Bride kidnapping

      Гарри казалось, что прошел уже месяц с того, как Пожиратели смерти напали на их с Гермионой и Роном лагерь в лесах Кендры. Они пришли неожиданно, среди ночи, начали атаковать обезоруживающими заклинаниями и круцио. Рон получил сильное ранение в плечо, и пока Гермиона, как главная медсестра и целительница, пыталась остановить кровь, Гарри нужно было задержать нападающих. Выходило у него, мягко говоря, плохо. Через пару минут непрерывного перебрасывания заклятий то в одну сторону, то в другую, ему не повезло оступиться об корень дерева, когда кто-то из Пожирателей крикнул специальные чары узлов, чтобы уже через секунду трансгрессировать в неизвестное для него место.              Из-за не очень удачного прибытия у него сильно раскалывалась голова, поэтому стоять на своих двоих выходило с большим усердием. Гарри быстро занесли в подвал, где в самом углу была клетка. Заперли его на двое больших замков, явно боясь что заложник сможет сбежать, даже не имея с собой волшебной палочки.              И вот, оставив его там, никто не объявлялся достаточно долгое время, судя по изголодавшемуся желудку и неприятному ощущению пустоты внутри. Спустя еще некоторое время, когда голос сел и силы полностью израсходовались, к нему начали спускать домовых эльфов, что пугливо оглядывались на него не смея заговорить. Иногда к еде прилагались баночки с зельями, что должны были поддерживать его в тонусе, но никак не снабжать энергией, что в общих чертах ему объяснил один из домовиков.              Ноги ныли от сидения на холодном, каменном полу. У него была кровать, которая, казалось, едва дышала, матрас был просижен, а на подушке остались обугленные дыры от чего-то. Иногда он почти терял сознание и, чтобы не потеряться в самом себе, парень укладывал голову на пол, сохраняясь в трезвом уме. Он представлял близких рядом.              Ему было одиноко, в голове всплывали образы людей, с которыми он так давно не виделся из-за войны. Хотелось вновь увидеть Молли Уизли, обнять ее, почувствовать запах теста и цветов, поиграть в квиддич на заднем дворе с Джинни, Фредом, Джорджем и Роном. Написать письмо Люпину с Тонкс, услышать успокаивающий голос Гермионы, сидеть по несколько часов в кабинете Дамблдора. Он мечтал вновь попасть в Хогвартс, в такие знакомые коридоры, в гостиную Гриффиндора, проводить собрания Отряда Дамблдора, сидеть за длинным столом и разговаривать с Дином и Симусом. Гулять всей компанией по Хогсмиду. Заходить в магазинчики, покупать разные дрянные сладости, сидеть в баре и пить свежайшее сливочное пиво.              Сердце болезненно сжалось когда в голове всплыло лицо Сириуса.              Здесь, в полной темноте, он понемногу умирал. Все вокруг переставало быть настоящим.              Пока не пришел Драко Малфой.              Тот вальяжно отварил дверь и с презрением осмотрел помещение. Запах стоял мерзкий и кислый, шероховатые стены были влажными, плесень была второй кожей этого помещения. Торопливо пригладив свои платиновые локоны назад, чтобы не дай бог хоть одна прядка выбилась, он прошел вперед. Остановившись рядом с клеткой, Гарри озадаченно поднял брови, совершенно не желая идти на переговоры, даже если ему и хотелось услышать пару новостей из внешнего мира.              — Помотало тебя, — равнодушно пролепетал блондин. А ведь если задуматься, то он и вправду уже долгое время не мылся, не расчесывал свои уже запутанные и маслянистые патлы, грязь под ногтями, всевозможные царапины на ногах, ему пришлось полностью забить на стандартную гигиену, которую, впрочем, здесь и не особо давали выполнять.              — Забыл перед выходом в зеркало посмотреться, — фыркнул Гарри, опираясь больной спиной об стену. Драко никак особо не отреагировал, лишь закатил глаза и упрямо посмотрел вперед. Стало неуютно.              Раньше препирательства с ним приносили удовольствие, но чем старше они становились, тем жестче пытались зацепить друг друга. Было даже не важно чем, главное задеть воспалившуюся рану посильнее, отметить чужую никчемность, дать о себе знать. На шестом курсе все стало только хуже, когда отца Малфоя забрали в Азкабан, а безопасность матери стала его обязанностью. Все, что было правильным по его мнению, вдруг потеряло смысл. Волан-де-морт мечтал избавиться от него, изгнать из пожирателей вслед за Люциусом, поэтому поручил заведомо невыполнимое задание.              Убить Альбуса Дамблдора, самого выдающегося волшебника своего времени.              И даже несмотря на это, им удалось. Пусть и с помощью Северуса, но у них получилось убить самого доброго человека на этой планете по мнению Гарри. Ненависть черным цветом расползается по сердцу, заполняя его до краев.              — Темный Лорд просил проведать тебя, — сжимая челюсть, прошипел Драко, а потом, расслабившись, выдавил едва заметную улыбку. — У него есть планы на тебя, Поттер.              — Пусть, блядь, подавится, — зло выплюнул Гарри. — Как только я выйду отсюда, я убью его!              Малфой мерзко посмеялся, и как акцент, осмотрел его с ног до головы.              — Всё, чем ты можешь поразить Лорда, так это своим гадким запахом, — и в подтверждение парень мерзко скривился. — Не смеши, Поттер, ты что с палочкой большой угрозы не представляешь, что без нее.              — Кто бы говорил, я вот от тебя особых свершений в Хогвартсе не наблюдал, — блондин испепеляюще посмотрел в глаза, что играли огоньками в полутени подвала.              — Ты со своей звездной болезнью мало замечал окружающих себя людей поэтому я не удивлен, — деловито ответил он. — Но теперь, ты наконец-то на своем законном месте, в грязном подвале в обществе крыс и дерьма.              Хотелось разгромоздить чужой череп об железную, ржавую клетку. Хотелось увидеть, как эта мерзкая ухмылка сходит с его лица медленно и мучительно, как оно искривляется в гримасе ужаса и страха, почувствовать как чужой пульс затрепещет в его пальцах. Но в то же время, ему было мерзко даже прикасаться к кому-то настолько гнилому, брать на себя ответственность за убийство червяка, жалкого и скользкого.              Поэтому в ответ, он усмехнулся, отражая чужой изгиб губ.              — Ты просто ничтожество, Малфой, — он облокотился об больную руку, чтобы встать и подойти к прутьям. — Твое жалкое, никчемное существование бремя для людей. Ты прячешься за юбкой своей матери, и смеешь говорить что-то про мое положение. Катись к черту!              Чужое бледное лицо покраснело в гневе, ноздри смешно раздувались, а руки сжались в кулаки. Яростно зыркнув, Драко на пятках развернулся и пошел прочь, напоследок сказав:              — Ты ничем не лучше, всегда был и остаешься подстилкой Темного Лорда, — его тираду оборвал громкий стук дерева о камень. Стукнув от злости по железным трубам, Гарри присел на кровать, обдумывая сказанные ему вслед слова и разглядывая, как новый синяк разливается по его костяшке.              Теперь его одолевала еще большая злоба, хотелось избить руки в кровь, лишь бы выбраться, убежать, убить.              Следующим гостем, что спустился в его гнилую берлогу, был Северус Снейп. Тот был помятый, уставший и не спавший. Бросив серьезный взгляд в его сторону, он положил внушительных размеров чемодан на пол и достал пару баночек с предполагаемым варевом.              — Вам, мистер Поттер, нужно выпить эти зелья, — сказал колдун и торопливо протянул две баночки едкого зеленого цвета.              — Что это? — взяв их руки, пальцы обожгло теплом.              — Согревающие и восстанавливающие, — мужчина продолжил рыться в чемодане. — Темный Лорд уведомил меня снабдить тебя силами.              — Зачем?              Снейп не ответил, вместо этого начиная замешивать жидкость в небольшом котелке. Открыв баночку, Гарри понюхал содержимое и скривился. На его память, зелья еще никогда не пахли вкусно, помимо амортенции. Выпивая залпом сначала одно, потом другое, Гарри скривился. Снейп, заметив, что парень закончил, просовывает еще одну, ту, что он замешивал в котле, а потом перелил в небольшую баночку.              Еще раз подняв взгляд на мужчину, Гарри доверчиво, можно даже сказать, слепо, залпом выпил и его.                     

***

             Северус приходил систематически, пичкал его разными зельями, но под конец замешивал одно единственное неизменное, белого, Гермиона бы назвала, молочного цвета. Со временем, парень заметил как исхудал, кости выпирали, а все мышцы и пресс ушли. По ночам становилось холоднее, а кожа ныла.              Гарри не знал по какой причине его здесь вообще держат, кормят и восстанавливающими зельями пичкают. Логичнее было бы, если бы его пытали, морили голодом, издевались, принуждали встать на сторону Пожирателей. И вот, уже спустя почти восемь приходов зельевара, он пришел не один, а с маленьким, ушастым существом. Тот во все глаза зыркал на него, и со страхом теребил край мешка, что на нем.              — Нам нужно, чтобы ты выпил это, — дрогнувшей рукой, Снейп протянул небольшую колбочку в которой плескалась почти прозрачная жидкость. Привыкнув к тому, что его постоянно чем-то снабжают, Гарри медленными глотками выпил все содержимое. На вкус, жидкость была горькой и обжигающей.              Через пару секунд его тело полностью расслабилось.              И, к его собственному удивлению, пучеглазый эльф начал открывать замок на клетке. Попробовав сделать пару движений в сторону, тело не сдвинулось. Глаза расширились в страхе, он будто окаменел, даже кончиком пальца не пошевелить. Северус громко и нервно сглотнул прокашливаясь.              — Иди за нами, — тяжело сказал мужчина и направился в сторону открытой двери. Эльф проследовал за ним, сам же Гарри с большим усилием передвигал ногами, те еле слушались его, словно в трансе идя за Снейпом. В голову пробирались подозрения того, что он на самом деле выпил.              Куда его ведут? Зачем? Почему тело не слушалось?              Зелье принуждения.              Гермиона давным-давно готовила это зелье, на шестом курсе, чтобы заставить Рона беспрерывно учиться, ведь тот постоянно отнекивался и увиливал от ответственности. Она вычитала рецепт в одной из старых книг в запретной секции, оно готовилось около пятнадцати дней. Всевозможные травы и ягоды. Самое главное, и, похоже, самое устрашающие, это огромная схожесть с непростительным заклятием Империус. Человек под ним не имеет воли, как завороженный следуя всем приказам без возможности оспорить. Работа зелья длиться не более часа, но при правильной дозировке может проработать и целый день.              Холодный пот пробежался по спине, Гарри хотел двинуть рукой, но ничего не получалось, та окаменела.              Зелье было придумано в давности, еще когда рабство царствовало и некоторые существа не хотели подчиняться. Сама история этого напитка была ожесточенной и кровавой, то в каких целях его использовали и какой был итог, подчиненные сходили с ума без возможности вылечиться. Со временем, люди осознали ответственность, стирая и теряя почти все упоминания рецепта. Правда только некоторые, достаточно опытные колдуны, пытались повторить его, сделать аналог, но ничего не выходила и эффект длился не так уж и долго, как хотелось бы им, но, Северус всегда был выдающимся зельеваром, мог сварить то что многие даже в априори не представляли. Он был гением в этой сфере, и будучи не на светлой стороне, сильно уменьшал шансы на победу в войне.              Они шли в глухой тишине, прерываемый скулежом Гарри, что со всех сил пытался освободиться от воздействия зелья. Первой остановкой для них стала небольшая комнатка, внутри которой было светло и просторно, домовики спокойно подготавливали ванную для него. Гриффендорец растерялся, но выбора как поступить у него не было, поэтому послушавшись приказа Снейпа, он зашел внутрь. Его окружили заботой, полностью вычищая и намыливая. Спустя некоторое время, его высушили и одели. Возле двери его поджидал профессор, который завидев его, сразу пошел в только для него понятную сторону. Вокруг было темно, лишь небольшой просвет луны давал ориентироваться по помещению и видеть силуэт мужчины. Сдавшись от всех попыток хоть как-то обойти воздействия зелья, парень начал обдумывать возможные пути обхода, чтобы наконец сбежать из этой темницы. Оглядываясь, в глаза бросаются бесконечные двери, коридоры и лестницы.              Одна из них находилась достаточно близко к окну, возможно там есть выход.              — Стой, — негромкий, почти тихий приказ, и как только до его ушей дошло сказанное, он встал как статуя, резко возвращая взгляд вперед. Они встали перед огромной дверью, обрамленной разными рунами и защитными артефактами. — Темный лорд, мы здесь, — это было сказано намного громче и четче, с небольшой тоникой металла в голосе.              Они пришли к Воландеморту.              Внезапное осознание, и теперь ему по-настоящему страшно. Его словно окатили холодной водой посреди морозного вечера.              — Заводи мальчишку, — недовольный, шипящий голос наводил настоящий ужас. Хриплый баритон невольно заставлял трястись в коленях.              — Заходи, — Северус уперся в него взглядом, совершенно игнорируя жалостные и умоляющие глаза напротив.              Неторопливыми шагами, Гарри подходит к двери и подрагивающей рукой приоткрывает ее для себя, совершенно понимая, что данная встреча не принесет ему ничего хорошего. Его убьют, мучительно долго, пытая, заставляя делать насмешливые и неприемлемые вещи для героя всего магического мира. Запах изнутри резкий и душный, словно кто-то специально распылял невидимую дымку.              Громко сглотнув, парень оглядывает комнату, в которую только что зашел.              Высокий потолок, величественная люстра, что левитирует в воздухе, окна в высь что пропускают лунный свет так ярко что каждая деталь помещения видна без люмоса. Длинный стол и множество стульев рядом, каждый напоминает своеобразный трон.              Во главе же, сидел он.              Тот-кого-нельзя-называть.              Расслабленный, что-то писал в тетради, длинным черным пером. Гладкая, змеиная кожа, узкие глаза, сильные, по-настоящему нечеловеческие руки сжались, стоило ему видеть зашедшего, но спустя секунду его лицо тронула снисходительная улыбка.              — Неужели, сам Избранный снизошел ко мне? — отпуская перо, мужчина расслабляется в кресле, облокотившись спиной. — Уж не думал, что зелье способно остановить тебя, — насмешливо сказал тот, пока его голос отбивался по стенам.              — Ты пожалеешь, — Гарри пытался придать голосу сталь, но в конце послышался небольшой всхлип, словно он умолял, а не угрожал. Воландеморт удовлетворенно улыбнулся.              — Подойди.              Не предпринимая никакое сопротивление, Поттер медленными шажками прошел к своему самому страшному кошмару, монстру воплоти. Стараясь уверенно смотреть ему в глаза, уняв ненужные чувства, парень все еще подрагивал в ногах. Стоя перед ним, ему хочется бежать или выхватить палочку, посылая на того непростительное заклинание.              В то же время, Темный маг осматривал его с каким-то извращенным удовлетворением и восторгом, он может приказать пару вещей граничащих с непотребством, и надежда всея магического мира станет его мелким псом. Все таки, ему стоит поблагодарить Северуса за то что восстановил рецепт данного зелья, на это, несомненно, ушло уйму сил и времени, и в будущем, оно еще не раз ему пригодиться.              — Чем больше ты бегал от меня, тем больше привлекал поймать, — почти жизнерадостно заметил Воландеморт. — И вот теперь ты в моих руках, слабый, ничтожный и мой.              — Иди к черту! — ядовито ответил Гарри, полностью приблизившись к человекоподобному существу. В голове он пытался придумать план побега, или хотя бы способ малейшего сопротивления, зелье должно ослабеть со временем, главное отвлекать его до последнего.              Мужчина лишь разочарованно покачал головой, поднимая прожигающий взгляд.              — Ну-ну, будешь огрызаться и вместо милости, получишь наказание, — процедил маг, как маленькому ребенку, что нашкодил. — Склонись передо мной, — парень удивленно распахнул глаза, силясь сдержать такой инородный позыв тела, встать на одно колено. — Ты должен научиться отдавать дань, своему Лорду.              — Разве что в гробу! — едва успев договорить, его остановила звонкая пощечина, та раздалась жжением по его щеке, голова отлетела в сторону, а он сам чуть корпусом не приложился об пол. Рука Воландеморта была холодной, почти ледяной, как у мертвеца, удар сильный и резкий, словно отточенный многолетним опытом. Глаза заслезились от шипящей боли, а нос шмыгнул. Колени заныли.              В глубине души, ему хотелось чтобы это повторилось.              Поворачиваясь обратно, он видит презрительный взгляд, словно здесь не Гарри Поттер, звезда Хогвартса и не только, а ничтожество. Что-то мелкое, несущественное, и противное. Что-то что не заслуживает даже простецкого существование, таким взглядом обычно смотрели на домовиков или оборотней. Было унизительно, стыдно до жара на лице, но даже так, дёрнувшейся в возбуждении член проигнорировать невозможно. Хотелось прикрыться, свести ноги, даже если этим покажет себя не с лучшей стороны, покажет себя течной сукой в коленях хозяина.              Это позор.              Мужчина сверху снисходительно улыбается, пальцами ног прикасаясь к подбородку, медленно поворачивая им из стороны в сторону, словно осматривая плоды своего творения. Гарри зажевал нижнию губу, сдерживаясь от высказываний. Воландеморт заметил это, и, зачем-то, еще больше распластался на кресле.              — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — говоря это, он опускал ногу все ниже, и вот, остановился прямо возле паха. Парня, словно передернуло от накатившего возбуждения и отвращения одновременно. Член загудел, хотелось толкнуться вперед, чтобы ощутить хотя бы трение воздуха. Но он терпел, не желая поддаваться такому глупому порыву.              Прерывая зрительный контакт, брюнет посмотрел в ноги, за что получает раскатистый смешок. Воландеморт, незатейливо и почти невесомо провел пальцам ног по выпуклости на, еле держащихся на нем, штанах. Гарри, совсем немного поддался этой ласке, и почти что начал умолять сделать так еще раз.       Что бы еще раз ощутить сладость этой, недоступной неги. Легкий, непроизвольный стон, выскальзывает из его рта, делая его почти что безоружным. Поэтому, он до крови прикусывает свою нижнюю губу, стараясь не выдавливать из себя, вообще какие-либо звуки, в особенности мольбу. Он напряжен, слишком. Маг в кресле подмечает это, и проводит пальцами ног во второй раз.              И, о боже как ему хорошо.              Мозги вышибает окончательно, ему кажется что ничего лучше несильных, едва уловимых поглаживаний не бывает, и он трется, скуля, прося о большем. Чтоб он к черту магловскому отправил в воздух эти ошметки ткани, что называются штанами, трусы, которые мешают в полной мере ощутить трение, и наконец, полноценно потереться об чужую ногу. Так постыдно, так унизительно, но так желанно.              Ему мало, он словно умирающий в пустыне, что нашел колодец с питьевой водой и не может насытиться. Спина, как и таз, отказывались работать, ныли и затекали, и спустя пару таких же движений, ногу, что была ручейком свежей воды, убрали из зоны паха и переместили наверх, упираясь в плечо, пытаясь остановить резкие движения. С мольбой смотря наверх, Гарри замечает почти дьявольскую, сытую и презрительную улыбку. Мужчина не удивлен такому поведению парня, он знал, что рано или поздно тот бы поддался своим сокровенным и искаженным желаниям. Алые глаза не дают сосредоточиться на собственном ублажении извращенных идей.              — Знаешь, — начал Волдеморт. — Твои изумрудные глаза такие чистые и светлые, почти что девственные, но в глубине, плескается огонек разврата, — маг усмехнулся. — Все о чем я грежу, это то, как опорочу тебя, подолью масла в огонь, — свисающей с колена ногой, он ведет по тяжело дышащей груди, задевая эрогенные соски. — Чтобы сделать из тебя грязного, испорченного и непотребного.              Гарри всхлипывает от нескончаемо, нарастающего возбуждения. Он не хочет признавать, насколько сильно ему нравятся все это, как ему хочется быть униженным, от действий своего самого злейшего врага. От человека, что убил его родителей и друзей. Сколько бы он ни повторял себе это, не напоминал простую истину, вставший член никак не хотел отпускать его, истекая предэякулярной смазкой.              — Даже ничего не скажешь в свое оправдание? — мужчина откровенно забавлялся, он тешил свое эго перед ним.              Гарри с сильным усердием сглотнул, удивляясь, откуда столько слюны взялось в его рту, да еще и оказываясь такой вязкой.              — Трахни меня, — обрывистые, умоляющие слова, что убеждают его в том, насколько сильно он запачканный, и как сильно погряз в своей распущенности.              Нога вмиг замерла, словно в неверии, а потом негромкий смех раздался сверху.              — Не знаю, чему я удивился, — маг наклонился к нему, и взял за подбородок. Пальцы длинные и холодные, почти как у трупа, но даже так, они его обжигали. Гарри прошелся языком по нижней губе, которую, пару минут назад, с большим усердием прикусил, и почувствовал как металлический привкус разливается по ротовой полости. Эта деталь не прошла мимо Волдеморта, тот вцепился в нее взглядом, следя как кровавая бусина становиться в разы больше, окрашивая бледно-розовые губы в алый. Не медля, маг впивается своими устами в чужие, мягкие и сладкие, что сминаются под сильным напором. Волдеморт с характерными звуками всасывает чужую губу, делая ее припухлой и раззадоренной, также, словно вампир, пытаясь высосать свежую кровь. Спустя, казалось бы, вечность, мужчина отпускает его рот из плена, с наслаждением смотря на чужую дезориентацию. — Ты всегда был таким.              Гарри озадаченно моргает, и не совсем понимает к чему это было сказано, и ему все равно. Собственное возбуждение мешает дышать, поэтому он ползет к коленям еще ближе, облокачиваясь ладошками, и смотрит вверх, лишь одним взглядом спрашивая разрешения.              Мужчина коротко кивает.              Поттер подрагивающими от желания руками освобождает член от лишней ткани, оглядывая его с немым благоговением. Длинный стержень с покрасневшей головкой, вытекающая смазка и несильные венки. Весь он выглядел как произведение искусства, такой большой и совершенный. Слюна затопила его, поэтому Гарри скромно облизнул головку, как на пробу, ощущая солоноватый вкус. Волдеморт нетерпеливо зашипел, призывая к большим действиям, и парень берет в рот верхушку, усердно всасывая ее и соприкасаясь языком с уретрой. Свободными руками, Гарри обхватывает ствол, легонько надрачивая. Движения со временем выходят резкими и жесткими, поэтому Гриффиндорец выпускает головку с характерным чпоком, и сплевывает вязкую слюну на ладонь. Ведя рукой вверх и вниз, он сглатывает, чувствуя как чужой вкус вертится у него на языке. Облизнув раскрасневшиеся губы, Гарри открывает рот, еще больше насаживаясь на член. Он двигает головой, пускает слюни и облизывается. Из-за слишком большой длины, ствол полностью не помещался у него во рту, поэтому парень легонько помогал смазанной ладонью.              Волдеморт особо не мешал парню, полностью отдавая контроль этим незатейливым действиям. Тихо постанывая в такт движениям рта по стволу. Перемещая когтистую руку на чужой затылок, маг несильно принуждал парня заглатывать еще больше.              Гарри задыхался, чувствуя как головка упирается ему в горло, челюсть ныла, а коленки покалывали из-за твердого и холодного пола. Собственный член, влажный прижимался к животу, мешая здраво соображать. Выпуская чужое достоинство с громким хлюпающим звуком, Гарри на мгновение поднимает свой мутный, едва различимый взгляд. Чужие, змеиные глаза смотрят с вожделением и тихой нетерпимостью. Гриффиндорцу хочется лужей лечь на полу, но ноющий член между собственных ног хотел получить разрядку.              — И где ты только научился так сосать, — тонкая полоса губ превратилась в жгучий оскал. — Не поверю, если скажешь, что это твой первый раз.              Хотелось грозно, с удушающей серьезностью осмотреть Воландеморта, что сейчас вот так соблазнительно сидит на кресле со вставшим членом, но мозги словно каша не давали переваривать даже малейшую информацию, кроме приказов. Мужчина длинными и тонкими пальцами грубо схватился за лохматые волосы, откидывая ее вверх, не давая даже возможности скосить взгляд. Длинный и тонкий язык прошелся мокрым следом по собственным губам. Гарри представил себя добычей, в руках безжалостного хищника, что готов моментально съесть его и даже косточкой не подавиться.              — Пожалуйста… — скуля, умолял парень. Будь у него хвостик, он бы обязательно вилял из стороны в сторону.              — Что ты просишь у меня, мой дорогой Гарри?              Ему до ужаса как сильно нужна была разрядка, а милое прозвище только сильнее подбило его стойкость. Руки уже конкретно дрожали, ему приходилось насильно заставлять себя не притрагиваться к себе. Для чего он себя так мучает, темноволосый не понимает, но почему-то в глубине понимает, что получит похвалу. Лапа, что покоилась на макушке Поттера, медленно перекочевала к его рту, осторожно, словно Лорду вот-вот откусят палец, массирую язык, что пару секунд назад с упоением вылизывал чужой член. Гриффиндорец что-то промямлил, сильно глотая слова из-за инородного предмета у себя во рту.              — Что-что? Я не расслышал, повтори громче и понятней.              — Воспользуйся мной, — чуть ли не пища, с задыханием выкрикнул парень.              Маг недолго думая, ответил.              — До этого ты говорил чтоб я, трахнул тебя, теперь, чтобы я воспользовался тобой, — Темный Лорд с немым наслаждением улыбнулся, показывая ряд своих белоснежных зубов. Мужчина склонился перед самым лицом мальчишки, вглядываясь в чистый изумруд, словно пытаясь что-то найти. Поттер тяжело дышал, с силой вздымая грудь вверх и вниз. Капля пота пробежалась от его лба к шее, что едва прикрытая остатками пыльной и грязной ткани. — Попроси меня, попроси так будто умоляешь меня, словно жить без этого не можешь.              Парню хотелось разрыдаться от унижения, а лучше, наконец-то дать деру из этого места. Но он смиренно сидит, сильно зажмурив глаза, словно пытаясь избавиться от этого миража где ему приходиться отсасывать Воландеморту и просить трахнуть себя.              — Прошу…              — Смотри на меня, — от жесткости голоса по коже пошли мурашки размером с пикси. Гарри приоткрыл глаза и быстро заморгал, стараясь избавиться от белых пятен, из-за этого глаза выглядели стеклянными.              — Прошу, возьми меня, — слова плохо вязались между собой, половину букв парень почти не выговаривал. Он чувствовал себя почти раздавленным под собственными желаниями. В нем словно все это время сидела темная сторона, что под действием этого зелья, непроизвольно, вырвалась наружу. Ему тяжко принять это и смириться, но это явно не волновало Реддла, и длинная, змеиная улыбка пробежалась на безумно бледном лице. Воландеморт откровенно ликовал.              Гарри же молился наконец-то кончить.              Тёмный лорд встал в полный рост и не спеша пронесся к углу огромной залы, Поттер не сразу заметил как на пустом месте появилась достаточно большая кровать с вуалью. Почему-то парню это показалось чарующе и невинно, вуаль была белой, полупрозрачной, она была не такой, как в Гриффиндорской комнате, и ему не хотелось портить своим развратным нутром, некую девственность и красоту этой кровати. Белые простыни и подушки, узорчатые бортики и несомненно мягкий матрас. Парень чувствует боль в ноющих коленях, что натерлись от постоянных стимуляций с твердым, мраморным полом. Воландеморт присаживается на край постель и смотрит выжидающе. Гарри стушевался под таким требовательным взглядом, ясно понимая чего хочет этот мужчина, но хочет ли он? У него не остается выбора, слегка хромая, Поттер опирается об что-то и привстает с некоторой болью не только в коленях, но и пояснице.              Гарри чувствует как при ходьбе его ноги дрожат, Темный лорд тоже заметил это.              Он подходит совсем близко и не знает куда себя деть, куда смотреть и что делать. У него нет варианта просто сбежать, он не сможет даже если захочет, все что ему остается это ждать пока эффект зелья уйдет, выветриться и он сможет дать отпор. Мужчина внимательно разглядывает его, как в первый раз, пытаясь отыскать что-то. Он слегка облокачивается назад и жестом просит подойти ближе, Гарри становиться прямо посреди разведенных ног, как вдруг резко Воландеморт дергает парня на себя и тот падая приземляется прямо на кровать рядом. Кажется, вся жизнь пролетела перед глазами, сердце забилось бешеной скоростью. Колдун наверняка слышал стук сердца, что бился об грудную клетку. Он смотрел на парня снисходительно, сверху вниз, показывая заранее, кто будет доминировать.              — Жаль что ты не можешь сопротивляться, — слизеринец начал проводить длинным и острым когтем по подрагивающему животу Поттера, оставляя едва заметные красные полосы. Мужчина наслаждался слёзно умоляющим взглядом парня, что едва сдерживался от того чтобы откровенно зарыдать, зная как сильно Гарри желает разрядку, при этом сам не меньше ожидая, когда он уже сможет воспользоваться не сильно удачным положение мальчика. — Было бы намного интереснее заламывать и принуждать тебя, почувствовать как горит твоя кожа от одних лишь прикосновений.              — Пожалуйста, — Гарри кажется что он вот-вот потеряет сознание. Слова, что ему говорит Лорд едва отражаются в его смешанном сознании. Мужчина намеренно издевается над телом юноши, желая видеть мольбу и страдание в изумрудно-зеленых глазах, услышать чистой воды слова унижения. — Войдите в меня, — Гарри чувствует как потеет от желания почувствовать уже хоть что-то в себе.              Рука Тёмного лорда медленно пробирается к яичкам парня, слегка поглаживая их. Гарри чувствует что вот-вот взорвется, поэтому хватается рукой за запястье колдуна, с силой сжимая его. Он выгибается в пояснице, чувствует как в животе у него происходит что-то невероятное, возбуждение болью проходит по члену. Том смотрит на это и не может унять восторг в своих глазах, ему нравиться приносить такого рода страдания, граничащие с оргазмом. Тяжелое дыхание парня сводило его с ума, хотелось схватиться за основание члена и сжать с такой силой, чтобы парень изгибался как змея, без возможности кончить.              Мужчина невербальным заклинанием сотворил смазку на своих пальцах и едва касаясь пробежался к анусу парня, от холодка у Гарри пробежались мурашки по телу. Один палец легонько поглаживал вход, поддразнивая или не решаясь войти. Лорд Воландеморт буквально издевался над ним всеми силами, дразня и доводя до колеи, Поттер умолял войти в него, умолял сделать уже хоть что-нибудь. Тёмный лорд не слушался, да и когда он вообще прислушивался к тому о чем его просит кто-либо? Когда уже самому колдуну надоело ходить вокруг да около, он вставил палец полностью, от чего Гарри поежился и вздрогнул, слишком быстро привыкая к размеру и желая почувствовать больше. За вторым пальцем вошел третий, а за ним и четвертый, и так понемногу колдун полностью расслабил колечко мышц, что уже с упоением, почти засасывали его пальцы. Внутри Гарри было горячо, концовки пальцев приобрели небольшую испарину. Поттер наслаждался тем как его медленно и мучительно растягивают, под конец с легкостью принимая в себя все пальцы.              От напряжения, гриффиндорцу не раз казалось что он уже даже несмотря на указания лорда кончит, поэтому пришлось наколдовать небольшое колечко и нацепить его на основание члена мальчишки словно немое предупреждение. Он начинал сжиматься каждый раз, когда Гарри казалось что он вот-вот кончит.              — Я думаю ты готов, — и после этой фразы Тёмный лорд наспех вынул пальцы, из-за чего Поттер почувствовал неумолимую пустоту внутри себя и перевернулся животом к низу, попой к верху. Между двух его половинок сел сам Тёмный лорд и подставил свой эрогенный член к растянутой дырочке, что уже успела покрыться капельками природной смазки за все это время. Она выглядела раздраженной и измученной, словно ей самой не хватало чтобы кто-то уже вставил.              Воландеморт понимал что такими фантазиями сводит самого себя с ума, ведь это совершенно неправильно и извращенно, но когда его пугало что-то подобное? Он владелец семи крестражей, истерзал свою душу полностью не оставив и намека на светлое, а то что приходит сейчас лишь еще один грех из тысячи. В нём кипело возбуждение и желание, что вот-вот готово было выплеснуться на пол и окатить все его помещение.              Мужчина услышал неудовлетворенное хныканье парня внизу, что уже самостоятельно решил насаживаться на член, раз его владелец витает в раздумьях. Решив наконец перестать дразнить Гарри, колдун взялся за чужую задницу, еще раз подставил головку к раскрытому отверстию и резко вставил до самого конца.              Изо рта Гарри вырвался приглушенный крик неожиданности и небольшой вспышки боли.              Стенки ануса полностью обхватили чужой член, сдавливали его и не выпуская, мужчина чувствовал себя опьяненным чувствами, словно он вот-вот расплавиться под солнцем. Он, лорд Волдеморт, ему уже давно стали чужды плотские утехи, ещё со школьных годов. Так приятно было находиться в ком-то, чувствовать давление и трение, слышать как Гарри внизу пытается прийти в себя одновременно с этим слепо сопротивляясь, но уже спустя пару минут принять свою участь и издавать звуки которые совершенно не подходят такому законопослушному и консервативному парню.              

***

      

      Они трахались уже достаточно долгое время и Поттеру казалось что он вот-вот упадет в бессознательном состоянии, все эти покачивания, трение и звуки горячих шлепков кожу об кожу медленно убивали. Том постоянно набирал бешеный темп и медленно сбавлял его, специально полностью останавливаясь в самые волнующие моменты. Особенно сильно заставляя захлебываться в оргазме, когда колдун хватает его за горло и начинает слегка душить, словно указывая на то что это все в реальности и происходящие сейчас не какой-нибудь грязный, влажный сон. Возможно Гарри этого не хватало сейчас, осознания реальности, то что его трахает самый главный кошмар всей Британии, тот чье имя боятся произносить вслух. Почему-то, ему это приносило извращенное, совсем неправильное наслаждение, он должен стыдиться того, что сейчас происходит, но не может.              В какой-то момент Тёмный лорд приподнимает его, прислонившись грудной клеткой к спине, Гарри чувствует как сердце отбивает неизведанный ритм, и понимает, что скорее всего Воландеморт ощущает это под своей рукой. Длинный, раздвоенный язык, как у самой настоящей змеи, прошелся по шее и ушам гриффиндорца, заставляя хотеть спрятаться от всех этих неловких ощущений, из-за которых хотелось двигаться и тереться членом.              Гарри не слишком быстро понял как его плечи и шея оказались в таком открытом и совершенно небезопасном доступе для Темного лорда, поэтому совсем скоро был пойман врасплох, когда получил глубокий укус, который теперь маячил прямо возле ключицы.              — Вы грубы со мной, — задушено пролепетал Поттер. Мужчина усмехнулся ему в шею, вновь начиная вбиваться в него.              Под таким углом член заходил быстрее и глубже, почти не выныривая из прохода полностью. Гарри откинул свою голову назад, чувствуя как все его тело хочет уже наконец-то провалиться в небытие, поясница не переставая ныла, голова кружилась, а ноги дрожали. Он весь безумно сильно вспотел, ему нужен был душ, а по-хорошему ванная, но оргазм не отступал. В него продолжали долбиться, выбивая почти весь дух. Лорд Воландеморт беспощаден даже в постели, от этого осознание становилось еще хуже.              

***

      

      Даже несмотря на бесконечную усталость и знания, что еще полчаса в таком же темпе, его и впрямь придется откачивать, Гарри сам стал инициатором позы, в которой они оба сейчас находились. Поттеру удалось взобраться на Лорда, полностью укладывая того под собой. Редко выходило, чтобы тёмный маг сдавался под чьей-то силой и поддавался чьему-то контролю. Гриффиндорец сам насаживался на член каждый раз проезжаясь все больше по простате, понимая что вот оно, конец его мучений. Он кряхтит, стонет и молит о том чтобы мужчина наконец снял с него это кольцо.              Воландеморт не слушал, игнорировал и лишь смотрел перед собой, в залитые слезами зеленые глаза парня, по чьим ягодицам он проводил когтистой лапой.              Когда колени начинали ныть, Гарри просто насаживался до упора и приступал откровенно объезжать мужчину, ловля чужие стоны своим ртом, сливаясь в очередном поцелуе, где каждый старался отхватить свой кусочек власти. Поттеру наслаждался такими небольшими соревнованиями, где каждый пытается доказать свои права и указать на свою силу.              Отчего-то колдун схватил его член и начал легонько поглаживать, растирая влажность по всему стволу, из-за чего Гарри не мог сдержать громкие выкрики и хныканья, в край переставая стесняться своего голоса. Руки уперлись в бледную кожу груди мужчины, зеленоглазый решил возобновить скачки, поэтому уже через секунду ему казалось что он вспыхнет как огонек на палочке.              Простыни под ними уже давным-давно спутались и оставляли под собой мокрые следы выделений и пота, полумрак комнаты создавал романтическую атмосферу, а непонятно откуда взявшиеся свечи лишь подкрепляли развернувшуюся картину. Гарри чувствовал как понемногу утопал в собственных чувствах, и также понимал что уже просто не может удержаться чтобы не спустить себе в руку, настолько больно становилось терпеть это.              — Пожалуйста… — голос сорвался до хрипоты, глаза закатывались. — Сними… кольцо…              Мужчина усмехался, не стесняясь наблюдая за чужими пытками.              — Что ты предложишь мне взамен? — его же голос лукавил, ему нравилось доводить людей до крайности, Поттер уже не раз уяснил это, и ведь только спустя одну ночь, кто знает сколько его ждет таких впереди.              Недолго раздумывая над ответом, парень ответил с громким всхлипом.              — Все, забирай все что угодно… — тело уже не слушалось его, ему хотелось кричать и рухнуть на чужую, все еще прохладную грудь.              — Ты предоставил мне огромный выбор, — влажные шлепки кожи о кожу, внутри него будто готовился взрыв и Гарри ждал этого. Воландеморт издевался над ним, но парень понимает что он не единственный здесь желает наконец-то кончить. — Что же мне выбрать? — мужчина тянул время, а Поттеру казалось что он вот-вот отключиться. — Я хочу тебя.              На этих слова колдун резким движением насадил мальчишку полностью на свой член, не давая возможности брыкаться, вместе с этим, невербально, Тёмный лорд расширил кольцо, что сжимало чужой член и наконец позволяя кончить.              Гарри чувствовал словно извержение вулкана настигло его, он не переставал кончать на протяжение пары минут, ему казалось это адом, самым сладким и больным одновременно. Задница болела, колдун так и не высунул свое достоинство и сейчас оно самыми настоящими волнами переполняло его. Гриффиндорец грохнулся на чужую голую грудь от изнеможения и отключился, расслабляясь каждой клеточкой своего тела.              

***

      

      Приоткрывая собственные глаза, казалось непосильной тяжестью перед соблазном лечь и проспать еще пару часов как минимум. Мгновение спустя он ощутил как сильно пекла кожа на его заднице, как сильно ныли его колени и болела поясница. В голову начали приходить воспоминания ночи, которую он провел с Волан-де-мортом, и ему стоило хотя бы возмутиться, разозлиться или возненавидеть себя, но он лежал полностью безэмоционально, словно самый настоящий труп, не понимая почему из него словно высосали все существующие эмоции, он испытывал подобное только с дементорами.              Рядом послышался скрип кровати, Гарри посмотрел в сторону откуда шел звук. На одеяле рядом сидел Северус, который с силой сжал глаза, словно ему очень больно и он готов взвыть от этого чувства как собака.              — Профессор Снейп? — голос был хриплым и тяжелым, словно даже открыть рот для него было тяжелой задачей. Черноволосый мужчина обернулся на звук резко распахивая глаза в которых было видно сожаление и страх. С первого взгляда было понятно, что его мучила совесть, он ненавидел себя и проклинал. Гарри может сказать что все в порядке и ничего плохого не случилось, успокоит мага, но он соврет, причем так откровенно что аж стыдно.              Северус глубоко вздохнул и смягчил взгляд.              — Я влил в тебя много подавителей, от боли полностью не избавит, но это намного лучше, чем могло быть, — Гарри понимал что его успокаивали, пытались убедить в том что все могло быть и хуже, лорд Воландеморт мог приказать вообще ничего с ним не делать и просто бросить на растерзание самому себе, корчась от боли. Гарри почувствовал как слезы покатились по его лицу, но при этом, он не чувствовал грусти или душевной боли. Он ничего не чувствовал. Северус видит это и поджимает губы так, что они становятся смертельно бледными, не в силах сдержать себя он склоняет голову вновь. Темные волосы падают вперед, скрывая большую половину лица. Гарри знает что мужчина терзает себя. Гарри знает, и не может сделать хоть что-то.              — У меня есть возможность выбраться? — Поттер понимает бессмысленность своего вопроса, наперед зная какой, скорее всего, будет ответ, но последняя надежда тлела в груди, маленькая доля уверенности что удача которая сопровождала всю его жизнь поможет ему и здесь.              Снейп поднял свою голову выглядя полностью высосанным и измученным, бледнота, которая присутствовала на его лице могла соревноваться с бледнотой самого лорда Воландеморта. Губы, что слились с тоном кожи, раскрылись медленно. Гарри сам надевает на себя эту петлю, но ему нужна определенность и знание, есть у него надежда или нет.              — Мой лорд скрепил вас заклинанием, — минута непонимания и молчания загустели и так туманный воздух между ними. — Даже если бы кто-то и захотел, а я уверен ваши друзья уже строят план по тому как спасти вас, — парень представил как Рон и Гермиона по несколько часов сидят за столом, судорожно слушая радио в углу палатки и бояться услышать заветные слова. — Вы скреплены магическими узами, из которых нет возможности выйти, вас будет одолевать одинаковая боль, одинаковые сны, одинаковый страх.              Раньше, Гарри считал что Воландеморт был слишком большой частью его жизни, теперь он, кажется, мечтает вернуться в прошлое, чтобы перепройти весь путь заново, но избежать того что произошло сейчас. Теперь он ясно осознавал, что его жизнь невозможна без монстра, что убил его родителей.              Лучше бы его убили.