Надчеловеческая сущность

- Ну Аки-кун, ну пожалуйста, встречайся со мной! Аки показалось, что Куруто произнёс эту фразу не менее трёх раз за истекшие полчаса. - Нет, я всё понимаю, стресс и всё такое, но это уже перебор! Как ты умудрился так набраться? - Ну сам посуди: с женщинами я теперь ни-ни, с мужчинами тоже трудно решиться сразу. Ты моя единственная надежда, ну не в монахи же мне идти! - А я по-твоему кто, не мужчина что ли? - оторопело спросил Аки. - Ты - вокалист! Посланец богов и вообще надчеловеческая сущность! Аки несколько обалдел от такой оценки своей личности. - Ладно, сейчас надчеловеческая сущность отвезёт тебя домой. Раз уж я нынче трезвенник... Пошли! Куруто встал с мягкого барного диванчика, и Аки с удивлением отметил, что гитарист далеко не так пьян, каким хочет казаться. Вокалист испытывал весьма смешанные чувства по поводу сложившийся ситуации: с одной стороны, он сердился на Куруто, с другой стороны, его было жаль. Ладно, кажется, они снова выбрались сухими из воды... Дорога прошла в молчании, лёгком и тягостном одновременно, но когда Аки притормозил возле дома, где жил Куруто, тот попросил снова: - Аки-кун... Пожалуйста, поставь машину на парковку и пойдём ко мне!.. Что-то в голосе гитариста заставило Аки проехать ещё несколько сот метров и найти на стоянке свободное место. Когда они уже шли к дому, Аки нарушил тишину, задав один-единственный вопрос, который начал волновать его ровно с того момента, когда Куруто первый раз за вечер произнёс свою странную просьбу: - Куруто-кун! А если мы с тобой и правда... Как мы потом будем смотреть друг другу в глаза? - Так же, как обычно: как друзья, коллеги и единомышленники! А ещё и как любовники, если нам обоим понравится! - Пока что мне трудно представить такое развитие событий! Хотя... Всё может быть!.. Следующие несколько минут они снова шли в молчании. Когда Куруто пропустил Аки в маленький тёмный коридорчик своего жилища и, войдя следом, захлопнул дверь, он сразу же прижал вокалиста к стене, накрывая его губы поцелуем. Аки не сопротивлялся, но и не особенно отвечал, несколько оторопев от напора нахлынувших на него чувств. Внезапно его сознание пронзила одна не очень-то приятная мысль: - Куруто... - произнёс Аки, когда гитарист наконец оторвался от его губ. - Скажи, только честно: ты так наказываешь себя? - Нет. Правда, нет. Конечно, мы столько барахтались как лягушки в молоке, и вот я едва всё не похерил так по-глупому... Я хоть ни в чём и не виноват, но себе бы не простил... Но, кажется, молоко снова превратилось в масло. А я... Честно, я давно думал о таком... С тобой... Чисто гипотетически представлял... Не знал, как подступиться... Ты извини... Не знаю, как сказать... В темноте коридора, едва нарушаемой отсветами городских огней, проникающими сквозь незакрытую дверь в комнату, Аки вдруг показалось, что в глазах Куруто стоят слёзы. - Ладно. Я всё понял. Не говори ничего! - с этими словами Аки сам крепко поцеловал гитариста. - Пригласи меня в комнату, что ли. А то что мы всё в коридоре! - произнёс Аки, оторвавшись от его губ, и тщетно пытаясь скрыть смущение. - И это... если мы вправду собираемся сделать что-нибудь... такое, то надо, наверное, в душ сначала, жарко так!.. - Забей, потом сходим, всё равно надо будет! - Куруто взял Аки за руку и провёл в маленькую комнату. Остановился нерешительно, обнял, запустил руки под майку, начал нежно поглаживать спину, потом перешёл на грудь. Аки с удивлением почувствовал, что начинает возбуждаться от этой незатейливой ласки, хотя ситуация всё ещё весьма смущала его. Когда губы Куруто сомкнулись на правом соске, левый же гитарист тихонько гладил кончиками пальцев, Аки понял, что пути назад для них уже нет. - Аах, так хорошо! - сказал Аки. - Давай разденемся, что ли, раз уж мы... Куруто оторвался от своего занятия, неловко стащил с себя майку. Аки сделал то же самое. Оставшись в одних джинсах, парни смотрели друг на друга, так, словно видели первый раз. - Ты красивый! - произнёс Аки первое, что пришло ему в голову. Роскошные волосы Куруто рассыпались по плечам, придавая ему сходство то ли с героем древних гравюр, то ли вовсе с каким-то мифологическим персонажем. - В темноте все красивые! - ответил Куруто, пытаясь скрыть смущение. Зажёг маленький ночник, снял джинсы, оставшись в одних трусах. Аки ничего не оставалось, как сделать то же самое. Куруто потянул его за руку, побуждая опуститься на футон, сам уселся рядом, накрыл ладонью изрядную выпуклость в трусах, потёр легонько, отчего у Аки сладко замерло сердце, потянул трусы вниз. - Давай! - произнёс Куруто. - Ты меня. Только за кремом надо в ванную сходить! - Слушай, я никогда не делал ничего подобного с парнями, ты полагаю, тоже - сказал Аки, в свою очередь, запустив руку в трусы Куруто и поглаживая возбуждённый орган. - Может, для первого раза обойдёмся взаимной дрочкой? А то я боюсь тебе чего-нибудь повредить! - Дрочка - это несерьёзно. Хочу, чтобы ты трахнул меня. Если будешь аккуратным и нежным, то ничего плохого не случится, я же не хрустальный. Меньше сантиментов, больше крема! - И почему я на это соглашаюсь? - тихонько произнёс Аки, встав с футона и окончательно избавившись от трусов. В темноте маленькой квартирки отыскать ванную было несложно, большая банка увлажняющего крема нашлась на самом видном месте. Вернувшись в комнату, Аки обнаружил, что Куруто, уже тоже совершенно обнажённый, лежит на футоне лицом вниз, и подложив подушку под живот. - Давай! Потихоньку! - повторил он. Аки опустился рядом, погрузил указательный палец в крем и аккуратно ввёл в трепещущее отверстие. Внутри было горячо и очень тесно. - Ну, как тебе? - несмело спросил Аки. - Как с пальцем в заднице! - ответил Куруто. - То есть, пока особо никак. Давай второй! - Только, у нас, небось, резинок нет? - запоздало сообразил Аки. - Ну, вряд ли я опасен, ты, думаю, тоже! - Дело не только в этом... Ладно, нет так нет!.. - Аки добавил изрядную порцию крема и аккуратно ввёл второй палец, поглаживая, лаская, растягивая. - Аах! - простонал Куруто. Аки не совсем понял, чего было больше в этом стоне - удовольствия или боли. - Ну, как тебе? - повторил он свой вопрос. - Хорошо! - выдохнул Куруто. - Давай, вставь мне как следует! - Куруто приподнялся, прогибаясь. Левой рукой тщательно смазав себя, Аки вынул пальцы из Куруто, сразу же войдя на всю длину одним плавным движением. Куруто не сдержал крика. Аки замер, давая ему привыкнуть, чувствуя, как постепенно расслабляются напряжённые мышцы. - Двигайся! - наконец, попросил Куруто. Аки не заставил себя упрашивать, сразу же начав двигаться резко и амплитудно, то почти выходя, то снова погружаясь в сладкую глубину. Левой рукой он обнимал Куруто за талию, правой - ласкал его возбуждённый орган. Куруто стонал так, что Аки почти не сомневался, что все соседи уже в курсе их любовных утех. Почуяв приближение финала, Аки стал двигаться ещё быстрее, и, наконец, излился в жаркую тесноту, почти сразу же ощутив тёплую влагу на своей правой руке - Куруто последовал за ним незамедлительно. Аки тотчас вышел из него, растянувшись на полу рядом с футоном. - Ну, как тебе? - спросил он. - До звёзд в глазах! - ответил Куруто. - Так хорошо! Я даже не ожидал, что это так приятно! В начале немножко больно, но это пустяки! - Ладно, в следующий раз поменяемся! - сказал Аки. - Мне теперь тоже интересно, как это? - Всенепременно! А сейчас мне надо в душ... и не только в душ. И как это герои романтических историй после этого дела долго лежат, обнимаясь и целуясь? Постельное бельё, конечно, всё равно менять, но не до такой же степени! А сперма внутри действует прямо как... - Куруто запнулся. - Прямо как клизма! - неромантично подсказал Аки. - Ничего удивительного, жидкость же! Поэтому я и говорил про резинку. А ты что, читаешь про себя романтические истории? - Ну, случается иногда - ответил Куруто, уже направляясь в сторону ванной. - А ты будто нет. Зря Аки думал, что сильнее в этот вечер его уже ничто не удивит. От удивления он даже не нашёлся, что ответить - просто лежал в темноте, ни о чём не думая. Куруто снова появился в комнате примерно через четверть часа - Аки уже начал задрёмывать. - Душ свободен! - сказал Куруто. - Тогда потом возьми в шкафу запасной футон. - Возьму. - ответил Аки, направляясь в ванную. Приняв душ и возвращаясь в комнату, Аки думал, что Куруто уже спит, но застал того с акустикой, импровизирующего тихонько, едва касаясь струн. Достав из шкафа футон и растянувшись на нём, Аки заслушался. Мелодия, рождающаяся под пальцами Куруто, улетала в ночную тишь, и все слова, которые они могли бы сказать друг другу, не родившись, растворялись в этой прекрасной мелодии. Аки сам не заметил, как заснул под тихий голос гитары... Утро встретило их звонкими птичьими трелями - будильником на телефоне Аки. Куруто сонно завозился, просыпаясь, откинул с лица длинные пряди и стал смотреть на одевающегося в середине комнаты Аки. - Так рано ещё... Думал, мы позавтракаем вместе... - У меня дел куча, я что-нибудь где-нибудь перехвачу. Знаешь... - подчинившись внезапному порыву, Аки опустился на колени возле футона, поднёс к губам правую кисть Куруто и начал истово целовать пальцы. - Знаю. - улыбнулся гитарист. - Знаю, что не всё можно и нужно говорить словами. - Ну, тогда встретимся на репетиции! - Аки с сожалением оторвался от своего занятия и поднялся. Новый день расстилался перед ними...