Restless heart in warm hugs

Джисон старается как можно тише закрыть входную дверь, чтобы не разбудить родителей. Ббама подбегает к нему и начинает скулить от радости. — Ббама, тише! Разбудишь родителей, — шептал Хан. На часах 7 часов утра, уже начинает светать, а Джисон только вернулся. На телефон пришло сообщение: «Ты добрался? Все в порядке?» «Да, не волнуйся. Спасибо тебе за этот вечер». «Люблю тебя». «Я тоже». Джисон улыбнулся, отложил телефон на тумбочку и начал развязывать шнурки на кедах. Он еле-как смог ускользнуть из дома в 12 ночи, когда родители легли спать. Они не должны знать: с кем он виделся, куда ходил. Они не поймут. Родители этого не одобрят. Приходится выкручиваться как только можно. Поставив кеды, Джисон случайно задевает металлическую ложку для обуви, которая с громким звуком падает на пол. Он зажал пальцами уши и скручился, надеясь, что родители не услышали этого. Наступила тишина, Джисон уже обрадовался, что никто не проснулся и выпрямился, как в коридоре послышались шаги. «Твою мать!», — выругался про себя Хан. — Ббама, ты что тут роняешь? — произнес женский голос. Женщина вышла из-за угла и с удивлением посмотрела на Джисона, который не знал, куда себя деть. — Джисон, ты почему не спишь? — Решил водички попить, — Хан нервно наливает воду из кувшина. — В уличной одежде? — Дорогая, кто там? — отца тут ещё не хватало. — Хан? Ты почему в джинсовке? — Холодно немного, — Джисон забрал телефон и быстрым шагом прошёл мимо родителей в свою комнату. — Подожди, я не поняла. Где ты шлялся? — не унималась мать. — Сын, что происходит? Джисон не знал, что ответить. Его застали в расплох. — Ладно, — повернулся к ним Джисон, — я был у Чана. Он позвал меня к себе в приставку сыграть. — Так поздно? — спросил отец. — Ну да. — Но ты же мог нам сказать, мы бы тебя отпустили на ночёвку к нему, в чем проблема. — Не знаю, я как-то не подумал. Всё, — Джисон лег и накрылся одеялом. — Я спать, — он сделал вид, будто засыпает. — А ну подожди-ка, — мать села рядом с ним, — я недавно разговаривала с мамой Чана, и она сказала, что они уехали к бабушке с дедушкой в Сидней. Не ври нам, где ты по-настоящему был? — она стянула с него одеяло и похлопала по спине. «Блять», — план А отпадает. Проблема в том, что плана Б нет. Хан продолжал лежать, отвернувшись от родителей. — Джисон, где ты был? — сказал уже серьёзно отец. — Ты пришёл домой в 7 часов утра. Я понимаю, тебе скоро 20, но давай ты тоже будешь нас осведомлять о своих походах непонятно куда. — Ты пил? — поинтересовалась мама. — Нет, мам, я не пил. Давайте обсудим это утром. — Уже утро. Джисон оперся на руки и сел, облокотившись головой об стену. Он громко вздохнул и прикрыл глаза, дабы показать родителям, что они достали его с расспросами. — Мы ждём ответа. Выхода не было. Приходится сказать правду. — Ладно, я был у другого друга. Он меня позвал к себе, и я согласился. — И что это за друг? Его родители в курсе, что ты был у них в такой поздний час? Или их не было дома? — продолжала давить мама. Хан замялся. Тот факт, что его «друг» уже давно живёт один. — Ну, как сказать, — он почесал голову, — он живёт один. — Что это за друг у тебя, который живёт один? — усмехнулся отец. — Видимо он старше? — Ну немного да. — И где же ты с ним познакомился? Уверен, что можно ему доверять, приходить домой? — Мам, пап, он правда хороший парень. — Чем же вы таким интересным занимались, что аж ты подорвался и побежал к нему в 12 ночи, — съязвил отец. — Хан! Ты думай вообще, о чем говоришь, — фраза ее мужа показалась матери странной и некультурной, поэтому она так отреагировала. — Знаешь, мы сейчас живём в такое время, где много чего абсурдного можно увидеть и в интернете, и в жизни. — Не сравнивай таких людей и нашего сына. Наш Джисон нормальный, — в сердце Хана ёкнуло. Будто что-то сломалось на мельчайшие частицы. Ему было больно слышать всё это: насмешки, неприязнь родителей. Он нормальный. Так заявила его мать. Что же будет, кто она знает, что её сын немного другой? — Ладно, Джисон, ложись спать. В следующий раз предупреждай нас, — родители уже хотели выйти из комнаты, как Хан произнёс: — А что, если, по вашему мнению, я не нормальный? — внутренний голос кричал остановиться и не продолжать этот разговор. Что же ты творишь, Хан Джисон? — О чём ты? — спросила мать. Они оба стояли около двери и с подозрением смотрели на Джисона. — Я прекрасно понял, о чем вы. Вам противны люди ЛГБТ сообщества? — Джисон, мы закончим этот разговор на этой ноте, иди спать, — вышел из комнаты отец, явно в неприятном состоянии. Джисон решил продолжить. — Вы считаете, что такой любви не бывает? Человек не может любить другого человека своего пола? — Нет, — твёрдо ответила мать. — Не может. Это ненормально, — Джисон усмехнулся. Он готов был плакать, но защитная реакция сработала быстрее. — Значит, — Хан пытается собраться с мыслями, чтобы произнести сейчас эти слова, — вам противен я? — мать взглянула на него с вопросительным взглядом. — Что ты имеешь..? — она не успела договорить. — Он мне не друг, мам. Он мой молодой человек. Мне нравятся парни, — на одном дыхании сказал Джисон. Глаза матери округлились в пять копеек. Она явно не ожидала услышать такое от своего примерного сына. Отец, услышав это, мигом зашёл в комнату. — Чего ты сказал? Тебе интернет вообще мозги промыл? — он подошёл у Хану и дал ему подзатыльник. — Или твои неформалы из группы хрень наговорили? Давай заканчивай с этим и нормальным пацаном будь, — Джисон смотрел на отца, подняв голову вверх и улыбнулся, ведь знал, что именно такая реакция будет у родителей. Большего он не ожидал. — Чего улыбаешься? Ну ты посмотри на него, — отец начал тыкать пальцем сначала на маму, потом на Джисона. Она просто молчала. В её глазах всё чётко и ясно читалось: «Ты разочаровал нас и нашу семью». — Это ты ему разрешила нос проколоть, потом ещё и ухо. Плохо воспитали мы тебя что-ли. Ну-ка, мать, неси святую воду из нижнего шкафчика, сейчас мы эту всю ересь смоем с тебя. Пошли, — он резко схватил Джисона за шиворот и потащил в ванну. Мама, ничего не сказав, пошла на кухню за святой водой. Джисона резко усадили на кафель и наклонили голову над ванной. — Лей и не жалей. Пусть простит его Господь за грешные мысли, — мужчина умывал сына, надавливая на лицо, будто смывая грех с лица и души. Но родители не понимают одного. Джисон меняться не собирается. Отец не останавливался. Он это делал так сильно, что Джисону казалось, будто его бьют по лицу. — Хватит, — сказала мама. — Так всю воду истратим, — Хана резко откинули на пол и бросили полотенце. — Вытирайся, — произнёс отец, и они вышли из ванны, захлопнув дверь. Джисон взял полотенце в руки и начал сушить волосы. Слезы потекли по щекам. Он старался их остановить, сильно вытирая лицо полотенцем и тем самым оставляя красные следы на коже. Джисон поджал колени и облакотился на них лбом. — Чего же ты ожидал, Джисон? — шептал он сквозь слезы. — Они никогда не полюбят тебя таким. Надо уходить отсюда, — Хан поднялся с пола. Голова немного кружилась, поэтому он облокотился на стенку рукой и немного подождал. Джисон открыл дверь. Родители сидели в своей комнате и что-то бурно обсуждали. — Как мы могли допустить такое? — возмущалась мать. — Не волнуйся, посадим его под домашний арест, заберём телефон с гитарой, и вернётся наш хороший сын, — произнёс отец. Джисон усмехнулся. Они всегда только так и делали. Думали, что своими запретами, они что-то изменят. Хан аккуратно прошёл в комнату, взял телефон, наушники и джинсовку. В прихожей он даже не завязал шнурки. Сбежать из этого место хотелось как можно быстрее. Он схватил ключи и выбежал из квартиры. На часах 8:08 Автобусы уже начали ездить. Он сел на любой, который ехал в центр города. В транспорте люди странно посмотрели на Хана. Он был наполовину мокрый и заплаканный. Хуже некуда, но ему все равно. В наушниках играет песня «1-800-273-8255».Он облокотил голову на стекло и наблюдал за жизнью на улице. Сейчас разгар цветения сакуры, поэтому все улицы преобразились в нежно-розовый цвет. Джисон любил весну, но она почему-то приподносила ему только серые оттенки. Он вышел на нужной остановке. Осталось пройти пешком ещё 10 минут, и он будет дома. По-настоящему дома. 3 этаж, 20 квартира. Он нажимает на звонок. Сил больше не осталось. Хотелось упасть в объятия любимого человека и заплакать. Хотелось быть утешанным. Хотелось почувствовать поцелуи и услышать слова поддержки. Хан из-за всех сил давит на этот гребанный звонок. Были слышны повороты ключей, и дверь резко открылась. На пороге стоял сонный парень в пижаме с милыми котиками. Он пытался раскрыть глаза, но яркий свет мешал ему. — Хан-и? Что ты тут делаешь? — недоумевал парень. — Минхо..- произнёс Джисон и упал прямо на Минхо. Тот успел подхватить его и заключить в объятия. — Почему ты весь мокрый? Ты так ехал? Ты же мог заболеть! — Пожалуйста, давай ляжем или сядем, меня не держат ноги, — Минхо взял его на руки, одной рукой закрыл дверь, повернул щеколду и понёс парня в спальню. Он аккуратно положил его на кровать, а сам начал рыться в комоде, чтобы найти сухую футболку для Джисона. Хан свернулся в клубочек. — Я признался им, — нарушил тишину Джисон. Минхо остановился и пытался понять смысл слов Джисона. — Подожди, что? Поэтому ты здесь? Что они сделали с тобой? — Минхо наконец достал чистую футболку, снял мокрую с Хана и надел на него чистую. Он лёг на кровать и прижал к себе Джисона, чтобы согреть его. — Сначала они расспросили меня, где я был. Когда я сказал правду, отец в шутку спросил, чем мы тут занимались. Мать сказала, что их сын нормальный. Я не выдержал и рассказал им все. Затем я послушал угрозы и насмешки отца, а напоследок меня обмыли святой воды, чтобы Господь простил меня «за грешные мысли», — Джисон утыкался носом в ключицы Минхо и немного пошмыгивал носом. Минхо же гладил его по голове и старался обнять ещё сильнее: не то, чтобы согреть, не то, чтобы спрятать от этого ужасного мира. — Я не могу больше, Минхо. Я не хочу туда больше возвращаться, я просто не хочу. Мне страшно от того, что они могут сделать в следующий раз, — Хан начал трястись. — Тише, — Минхо поцеловал его в макушку. — Ты не вернёшься туда больше. Или они принимают нас, или же они лишаются сына. Они не имеют права так обращаться с тобой. В конечном случае, они будут разговаривать со мной, — Джисон поднял голову на Минхо и слегка улыбнулся. — Спасибо тебе, Минхо, за всё, — Хан оставил поцелуй на щеке. — Спасибо, что появился в моей жизни. Ты моё всё. Я с тобой, поэтому тебе нечего бояться, — Минхо зачесал чёлку Джисона назад и нежно провел ладонью по щеке. Он ткнул пальцем в родинку. Хан улыбнулся. Минхо чмокнул его в губы. — Давай немного поспим, хорошо? — Хорошо, — Джисон крепко-крепко прижал к себе Минхо. — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Джисон. В твоих теплых объятиях мирно спит моё беспокойное сердце. Пожалуйста, продолжай согревать его своей любовью. Ведь только благодаря ей я существую.