в клубе было очень громко. и под влиянием алкоголя дима ныл другу в плечо о своих переживаниях по поводу влюблённости. и как на зло, именно в этот раз он запомнил всё, что говорил своему другу, а рома всегда всё помнил, даже если он был в неописуемом опьянении. с того момента и начались все подколы. а ещё, как-то у них был серьёзный разговор, когда рома буквально уговаривал диму признаться. но тот зассал. — и чё мы будем делать? — первым оклемался влад, отводя взгляд в сторону. он не особо мог так долго чувствовать на себе эти «ахуительные», по его собственному мнению, глаза. — просто рома долбоёб, — бросил вяземский и тоже отвел взгляд. влад не стал играть трагедию, поэтому просто сглотнул слюну и отошёл к окошку, взяв в руки пачку сигарет. он переживал о том, что ему должен рассказать дима, если брать в расчёт слова ромы. мало ли, тот всё узнал или понял, и ему противно… хотя, разве такое может быть, после того, как они смеялись за игрой? отметая пиздострадальческие мысли, влад поднёс к сигарете, которая держалась за счёт его смокнутых губ, зажигалку и начал раскуривать. получив должный дымок, орлов выдохнул его на улицу, чувствуя горьковатый привкус табака и шоколадный остаток на губах. он давно не курил сигареты, поэтому это было даже чем-то необычным. — а ты давно куришь? — вяземский наблюдал за тем, как рутинно друг поджигал сигарету. он как-то и не задумывался раньше о том, насколько долго влад травит себя сигаретами и ашками. будто-то бы не было удобного случая, когда можно было подумать об этом. дима подошёл к владу, устраиваясь рядом, и наклонил голову, упираясь в оконную раму. — не помню, лет с пятнадцати наверное. сначала были дешевые сигареты из ларька, их там выдавали поштучно. потом курил ашки, тогда так модно было. потом, мне стало лень покупать их за косарь, и я вернулся к сигаретам, но уже брал чапман, тоже поштучно. курил, курил, курил… когда херово было, мог и штук пять выкурить. а как восемнадцать стукнуло, я пачки себе брал. это продлилось недолго, так как я на электронки перешёл, — влад рассказывал это спокойно, буднично, даже не стараясь козырнуть своим быдловатым типом общения. он сделал пару затяжек во время фразы, а когда закончил, затянулся глубже и выпустил пар наружу. — получается ты куришь почти пять лет? — дима удивлённо вскинул брови. он понял, что ему впервые стало очень жалко влада. он всегда весёлый, забавный такой. поэтому и мысли не закрадывалось, что он так часто травит себя. неужели, когда-то было настолько хреново, что он чуть ли не питался сигаретами? — ну, получается да. ну, а хули мне, — влад улыбнулся и повернул голову на своего собеседника, по привычке чуть наклоняя в бок. он впервые почувствовал себя неловко, выкуривая сигарету при диме. как будто в его разных глазах читалась одинаковая горечь. ужасное чувство. они обменялись взглядами, задерживаясь друг на друге пару секунд. а следом, почти одновременно отвели их на улицу. солнце за это время уже успело почти зайти за горизонт. сколько они стояли так, молча, не известно. влад почти докурил свою сигарету, когда солнце окончательно зашло, и почувствовал, как вяземский чуть приблизился, так же опираясь на оконную раму локтями, как влад. — слышь, влад, — спустя время подал голос вяземский, с трудом переводя взгляд на друга, — не кури больше сигареты. влад выдохнул дым, чувствуя безумную горечь, так как сигарета уже дошла до фильтра — это самая противная часть, ведь вкуса уже не остается. только мерзкий табак. орлов медленно повернул голову к диме, чувствуя себя так, будто его только что мама спалила за сигаретой. к щекам прилила кровь, — хорошо. бычок от сигареты тут же был затушен в пепельнице, а пачку и зажигалку влад убрал подальше. возвращаясь к его стыду, даже слова мамы о вреде курения не заставили влада бросить курить. а тут зожник дмитрий вяземский резко отбил всё желание. они с димой снова встретились глазами и влад увидел, как на губах того появилась мелкая, едва заметная улыбка, в виде приподнятых уголков губ. он и сам смущённо улыбнулся, не заметив этого, и отвернулся лицом к улице. — как думаешь, долго мы тут будем? — спустя минут десять произнёс дима, разглядывая профиль орлова втихаря. небольшой лоб, курносый нос с аккуратной горбинкой, средние губы и острый подбородок. красиво. так красиво, что внутри разгоралось тепло. кажется, они никогда не оставались наедине так долго. — пока ты мне что-то не расскажешь, как сказал рома, — влад усмехнулся и повернулся к вяземскому, — что же за тайны вы скрываете, дмитрий владимирович? дима на этот вопрос лишь отвёл глаза, а затем, решил сесть на пол. все равно было очень тесно стоять у одного окна, прижимаясь друг к другу. это было тяжело и морально, учитывая, что в таком спокойном и абсолютно безлюдном месте, к орлову тянуло, как к магниту. влад лишь пожал плечами, стараясь не настраиваться на какие-то трагичные мысли, ведь ему это тупо незачем. он увидел, что дима сел на пол, поэтому устроился напротив, поджимая колени к себе. опустив голову на острые коленки, он прикрыл глаза, равномерно вдыхая и выдыхая воздух лёгкими. они сидели так очень долго, ведь общих тем для разговора не находилось. но, если быть честными, то им обоим нравилось вот так: сидеть друг с другом в уютном молчании, слушая сверчков за окном и шум теплого летнего ветра. хотя, не такой он был уж и тёплым, потому что влад замерз. а ещё, ему хотелось спать. в то же время, дима, сидящий рядом думал о том, стоит ли ему признаться в своих чувствах или нет. всё вокруг, как будто, способствовало этим коротким словам. но внутри парня таилась огромная тень сомнений: может, влад гетеро? или он не хочет отношений? может быть он не хочет отношений именно с димой? он же его друг, а не тёлочка с красивой фигурой. дима, в общем и целом, меньше всего на девчонку похож. поджарая фигура, широкие плечи, пресс. мужественность на ножках, а не девушка. ещё пять минут спустя, влад не выдержал и сонно повернул голову к вяземскому, разлепляя глаза, — дим, говори уже то, что нужно роме и пошли пожалуйста ляжем поспим. мне так-то не комильфо спать на полу, дак ещё и на балконе. и мне, вообще, холодно пиздец. дима в этот момент встретился с этими сонными глазами и сглотнул ком. что же, другого шанса сделать этого у него не будет, а если он не сделает это сейчас, то не сможет никогда. к чему все эти страдания, когда он один на один с владом, от которого просто невозможно отвести взгляд и хоть когда-то перестать о нём думать. плевать на все эти грёбанные принципы, была не была! — слушай… — начал вяземский, а у влада, что сидел напротив, тут же пропала вся сонливость. появилось неудержимое чувство волнения в груди. ну, вот, нахера так тянуть время? тревога находила на влада волнами, с каждым разом всё усиливаясь и усиливаясь. и, несмотря на его мысли об одиночестве, он не один так себя чувствовал. — короче, не буду томить. ты мне нравишься, очень давно. рома — единственный, кто это знает, и ему нахуя-то впёрло в голову закрыть нас здесь, чтобы я признался тебе, — вяземский стыдиться поднять взгляд. что уж скрывать, он просто боится увидеть в глазах влада отвращение, призрение. а ещё страшнее, услышать, что тот из-за этого перестанет с ним общаться. как же это все по пидорски, а ещё и тупо (и страшно). влад за пару секунд чувствует, как сразу миллионы эмоций проносятся в нём. на одной из секунд, он вообще думает, что это какой-то странный, а так же до жути приятный, сон. но нет, вот он, вяземский, который ему так нравится, сидит напротив и прячет взгляд в пол. в голове вихрем проносятся мысли, но ни одна не задерживается надолго. спустя секунды, которые казались для димы часами, влад, не владеяя собой, расцветает в улыбке и робко подталкивает своей ногой, вытянутую ногу димы. они встречаются взглядами и орлов полушёпотом произносит: — ты мне тоже нравишься, придурок. в эту секунду, диме не нужно было много времени, чтобы осознать сказанное владом. внизу живота тут же замахали своими крыльями «бабочки», в груди разливалось яркое тепло, а взгляд был прикован к смущённому и улыбчивому лицу влада. орлов видел, как искры из разноцветных глаз начали метаться между ними, поэтому решил действовать. он неспешно встал на четвереньки и подполз к вяземскому, заглядывая в него всё глубже и глубже. когда расстояние между их лицами максимально сократилось, оба почувствовали, как внутри разгорается самый настоящий пожар. такой мощности, что они могут спалить им весь чёртов город. дима внимательно следил за действиями влада, не веря глазам. было ощущение, что он спит, но, когда горячее дыхание напротив скользнуло по его собственному лицу, все сомнения рассеялись. шатен судорожно вздохнул, опаляя чужие губы своим вздохом, а следом уложил свою широкую ладонь на спину влада, стоявшего на грёбаных четвереньках. — какой же ты… дима, — влад не стал рассказывать, какой же вяземский восхитительный, неотразимый, любимый, родной. они же не педики? не тянув кота за хвост, орлов первый качнул головой вперёд, прикрываяя глаза. он взял инициативу в свои руки, размеренно сминая губы парня напротив. в эту же секунду земля ушла из-под ног, думал влад. но, как только дима усадил его на свои бедра, заставляя стать ближе, всё стало ещё лучше. вяземский обнял влада, прижимая к себе, и начал вести поцелуй. сначала он лишь знакомился с этими губами: сминал, касался кончиком языка, иногда легонько прикусывал. влад таял от каждого прикосновения, обмякая в объятиях своего любимого человека. удивительно — думать о диме именно так, и не бояться, что он всё выдумал. — ты меня так в могилу сведёшь, — прошептал влад, когда его однокурсник стал более активно сминать и вылизывать его губы. — я знаю, меня тоже, — торопливо шепчет вяземский и делает то, что заставляет влада несдержанно застонать. он проникает языком внутрь рта брюнета, без стыда и совести исследуя каждый миллиметр. вот сейчас орлов точно бы упал, если бы не горячие руки на его теле, которые крепко обнимали его. сколько они целовались — знает только звёздное небо, которое возвышалось над их макушками. они наконец-то узнали о том, что хранили друг для друга так давно. и уже не важно, кто их окружает, кто будет против них, кто осудит, а кто нет. теперь эти двое будут вдвоём против всего мира, но ни на секунду не задумаются о том, что придётся прогнуться под общество и потушить пламя между ними. хотя, даже если задумаются, то не смогут. в этот летний вечер они стали одним целым навсегда.