Темный лес

Сиэль проснулся довольно рано, ему трудно было просто валяться теперь, когда вчера они все обговорили и запланировали. Они решили поехать к Дэну, точнее к Лексу, утром, после того, как Дэймиэн сделает те звонки, что хотел. Но пока Дэймиэн еще спал, а будильник не звонил, и Сиэль выбрался из постели, сумев не потревожить Дэймиэна, что уже было успехом. Моро, конечно же увязался следом, бдя, чтобы Сиэль не вышел на улицу без него. Слушался пес только Дэймиэна, Сиэля же он просто обожал и мог отпустить только по отдельному приказу хозяина. Сиэль привычно забрал с первого этажа почту и вернулся в кровать. Дэймиэн все-таки уловил его возню и накрыл рукой, притягивая. — Спи-спи, — отговорился Сиэль, — еще рано, — и начал разбирать почту. Не случись вчерашнего вечера, в эти дни он ждал бы ее с особым нетерпением — ведь должны были прислать альбом из «Темного леса», что стало бы таким долгожданным сигналом. Альбом присылали за месяц до бала, чтобы… Сиэлю все еще не нравилось думать о цели альбома, и в прошлом году, обнаружив его в почте, Сиэль расстроился необычайно. Хотя альбом был действительно просто альбомом, по сути ежегодником, только хранились его экземпляры не у выпускников, а у тех, кто их выбирал. В прошлом году Сиэль чуть не умер от тоски и ревности, думая, что его время с Дэймиэном вышло. Но теперь до конца веря, что Дэймиэн забирает ребят не для себя, а просто, чтобы дать шанс хоть одному из них, в этом году Сиэль с нетерпением ждал, что Дэймиэн поедет на бал за Дэном. Теперь ждать было нечего, но, как назло, именно сегодня альбом пришел. Сиэль не смог удержать любопытства и начал листать его, рассматривая бывших одношкольников. Обычно одна страница посвящалась одному выпускнику, но иногда — лучшим давали даже разворот. В этом году такой чести удостоился один лишь Оливер, что в общем-то не особенно удивляло. Оливер был симпатичным, умным, хитрым и чертовски угодливым. В последнем его превосходил лишь Колин. Даже странно было, что Дэн никогда не ругался с ними, просто игнорировал. Так, как никогда не игнорировал Лекса. Сиэль отлично понимал разницу между Оливером или Колином и Лексом, конечно. Лекс, хоть и казался странным, Сиэлю скорее нравился, но в том что касалось Дэна… Дэймиэн снова был прав, когда вчера предположил, что это неспроста. Дэн не конкурировал ни с кем кроме Лекса, всех других неприятных учеников он успешно избегал. Не попадался им за неподобающими занятиями и почти не давал повода… А когда давал, те не решались вступать в схватку. Сиэль не стал читать о достоинствах Оливера, так же как довольно поверхностно просмотрел и странички остальных. По-настоящему было интересно только, как опишут Дэна. Но его фотографии, кончено, не было. И Сиэль понял, что… Не случись вчера их встречи, он волновался бы ужасно. И искал. А значит, искал бы и Дэймиэн. Так что позвонить в Академию и расспросить обо всем было вообще-то очевидным и своевременным решением. Дэймиэн снова был во всем прав, а альбом пришел так кстати. Нужно было только рассказать Дэю об этом предлоге. Сиэль не то что бы нервничал, но тревожился: ему хотелось действовать. Он завозился, пересаживаясь, и даже подумал пойти на кухню, принести чаю, но в этот раз выбраться из-под руки Дэймиэна незаметно у него не вышло. Дэймиэн, на самом деле, давно уже не спал, но будильник не звонил, и Дэймиэн малодушно оставался в прекрасном полусне, полном Сиэля. Тот часто просыпался рано, и Дэймиэн просто нежился и оставался доволен, если только Сиэлю не взбредало в голову уйти. В этот раз все шло хорошо: как и всегда, Сиэль легко нашел себе какое-то занятие, хотя наверняка волновался из-за вчерашнего. Но Дэймиэн возложил на него руку, и чтобы самому Сиэлю было спокойнее, и пресекая попытки подняться, страхуясь на случай того, что уснет покрепче. Но Сиэль все больше тревожился, это чувствовалось без всяких слов и объяснений. Теперь он задышал: взволнованно, нервно, хотя Сиэль всегда умел сдерживаться, если того требовала ситуация, и вообще… был не из пугливых. Дэймиэн лишь усилил хватку и потянул Сиэля к себе вниз, роняя на подушку и удерживая уже обеими руками. Он чуть приподнялся над Сиэлем и только тогда открыл глаза. Любуясь и обнаруживая глаза Сиэля, огромные голубые — любимые. — Малыш, что-то случилось? Что-то кроме вчерашнего? Это ведь не я… расстроил тебя? — уточнил Дэймиэн на всякий случай. Не было в его жизни ситуаций более ужасных, чем те моменты, когда Сиэль на него обижался. По-настоящему обижался, а не просто дулся немного. Дэймиэн, не дожидаясь ответа, поцеловал Сиэля в нос, потом провел языком по его верхней губе. Сиэль сперва обнял Дэймиена, а потом ответил: — Пришел альбом. И я подумал, что это очень кстати. И объяснит все твои звонки. Дэна ведь нет в альбоме. И это… повод. Дэймиэн все еще не выпускал Сиэля из объятий, но уже готовился. Он знал, что тянуть тут не за чем. — И причина, — Дэймиэн улыбнулся. Сиэль уже действовал — он думал, и Дэймиэну оставалось лишь воспользоваться плодами его трудов. — Ты во всем прав. Твой чуткий ум и мои профессиональные умения — и вот нам уже подвластно все. Дэймиэн был отменным психотерапевтом, для обычных людей в целях благотворительности и для больших шишек, потому что им тоже требовалась психотерапия, и было чем платить. Это обеспечивало Дэймиэна полностью и не только деньгами. Для своих клиентов он был одновременно и наставник, и исповедник. Поразительно было то, что Дэймиэн был честен настолько, что никогда не использовал против них то, что знал. Оттого никто и никогда не отказывал ему ни в каких просьбах и протекциях, особенно теперь, когда он работал уже семь лет. Дэймиэн сел на постели, одеяло поползло вниз, и он совсем откинул его, оставаясь теперь обнаженным, уверенно притягивая к себе и Сиэля, и телефон. Сиэль потянул одеяло обратно на его бедра, что было отличной идеей в свете серьезного разговора. Дэймиэн сперва набрал преподавателю литературы, тот всегда казался ему самым приятным человеком из сотрудников «Темного леса». Но Эшер не смог ему помочь, он хотел бы, но не знал толком, что произошло, а о догадках говорить не решился. Следующим в списке кандидатов был Томпсон. Историк, обществовед, социолог и завуч. Томпсон был большой человек в школе и автоматически в обществе, но Дэймиэн решил перешагнуть через его голову — набрал сразу директору. Этот человек не появлялся в свете. Почти не появлялся и в школе. Был он таинственным и загадочным, но Дэймиэн знал: чтобы получить нужное, стоит разговаривать с пастухом, а не с его баранами. И, конечно, собирался делать вид, что не осведомлен, обеспокоен, и причина в одном лишь альбоме. Это должно было сообщить директору, что ему не требуется защищать честь, достоинство и конфиденциальность своего клиента, в данном случае — Лекса. — Доброе утро, мистер Вайсман, — начал Дэймиэн, поднимаясь с постели — трудно было усидеть на месте во время такого разговора. Одеяло покинуло его, Дэймиэн прошелся по комнате, нащупывая нужную нить и тон разговора. Вайсман был человеком дела, и Дэймиэн демонстрировал ему его же подход. Он не скупился и при этом сразу объяснил свой интерес: — Я не нашел в альбоме нужного мне воспитанника. Вайсман выразил огорчение и поинтересовался не хочет ли Дэймиэн приехать до бала и познакомиться с ребятами поближе. Дэймиэн не отступил, сразу сказал, что дело лишь в том, что он уже определился. Вайсман не изображал идиота: Дэймиэн был его постоянным клиентом, и ничего странного не было в том, что тот выбирал заранее. Вайсман довольно убедительно выразил сожаление, предлагая изменить решение: мальчика забрали недавно, всего три недели назад… после смотрин. Дэймиэн обладал способностью не теряться в разговоре, даже если вся ситуация располагала. Он собирал следующий вопрос, давая себе время выражением своей искренней досады и огорчения сим фактом. Вайсман был любезен и досаду разделял. Ему уже показалось, что скоро они попрощаются, но Дэймиэн задал ему новый вопрос: — Кто? — бесцеремонный и в общем-то не подобающий. — Кто инициировал смотрины? — Вы же знаете… — Знаю, — перебил Дэймиэн, надеясь, что Вайсман поймет его верно, Дэймиэн не даром поставил вопрос именно так. — Вы не должны говорить. Но вы знаете меня. Я не стану выдавать вас, не собираюсь заявляться с претензиями, я лишь хотел бы… знать больше. Я обещаю. Эта информация имеет значения для меня и моего партнера. Без всяких задних мыслей. А я мог бы в этом году проспонсировать школу, даже если мне никто другой не понравится. Вайсман думал, и Дэймиэн понимал, что, скорее всего, он не скажет. Не так уж это было плохо, ведь Дэймиэн уже узнал достаточно. Но Вайсман вдруг хмыкнул в трубку. — Мы были бы очень рады вашей поддержке, мистер Легранж. И я скажу вам, тем более… что вы все равно узнаете. Возможно, вы даже уже в курсе. И в вашем случае я ничего не нарушу. Ведь это — дело семейное. Но вы задали свой вопрос точно. Мистер Легранж, вам стоит поговорить с племянником. Это Александер попросил устроить смотрины. — Я ужасно благодарен и сегодня же выпишу чек, — пообещал Дэймиэн. — Лучше приезжайте и все же посмотрите на других кандидатов, — ответил Вайсман. — Я подумаю, — пообещал Дэймиэн, Вайсман, конечно, ценил постоянных клиентов, а не разовый чек. — Ваше доверие бесценно. — Как и ваше участие в школе, — отозвался Вайсман. — Вы обещали. — Конечно, — закончил Дэймиэн, прощаясь. В комнату он вернулся довольным, но снова на взводе. Лекс переходил все возможные границы, и Дэймиэн… признаться, вмешался бы в любом случае. Даже забери Лекс на таких условиях не лучшего друга Сиэля, а просто какого-то мальчика. Это и правда было дело семейное. Дэймиэна убивал и раззадоривал сам поступок! Чертовы смотрины — так в духе Эдит. Дэймиэн гораздо лучше мог представить себе сестру, скопившую и приехавшую выбирать себе компаньона взамен неугодного и непослушного сына, но Лекс, кажется, превзошел свою матушку. Хорошо хоть не потребовал аукциона! И вроде бы Дэймиэн понимал, что в случае Лекса это, пожалуй, единственный способ получить хотя бы подобие… отношений. Настоящие отношения были процессом двусторонний, и оттого Лексу не подходящим. Но ему все это было не по годам. Неужели ему нужен был юный любовник, требовался слуга или раб, а не… просто друг, просто человек, просто… Дэн? Чтобы не сходить с ума от ожидания, Сиэль сперва умылся, потом оделся, потом стал разбирать остальную почту Дэймиэна. Сиэль верил в любимого абсолютно, потому сумел даже сосредоточиться на этом занятии, но когда Дэймиэн вернулся, тут же подскочил на кровати, глядя выжидательно. Дэймиэн был зол, возмущен, как будто… новости были хуже ожидаемого. — Что? Что случилось? — спросил Сиэль в нетерпении, подходя. Дэймиэн взъерошил волосы и постарался улыбнуться, но вышел скорее оскал. — Все в полном порядке. Это недоразумение мы решим сегодня же, — Дэймиэн решил обойтись без дурных и нагнетающих «ты только не нервничай», после которых любой бы начал волноваться. — Нам… ужасно повезло, ну, кроме того, что мне не повезло с родственниками с рождения. В добром здравии всего двое, но я уже и не знаю, кто хуже! — выдохнул Дэймиэн с досадой. — Лекс, — Дэймиэн поморщился, — организовал смотрины, в лучших традициях школы. Ее чертов блестящий ученик. Идиот! Дэймиэн резко взмахнул руками, словно наносил удар. — Но у меня есть формы воздействия на Лекса. Черт, Сиэль, как это вообще могло прийти ему в голову?! Смотрины — это отвратительно! Вот теперь Дэймиэн ходил из угла в угол, как зверь, запертый в клетке, и негодовал в полную силу. — Какого, блядь, хуя? Надо же было додуматься! Да еще за моей спиной! Дэймиэн ударил в стену перед собой и помахал рукой, боль немного отрезвила, и Дэймиэн остановился, беспокоясь, что пугает Сиэля. Хотя тот в общем-то лучше всех других знал, что Дэймиэн вспыльчив столь же сильно, как и быстро отходчив. Сиэль почти подошел к Дэймиэну, потом отступил, когда тот ударил в стену, но лишь на миг, а потом поймал его руку, оглядывая повреждения, и потянул Дэймиэна к себе, обнимая. И действительно думая над тем, как это могло прийти Лексу в голову? Сиэль с Дэймиэном были вместе уже почти два года — и Сиэль за это время почти забыл о том… Как все это бывает… иначе? Теперь он вспоминал, и это не было приятно. Но Сиэль верил, что Лекс не мог ведь… не мог сделать с Дэном ничего ужасного. — Уже три недели, я был ужасно невнимателен… — прошептал Дэймиэн, теперь прижимая Сиэля к себе, целуя в висок, а потом разворачивая прямо в руках к себе спиной, чувствуя его и поводя носом по его макушке. — Прости. Надеюсь и Дэн простит. Мысли Сиэля стремились разбежаться, но он не пытался остановить Деймиена, чуть шалея от его рук, однако, спросил: — Ты думаешь, что… все так плохо? Дэймиэн поцеловал Сиэля в шею, не глубоко, одними губами, мягко, чуть втягивая кожу, потом повел плечами, опуская лоб Сиэлю в плечо. — Нет, что ты, он мог бы устроить аукцион. Тогда было бы очень плохо. Но и без того за три недели Лекс многое успел. Скорее всего — все. Но прошлого не вернуть, зато будущее в наших руках. А у меня есть козырь в рукаве. Я могу добиться от Лекса желаемого. А, кроме того, хочу дать ему хорошую воспитательную затрещину. Лекса явно мало пороли в школе. На самом деле, можно было задержаться. Любить Сиэля, позавтракать после, а потом уже ехать к племяннику и решать что-то. Тем более, что была суббота, и Лекс должен был быть дома и спать допоздна, а время еще было раннее, всего лишь начало одиннадцатого. Дэймиэн обладал удивительной способностью забывать о прошлом, не думать о будущем, забивать на трудности и поставленные задачи и оставаться в моменте. А каждое его утро с Сиэлем было прекрасным, но сейчас ничего бы не получилось — дело было прежде всего. Для Сиэля, но и для самого Дэймиэна теперь тоже. Дэймиэн не стал целовать Сиэля, пусть хотел его ужасно, так словно они и не провели пару лет вместе. Желание Дэймиэна начиналось с глаз Сиэля, оно требовало компенсации за две эти чертовы недели конференции — две недели, когда Сиэль был так далеко и все, что они могли созваниваться и переписываться. Но их утро не должно было омрачаться посторонними мыслями, и Дэймиэн решил отложить «утро». К нему можно было вернуться, в любой момент, желательно, когда все дела будут решены и устроены. Мысль о смотринах и аукционе вдруг ужасно встревожила Сиэля и побудила прижаться к Дэймиэну не из страсти, но из желания спрятаться в его руках. И Дэймиэн, уловив чувство, прижал Сиэля к себе, укрывая его на своей груди и гладя по волосам. — Смотрины? — уточнил Сиэль шепотом. — Да, но только… давай сейчас не будем об этом говорить. Лучше просто… — Поедем, — закончил Сиэль. — Да, — Дэймиэн поцеловал его в макушку и со вздохом выпустил из рук. Дэймиэн предпочитал обходиться без водителя, если только речь не шла о званых приемах или торжественных светских мероприятиях. Сиэль устроился рядом с ним на пассажирском сиденье, и стоило им оказаться в машине, как Дэймиэн взошел в абсолютной уверенности в себе и безоговорочной вере в успех. Он не стал спрашивать волнуется ли Сиэль. Наверняка было так, но не факт, что Сиэль осознавал сейчас все свои чувства. Это было и не нужно, он и без того прекрасно мог бы поддержать Дэна. Которому после смотрин точно была необходима поддержка. Дэймиэн старался не думать о том, что Лекс обладал столь «чудесным» характером, что легко мог усугубить ситуацию вместо того, чтобы сгладить и смягчить ее, но снова начал заводиться. Он плохо понимал, зачем Лексу понадобился этот спектакль. Симпатии симпатиями, и Дэймиэн отлично понимал желание Лекса забрать Дэна. Ну ок, но зачем же проводить его через унижение? Дэймиэн терпеть не мог таких игрищ, пусть отлично умел подобное, но ведь такие выпады предназначались лишь тем, кого Дэймиэн не просто не любил, но и правда… хотел бы отомстить. Дэймиэн не был очень добрым, но бессмысленная жестокость смотрин заставляла его думать о Лексе еще хуже, чем обычно. Дэймиэн чуть сжал колено Сиэля и выдохнул: — Ты все еще хочешь узнать о смотринах и аукционе? Дэймиэн не зря вернулся к этой теме, следовало предупредить Сиэля, что сегодня, сейчас Дэймиэн станет давить и собирается гневаться, а не проводить переговоры напополам с терапевтическим сеансом — Лекс перешел ту грань, которую Дэймиэн считал допустимой. Сиэль кивнул. — Про аукцион я, кажется, и так понимаю. Но… он для тех, кого не забирают? — Сиэль сглотнул, мысли были неприятными, словно они говорили о нераспроданной коллекции одежды, а не о людях. — Я знаю, что иногда учеников забирают до бала, это, вероятно, связано и со смотринами… Сиэль повернулся, разглядывая профиль Дэймиэна. — Почему Лекс не стал ждать бала? — Понятия не имею. Хотя дорого бы отдал, чтобы узнать ответ. Пока у меня есть несколько вариантов. И самый приятный — он не хотел, чтобы это сделали мы с тобой. Но и тогда можно было обойтись без смотрин. Поэтому я бы предпочел просто дать Лексу в зубы, — признался Дэймиэн. — Но это непедагогично. Поэтому я вытрясу из него душу. И рассчитываю, что ты не испугаешься и не будешь мешать. Пожалуйста. Я надеюсь, что в этот момент ты просто побудешь с Дэном. Воспитание Александера это… все же только мое дело. И… я вроде был не должен. Но все-таки должен! А я не люблю, когда не справляюсь со своей ответственностью. Дэймиэн отнял руку от Сиэля и положил обе на руль, и если бы руль мог, он бы кричал от боли — Дэймиэн терпеть не мог с чем-то не справляться. — Смотрины устраиваются на заказ. И они более чем неприятны. Никому не нравится, когда на тебя смотрят, как на животное. Дэймиэн знал о процедуре достаточно подробно, так как двоим из выбранных им пацанов не посчастливилось лично пройти через это. — Их выбирают точно так, даже зубы смотрят, — процедил Дэймиэн, он словно сам взводил себя, хотя стоило обойтись без этого. — И… как ты понимаешь, я… в гневе. И я буду гневаться, Сиэль. Не обращай внимания, я разберусь с Лексом, иди лучше сразу к Дэну. И… постарайтесь не мешать мне. Убийства я не планирую, — Дэймиэн серьезно посмотрел на Сиэля. — Интересно, почему у меня не было смотрин? — Сиэль скорее спрашивал сам себя, но ответил ему Дэймиэн: — Ты был в тройке лучших учеников. Это привилегированное положение. Если аукцион собирают ради тех, кто не справился, то бал ради таких, как ты. Это демонстрация возможностей школы. Сиэль кивнул, а потом поежился. Думать о себе, как о лице школы ему не понравилось, и он никак не мог собрать эту картинку до конца. Аукцион для тех, кто не слушался, смотрины для тех, кого заказали, бал для остальных… Аукцион был хуже смотрин, смотрины хуже бала, хотя Сиэль и бал бы не назвал приятным мероприятием. Его до сих пор иногда передергивало от воспоминаний. Но, в отличие от Дэймиэна, Сиэль не так сильно злился на Лекса, у него не получалось воспринимать его, как… одного из потенциальных покровителей.