***
2 мая 2024 г., 18:53
Зашли как-то в бар Мефодий Буслаев и Эссиорх, а бармен им:
— Это гей-бар, а вы не геи, вы по-другому называетесь! — И погнал их жёсткой плёткой до выхода.
Вышли стражи на улицу. Пригорюнились. Буйны головы повесили.
— Может, к тебе? — с надеждой спросил Буслаев.
— Нет, не получится, — тяжело вздохнул хранитель. — Моя сказала не возвращаться, пока не стану нормальным мужиком.
— Вот блин, никогда бы не подумал, что Улита тебя насовсем выгонит! — изумился Меф.
Эссиорх ещё сильнее тяжело вздохнул, пригорюнившись пуще прежнего.
— Может, к тебе тогда? — сменил тему хранитель.
Теперь пришёл черёд Буслаева сетовать на судьбу.
— Меня моя тоже вышвырнула! Сказала, что ещё могла бы кое-как согласиться с тем, что мужчине позволено быть чуть красивее обезьяны, но по уровню развития надо уйти дальше! Совсем озверели! Принцев на белом коне им подавай! — Мефодий даже сплюнул от досады.
— Как я тебя понимаю, дружище! — в сердцах воскликнул Эссиорх, обращая взор на Буслаева.
Стражи томно взглянули друг другу в глаза — искра, буря, безумие, потому что охранник гей-клуба попытался шарахнуть кого-то из них электрошоком, чтобы не распугивали своими рожами посетителей.
— Нужно неудачливое уединённое место! — на бегу отрывисто выкрикивал Мефодий.
Эссиорх долго думал: целых полминуты, а потом радостно сообщил, что у него есть идейка.
Дверь подвала со скрипом захлопнулась за спинами светлых, над головами зажглась тусклая лампочка.
— А нас здесь точно не увидят? — с сомнением пробормотал Буслаев.
— Бомж, который здесь жил, умер на прошлой неделе! — самодовольно ответил хранитель. — Но люди по старой памяти не захотят сюда соваться! И нас здесь никто не услышит!
А потом они набросились друг на друга, как одичалые собаки, грубо сминая друг другу ягодичные мышцы и влажно вылизывая друг другу рты. Стояк Мефодия сквозь одежду потерся о стояк Эссиорха, и стражи содрогнулись в предвкушающем экстазе.
Буслаев яростно разорвал на мелкие кусочки растянутую майку-алкоголичку байкера и, на время оторвавшись от губ, склонился, чтобы прикусить сосок, а после старательно зализать его языком, параллельно стягивая со светлого штаны вместе с трусами.
— Вот кто из нас старше и мудрее? — вдруг серьёзно спросил Эссиорх, схватив Мефа за плечи.
Буслаев нахмурился.
— Ты, конечно.
— И кто, по идее, выше по статусу? — сурово допытывался хранитель.
— К чему это ты клонишь? — подозрительно сощурился Мефодий.
Эссиорх с размаху ударил его по плечам, заставляя упасть на колени, зависнув лицом у его коряги справедливости.
— Воздай дань уважения старшему! — назидательно пролепетал Эссиорх, активно подталкивая Буслаева к призывно торчащему болту.
— Я что-то не припомню, чтобы у светлых стражей были такие курсы, — вяло заспорил Мефодий.
— Это потому, что ты не учился тысячи лет, как любой нормальный страж! — взревел Эссиорх. — Тебя ещё учить и учить! Кто ещё тебя наставит на путь истинный?! Или ты хочешь так и остаться подобным лопухоидам?!
Буслаев ахнул от ужаса. Он не затем так старательно шёл по пути света, чтобы теперь отступить! Он же не инфантил там какой-то! На этой явившейся ему праведной мысли он резво набросился губами на кожаную саблю хранителя, что аж закашлялся, подавившись, тут же выпуская толстое хозяйство изо рта.
Хранитель вцепился в длинные волосы, яростно избивая Мефодия своим аппаратом по лицу. Голова Буслаева дергалась туда-сюда от ударов. Мефодий тут же завырывался, но хватка Эссиорха была поразительно несокрушима. Изловчившись, Буслаев в толчке прихватил губами головку, нежно посасывая. Это поумерило пыл хранителя, тот даже согласился остановиться.
Расслабившись, Мефодий медленно провёл языком вниз, к яичкам, и легонько прикусил там кожу. Эссиорх зашипел, получше наматывая его волосы на кулак и сам насадил рот Буслаева на свою оглоблю, заставляя двигаться вниз-вверх. Мефодий пытался протестующе мычать, но оказалось, что это как-то неудобно с членом во рту, поэтому он решил просто отдаться процессу и вскоре его рот наполнился доселе неизведанным вкусом спермы. Оттолкнувшись, Буслаев жадно задышал, пока липкая субстанция стекала по подбородку. Голова немного кружилась. Мефодий с наслаждением облизал губы.
— Я уже стал правильным светлым? — опомнившись, с надеждой спросил он, подняв блестящие глазки.
— Тебе ещё практиковаться и практиковаться! — возведя к небу палец, торжественно заявил хранитель, спеша рухнуть на валяющийся на полу, грязный, полосатый матрас, тяжело откидываясь на лопатки.
— А со своим ты мне что прикажешь делать? — вознегодовал Буслаев.
— Прости, мужик, я же и правда не гей! — виновато потупил хитрые глазки хранитель.
— Ах, вот как?! — рассвирепел Мефодий, устремляясь к Эссиорху и зловеще нависая над ним. — Если не дашь мне сейчас же, я тебе член откушу!
Звучал он решительно. В глазах его хранителю виделась опасность. Конечно, он мог оставить это тело и занять другое со склада в Прозрачных сферах, но пришлось бы объяснять, что случилось с прошлым, а такого позора вынести он бы не смог! Эссиорх сглотнул.
— Ч-что нужно делать? — примирительно улыбнулся он.
— Ботинки снял! — потребовал Буслаев, слезая с него.
Эссиорх подчинился.
— Остальное туда же!
Эссиорх подчинился ещё раз, трясущимися пальцами стягивая остатки одежды.
— Раком!
Эссиорх подчинился в третий раз, не минув пожаловаться:
— У меня причиндал замерзает!
— Не ной, не маленький! — огрызнулся Буслаев, быстро скидывая с себя одежду и звонко шлёпая его по заднице. — Не забывай, что лишения приближают нас к свету!
— Это же не значит, что нужно лишать меня анальной девственности! — в панике заверещал хранитель, выгибаясь в позвоночнике и дёргаясь, как в конвульсиях.
Мефодию даже пришлось телепортировать плётку и избивать Эссиорха, чтобы тот успокоился.
— Будешь бесить, и в тебе окажется эта штука, а не мой член! — безапелляционно заявил светлый.
Хранитель вздрогнул, засуетился.
— Ну, член так член, что же ты тянешь, Мефочка? — фальшиво-ласково пропел он.
Обозлившись на новое обращение, Буслаев с чувством плюнул на ладонь, размазал слюну по концу и грозно надвинулся на Эссиорха, подобно вражеской армии. Вцепившись в призывно торчащие ягодицы, он резко вдохнул и что есть силы направил свой скипетр страсти в кольцо всевластия хранителя. Эссиорх закричал что-то нечленораздельное, царапая ногтями грубую ткань матраса.
Мефодий был неумолим, с хлопающими звуками он снова и снова вбивался в горячее тело хранителя, закатывая глаза от удовольствия. Сосредоточенный на ритмичных толчках, он даже не сразу заметил доносящиеся снизу звуки.
— Да… да… — как в бреду, стонал хранитель, подстраиваясь под его ритм и уже самостоятельно толкаясь ему навстречу. — Знал бы… что ты такой… горячий… отдался бы… тебе… раньше…
Мефодий опешил и даже остановился.
— Что ты сказал? — переведя дух, быстро спросил он.
— Что Дафна была права, когда сказала, что ты дебил! — рявкнул Эссиорх.
— Зато не инфантил! — отрезал Буслаев, продолжая ещё более яростно таранить узкое отверстие байкера своей волшебной палочкой, вырывая из горла хранителя почти фальцетные стоны и писки.
Вскоре вспотевшее тело Эссиорха содрогнулось и он грузно рухнул грудью на матрас, тяжело дыша и витиевато матерясь.
Мефодий толкнулся ещё несколько раз, после чего и его наконец-то накрыла волна неземного блаженства, сперма водопадом потекла по ногам хранителя, когда Буслаев вынимал своего дружка, чуть не сломав его. Затем он обессилено рухнул рядом с Эссиорхом, случайно отдавив ему все пальцы на правой руке.
Они, как в беспамятстве, лежали несколько долгих минут, пытаясь прийти в себя и рассуждать о важнейших вопросах мироздания, как вдруг оставленная незапертой дверь распахнулась.
— Вот они, извращуги окаянные!!! — раздался пронзительный визг старушки. — Считай, у всего подъезда на виду!!!
Следом за ней в подвал ворвались двадцать мужчин в форме и принялись скручивать сладкую парочку. Завязалась потасовка, в результате которой стражи всё-таки смогли спастись, но голые, с зафиксированными за спиной руками они бежали ещё с километр, пока их не поймал другой спецотряд быстрого реагирования.
Сидя в одиночной камере, Буслаев с досадой осознал, что ушиб член.
