Как будут работать соулмейты, если изменить имя?

      Хана более чем устраивала его жизнь. Он дебютировал вместе со своими друзьями, и они постепенно набирали популярность. А ещё рядом был Ли Минхо. Странный и такой красивый. Можно было сказать, что Джисон любил его и вроде как даже получал любовь в ответ. Они были кусочками одного пазла. Наверное, было бы лучше, если бы они оказались, правда, соулмейтами.       На запястье у Минхо должно было быть написано имя Джисона, но, очевидно, этого не произошло, поэтому Ли старательно прятал надпись. У Хана же вообще руки покрывали лишь бледные шрамы и надоедливые родинки. Хотя, наверное, ему бы хотелось иметь красивое «Минхо» на своей коже. Дело было в том, что метки соулмейтов имелись только у сорока девяти процентов всего населения. Так что случалось, что у одного возлюбленного она была, у другого нет. Иногда они были у обоих, а иногда — ни у кого.       Джисон хотел бы знать, с кем судьба связала Минхо. В любом случае, он не собирался сдаваться и отпускать самого прекрасного человека в своей жизни. Просто это было любопытство, ясно? И, может быть, немного неуверенность в себе. Хан не хотел, чтобы его бросили ради кого-то. Он не мог быть уверен, что переживёт это. Ему не нравилось, насколько это звучало жалко, но изменить ничего не получалось. — Лино-хён, — позвал его Джисон, удобно устроившись на диване в их гостиной.       Он лежал на спине, свесив голову вниз и наблюдая за своим парнем, как будто это было самое интересное в его жизни. Вполне вероятно, это было недалеко от истины. Хан хотел, чтобы их никогда не разлучали, чувствуя между ними особенную связь, даже если они не являлись друг другу настоящими соулмейтами. — Да, детка? — Минхо сел на колени перед диваном.       Джисон видел его вверх ногами, и все же Лино оставался самым красивым человеком в мире. Он это понял ещё при их первой встрече. Глаза, нос, губы — всё было совершенно. Хан иногда шутил, что просто завидовал его красоте, но он лгал. Его просто настигла любовь с первого взгляда. — Как думаешь, я был бы горячим дилфом? — Ты априори не можешь быть не горячим, Ханни.       Минхо поцеловал его, и Хан в каком-то роде почувствовал себя Мэри Джейн. Или Человеком-пауком. Он пока не определился, на кого из них похож в данной ситуации. В любом случае, ему нравилось целоваться с ним. Джисон ощущал себя любимым. Лино обращался с ним нежно, как будто он был сделан из хрусталя. — Это работает в обе стороны, — слегка хриплым голосом произнёс Хан. — Мм? — он провел пальцем по его щеке. — Ты тоже очень горячий. — Приятно знать, что так думает мой парень.       Конечно, думает! У него все же имелись глаза в наличие. И Джисон уже сделал операцию по улучшению зрения, так что видел это произведение искусства просто офигенно. Ему нравилась, что между ними летала романтика. В их отношениях присутствовало нечто особенное, что ни один из них не мог объяснить. — Снимите комнату, ребята, — Чан вошёл в гостиную. — Да, папа! — с улыбками крикнули они оба, на что их лидер лишь по-доброму закатил глаза. — Интересно, кого мы больше всего достали? — задумался Хан. — Чонина, определённо Чонина, — Минхо хихикнул.       И это учитывая, что в первое время он думал, что они просто были друзьями. Очень близкими и тактильными друзьями. А потом Чонин наткнулся на их прелюдию. В тот раз никому из них смешно не было. Хотя после выяснений обстоятельства настроение у них двоих поднялось. — Это так! — Чонин появился из ниоткуда. — Мы все рады за вас и все такое, но можно не быть такими очевидными? У нас есть глаза, и они могут кровоточить. — Мы тоже любим тебя, Йена, — Джисон послал ему воздушный поцелуй. — А я вас нет!       Они все жили в гармонии, хоть и любили стебать друг друга. Уже давно прошли те времена, в которые Хан и Хван ругались без повода и с ним. Сейчас они были максимально платонически близки, как будто всю жизнь были одной большой семьёй. Хотя почему «как будто»? Просто из семья не заканчивалась кровью. — Какие у тебя планы на вечер? — спросил его Минхо. — Я планировал залезть под одеяло и смотреть какое-нибудь аниме, пока не вырублюсь. — Не против, если я присоединюсь к тебе? — он улыбнулся. — Можно даже без аниме. — Флиртуйте потише! — крикнул им Чонин. — Кто-то из простых смертных пытается жить!       Хан считал это забавным. Но что поделать, если он согласился на этот план. Так что да, вместе просмотра они решили потрахаться. Джисон наслаждался моментами, когда Лино нависал над ним, когда целовал каждый свободный участок его кожи. Хотя больше всего нравились его накаченные руки. Пусть даже со скрытыми запястьями. — Ничего не обещаю, — Джисон показал ему язык, после чего обратился у своему парню. — Я никогда не буду против твоей компании. — Даже если я буду потный после танцевальной практики? — Поверь мне, после неё мы оба потные. Так какая разница? — Мне нравится, когда ты так рассуждаешь, — Минхо чмокнул его в нос.       Хан улыбнулся. Ему нравился уровень доверия между ними, даже иногда ему хотелось большого. Но что поделать, он не мог заставить Лино показать свою метку соулмейта. Может быть, он просто не хотел ранить его чувства, но для Джисона это не казалось какой-то значимой причиной. И все же он уважал его личные границы. У них расцветали здоровые отношения, спасибо большое.       И все же Джисона иногда терзали незнание и неуверенность. Вообще у них состоялось парочку разговоров по этому поводу, но каждый из них заканчивался сеансом поцелуев и фразой «ты же знаешь, что я тебя люблю». После этих слов Хан периодически ощущал себя любовницей, даже если с правдой это не имело ничего общего.       В любом случае, это не помешало им уединиться в спальне. Может быть, им хотя бы стоило притвориться, что они будут смотреть аниме, но никто из них даже не включил телефон. Джисон позволил повалить себя на кровать, хотя даже без его позволения это было легко. По крайней мере, его также легко поднимали на руки другие мемберы. Ему нравилось чувство невесомости. — Ты такой красивый, Ханни.       Минхо снял с него футболку, наклоняясь к его бледной коже. Он провел языком по низу живота, после чего начиная оставлять поцелуи, как будто поклоняясь его телу. Это вызывало лёгкую ухмылку. Хан схватился одной рукой за его плечо, надеясь не поцарапать его. Хотя даже если так — плевать, вот именно сейчас было абсолютно плевать. Лино знал, чего они оба хотели. Было приятно осознавать эту связь. Ладони Минхо спустились к заднице Джисона. Они двигались мучительно медленно и чертовски нежно.       Хан прикусил губу, слегка откинув голову на подушку. Он приподнял копчик, чтобы избавиться от спортивных штанов и боксеров. Когда давно они оба стеснялись видеть друг друга обнаженными, но эти времена прошли давным-давно. Как говорится, чего стесняться, если они и там, и тут… — Подожди немного, — Минхо отстранился, снимая с себя одежду и практически одновременно начиная рыться в его тумбочке. — Лино, — слегка возмущённо произнёс Хан. — Мне просто нужно достать смазку и презики, детка. Дай мне ещё секунду! — Иди ко мне. — Да-да, считай, что я уже в тебе.       Минхо капнул смазку на свои пальцы, а спустя пару секунд уже начал вводить их в его анус. Джисон слегка выгнул спину, желая получить больше. Его парень знал правильные места и знал, как заставить его стонать, даже не используя свой член. Возможно, опять так громко, что у Чонина могла появиться ещё одна детская травма. Лино ещё немного ускорился, нежно растягивая его. Они трахались уже несколько лет, но все равно каждый секс оставался для них особенным.       Минхо заменил пальцы на свой член, осторожно входя в него, как будто Хан был девственницей в их первую брачную ночь. К сожалению, они всё ещё не были в браке, даже если им обоим хотелось этого. Быть геем-айдолом в отношениях с мембером из своей же группы — это не самое простое дело. Джисон чувствовал каждый толчок, и это было до криков приятно. Может быть, у него просто был волшебный анус, ну или у Минхо — волшебный хер. — Ты такой идеальный.       Хан не хотел и не мог говорить, слишком поглощенный другим. Да и вообще кому нужны слова, если есть секс. Ему нравились их прикосновения, ему нравилось, как Минхо оставлял слегка заметные следы на его коже. Они оба не могли рассчитывать на многое. Никто не хотел, чтобы слухи о них вышли за пределы компании. Джисон кончил со стоном, а слегка пару толчков это сделал и сам Лино.       Он глупо улыбнулся, даже если и ощущал усталость. Пока Минхо приводил в порядок их обоих, Хан лишь размышлял о том, как было бы здорово, если бы на запястье у его парня не было надоедливой повязки. Сейчас ему очень хотелось увидеть имя на руке у Лино. По крайней мере, это было неизвестно и всем остальным. В индустрии айдолов было принято скрывать свои метки, чтобы некоторые странные фанаты не ревновали своего биаса и не уходили из фандома. Да и чтобы не проводили свои расследования, которые могли привести к преследованию людей. В общем, всё ради безопасности. — Хорошо аниме посмотрели, — хихикнул Хан. — Интересный сюжет, — кивнул Минхо, натягивая на себя спортивные штаны. — Я бы даже пересмотрел. — А я и не против.       Хан тоже надел на себя часть одежды, оставаясь разве что с голым торсом. Казалось, что его мозг не до конца осознавал происходящее, но почему-то это не причиняло ему дискомфорта. И тут неожиданно его взгляд упал на запястье Минхо. Его повязка слегка спустилась вниз, из-за чего часть имени стала видна. «Pet»       У него не получалось отвести взгляда. Он долгое время старался игнорировать ненавистное имя. Но сейчас оно было слишком близко, чтобы сопротивляться. Хан мог бы наказать себя чуточку позже, когда веские причины не делать этого станут вескими. — Что-то случилось? — Минхо вывел его из своеобразного транса. — Твоё запястье. — Что? — Лино дёрнулся. — О, черт, Ханни, ты не должен был этого видеть. Прости. — Почему? — Потому что я встречаюсь с тобой и люблю тебя. Я не хочу, чтобы это глупое иностранное имя показывалось тебе на глаза.       Хан заставлял себя не забывать дышать. Шестеренки в его мозгу активно работали, приходя к совершенно нелепому исходу. Так же не могло случиться, верно? Почему на ум ему приходило только одно иностранное имя, которое начиналось на «Pet». Конечно, их было больше, но они отходили на второй план. «Peter» — У тебя написано на запястье «Питер»? — Джисон заморгал. — Да и что? — Минхо спрятал руку за спину. — Не волнуйся, я понятия не имею, кто это. — А я имею понятие! Почему ты не сказал мне, что твоя метка — это моё имя? — С каких пор тебе зовут Питер? — С тех пор как всегда? Это моё английское имя. Оно появилось у меня раньше, чем корейское. Не спрашивай, это заморочки моих родителей. — О.       Джисону хотелось плакать. И смеяться. И всё одновременно. Потому что это всё звучало так глупо! Наверное, такая ситуация вообще могло только произойти только с ними. Лино вытянул свою руку, снимая повязку. Теперь они оба знали об этой тупой метке, которая заставляла их нервничать. — У судьбы хороший почерк, — Хан провёл пальцами по метке соулмейта. — В отличие от тебя, — он влажно хихикнул. — Боже, мы должны были поговорить давным-давно. Просто, — пауза, — моим прошлым отношением это знание не дало ничего хорошего. — Я уже устранял конкурентов, когда не был с тобой знаком. Вау.       Лучше бы вместо «Питера» на его запястье красовался «Джисон». Хан обычно не использовал свое английское имя, разве когда жил в Малайзии. Хотя и тогда некоторые студенты умудрялись его дразнить. Это никогда не переходило в травлю, но все равно сыграло определённую роль в смене имени. Джисон даже нигде не упоминал о «Питере Хане». Он не Чан, и не Феликс, который было вполне комфортно. — Значит ли это, что я могу называть тебя Питер? — Я не очень люблю это имя, но если ты хочешь, — слегка замедлив, ответил Хан. — Ты мне напоминаешь Питера Паркера, — Лино дотронулся ладонями до его щёк. — Ты такой же гениальный и горячий. — Я даже не учился в старшей школе, какой гениальный?       Джисон никогда не ставил учёбу на первое место, да и его родители никогда не требовали этого. Они, на удивление, были спокойны по этому поводу. Может быть, они раньше него самого заметили семейную любовь к музыке. — По крайней мере, ты согласился, что ты горячий. — Ой, да иди ты! — Хан шутливо ударил его по плечу. — Ладно-ладно, — Минхо улыбнулся. — К тому же, разве ты будешь спорить со мной, что ты гениальный продюсер? — Ну, я бы попытался…       Договорить ему, ожидаемо, не дали. Лино заткнул его поцелуем, и Хан просто растворился в нем. Он не хотел больше спорить и ругаться с ним. Это было совершенно ни к чему. Сейчас его голову занимало совершенно другое: они были соулмейтами, даже если судьба решила выбрать не самый простой путь. Скажем так, она сделала крюк. — Я люблю тебя, — тихо произнёс Джисон, когда они оторвались друг от друга.       Их лица находились слишком близко друг другу, они всё ещё остались частично обнажёнными. Хан мог поклясться, что слышал его дыхание. Они признались друг другу в любви, просто сейчас эта фраза получила новый уровень. — Я тоже люблю тебя, Питер, который не Паркер, — Минхо чмокнул его в губы. — И Питер, который не Фачинелли. О, а ещё Питер, который не Каллен! — Ты такой странный, — Джисон улыбнулся шире. — И тебе это нравится. — Да, конечно, нравится! — пауза. — Но я бы сначала вспомнил Питера Дугана Капальди. Или, знаешь, лучше Питера Хана. Я слышал, что он классный.       Наверное, им стоило признать, что странность была присуща им обоим. Но они не хотели её терять. Они любили каждую частичку друг друга, даже если иногда у них и возникали недопонимания. — Слухи правдивы, — подтвердил Лино, глядя ему прямо в глаза. — Я люблю тебя. — Ты уже сказал это только что. — И что? Может быть, я планирую говорить это вечно. Я. Тебя. Люблю.       Ваша честь, эти два придурка были просто влюблены.