Устал

      Денис заходит в комнатушку на втором этаже их новой квартиры. Тут высокие окна, выходящие на безумно красивый пейзаж, и очень даже просторно. Данила сидит в наушниках, опять переписывая один и тот же отрывок трека по сотому разу. Этот десяток кружек с недопитым чаем на столе говорит о загруженности и длительной работе парня, но не значит же это, что не нужно отдыхать от всей этой скучной и нудной рутины. Коломиец подходит сбоку и совсем без предупреждения на колени садится чужие, этим испуганную физиономию вызывает.       – Блять, котён, я работаю, – раздражённо произносит и, не отвлекаясь от битов, поглаживает парня по пояснице нежно. Денис утыкается носом в шею веснушчатую, думая над тем, как провести Даню на что-то большее, например затащить в мягкую постель. Ему не хватает ласки от Кашина, он безусловно рад всем этим поцелуям утренним, рад объятьям неожиданным и очень любит все комплименты от Дани, но как же хочется этих касаний на бёдрах, на ляжках. Сейчас он кусаться начинает тихонько, слегка зубы присмыкая на коже чужой. – Денис, что нашло на тебя, я не понимаю, – уже в более мягкой форме произносит и в глаза Коломийцу смотрит. Тот невинно хлопает ресничками, будто и не он сейчас пристаёт.       – Дань, потом свои биты доделаешь, – умоляюще глядит и улыбается, когда парень на стуле откидывается и вздыхает артистично. Дениса в поцелуй затягивают требовательный, даже немного грубый, но ему нравится, ему нравится этот напор со стороны парня. Коломиец давно замечает, что контроль над ним со стороны Кашина хочется чувствовать всё чаще и чаще. Нравится подчиняться этим движениям, удовольствие получает от мелкой грубости. Нет, конечно и нежность важна в близости, ведь не хочется, чтобы после всех действий болело тело. И сколько бы требований не было у Дениса, что бы он ни просил, Данила готов дать ему это, ведь комфорт его Коломийца в сексе важнее любых ощущений.       Кашин сжимает в ладонях своих ягодицы упругие, а Денис мычит слащаво и глаза прикрывает, не видя этой улыбки ехидной на лице напротив. Дане безумно нравится эта чувствительность в парне, он часами готов слушать сдавленные стоны, которые ладошкой закрываются, дабы соседи не подумали ничего извращённого. И Данила никогда не просил убрать руки со рта, он сам добивается того, что Денис уже не может сдерживать голос и стонет, скулит во весь свой низкий голос.       – Пошли, – произносит и в глазки смотрит, что за стёклами очков блестят красиво. Он одну руку на поясницу кладёт, вторую на пятой точке оставляет. И сколько бы раз Денис ему не говорил, чтоб не таскал его на себе, мол тяжёлый, но Кашин видимо совсем не собирается этому указанию следовать. На руки поднимая, шагает по лестнице аккуратно, а парень в шею чужую уткнулся и запах родной вдыхает. Даня не может быть грубым с своим мальчиком, он не сумеет эти фразочки во время секса произносить, где явное неуважение к партнёру видно, он всегда нежен и ласков к тельцу худому.       Они на кровати мягкой улеглись и в поцелуях тонут. Языки плавно-плавно сплетаются, танцуя танец во рту, а татуированные ладони уже под футболкой лапают, все изгибы огибая и щупая живот впалый. Руки ползут ниже и ниже, пальцы щекочут пах через ткань штанов домашних, резинка которых тут же поддевается и стягивается вместе с нижним бельём. Денис хныкает от поцелуев-бабочек по внутренней части бедра, а потом и вовсе стонет, чувствуя, что Даня подул прямо на колечко мышц, вызывая мурашки и дрожь по всему телу. Кашин тянется к тумбе, достаёт тюбик вишнёвый, Денис уже предвкушает, как будет на пальцах чужих зажиматься, но ему лубрикант в руку потягивают, он ресницами хлопает недоумевающе.       – Малыш, ты же сможешь сам, да? – очень блаженно и с этим ласково-пошлым обращением произносит, зная как у парня под ним колотится сердце от таких прозвищ. – Давай, я хочу посмотреть, – в самое ухо и низким шёпотом говорит, а Денис весь красный забирает бутылёк из рук. Крышка щёлкает и жидкость на пальцы выливается в количестве обильном. Данила отстраняется и ноги тонкие раздвигает, пристраиваясь меж них. Коломиец палец подставляет первый, вздыхает томно, проталкивает неспешно на одну фалангу, а сам хмурится от ощущений неприятных.       Кашин целует в коленку, ладонями придерживая ноги. Денис настраивается и уже полностью палец вставляет, откидывая голову назад. Через время вся боль сошла, осталось лишь чувство наполнености и он приставляет второй палец, толкаясь близко-близко к первому. С пухлых губ стон срывается, от чего у Данилы живот внизу тянуть ещё больше начинает. Коломиец специально смотрит пристально в глаза зелёные, рот держит приоткрытым, а сам разводит пальцы в манере ножниц и глаза от того закатывает, губки в немом стоне открывая. Дразнит, это видно, хочет чтобы Даня на себя всё взял, чтобы руками оглаживал тело везде. Третий палец заставляет простонать протяжно и выгнуться в спине чутка. Движения быстрее становятся, а руки Дани раздвигают ягодицы, ощущения неимоверные вызывая. Резко и совсем без каких-либо намёков парень достаёт пальцы, пытаясь отдышаться. Кашин хотел было опуститься для поцелуя, но его за плечи остановили и заставили лечь на постель. Денис залезает сверху, трётся о бугорок на шортах.       – Даже так? – спрашивает Данила, понимая, что вопрос явно риторический. Коломиец стягивает своими шаловливыми пальцами весь низ парня и проводит ладошкой по вставшему органу. Все венки оглаживает, размазывает смазку естественную по всей длине, на уздечку надавливает. Дыхание сверху учащается, и Денис к себе член чужой приставляет, входя медленно. Опускается только на головку красную, а уже чувствует как колени подрагивать начинают. Кашин готов до посинения смотреть на это старательное личико своего Дениса, когда тот пытается под правильным углом насадиться.       Коломиец старается, пыхтит и хочет удержаться как можно дольше. Ноги почти не держат и он резким движением опускается почти до конца, совершенно случайно и неожиданно. Глаза округляет и чувствует слёзы в углах глаз, также руки ощущает на бёдрах поглаживающие. Пытается привыкнуть и даже до конца садится, о чём даже жалеет изначально. Дорожки слёз уже не только от боли, но и от слащавого удовольствия по телу. Член своими стенками сжимает, видит как головка через живот немного выпирает, а потом и вовсе выцарапывается в плечи Дани от того, что тот на бугорок этот надавил пальцами. Током тело прошибает и звёздочки в глазах. Очки уже спали на кончик носа, а сил двигаться после нескольких движений вверх-вниз совсем нет. Он падает на грудь Кашина, дышит часто и умоляюще. От члена внутри всё дрожит, а выносливости прыгать самому не осталось.       – Тшш, ты молодец.., – поглаживает парня по спине, ведёт к пояснице и пальцами меж ягодиц кольцо мышщ, что сжимают толстый член собой, поглаживает, вызывая скул на ухо и просьбу сделать так ещё. Он оглаживает стык аккуратно, размазывая смазку чуть-чуть. Денис уже в полуосознанном состоянии стонет громко, вызывает улыбку нежную. Парень сжался, как только его оттолкнули в сидячее положение, оглаживая бёдра. Кашин поднимает тело сам и опускает с шлепком кожи о кожу. Действия становятся резче и быстрее, головка выпирает через живот, Даня ладошку парня в свою берёт и к этому месту прижимает, прося оставить так.       Толчок и Дениса в унисон уносит от того, как член через кожу толстую бьётся о его же ладонь. Он поднимает голову вверх, начиная рукой по собственному органу водить. Звёзды в глазах и он кончает со стоном протяжным и очень пошлым. Кашин толкается, сам уже на грани, а когда Денис чуть сильнее давит на живот свой, то кончает прямо в тело обмякшее. Они отдышаться пытаются и в глаза друг другу смотрят завороженно. Коломиец с члена встаёт, пытаясь на коленках хрупких устоять. Он падает на Даню и в шею ему тычет, царапая оправой очков. Чувствует как Кашин ползёт в ягодицам рукой и ощущает что тот пальцем сперму вытекающую мажет по колечку пульсирующему и очень чувствительному.       – Дань, Дань, подожди.., я.. я, – задыхаясь произносит и смешок слышит небольшой. Они сейчас обязательно под струями воды ополоснутся, оглаживая тела друг друга. На кровать мягкую лягут и тут же уснут в объятьях нежных. Они вместе, а значит у них есть всё.