Фотографировать не любить

Бэзил проснулся от знакомого скрипа на кухне. Этот звук он узнал бы с закрытыми глазами: старые половицы под шагами Полли. Шаги размеренные, уверенные. Утро в их доме начиналось именно с этого: запах кофе, чуть слышный радиоприёмник, и звяканье посуды, которое не раздражало, а наоборот — успокаивало. Он зевнул, потянулся, закутавшись в одеяло, и ещё немного полежал, позволяя утру пройтись по нему. За окном кто-то косил траву. Где-то лаяла собака. Всё было как всегда. И именно в этом "как всегда" было нечто драгоценное и успокаивающее На кухне Полли, в фартуке с цветочками, уже раскладывала по тарелкам яичницу с беконом. Она не заметила, как он вошёл — стояла к плите спиной и что-то тихо напевала себе под нос, размахивая деревянной лопаткой с такой деловитой грацией, будто управляла оркестром. — Доброе утро, Полли, — сказал Бэзил садясь за стол. — Утро доброе, Бэзил, — ответила она, даже не оборачиваясь, а затем резко повернулась и хитро прищурилась. — Ого, сам пришёл, без напоминаний? Бэзил фыркнул, закатывая глаза: — Просто рано лёг спать. — Ну-ну, — усмехнулась Полли, ставя перед ним тарелку. — А я думала, ты будешь весь день валяться, как обмякшая гортензия. — У гортензий есть чувства, — буркнул он Завтракали они молча, но уютно. Телевизор фоново бубнил про местные новости. Полли проверяла список покупок, делая пометки в старом блокноте, а Бэзил размазывал варенье по тосту, глядя в окно. — Ты вчера надолго у Эбби остался, — вдруг сказала Полли, не отрываясь от списка. — Всё хорошо? Бэзил кивнул: — Угу. Было весело... Полли отложила ручку и посмотрела на него чуть дольше, чем обычно. Её взгляд был внимательным, но не навязчивым — таким, каким умеют смотреть только те, кто действительно заботится. — Ты стал спокойнее, — сказала она. — Я это замечаю. Раньше ты много думал, а теперь — как будто открытее стал Он чуть замер. Такие слова не часто звучали от неё. Она вообще не была человеком больших разговоров. Но если уж говорила — то точно. — Мне легче, когда они рядом, — признался он. — Особенно Санни. Он молчит, но всегда может выслушать, когда надо... с ним легко Полли кивнула: — Иногда самые важные люди — те, кто просто рядом, не требуя ничего. Такие остаются. И помогают, даже когда ты сам не знаешь, что тебе нужна помощь. После завтрака она отправилась в магазин, а он остался дома, расставляя цветы в горшках и протирая листья. Работа была привычной, почти механической, но в ней было что-то медитативное. Он чувствовал, как постепенно разглаживаются мысли, как исчезает напряжение. Ближе к обеду он вышел во двор — не за чем-то, просто так, подышать. Воздух был свежий, и солнце ещё не обжигало. Он уселся на ступеньки, положив руки на колени, и смотрел, как муравьи возятся у края клумбы. Полли вернулась чуть позже с авоськами полными продуктов и свежими булочками. — Купила твои любимые, с корицей, — сказала она как бы между прочим, заглядывая в пакеты. — И если не съешь до вечера, отдам соседям. — Они же уехали, — отозвался Бэзил. — Ты сама говорила. — Вот и отлично. Значит, придётся тебе есть. День шёл неспешно, как и положено настоящей субботе. Часы тикали неторопливо, на телевизоре играли старые песни, а чай остывал в кружке рядом с Бэзилом, пока он читал старую книгу, которую перечитывал уже, наверное, раз пятый. Когда он вечером снова вышел во двор, небо уже розовело. На горизонте висели пушистые облака, и воздух пах начинкой из булочек и тёплой землёй. Он подумал, что иногда не нужно ничего большего, чтобы чувствовать себя живым. Просто обычная суббота. С Полли. С цветами. С тишиной, в которой не одиноко.