пыль и блевота

Главной личности данного рассказа, настрадавшейся Цианее, не повезло родиться в России, мало того, её неудачи хватило чтобы появиться на свет за границами столицы.. альбиносом.. Столь шокирующая, тревожная новость конечно же потрясла всю маленькую деревушку. Только представьте - в деревне, где ничего кроме тоски не было с начала её строительства, родилось что-то чудесное и одновременно уродливое, как маленькая девочка-альбинос! Родители были в восторге, в ужасе! Вся деревня желала навестить маленькую! И это достигло своего пика, а пиком оказалось весьма добродушное предложение от подозрительных, вороновидных личностей. Кто бы мог отказаться от того, чтобы их собственного ребёнка в возрасте трёх лет забрала религиозная организация? Кто-то выросший нормально, а это точно не родители Цианеи, поэтому, ничего не теряя, они отдали свою странную дочурку в руки религиозной организации, то есть секты.. Дело в том что основатель секты, не слишком самоуверенный чтобы выставлять свою мерзкую, детолюбчискую личность на свет ради захвата уже гниющих здесь разумов людей, решил найти кого-то более интересного, необычного. Как же ему повезло, что в тот же момент родилась Цианея! Больше завораживающих клубничных глазок Цианеи в деревне не видели, не то чтобы всем было дело до этого, ну увидели один раз и увидели, а родители ещё нарожают детей, но стали замечать активность в одном доме посреди леса, что, по слухам, был населён призраки. Верили в святость обычного альбиноса - поверят и в этот бред, поэтому посещать здание никто без приглашения не собирался. В то время, пока деревня продолжала свою безинтересную и серую жизнь, больше напоминающую томный ад, в лесничьем особняке потихоньку росла Цианея, воспитанная как святыня, с полу-голыми обрядами чуть ли не каждую неделю. Ах, и с отношением от самого основателя как с мясом. Не может же взрослый мужчина упускать столь милую, молодую деву? Конечно, вечно окружённая таким бредом вокруг себя, еле знающая как говорить, но всё-равно равно не имеющая права, сознательность Цианеи множество раз на протяжении всех лет такой ограниченной, полоумной жизни, надрывалась. Всё дошло до того, что ничтожные ошмётки её разума совсем прогнили, будто изнутри прорастая мерзкими опарышами идей о её божественности, размякли от столь частых жестоких, интимных объединений с её наиболее верным поклонником - основателем данной 'религиозной организации'. Такое ощущение нужности, и, одновременно, бесполезности, позволило девушке, даже не желая почувствовать свободу, а просто чтобы увидеть какое-то различие эмоций во всех её поклонниках, услышать их мольбы и крики не в молитвах, в один момент обнажить своё бледное, недокормленное тело, а чудесно украшенный серебром, тяжёлый балахон оставить на земле, представив его пламени элегантной свечи, и оставляя всё это адское жилище, с которым у неё так много безинтересных воспоминаний, забытие которых не изменит её совсем, отданным яркому пламени посреди снежного, мёрзлого леса! Огонь распространился быстро, как те же мерзкие мысли в голове Цианеи, пока полностью не объял комнаты бедного деревянного домика дымом с некоторым горячим ощущением. Не все поняли что произошло, и все были слишком спокойны, чтобы убежать. Только потом Цианея лишь на миг успела увидеть их поникший взгляд через растопчённые страстью пламени окна. 'Было очень холодно.', но тепла от долгого, страстного пожара здания хватило Цианее, чтобы босыми ножками по окровавленному от некоторой обожжённой кожи снегу добежать хотя бы до порога деревни, а потом бессильно рухнуться в сугроб, раздирая своё лицо на оледеневшей, белой воде. Прошло около минут сорока как она совершила столь бездумное, резкое действие. Тело Цианеи, хоть и объятое по волчьи диким холодом, не особо желало действовать. Её лицо всё ещё зарыто в кольчатый снег, тепло свежей крови её ссадин ощущается на нежной коже, а отсутствие хоть намёка на разум медленно обрабатывает факт о столь резкой смене обстановки, слишком сильный контраст с той нежностью (с некоторыми исключениями) в до рвоты привычном ей месте, уже тлеющем посреди леса. Цианея могла лежать так вечность, медленно и беззаботно погибая от холода против столь слабого, обнажённого организма, если бы не одна случайность - другая девушка, примерно её возраста, проходившая рядом! Конечно, молодая Барибал среагировала при виде такого бледного тела, что мордой уткнулось в окровавленный от её же действий снег, садистские наклонности Барибал просто не позволили бы оставить столь чудесное создание здесь, как и её размерная, добрая душа. Отбросив пакет с продуктами в снег, даже нечаянно обронив шапку, девочка подбежала к обмороженной Цианее. Совсем не зная вежливости или мягкости, грубые руки Барибал быстро обхватили шелковистые, покрытые некоторой пылью с сажей, волосы Цианеи, поднимая её изуродованное, но столь ангельски прекрасное личико на свет! Не то чтобы Барибал была шокирована окровавленным видом, её только беспокоили медленно моргающие глазки Цианеи. А сама Цианея осталась тихой, так и не удосужившись взглянуть на свою спасительницу, даже не реагируя на ту боль, которую испытывала при столь грубом поднятии волос, даже не удосужившись сфокусировать взгляд на незнакомке! Барибал скорчила свою смуглую морду, озадаченная апатичным поведением 'новой знакомой'. Барибал казалось, что перед ней какой-то очередной торчок, но голый, и с довольно привлекательным, женственным и плоским телом. "Интересно, какого было бы просунуть ей в пизду петарду?" - одна из первых мыслей, что промелькала в не такой уж и отличающуюся по нестабильности Цианеи голову. После молчаливого и жёсткого приветствия, Барибал всё также безмолвно протянула странной девочке руку, помогая той встать. Милосердная Барибал даже смогла поделиться своей курткой, оставив на своём формистом туловище лишь шерстяной, колючий свитер и пару других слоёв одежды. Удивительно, но Цианея, хоть и медленно, делала всё, что от неё требуется, и принимала всё, что ей предлагают. Знакомство было странным. Барибал даже предпринимала попытки поговорить после этого, но потом сдалась, спокойно отведя юную Цианею к себе в старенький, но тёплый дом, который она разделяла только со своим пьянчугой-отцом. Дверь угрожающего, незнакомого дома распахнулась со скрипом перед с трудом державшей себя в сознании Цианеей при манипуляциях её сопровождающей. Барибал должна признать, ощущение столь холодной, растёртой и разорванной льдом руки было странным, но вызывающим жалость. Просунув свою голову внутрь здания, как бы проверяя, спит ли так надоевший ей батя, Барибал потянула Цианею дальше внутрь дома. В помещении было тесно, неуютно от давящих, деревяных стен, и страшным, волосатым ковром на полу. Казалось, что эти сотни шкафов скоро задавят хрупкую раму Цианеи... Мысли беглянки вертелись, смешивались и медленно растекались в её голове, так и не формируясь во что-то осмысленное. Наконец, Барибал завела девочку в свою не менее до дискомфорта тесную комнату. Белые, крашеные стены, уже , грязные от многолетнего ремонта, стол с хоть каким-то ноутбуком, явно гудящим громче храпа её семьи при работе, шкаф и простая кроватка с ковром под ними. Девушка вежливо усадила гостью к себе на кровать, сняв с неё куртку. Она вознадеялась, что сейчас наконец сможет завести диалог с интригующей её незнакомкой, поэтому нежно начала свою медведеподобную речь, присев около ментально атрофированной Цианеи, что только бездумно глядела в пол, разглядывая узор ковра. Несмотря на нагое положение худощавого тела Цианеи, она совсем не беспокоилась, уже давным-давно смирившись с таким состоянием, не находя его странным. Барибал, конечно, была немного возмущена таким поведением, даже смущена, что выражалось в её тихом голосе. "А, привет.. Ты-.. Ах, ты кто?.. Откуда?.." - нервный смешок робко покинул её уста, пока она продолжала попытки связаться со столь ветряной личностью. - "Я только что нашла тебя умирающей, знаешь.." Но в ответ гостеприимная дама получила только молчание, сопровождаемое таким же медленным, усталым морганием. Сознание Цианеи длилось недолго. От усталости, скорее внутренней, она лишь беззаботно опустила свою усталую головушку вниз, засыпая на жёсткой, деревянной кроватке. Осознав всю тщетность в попытках их коммуникаций, Барибал просто покинула её, напоследок укрыв такую хлипкую раму Цианеи тонким одеялком. Объятая скукой, она не нашла идеи лучше, чем просто сообщить о своей миловидной "находке" друзьям в интернете. Пока Цианея беззаботно и бесшумно дремала, её спасительница горячо обсуждала её и её прошлое со своими грязноватыми приятелями. Одновременно написывая друзьям о всех непотребных подробностях спасения беглянки, Барибал чутка задумалась : как же она сама относится к этой девушке? Ну, несмотря на чрезвычайную молодость их общения, она точно могла сказать что имела какую-то материнскую заботу к этой бедняжке. Она же вся побитая, худенькая и бледная, ну и своей уникальной, кукольной красотой сильно выделяется.. хотя кровавая каша в её голове этот образ разрушает. А вот о том, как Барибал будет содержать свою новую куколку, она ещё не думала. Ей определённо потребуется сделать многое для обеспечивания комфортной жизни обеих. Цианею ещё и от семьи прятать надо.. Как же Барибал устала от своей семьи. Пока что она живёт в этой вонючей деревне со своим отцом, который просто хуй на неё клал. Зарабатывали они простой работой отца, когда тот раза два в неделю уезжал на разваливающейся машине в ближайший город. Алкоголик, находящийся в разводе со своей, кажется, четвёртой женой. Семья видит в мужичке простое разочарование, совсем забыв о нём и его единственном ребёнке. Но она всё ещё вместе с ним, что удивительно. Удивительно из-за обычных реалий в их стране - в разы чаще именно женщины остаются одни со своими детьми, а этот бедняга уже несколько раз был брошен по этой причине. Может, дело в самой Барибал? Она вообще не лучше. Каждый раз или застревает буквально до утра, или пару недель напролёт просиживается в своём ревущем ноутбуке. Ей определённо нужно было чуть контроля раньше, только не сейчас, в её непослушные шестнадцать. Вот, некоторые глупые мысли-рассуждения о Цианее, на фоне провязанные её глупой, грязной болтовнёй в ВК, закончились. Цианея уже проснулась, пускай её пробуждение едва можно было обнаружить по её внезапно раскрытым мёртвым глазкам. Барибал тут же обернулась к своей новой подружке, кротко и нежно похлопав своими густыми ресничками при её образе. Цианея же взаимностью в своём рассматривании не ответила : её взгляд был всё также пуст, напоминал бездушное стёклышко. Её тело всё ещё обмёрзшее. Чёрствые, долговязые ладони ютились у её лица, стараясь согреться. Проследив незаметные жесты Цианеи, та уже поняла что делать - заварить девочке чай, конечно же! "А, погоди секундочку, пожалуйста.." Цианея промолчала, только проводив незнакомку тяжёлым взглядом. Барибал быстро покинула комнату, заняв пару минут на кухне чтобы разогреть девочке напиток. Цианея пока решила чутка пробудиться. Всё ещё укрываясь одеялом, она слегка приподнялась, приложив костлявую спинку к стенке кровати. Её мысли всё ещё не могли ощутить покой, целую вечность раскручиваясь в черепе, как в котле. Но оглядев комнату она чувствовала некоторый комфорт, успокаивающий её. Теснота заставляла её чувствовать себя более стабильно, а простота была будто бальзамом для её глазок. Вместе со сном пришло и полное осознание её ситуации, что, конечно, совсем её не потрясло, та лишь слегка вздрогнула и, может, чуть всплакнула. Её бледные, малиновые глазки пробежались по её еле шевелящимся, худощавым ручкам. Глядеть на эти обмороженные ожоги было не особо приятно. Она отвлеклась в тот момент, когда в комнату вновь вошла Барибал, протянувшая ей чашку чая, и держа одну у себя. Хоть Цианея совсем не часто лицезрела чай, она ради интереса его приняла. Горячая кружка была благословлением для её ручек. Попробовав кипяток на вкус, она почувствовала слишком непривычную, но очень желанную теплоту. Параллельно распивая чай, дамы начали разговор. (По инициативе Барибал, конечно же.) "Вновь привет. Я надеюсь тебе нравится чай, а как зовут?" - голос Барибал был неторопливым, подсластённым мёдом который она принесла с собой и положила на стол около. Диалоги были чем-то, от чего Цианея была слишком далека. "А-ах.. Здравствуй." - сказанное слово уже было гордостью для Цианеи, ощущением некоторой свободы в её речи. "Действительно, чай очень благоугоден.. Очень тёплый." Её манера речи была странной, но что ещё Барибал могла поделать? "Мне зовут Цианея." Будучи честной, Цианея и сама не знала, откуда взяла подобное имя. "А я Барибал. Рада, что чай тебе нравится. А ты можешь рассказать откуда ты взялась?.." Цианея внезапно замолкла, пытаясь обработать следущую речь. Немного подумав, Цианея наконец начала рассказывать Барибал о своей пугающей истори в тоне, привязанной к ней в секте - красноречивостью и томностью. Барибал слушала с интересом и некоторым ужасом, её лицо кривилось в сомнениях и малом отвращении. Кого она, блять, вообще к себе взяла? Она рассчитывала на глупую девочку, лишь слегка тупенькую из-за каких-то пробитий в менталке! Ну, она уже должна нести ответственность за ту, кого взяла, даже если взятая ею девочка - ебаный психопат, который может задушить её во сне.