Окрашенный красным бетон

Бой был в самом разгаре, не прекращая шли автоматные очереди, взрывались и отскакивали гранаты. Среди звуков смешались крики страха, мотивирующие держать строй возгласы, выстрелы, летающие в воздухе пули. После того, как Лу узнала, где находится дьякон, она тут же поспешила пробраться из толпы ближе к храму, к Иво и Кею. Бежать становилось легче, поток толпы значительно ослаб, так как многие перед этим жаждущие крови и справедливости протестующие уже лежали, что делало вид площади всё более ужасающим. Некоторые раненые манифестанты успели резко усомниться в своих намерениях, лёжа кашляли, стонали и выли от боли или напрочь о ней забыли из-за шока. Другие же, будучи тяжело ранеными, всё ещё пытались каким-либо образом нанести урон противнику. Когда Лу чудом добежала до лестницы, она осторожно начала подниматься наверх, прокрадываясь, стараясь не получить так хотевшую влететь в неё пулю. Девушка снова упала, прижалась всем телом к леденящему бетону, световая граната летит в её сторону. Махнув рукой, телекинезом сместила траекторию полета. Граната так и не долетела, взорвалась где-то в воздухе лишь на мгновение оглушив псионичку. - Крэп, как бы так пробраться к ним?! Тревожные мысли вытеснял адреналин, действовать нужно было чётко, без права на ошибку. В это время ультиматум Стоуна не затихал, казалось бы, не на секунду, металлические звенья плети, которую держал Мартен, то раздвигались, то опять сцеплялись, меняя задачу устройства. Вдруг послышался еще один удар: рядом с Иво с точно таким же оружием отбивался от нападавших Ришар. - У него первая ступень! Эту фразу мог понять лишь Приор. Эмпатик одним резким движением достал блокатор, направил его в Викария, спустил курок. Шприц впился четко в грудь, выстрел был сделан мастерски, идеально с точки зрения траектории. Усилиями Лу поднялась наверх, побежала в сторону Иво и Кея. В одним момент девушка бросила взгляд на угасающую толпу. Среди нескольких сотен пар глаз резко устремился циничный и жесткий - взгляд Ирмы, который, впрочем, всегда был таким. Лу только сейчас начала это осознавать. Ирма никогда не смотрела на неё, как подруга, просто лишь умело прятала свои действительные намерения и сущность. В животе у Лу что-то в очередной раз предательски сжалось: ненависть образовалась в ещё более нарастающий ком и теперь не отступила бы и вовсе. Ещё пару коротких шагов и девушка оказалась практически возле эмпатика и Приора. В этот момент в Иво полетела очередная пуля из одного из автоматов или пистолета, которые невозможно было различить в какофонии и полнейшем хаосе. Он раскрутил плеть, образовывая при этом магнитное защитное поле, намереваясь использовать устройство в качестве щита. Пуля стремительно летит в грудь. На мгновение мир замер. Резкий звон в ушах, как оглушение. Сначала тупая, а потом сверлящая боль. Это было похоже, если бы человека пронзили раскаленным прутом. Тело резко перестаёт держать равновесие, падает мешком на бетон, на одежде, хоть на темной это было менее заметно, пробивалась струя крови. Внутри всё сковывает паника, шок, взгляд становится почти пустым и одновременно рассеянным. В секунду Иво бросает взгляд куда-то в сторону и сердце резко охватывает ужас: где-то справа от него под отражающим встающее солнце стеклом, на окрашенной красным плите лежит Лу. Пятью секундами ранее выстроенный щит отразил пулю, меняя траекторию полета. Она влетела в неё. Из груди Приора вырвалось резкое: - Лу! Нет! В этот момент мир остановился, плеть упала, Иво побежал в сторону к Лу. Для него не имело значения, попадёт ли в него пуля, схватят ли его, в голове на место намеченному плану и выстроенным мыслям пришла только она. Иво в миг оказался с Лу, во взгляде читался ужас, страх, волнение, что было несвойственно такому хладнокровному, но такому близкому и понятному псионичке человеку. Он тут же начал прижимать рану, из которой не останавливаясь продолжала литься кровь. Экспансивная пуля попала в брюшную полость, пробивая органы, раскрываясь лепестками и застревая где-то внутри. Пульс зашкаливал, переходя все допустимые границы, дыхание прерывистое, утяжеляющееся с каждой секундой. Надежды на спасение не оставалось. Пока угасал её взгляд, внутри у Иво рушилось всё. Рассудок девушки затуманивался с каждой секундой, веки начали тяжелеть. Он держал Лу, укачивал, по щеке неожиданно скатилась слеза. - Нет, нет … Лу, сейчас всё будет, не закрывай глаза, смотри на меня! С её губ сошло: - Иво … прости меня. Не понимающий Приор замотал головой: - За что? - За то, что тогда тебе сказала. Мне стало так страшно. Я не заслуживаю тебя, не заслуживаю твоей любви. Я не тот человек… Девушка закашляла, говорить становилось тяжелее, глаза постепенно теряли цвет. - Нет, не смей так говорить! Приор резко отрицательно и возмущенно замотал головой. Мысли тяжело было собрать воедино. - Лу, как же так вышло?! Вопрос от Иво был риторическим, обращен куда-то в пустоту, но не понимающая этого псионичка порываемая инстинктом ответить посмотрела в сторону, обращая свой взгляд на плеть. Здравый рассудок терял свою силу. Она бы никогда не посмела ему сказать, ведь он бы ненавидел себя за это всю оставшуюся жизнь. Но мысли были уже почти не с ней, не поддавались контролю. Взгляд Иво устремился назад, не понимая, за что или кого ухватиться. В одно мгновение тело охватил ещё больший ужас, который смешался с запахом дыма, пыли, пепла и крови. Ненависть и боль сковали всё тело, опутывая незримыми цепями. Он посмотрел на неё. - Иво, я… Слова стояли комом в горле, смешиваясь со рвавшимися наружу слезами. Она никак не могла собраться с силами, смелостью, чтобы сказать это ему. Но больше шанса не представится, это был единственный. - Я люблю тебя. Глаза навсегда потеряли свой цвет, тело обмякло, пропиталась кровавой влагой одежда. Мир для него рухнул. Он схватил её за плечи, немного встряхнул, не веря в происходящее, надеясь, что сейчас она ему ответит, будто лишь на мгновение перестала говорить. Глаза были открыты, но уже стеклянно холодны, безразличны, устремлены куда-то высоко в небо, к пока не летавшим птицам, свободе. На щеке девушки замерла скупая слеза, так похожая на застывшую смолу на дереве, оставила незримый шрам Иво притянул Лу к себе, крепко прижал, начал укачивать, слезы уже не останавливались, в горле предательски болел и горел ком. В ушах уже не было какофонии, выстрелы и взрывы будто исчезли, оставив за собой лишь смутный отпечаток, настоящее перестало существовать. Она умерла у него на руках, они пропитались её кровью.