Не-Барби

      Кен в нерешительности топтался на крыльце нужного ему дома, то протягивая руку к дверному звонку, то вновь, точно боясь обжечься, отдёргивая её от кнопки. Так продолжалось до тех пор, пока водитель такси, доставивший его по нужному, как он надеялся, адресу, не начал раздражённо сигналить.       — Сейчас! — крикнул ему Кен. — Я сейчас!       Саша не слишком-то обрадовалась, увидев его во дворе своей школы во время большой перемены. Хорошо было уже то, что она не велела ему тут же убираться прочь. Девочка явно продолжала на него сердиться. Кен, который к этому времени уже неплохо для себя уяснил, насколько страшны и опасны бывают женские обиды, даже задумался о том, не стоит ли ему дождаться более рациональную в своих суждениях Глорию, которая непременно приедет забирать дочку из школы. Однако помощь подоспела раньше, причём с очень неожиданной стороны.       Саша согласилась его выслушать, как только заметила оживлённо щебечущую стайку старшеклассниц, которые так и стреляли в их сторону заинтересованными взглядами. А когда на Кена восхищённо оглянулись и несколько проходящих мимо преподавательниц, девочка, закатив глаза к небу, взяла его за локоть и уволокла в заднюю часть двора, подальше от любопытных глаз. Кен слышал раздающиеся им вслед завистливые и разочарованные вздохи.       Не сводя с него неодобрительного взгляда, Саша слушала, скрестив на груди руки. Она не комментировала и не перебивала, лишь иногда принимаясь раздражённо постукивать ногой по усыпанной гравием дорожке. Он говорил много, искренне и без утайки, но всё равно ему казалось, что слова его звучат для Саши неубедительно. Возможно, всё дело было в избыточности этих самых слов, которыми он сыпал без остановки, стараясь убедить девочку в отсутствии злого умысла. И когда Кен почти смирился с тем, что ему придётся повторить свой рассказ с самого начала для Глории, которая тоже вовсе не была обязана проникнуться к нему внезапным доверием, девочка вдруг скинула с плеча школьный рюкзак, достала тетрадь, небрежно чиркнула пару строк на последнем листе и, выдрав его с корнем, протянула Кену.       — Если обидишь её, нажалуюсь маме, — метнув в него очередной суровый взгляд, предупредила Саша. — Она быстро найдёт на тебя управу.       После этого заявления Кен решил, что благоразумнее будет добраться по написанному на тетрадном листе адресу самостоятельно. Покинув территорию школы, он расспросил нескольких прохожих и выяснил, что к дому Барби можно попасть двумя способами: на автобусе, либо поймав такси. Очень милая дама любезно объяснила ему, что вариант с такси будет надёжнее, поскольку так он точно не потеряется в незнакомом городе, поскольку машина привезёт его прямо к порогу. Однако подвезти его лично или хотя бы проводить до ближайшей стоянки она почему-то отказалась.       Когда водитель такси указал ему на дом, Кен, признаться честно, немного огорчился. Он был совсем не похож на дом мечты. Никаких горок, по которым можно съехать из спальни прямо в бассейн, как и самого бассейна тут не было. Как не было и всевозможных оттенков розового. Разумеется, Кен давно заметил, что дома реального мира не пестрили яркими красками, но именно от этого дома он ожидал чего-то особенного. Ведь, как ни крути, он принадлежал Барби. Пусть и бывшей.       Он всё ещё стоял с протянутой к звонку рукой, когда дверь перед ним вдруг открылась. Привлечённая поднятым таксистом шумом, на крыльцо выглянула хозяйка дома. Молодая женщина в махровом халате поверх домашнего костюма и шлёпанцах на босу ногу, с забранными на макушке в небрежный пучок светлыми волосами, покачивая на руках годовалого малыша, недовольно воззрилась на припаркованную напротив машину.       — У вас какие-то проблемы, мистер? — крикнула она таксисту.       — Абсолютно никаких проблем, мэм. Кроме той, что этот парень обещал, что вы оплатите его проезд.       — Здесь наверняка какая-то ошибка. Я никого не жду и… — только теперь она перевела взгляд на человека, ставшего причиной того, что её сын не мог нормально заснуть, и все невысказанные слова моментально застряли у неё в горле.       — Привет, Барби, — лучезарно улыбнулся Кен. — У тебя есть наличные?       — Кен, что ты здесь делаешь? И как ты вообще меня нашёл? — обрушила на бывшего приятеля град вопросов бывшая кукла, как только таксист, с которым, наконец, рассчитались по счётчику, уехал.       — Я смог убедить Сашу дать мне твой адрес, — продемонстрировал сложенный вдвое тетрадный листок Кен. — Только, пожалуйста, не нужно говорить об этом Глории. Похоже, она всё ещё считает меня виноватым.       — И стоит заметить, не только она.       — Я хотел попросить тебя об одном одолжении…       — За такси я уже заплатила. Тебе нужно что-то ещё?       — Барби…       — Барбара, — поправила она его.       — Ты тоже всё ещё злишься на меня?       — Вовсе нет! Просто ты объявился так внезапно! Я немного растеряна.       — Привет, куколка! — донёсся до них задорный женский голос с соседнего участка.       — Привет, Стейси! — отозвалась Барби, приветливо кивнув в ответ.       — У тебя там всё в порядке?       — Да! Это просто друг, с которым мы когда-то жили по соседству. Он случайно оказался неподалёку и зашёл поздороваться.       Кену понадобилось сделать над собой усилие, чтобы согнать с лица кислую мину, которая появилась, стоило лишь Барби употребить сочетание слов «просто друг» по отношению к нему. Повернувшись к соседке Барби, он сумел приветливо улыбнуться и даже помахал рукой.       — Правда? — женщина, обе руки которой были заняты большой картонной коробкой, сдула упавшую на глаза прядку волос.       — Ага. Как продвигаются дела с переездом? — постаралась сменить тему разговора Барби.       — Кажется, мы, наконец, перевезли всё, что было нужно. Хвала небесам! Мой тебе совет: дважды подумай, прежде чем решишься сменить место жительства.       Женщина рассмеялась, и Барби натянуто поддержала её парой натужных смешков.       — Твои прежние соседи, — вновь вернулась к обсуждению Кена Стейси, и Барби сдавленно вздохнула, — все были такими симпатичными? — Если так, то мне определённо нужно наведаться в тот район. А может, — глаза женщины так и заблестели, когда она озвучила осенившую её мысль, — ты нас познакомишь?       — Не думаю, что это хорошая идея, — качнула головой Барби. — Ведь он уже… — Барби всерьёз была намерена сказать «уходит». Но немая мольба в глазах Кена, полных надежды и отчаяния, заставила её передумать, — … обещал мне кое с чем помочь.       — Вот как? — с плохо скрываемым расстройством протянула Стейси, поудобнее перехватывая коробку.       — Давай, заходи, — стоявшая в дверях дома Барби посторонилась, давая Кену возможность пройти внутрь.       — Правда? Мне можно войти?       — Быстро, — тихонько рыкнула бывшая кукла, продолжая при этом удерживать на лице любезную улыбку для Стейси, — пока я не передумала.       Не испытывая далее её терпение, Кен перешагнул порог, и Барби поспешно захлопнула за ним дверь.       Теперь, когда Барби, наконец, уложила ребёнка в кроватку, Кен смог как следует её рассмотреть. Бывшая кукла явно набрала несколько лишних килограммов, под глазами залегли тени, а некогда идеальная кожа утратила свою матовость. Однако Кен не мог отрицать, что Барби была всё также красива.       — Что? — раздражённо спросила она, заметив на себе его пристальный взгляд.       — Ты изменилась.       — Зато ты всё такой же, — раздражённо фыркнула она, убирая со стола чашки и тарелку, которые так и не успела намыть. — В реальном мире посуда имеет свойство пачкаться, — пояснила она. — И, к сожалению, не только посуда.       — Что ещё?       — Ты ведь заявился сюда не для того, чтобы поговорить о тех вещах, которые мне теперь приходится мыть? — сложив кружки в раковину, Барби осталась стоять возле неё, скрестив руки на груди. — Что тебе нужно, Кен?       — Это сложно объяснить в двух словах, — вздохнул он и, отодвинув один из стульев, сел.       Громкий пронзительный писк, который раздался, стоило лишь Кену опуститься на сиденье, заставил его подскочить, при этом больно ударившись ногой о стол. Барби прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смешок. Кен, с детской обидой в глазах рассматривающий резиновую игрушку-пищалку, очень живо напомнил ей о Барбиленде. Воспоминание заставило её улыбнуться, и она больше не пыталась этого скрывать. На какой-то момент перед Кеном вновь стояла его Барби. Она улыбалась и протягивала ему руку, а он не мог устоять перед тем, чтобы не потянуться к ней в ответ.       — Это игрушка Тэдди, — объяснила бывшая кукла, забирая у него резинового крокодильчика и не глядя кидая его на кресло в углу. — Они тут повсюду. Так что будь осторожен. Будешь чай?       Наваждение развеялось, и Кен лишь молча кивнул.       — Новый дом не поможет ей стать новой личностью, — покачала головой бывшая Барби, выслушав просьбу Кена, которой предшествовал практически часовой пересказ событий, успевших произойти в Барбиленде за то время, что она провела в мире людей. — А следовательно, и к идеальному дню это её не приблизит.       — Вовсе не обязательно, чтобы она становилась кем-то другим, — заверил её Кен. — Даже наоборот. Нужно, чтобы мнение других о ней изменилось.       — Кому нужно? Ей? Или тебе?       На лице Кена отразилось явное возмущение, которое он уже намеревался высказать. Однако в этот раз он сумел совладать со своим языком. Грубить Барби он не хотел. И причина, разумеется, была не только в том, что он до сих пор надеялся получить от неё разрешение на то, чтобы Не-Барби перебралась из своего кортонного домика в настоящий домик мечты. Слова бывшей куклы заставили Кена задуматься. В очередной раз. Наверняка Странная Барби не упустила бы возможности отпустить по этому поводу едкий комментарий.       — Однажды Маттел нам дали понять, — тем временем продолжила Барби, глядя на Кена так пристально, что становилось ясно: под озвученным «нам» она совершенно точно подразумевает его, — они не намерены терпеть вмешательства кукол в жизнь Барбиленда. Тогда нас простили лишь благодаря заступничеству Рут. Боюсь, во второй раз этот номер уже не пройдёт, даже если она того захочет, в чём я вовсе не уверена.       — Но я больше не хочу менять жизнь всего Барбиленда. Речь идёт об одной единственной жизни. Не думаю, что это такое уж серьёзное преступление. Особенно если учесть, что к Барбиленду она не имеет никакого отношения.       — От этого становится только страшнее, — тихо проговорила Барби, аккуратно массируя виски кончиками пальцев.       — Но ведь ты изменила свою жизнь, когда захотела, — продолжал настаивать Кен. — Если Барби смогла из куклы стать человеком, так почему бы не дать шанс Не-Барби стать настоящей Барби? Разве это может принести Барбиленду какой-то вред?       — Мы не можем знать, как на это отреагирует Маттел.       — Но ведь они не обязательно об этом узнают, — упорствовал Кен. — Допустим, что им известно всё о своих куклах. Но Не-Барби не принадлежит им. Следовательно, и знать про неё они не могут.       — Возможно, здесь ты прав, — нехотя согласилась с ним Барби.       — То есть ты согласна? — оживился Кен.       — Не знаю, Кен. Я всё ещё волнуюсь за тебя. Последствия могут быть весьма непредсказуемы.       — Пусть даже ей никогда не стать настоящей Барби, если она сможет проводить в Барбиленде идеальные дни, я готов рискнуть.       — Кен, послушай, — Барби тяжело вздохнула, заранее готовясь к тому, что он, скорее всего, её не поймёт, — в реальном мире не бывает идеальных дней. Что-то обязательно да пойдёт не так. Потечёт раковина, спустит колесо машины, на любимой юбке обнаружится неотстирывающееся пятно, соседский пёс испортит лужайку, а в завершение всего в магазине нахамит продавец.       — Да, продавцы — они такие, — со знанием дела кивнул Кен.       — Но то, что дни здесь далеки от идеала, вовсе не делает людей несчастными, — Барби взглянула в окно, из которого было хорошо видно крыльцо соседнего дома.       На его верхней ступеньке сидели та самая молодая женщина, которую бывшая кукла назвала Стейси, и девочка лет пяти. Перед ними на одну ступеньку ниже стояла большая картонная коробка, которые обычно используют для перевозки вещей. Женщина и девочка сосредоточенно изучали её содержимое, очевидно, стараясь отыскать в ней нечто конкретное. Время от времени они извлекали что-то из её картонных недр, рассматривали находку, словно удивляясь, как это могло там оказаться, а затем откладывали в сторону, прямо на деревянные доски крыльца. Очередное внезапное открытие заставило обеих рассмеяться. И хотя со своего места Барби не могла видеть, что же так развеселило её новых соседей, глядя на них, она тоже улыбнулась.       — Так, может быть, и Не-Барби не столь уж нужны эти самые одинаково идеальные дни? — задумчиво закончила она свою мысль.       — Тогда что, по-твоему, ей нужно? — хмуро поглядывая на так и не тронутый чай в своей кружке, спросил Кен.       — Неужели не догадываешься?       — Если бы догадывался, вряд ли бы рискнул, отправляясь сюда, — честно признался Кен.       — Ей нужен ты, — взглянув прямо на него, улыбнулась бывшая кукла.       — Я думал, что это я здесь мастер несмешных шуток, — пробурчал Кен, как только понял, что расслышал её правильно.       — Никаких шуток. Я говорю совершенно серьёзно, — заверила его Барби.       — Ты и вправду думаешь, что я способен сделать кого-то счастливым?       — Не просто думаю. Я это знаю.       — Как ты можешь быть в этом уверена?       — Я — женщина, — не без некоторой гордости заявила Барби, — и кое-что в этом понимаю.       — Правда? — невесело усмехнулся он. — Однако сделать счастливой тебя у меня так и не получилось.       — Ох, Кен, — в очередной раз вздохнула Барби. — Если в этом и есть твоя вина, то лишь отчасти. Я ведь тоже была неидеальна.       — Ты была самим совершенством, — заверил он. — То есть ты и сейчас, — Кен замялся, пытаясь подыскать нужные слова, но в итоге лишь виновато улыбнулся. — Прости, я опять говорю глупости. Впрочем, как и всегда, стоит лишь мне оказаться рядом с тобой. Не удивительно, что ты решила сбежать из Барбиленда.       — Причина была вовсе не в этом, — проговорила она чуть громче, чем следовало, и Кен поспешно подал ей знак вести себя тише, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате Тэдди. — Просто, — снова взглянув в окно, она успела увидеть, как девочка скрылась в доме, а Стейси направилась к машине за очередной коробкой, — иногда такое случается.       — И что в таких случаях делать?       — Не упустить из-под самого носа шанс, когда он тебе представится, — с этими словами бывшая кукла приподнялась со стула и, перегнувшись через стол, действительно легонько щёлкнула Кена по кончику носа, заставляя отвлечься от гнетущих размышлений.       Они вместе посмеялись, стараясь при этом, чтобы смех был не слишком громким. Кен даже сделал глоток из кружки, о чём тут же пожалел — мало того, что чай уже давно остыл, был до горького крепким, так ещё и несладким.       — Получается, что весь этот путь я проделал напрасно? — спросил он наконец.       — Почему же? Не знаю, как ты, а я была рада тебя видеть.       — Что-то я не заметил на твоём лице признаков радости, когда ты открыла мне дверь, — хмыкнул он.       — Это потому, что кое в чём я тогда ошиблась. Всё таки ты тоже изменился.       — В какую сторону?       — Несомненно, в лучшую. И если в этом заслуга твоей Не-Барби, то можешь передать ей от меня самые искренние слова благодарности. А ещё… — Барби подала Кену знак, чтобы он оставался на месте, в то время как сама она встала из-за стола, вышла из кухни, чтобы через пару минут вернуться с большим отрывным блокнотом и ручкой. Некоторое время бывшая кукла сосредоточенно выводила строчку за строчкой, старательно прикрыв содержание письма от Кена левой рукой. Поставив в конце размашистую подпись, Барби отложила ручку, вырвала исписанный листок и, свернув его в несколько раз, протянула Кену. — Передай ей это.       Ему не нужно было разворачивать и читать письмо, чтобы понять, о чём в нём говорилось. Отодвинув стул, Кен встал и, как только бывшая кукла поднялась ему навстречу, заключил её в крепкие объятия. Он опасался, что она может его оттолкнуть, неверно истолковав этот порыв. Но Барби, немного помедлив, ответила. Сперва нерешительно, а затем с тем же чувством, крепко, насколько хватало сил. С чувством благодарности, признательности и признания. С чувством наконец-то взаимным, пусть и не тем, к которому он стремился изначально, но при этом не менее трепетным и искренним.       Плакать ему уже приходилось, поэтому он не слишком удивился, когда глаза начало пощипывать. В тот раз, когда они впервые прибыли в мир людей, Барби что-то говорила о том, что слёзы бывают не только когда больно или грустно. Кажется, теперь он понял, что именно она имела в виду.       Они поспешно отстранились друг от друга, когда хлопнула, впуская кого-то внутрь, входная дверь.       — Барбариска, ты дома? — донёсся из коридора глубокий мужской голос.       — Барбариска? — беззвучно повторил Кен, поморщившись, на что Барби лишь смущённо улыбнулась, слегка пожав плечами.       — Я заезжал в магазин и, кажется, забыл взять присыпку для Тэдди. Если будет нужно, то могу доехать до аптеки и…       — Вы, должно быть, Рэй, — прервал Кен неловкую паузу, возникшую, стоило лишь супругу Барбары переступить порог кухни. — Приятно познакомиться.       Кен протянул руку, и Рэй немного неуклюже из-за мешающего пакета, ответил на рукопожатие.       — Узнал вас по свадебным фото, — быстро объяснил Кен. — Кажется, они у вас здесь повсюду.       — На самом деле их гораздо больше. Но мне удалось убедить Барбару оставить часть из них храниться в альбоме, — с долей настороженности отозвался Рэй.       — Милый, — Барби проворно подхватила у мужа пакет и водрузила его на стол, — это мой хороший… друг. Одно время мы жили по соседству. Он оказался в наших краях проездом и буквально на минутку заскочил поздороваться. Это случилось так неожиданно, что я даже не успела тебя предупредить.       — Думаю, в этом нет ничего страшного, — всё также сухо проговорил Рэй. — Если ты переживаешь насчёт ужина, то мы всегда можем заказать что-нибудь из ресторана.       — Боюсь, что он не сможет остаться на ужин, — стараясь незаметно указать Кену глазами на выход, ответила Барби.       — А что насчёт чая? Или, может быть, кофе? Я захватил упаковку бисквитов.       — Благодарю, но чай мы уже пили, — немного натянуто улыбнулся Кен, заметив, как Рэй при этом покосился на почти что полную кружку. — Мне и вправду пора идти. До дома путь не близкий. Не хотелось бы возвращаться ночью.       — В таком случае не стану вас задерживать.       — Я провожу, — подхватив Кена под локоть, Барби потащила его к двери, оставив мужа разбираться с покупками.       — На фотографиях он не такой суровый, — пожаловался Кен. — На нескольких он даже улыбался.       — Рэй прекрасный муж и любящий отец, — заверила его Барби. — Просто он с некоторым подозрением относится к незнакомцам. В особенности к тем, которые по каким-то причинам оказываются в его доме без его ведома.       — Я был уверен, что это твой дом, — растерянно проговорил Кен. — Если бы я знал, что это не так, то не согласился бы войти.       — Это наш общий дом, — объяснила Барби. — В мире людей всё устроено немного иначе.       — Устройство многих вещей здесь кажется мне странным, но конкретно это я бы взял на заметку, — подмигнул ей Кен, и Барби согласно кивнула в ответ.       — Надеюсь, у тебя всё сложится.       — Взаимно, Барбариска. Ещё раз спасибо и… Чёрт, почему это так сложно?       — Прощай, Кен, — понимающе улыбнулась она.       — Прощай, Барби.       Поправив на плече рюкзак с роликами и проверив, на месте ли письмо, надёжно спрятанное под пуговицей нагрудного кармана рубашки, Кен вприпрыжку спустился с крыльца.       — Он здесь, — коротко бросил Рэй в телефонную трубку, прежде чем повесить её на рычаг.       — Милый, ты что-то сказал? — переспросила подоспевшая с улицы Барби.       — Как насчёт спагетти с сыром? — улыбнулся он, взглянув на неё через плечо, включая плиту.       — Всё, что угодно. Умираю с голоду. Сегодня Тэдди долго не мог уснуть.       — И, кажется, он уже проснулся, — заметил Рэй, прислушиваясь к звукам из детской. — Что выбираешь: готовку или смену подгузника?       — Третьего не дано? — с надеждой поинтересовалась она.       — Не-а, — покачал головой Рэй, извлекая из полки кастрюлю и демонстрируя её Барби. — Плита или подгузник?       — Подгузник, — сдалась Барби, направляясь в детскую.       — Люблю тебя, Барбариска.       — И я тебя, — искренне отозвалась она, скрываясь за дверью.

***

      Коробка была на слишком тяжёлой, но при этом очень объёмной, а к тому же здорово загораживала обзор. Стейси остановилась и попыталась перехватить её поудобнее, подпнув снизу коленом. Все эти манипуляции мало ей помогли. Пальцы разжимались, и коробка грозила свалиться на газон. Если бы не опасения, что при падении картон развалится, а её вещи окажутся на земле, Стейси уже давно бросила бы её, допинав до крыльца ногами. Проворчав сквозь стиснутые зубы пару крепких ругательств, женщина попыталась как можно аккуратнее поставить свою ношу на невысокий поребрик подъездной дорожки.       — Я помогу.       Коробка внезапно утратила вес, и к занемевшим рукам начала возвращаться чувствительность. Осторожно выглянув из-за картонного края, Стейси с удивлением уставилась на, по словам Барбары, её бывшего соседа.       — Спасибо, — благодарно выдохнула она. — Если вы уже успели разобраться с тем делом, с которым обещали помочь Куколке, тогда не откажусь.       — Почему вы так её называете? — улыбнулся незнакомец, и Стейси про себя отметила, что улыбка у него была очень приятной.       — Даже не знаю, — пожала она плечами, шагая рядом. — Просто так повелось с первого дня нашего знакомства, когда я ещё только присматривала дом для переезда. Она всегда такая…       — Милая, — подсказал Кен, и Стейси согласно кивнула.       — Именно. Коробку можете поставить прямо на входе, — женщина толкнула дверь, пропуская его внутрь.       В коридоре их уже встречали. Миловидная девчушка, какими обычно и бывают все девочки пяти лет, с любопытством уставилась на гостя.       — Привет, — без тени смущения и страха поздоровалась она.       — Привет, — отозвался Кен.       Опустив коробку на пол, он улыбнулся, и только после этого заметил, что малышка была не одна. Девочка держала в руках куклу. Стройную рыжеволосую красавицу в сиреневом платье с белой оборкой.       Сердце пропустило удар, а то и целых два. Подобное совпадение было едва ли возможно, но при этом Кен не столько знал, сколько чувствовал, что кукла и вправду была той самой.       — Это Хелен, — представила девочку Стейси. — Моя дочь и по совместительству мой первый помощник во всех делах. Правда, солнышко?       Кажется, женщина говорила что-то ещё. Вот только Кен никак не мог разобрать слов: всё его внимание было сосредоточено исключительно на искусственных оранжевых, чуть вьющихся волосах.       — У тебя очень красивая кукла, — наконец выговорил он сдавленным голосом, обращаясь к девочке.       — Вообще-то она мамина, — серьёзно уточнила Хелен. — Но мама разрешила с ней поиграть, если я буду аккуратна.       Не без гордости от внимания к своей юной персоне, девочка повернула куклу так, чтобы Кен смог разглядеть её лицо. Впрочем, он уже и без того догадывался, что сейчас увидит. Забыв о том, как дышать, Кен опустился на корточки, чтобы быть с девочкой хотя бы примерно одного роста и иметь возможность получше рассмотреть маленькое кукольное личико, в котором находил всё больше и больше хорошо знакомых черт. Большие голубые, почти синие глаза в обрамлении длинных ресниц, аккуратный точёный носик и мечтательная полуулыбка. Ему всё ещё было трудно поверить, но не верить было попросту невозможно .       — Можно? — попросил он дрогнувшим голосом.       Девочка вопросительно взглянула на маму, а Стейси, которая смотрела на происходящее немного недоумённо, лишь пожала плечами и кивнула. Хелен протянула рыжеволосую куклу гостю, который, на её взгляд, был немного слишком взрослым для игры в кукол, тем более таких, которые были предназначены специально для девочек. Кен потянулся было навстречу, но кончики его пальцев так и застыли в нескольких миллиметрах от мягких фиолетовых складок нарядного платья.       — Мне пора идти, — быстро проговорил он и резко поднялся на ноги.       — Постойте! — сама не зная зачем, окликнула его Стейси, и странный знакомый её соседки задержался в открытых дверях. — Мы с Хелен собирались в торговый центр. Похоже, во всём этом хаосе я умудрилась потерять зарядку от ноутбука, и теперь придётся покупать новую. Не удивлюсь, если через пару недель она всплывёт в одной из коробок с кастрюлями или тёплыми вещами, но работать мне нужно уже сейчас, иначе нечем будет платить кредит. В общем, — смущённо кашлянула женщина, заметив полный непонимания взгляд Кена, — если вы торопитесь, то мы можем подбросить вас.       — Я бы с радостью, только в этот раз машина должна быть в самом конце, — отозвался польщённый предложением Кен.       — Простите?       — Не обращайте внимания. Временами я говорю странные вещи. Но ведь это ещё не делает меня странным, правда? Удачи вам с покупкой, ноутбуком и кредитом. Всего хорошего! И берегите её, — вдруг добавил Кен, когда дверь за ним уже закрывалась.       Стейси так и осталась стоять, гадая, кого же ей, по мнению этого странного парня, который вовсе не считал себя странным, следовало беречь: живущую по соседству Барбару, Хелен или, может быть, куклу, с которой её дочь, похоже, не была намерена расставаться в ближайшем обозримом будущем.       — Почему он так смотрел на мою куклу? — вывела её из состояния задумчивости Хелен.       — Не знаю, милая. Может быть, он коллекционер?       — Он не похож на коллекционера, — уверенно заявила Хелен.       — Правда? А на кого, по-твоему, он похож?       — На человека из кино, — немного поразмыслив, ответила девочка.       — Человека из кино? Ты имеешь в виду на актёра?       — Да. Откуда ты его знаешь?       — Это друг Куколки.       — Тогда всё ясно, — со знанием дела кивнула головой малышка.       — Что? Что ясно, Хелен?       — Да так. Ничего, — тряхнула кудряшками девочка. — Когда мы поедем в центр? Ты обещала мороженое.       — Разумеется, солнышко. Какое ты хочешь?       Прежде чем ответить, Хелен ненадолго задумалась.       — Самое вкусное, — выдала она наконец. — Могу я взять с собой куклу?       — Хочешь угостить мороженым и её?       — Разве куклы едят мороженое? — удивилась девочка.       — Почему бы и нет? — пожала плечами Стейси, подхватывая с тумбочки ключи от машины.

***

      Кен не спеша катился на роликах по велодорожке, ожидая, пока реальность мира людей поблёкнет, словно отступая на задний план, и сменится сверкающими заснеженными холмами, знаменующими начало перехода в мир кукольный. Наверное, ему полагалось чувствовать себя счастливым. Ведь он смог не только получить разрешение на передачу домика мечты в распоряжение Не-Барби, но и познакомиться с близкими ей людьми. Ему безумно хотелось засыпать Хелен и Стейси вопросами о рыжеволосой кукле, но он сумел сдержать этот порыв, чтобы не вызвать ещё больше никому не нужных подозрений. Однако радость от состоявшейся намеченной встречи с Барби, случайной, но от этого не менее приятной встречи с хозяйкой Не-Барби, а также в целом удачно заканчивающегося путешествия, омрачалась назойливым предчувствием грядущей беды. Кен не мог понять, откуда оно пришло и как от него избавиться, и лишь хмурился, стараясь направить мысли в более позитивное русло.       Колёса тихо шуршали по ровному асфальту. Голоса людей и звуки автомобилей, доносящиеся с пролегающей вдоль парка дороги, сливались в монотонный гул. Переход между двумя мирами не спешил открываться. Ощущение того, что что-то было не так, усиливалось.       Источник дурного предчувствия обнаружился в конце аллеи. Он носил строгий чёрный костюм и прятал глаза за зеркальными стёклами солнцезащитных очков. В погожий тёплый день, среди прогуливающихся и отдыхающих на лавочках горожан, при выборе гардероба склоняющихся к ярким и светлым оттенкам, он смотрелся как нечто чужое и инородное. Человека в чёрном костюме нисколько не смущало, что уже нескольким ребятам на скейтах и самокатах пришлось свернуть с дорожки на пешеходную часть, чтобы его объехать. Он никак не реагировал на их возмущённые окрики и возгласы. Его внимание было полностью сосредоточено только на Кене.       Сотрудник безопасности Маттел улыбнулся. Желания ответить ему тем же у Кена не возникло.       Он резко свернул в сторону, игнорируя знак, запрещающий катание на велосипедах, скейтах и роликах в этой части парка, и помчался настолько быстро, насколько это позволял пешеходный поток. Вслед ему неслись ругательства и возмущения, но у него совершенно не было времени на то, чтобы притормозить и извиниться. Единственный раз он рискнул обернуться через плечо, за что чуть не поплатился столкновением с детской коляской. В последний момент вильнув в сторону, он едва не упал, но удержался на ногах и помчался дальше. Люди в чёрных костюмах следовали за ним по пятам. Их было много.       — Дорогу! Дайте дорогу!       Ехать быстрее, постоянно лавируя при этом между не больно-то стремящимися отойти в сторону людьми, не получалось. Чтобы оторваться от преследователей, ему нужно было выбраться из парка и попробовать затеряться где-нибудь в городе. Заметив указатель с надписью «выход», Кен рванул по направлению, в котором указывала стрелка.       Он перемахнул через ряды скамеек, которые по счастливой случайности оказались пустыми. Срезая путь, обогнул фонтан, обдавший его прохладными брызгами, заставив при этом шарахнуться в стороны несколько фотографирующихся парочек, и снова был вынужден свернуть, заметив впереди чёрные костюмы. Кен понял свою ошибку, лишь когда прямо перед ним оказалась лестница. Девять невысоких ступенек, ограждённых металлическими перилами, сбегали вниз. Он прыгнул, услышал удивлённые возгласы и лишь по ним понял, что приземление вышло удачным. Сам он уже мало что соображал. Перед глазами плясали тёмные пятна. Если так пойдёт и дальше, то Маттел просто загонит его до потери сознания, а затем в этом же бессознательном состоянии запихнёт в коробку.       Мысли о коробке придали новых сил. Он встряхнул головой, надеясь, что это поможет вернуть ясность зрению, и вновь помчался вперёд, на ходу проверив, на месте ли письмо Барби. Без него возвращение не имело большого смысла. Письмо по-прежнему было в кармане рубашки, а выход из парка — прямо перед ним. Кен даже успел испытать некое подобие триумфа, когда прямо напротив распахнутых настежь высоких ворот остановилась большая чёрная машина. Выходящие из неё агенты, как и тот, которого Кен заметил первым, дружелюбно улыбались, но даже улыбки на лицах кукол смотрелись более живыми. Кен резко затормозил, а затем и вовсе остановился.       — Сэр, пожалуйста, пройдёмте с нами. Мы не причиним вам никакого вреда.       — Ага. Как же, — Кен утёр тыльной стороной ладони капельки пота, сбегающие по виску.       Он обернулся, убеждаясь, что путь назад был также отрезан.       — Мы хотим с вами поговорить. Только и всего, — агенты продолжали ненатурально улыбаться. — Как взрослые люди.       Он не мог сейчас сдаться. Просто не имел права. Но вместе с этим Кен понимал, что едва ли сможет выкрутиться из этой передряги. Полтора десятка здоровых безопасников Маттел и он один, к тому же на роликовых коньках. Рядом не было никого, кто бы мог подсказать, что ему делать дальше. Кен опустил голову. Люди в чёрных костюмах приближались.       Какое-то странное чувство заставило его резко поднять взгляд и посмотреть на проезжую часть прямо позади чёрных машин. Всё вокруг вдруг утратило чёткость очертаний и к тому же начало происходить будто в замедленной съёмке. Он видел, как медленно-медленно раскачивается вверх и вниз ветка растущего неподалёку дерева, с которой вспорхнула потревоженная поднятым шумом птица. Отчётливо видел каждый взмах тёмного крыла и то, как из этого крыла выпало пёрышко и, кружась, начало почти незаметно опускаться на землю. Замедлились и движения чёрных костюмов и автомобильного потока на дороге. И именно там, среди машин, которые словно продирались через тягучую патоку, едва вращая колёсами, он увидел компактвэн Стейси. Прежде чем всё вернулось на круги своя, и мир вновь зажил в привычном ему ритме, Кен успел рассмотреть и саму женщину за рулём, и её дочь, устроившуюся на заднем сиденье, не выпускавшую из рук куклу в сиреневом платье. К этому моменту он уже знал, что ему следует делать.       — Мы хотим просто поговорить, — повторил агент, осторожно приближаясь.       — Вот и поговорите между собой, раз вас тут так много, — недобро усмехнулся Кен. — А я пошёл.       Вспомнив, как Барби, не успели они тогда провести в реальном мире и несколько минут, врезала шлёпнувшему её пониже спины парню, Кен попытался проделать то же самое с человеком в чёрном костюме. К его удивлению, это оказалось вовсе не сложно. Ближайший безопасник Маттел схватился за разбитый нос, другой согнулся, получив локтем под дых, третий завопил и отшатнулся, когда колёса ролика больно впечатались ему в ступню. Кен рванул в образовавшийся среди чёрных костюмов просвет. Чья-то рука попыталась ухватить его за рюкзак на спине. Он дёрнулся, услышал треск рвущейся ткани. Правое плечо вдруг стало чувствоваться свободнее, чем левое. Рюкзак повис на одной лямке. Неумело ругнувшись, Кен стряхнул его прямо под ноги агенту. Безопасник споткнулся, давая ему нужную фору.       Перескочив ограждение, отделяющее пешеходную часть от проезжей, Кен запетлял между машинами, передвигающимися со скоростью, значительно превышающей ту, которая была дозволена транспорту в Барбиленде. Водители сигналили и осыпали сбрендившего блондина ругательствами. Новенький красный Шевроле резко ударил по тормозам. Сзади в него тут же впечатался Ситроен, водитель которого не успел среагировать. Кен даже не обернулся на звук удара и скрежет помятого металла.       — По машинам! Быстро! Быстро за ним! — скомандовал руководящий операцией по поимке нелегально проникшей в мир людей куклы сотрудник Маттел.       Его подчинённые засуетились, но без особого рвения. Всем было понятно, что устроенный на дороге бедлам не позволит тотчас пуститься в погоню за приговорённым к коробке Кеном.       Машина Стейси свернула на боковую улицу ещё до того, как на главной дороге начало твориться чёрте что. Кен исхитрился ухватиться за кузов направляющегося в ту же сторону пикапа, давая гудящим ногам возможность передохнуть. По крайней мере, до тех пор, пока водитель грузовичка не заметит его в зеркало заднего вида. Бежевый компактвэн больше не маячил впереди, но каким-то образом Кен чувствовал близкое присутствие нужных ему людей. И нужной ему куклы. Он знал, что скоро найдёт их. Также он знал, что и сотрудники безопасности Маттел едва ли так просто оставят его в покое. Время поджимало.

***

      Увидев припаркованный возле большого торгового центра автомобиль и выходящую из него женщину, Кен отцепился от грузовичка и, продолжая игнорировать правила дорожного движения и доводы здравого рассудка, заспешил через дорогу.       — Стейси!       Женщина оглянулась, не сразу сообразив, кто и что самое главное, откуда её окликнул.       — Стейси! — Кен едва не рухнул ей под ноги, но сумел устоять, вовремя ухватившись руками за дверцу машины. — Мне очень, — он судорожно хватал ртом воздух, — очень нужна ваша помощь.       — Откуда вы тут взялись? Вы же должны были уехать. Опоздали на самолёт?       — Не совсем, — уклончиво ответил Кен, помахав рукой и слегка вымученно улыбнувшись сидящей на заднем сиденье девочке. — Но именно из-за этого вы мне и нужны.       — Почему я, а не, скажем, Барбара? Мне казалось, вы с ней хорошо знакомы и неплохо ладите.       — Всё это так. Но в этом случае она ничего не сможет сделать, даже если захочет.       — А я, по-вашему, смогу? — с сомнением взглянула на него Стейси.       — Я на это очень рассчитываю.       — Всё это как-то странно.       — Надеюсь, это слово ко мне не прилипнет, — тихо пробормотал Кен. — Мне не так-то легко объяснить, в чём дело, — продолжил он уже в полный голос. — Тем более, что я до конца не уверен, что вообще должен вам об этом рассказывать.       — Тогда обратитесь ко мне ещё раз, когда будете уверены. Хелен, милая, — женщина открыла заднюю дверцу машины, лёгким, но настойчивым жестом отстранив в сторону Кена, и помогла девочке выбраться наружу, — идём.       — Стейси, просто послушайте меня. Прошу, — вновь начал было он с мольбой в голосе.       — Я слушала целых пять минут, но вы так ничего толком и не сказали.       — Мам, этот дядя пойдёт с нами? — решила прояснить для себя ситуацию Хелен.       — Нет! — воскликнула Стейси.       — Да! — одновременно с ней выпалил Кен.       — Сэр? — охранник на входе в торговый центр решительно преградил Кену путь. — Боюсь, вам сюда нельзя.       Мужчина выразительно покосился на роликовые коньки Кена, а затем указал взглядом на ряд ограничительных знаков на двери. Помимо мороженого, собаки, велосипеда и скейта, в перечёркнутом красном круге имелось также изображение роликовых коньков.       Кен нагнулся и принялся торопливо ослаблять шнуровку.       — Нет, не нужно этого делать, — попыталась переубедить его Стейси, но безуспешно.       Хелен попыталась скрыть вырвавшийся смешок, прикрыв рот ладошкой.       — Извините, вы не присмотрите за этим для меня? — совсем не обращая внимания на хмурый взгляд охранника, Кен вручил ему ролики совершенно безумной расцветки. — Спасибо! Стейси! — не дожидаясь согласия или отказа, он бросился следом за женщиной. — Подождите!       — Вы определённо псих, — заключила Стейси, глядя на его босые ноги. — Хотя сперва мне так не показалось.       — Я потерял рюкзак с обувью, когда пытался… уехать, — постарался оправдаться Кен.       — Дайте угадаю. Бумажник с деньгами и кредиткой был там же?       — Бумажник с чем?       — Вы что, инопланетян? Или это какая-то затянувшаяся неудачная шутка?       — Я мастер неудачных шуток, — заверил её Кен. — Но сейчас не тот случай.       — Ты летел к нам на космическом корабле? — заинтересованно сверкая глазами из-за маминой спины, уточнила Хелен, и Стейси на всякий случай отодвинула её обратно.       — Вообще-то это была ракета, — поправил её Кен, прежде чем успел вспомнить, что не собирался болтать лишнего.       — Послушайте, мистер, — Стейси глубоко вздохнула, прикрыв глаза, пытаясь набраться терпения и успокоиться.       Не будь этот симпатичный чудак знакомым, другом, соседом — или кем там он ей приходился — Куколки, она бы прогнала его, вызвала полицию, а заодно и санитаров. Но Барбара общалась с ним вполне приветливо, пригласила в свой дом, где он провёл, как успела заметить Стейси, довольно долгое время. Куколка ни за что не стала бы рисковать благополучием Тэдди, пуская к себе домой ненормального. Также, вопреки мыслям о полиции, женщина почему-то была точно уверена, что он не представляет опасности ни для неё самой, ни для Хелен, ни для Барбары. Словно бы и сама она знала его очень давно, чего, конечно же, никак не могло быть. И хоть эта уверенность была совершенно иррациональной, просто взять и отмахнуться от неё не получалось.       — Хелен, милая, — обратилась она к дочери, — побудешь немного в игровой комнате? Кажется, мне придётся посетить ещё и обувной магазин.       — Могу я поиграть в сухом бассейне? — с воодушевлением спросила девочка.       — Разумеется.       — Только, пожалуйста, не потеряй там куклу, — добавил от себя Кен, чем вызвал недоумённые взгляды сразу обеих.

***

      — Стейси, послушайте, вы должны мне помочь.       — Правда? — женщина скептически выгнула бровь. — Должна? Того, что я купила вам ботинки, не достаточно?       — Хорошо. Вы правы. Я не должен говорить так резко, — Кен глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — Только вы можете мне помочь! — он ухватился за руку Стейси, точно утопающий, которого сносило бурным течением, за одинокую травинку на берегу.       — Знаете что, мистер… — Стейси гневно зыркнула сначала на него, а затем на проходящих мимо посетителей магазина, которые начали оборачиваться в их сторону. — Почему именно я? Если у вас какие-то проблемы, то с ними лучше обратиться к компетентному специалисту.       — Всё дело в кукле, — постарался объяснить Кен, но по лицу соседки Барби сразу понял, что начал не с того.       — Ясно. Кукла, — поддакнула Стейси, аккуратно высвобождая свою руку из его хватки.       — Нет, вы не понимаете. Всё очень серьёзно и очень запутано. А я даже не знаю, с чего начать, — удручённо развёл руками Кен.       — В таких случаях принято начинать с самого начала. Например, я до сих пор не знаю вашего имени.       — Кен.       — Кен… — протянула Стейси, намекая, что за этим должно следовать что-то ещё.       — Просто Кен.       — Кен, как Кеннет?       — Нет. Кен, как Барби и Кен. Ну, в моём конкретном случае Кен без Барби. Знаете, такое случается.       — Да. Конечно. Барби и Кен. Куклы. У меня самой была такая в детстве.       — Нет, — мотнул головой Кен. — Не такая. Она не была Барби. То есть она и сейчас не Барби.       — И что в этом такого? — нахмурилась Стейси.       — Ничего. Кроме того, что она каким-то образом попала в Барбиленд. И, кажется, я начинаю догадываться, каким именно.       — Попала куда, простите?       — Барбиленд, — охотно повторил Кен.       — Прямо сейчас с этой самой куклой играет в сухом бассейне моя дочь, — напомнила Стейси.       — Всё верно. Но Барбиленд — это такое место, которое отделено от реального мира. В нём куклы живут. Барби и Кены. А ещё Аллан. И каждый день там идеален. Но, как выяснилось, не у всех. Поэтому я отправился в реальный мир. Хотел попросить Барби, то есть Барбару…       — Хватит! — резко прервала его Стейси, сворачивая в соседний ряд, так, чтобы их разделяла полка, плотно заставленная женскими туфлями. — Вы и вправду думаете, что я поверю в этот бред?       — У вашей куклы был домик из большой картонной коробки, — быстро заговорил Кен, понимая, что Стейси была готова в любой момент развернуться и уйти. — Деревянная мебель не по размеру. Шкаф для одежды с заедающей дверцей. Никогда не понимал, зачем он вообще нужен: у неё нет ни одного платья на смену. Но то сиреневое с белой оборкой, которое она всегда носит, ей очень идёт. У одного стула постоянно отваливается ножка. И совершенно чудовищных размеров посуда. В особенности те жуткие чашки с неудобными ручками. Ничего не забыл?       — Я хотела сшить ей сменное платье. Но у меня не получалось, — тихо проговорила Стейси, словно оправдываясь, при этом глядя на него во все глаза. — Мама не могла мне помочь, поскольку и сама не ладила с нитками и иголкой. Откуда вы… знаете всё это?       — Потому что я знаю её, — Кен медленно обошёл полку, вновь подходя ближе. — Я был в том доме. На самом деле там не так уж и плохо. Из окна очень хороший вид на зелёное поле.       — Никто не знал, что у стула сломана ножка, — пробормотала Стейси, делая осторожный шаг назад, пытаясь сохранить между ними дистанцию. — Это случилось из-за того, что однажды я сама попробовала на него сесть. Разумеется, он не выдержал. Я не стала просить папу починить его. Боялась, что он будет ругаться. Потихоньку стащила клей из его стола, а затем вернула на место. Но через какое-то время дурацкая ножка снова отвалилась, и её пришлось клеить заново.       — Она любит смотреть на звёзды. А ещё петь. И думать о бегущих лошадях.       — Here I am…, — дрогнувшим голосом протянула Стейси.       — This is me , — отозвался Кен. — Так вы мне поможете?       — Я… — Стейси прочистила горло, — поверить не могу.       — Как ещё мне вас убедить? Сразу предупреждаю, что взять вас на экскурсию не выйдет, так как в этом и есть главная проблема: я не могу вернуться.       — Но причём тут я? — недоумённо хлопая глазами, спросила Стейси.       — При том, что изрядная доля ответственности за то, что происходит, лежит на вас.       — О, нет-нет-нет. Только не нужно сейчас валить с больной головы на здоровую.       — Моя голова в полном порядке.       — Сказал парень, который считает себя куклой, — съязвила Стейси.       — Я и есть кукла. Портал между реальным миром и Барбилендом открывается лишь в том случае, если связь куклы и человека становится очень крепкой, — не обратив внимания на колкость, упрямо продолжил Кен. — Так как ваша кукла никогда не была настоящей Барби, а являлась ей только в вашем воображении, вам удалось открыть не целый портал, а лишь маленькое окошко в наш мир и каким-то образом протолкнуть сквозь него Не-Барби.       — Не-Барби?       — Так её называют в Барбиленде.       — Звучит жутко.       — Полностью согласен, — Кен кивнул в подтверждение своих слов. — А через какое-то время она снова почувствовала с вами связь. Тогда и появились воспоминания о песнях и лошадях. Только связь эта была ещё менее прочной, чем в первый раз. Но я всё равно рискнул, воспользовался переходом и пришёл сюда, чтобы поговорить с Барби. Мне нужно было убедить её подарить Не-Барби свой оставшийся пустым домик мечты.       — Постойте. Вы хотите сказать, что Куколка…       Кен в очередной раз мысленно отругал себя за неумение промолчать там, где нужно.       — Пожалуйста, не говорите ей, что я её выдал. Ей это не понравится.       — Нет. Вы, конечно, можете быть пришельцем или кем-то там ещё, но Барбара самая обычная девушка. И не нужно впутывать её во всю эту историю с порталами, связями, переходами и всем прочим.       — В этом я абсолютно с вами согласен. По словам одной особы, я и так доставил ей слишком много хлопот.       — Когда вы вместе жили в этом вашем Чудо-мире? — уточнила вконец запутавшаяся и поражённая Стейси.       — Барбиленде, — поправил Кен. — Да. Но я бы очень не хотел распространяться на эту тему. Послушайте, раз уж вам всё же захотелось поговорить, можем мы сделать это в каком-нибудь другом месте? Мне кажется, что у этих полок отросла пара маленьких любопытных ушей.       Девушка-консультант, вот уже несколько минут упорно делавшая вид, что поправляет и без того ровно стоящие выставочные экземпляры обуви, досадливо фыркнула и поспешила удалиться.       — На четвёртом этаже есть фуд-корт. Может, хотите чего-нибудь?       — Чего угодно, только не чая, — предупредил Кен. — Как думаете, есть у них фруктовое мороженое?

***

      — Итак, вы живёте с… моей старой куклой? Господи, — Стейси перестала задумчиво размешивать молочную пенку в кружке с кофе и на секунду спрятала лицо в ладонях. — Что я несу? Звучит точно бред сумасшедшей.       — Нет. Мы живём не вместе. В Барбиленде так не принято.       — Занятно. Значит, моя кукла живёт в картонной коробке, а вы..?       — А я надеюсь это исправить, — уклончиво ответил Кен. — Вот, — он достал из нагрудного кармана в несколько раз свёрнутый листок бумаги и протянул его Стейси. — Это должно помочь.       Стейси с сомнением взяла листок и, развернув его, пробежала глазами по строчкам. Почерка Куколки она никогда прежде не видела, но почему-то у неё не возникло сомнения в том, что слова письма выводила именно её рука.       «Настоящим прошу власти города Барбиленд в лице Барби-президента и Барби-министра признать за новой куклой Не-Барби право на некогда бывший моим Домик Мечты. Всё имущество, находящееся внутри, а также на его территории, я, Стереотипная Барби, также передаю в её единоличное владение. Указанная кукла вольна пользоваться и распоряжаться перечисленным выше имуществом по своему усмотрению. Подписано мной в присутствии свидетеля — Кена».       Ниже шла подпись: «Барбара Хэндлер (бывш. Стереотипная Барби)».       Стейси аккуратно сложила письмо и вернула его Кену.       — Стереотипная?       В ответ Кен лишь пожал плечами.       — При ней лучше этого не упоминать. Она относилась к такому определению весьма неоднозначно.       — Вы и вправду были близко знакомы?       Только теперь Стейси поняла, что, несмотря на приятельские отношения, она и в самом деле мало что знает о своей новой соседке. Куколка никогда не рассказывала о тех местах, откуда она была родом. Однажды Стейси попыталась сделать несколько предположений, на что Барбара только рассмеялась, покачав головой. Но ведь это вовсе не обязательно должно означать, что её соседка — пришелец из другого мира. Её имя может быть обычным совпадением. А что касается некоторых странных привычек, так они есть почти у каждого. Сама Стейси была не лишена парочки таких, от которых предпочла бы избавиться. Только вот пока что они были сильнее. Такие привычки особенно остро начинают проявляться во время стрессовых ситуаций. А что такое годовалый малыш в доме, как не стресс напополам со счастьем?       Придуманные доводы казались самой Стейси весьма убедительными. Оставалось лишь понять, как вписать во всё это сидящего напротив парня, мечтающего поселиться в кукольном доме.       — Да, — ответил тем временем Кен. — И одновременно нет, — добавил он через небольшую паузу.       — Неужели неудачные отношения? Кен поднял на неё полный немой мольбы взгляд, но Стейси была не намерена его щадить.       — Можете молчать. Я сама у неё спрошу.       — Не уверен, что стоит.       — А я не уверена, что и вправду могу вам помочь. Тем более, что я совсем не представляю, как это сделать. Может, нужно просто немного подождать, и портал, или окно, или что-то там ещё, снова откроется сам по себе?       — Это так не работает, — мотнул головой Кен. — Нам нужно придумать, как восстановить ослабевшую связь между вами и куклой, пока она не пропала окончательно. И сделать это нужно очень быстро.       — К чему такая спешка? Пребывание в нашем мире вас разрушает?       — Нет. Даже наоборот. Заставляет чувствовать себя более живым.       — Тогда в чём проблема?       — Есть люди, которые считают, что куклам не место в реальном мире. Они знают, что я здесь. И теперь преследуют. Если они меня схватят, то, — Кен потупил взгляд, сосредоточенно комкая цветастую обёртку из-под мороженого, — в Барбиленд я уже не вернусь.       — Вы знали, что так будет, но всё равно пришли?       — Да.       — Ради неё?       — Вы работаете в полиции?       — Нет. Почему вы так решили?       — Так много вопросов мне задавали только в полицейском участке.       — В кукольном или настоящем? И насколько у вас серьёзные проблемы с законом?       — За сегодняшний день я нарушил несколько правил дорожного движения, — честно признался Кен. — Но это была вынужденная мера.       — Убегали от плохих людей?       — Точно.       — Кстати, те люди…       — Маттел, — подсказал нужное слово Кен.       — Маттел. Это такие здоровые ребята в чёрных костюмах, солнцезащитных очках, с лицами, выражением похожими на кирпич?       — Очень точное описание, — согласился Кен. — Как вы узнали?       — Двое из них чуть дальше, за вашей спиной.       При этих словах Кен замер, будто пугливый зверёк, рассчитывающий таким образом спрятаться от преследующего хищника. Стейси видела, как краска схлынула с его лица, и побелевшая кожа и вправду приобрела удивительное сходство с пластиком.       — Не дёргайтесь, — тихо проговорила Стейси, продолжая исподтишка наблюдать за происходящим на площадке фуд-корта над его плечом. — Ведите себя естественно. Сейчас мы медленно встанем и также медленно направимся в ту сторону, — лёгким кивком она указала направление. — Там есть ещё одна лестница, по которой можно спуститься вниз. И не вздумайте оборачиваться.       — Вы всё же решили мне помочь? — с надеждой спросил Кен.       — Я ещё ничего не решила. Идём.       Отодвинув стул, Стейси поднялась и зашагала в направлении, противоположном тому, откуда появились люди в строгих костюмах, надеясь, что Кен внял её наставлениям и направился следом.       — Эй! Дорогу! Задержите его! — послышались сзади возгласы.       — Вы всегда такой заметный? — проворчала Стейси.       — Нет. В Барбиленде я буквально теряюсь в толпе. Теперь мы побежим?       Стейси не ответила. Она уже бежала.       Она бежала, петляя между длинными рядами полок и вешалок, таща за собой за руку насмерть перепуганного Кена. Её взгляд отчаянно метался по залу магазина модной одежды, в который она только что свернула, действуя наугад, пока, наконец, не остановился на примерочных кабинках. Подхватив с ближайшей полки чёрную мужскую футболку, а с одной из вертикальных стоек — бейсболку с длинным козырьком, она втолкнула Кена в примерочную, юркнула следом за ним и, бросив отчаянный взгляд в зал, куда уже вбегали, сея вокруг себя суету и хаос, сотрудники охранной службы Маттел, плотно задёрнула за собой тяжёлую шторку.       — Снимай рубашку, — скомандовала она шёпотом, про себя решив, что в их знакомстве настало то самое время, когда пора переходить на «ты».       — Что? — ошарашенно захлопал глазами Кен. — Зачем?       — Пожалуйста, делай, что говорю, — зашипела она в ответ, принимаясь самостоятельно расстёгивать на нём белые пуговицы. Пальцы её при этом слегка подрагивали, а щёки начинал заливать жаркий румянец смущения. «Это просто кукла», — твердила она себе, стискивая челюсти, — «просто кукла». Однако ощущение гладкой тёплой кожи под руками и вид идеального рельефного тела упорно твердили ей об обратном. Наконец, сдёрнув с него рубашку, поспешно скомкав её и отшвырнув в угол, Стейси всучила ему в руки футболку.       — Напяливай!       — Но…       — Чёрт тебя дери, — прорычала она, гневно сверкнув глазами, и Кен, уличивший в этом взгляде что-то очень похожее на взгляд Странной Барби, с которой, как он знал, лучше было не спорить, подчинился.       Он ещё не успел толком расправить плотно обтянувшую торс футболку, как снаружи послышались приближающиеся голоса. Сотрудники Маттел без стеснения, одну за другой отдёргивали шторки примерочных. Хор встревоженных, возмущённых и испуганных выкриков посетителей торгового зала становился всё громче.       Кен попытался обернуться на звуки за его спиной, но Стейси не позволила ему этого сделать, схватив за плечи, резко разворачивая к себе, одновременно притягивая ближе. Нацепив на его голову кепку козырьком назад, прикрывая неестественно белые волосы, одной рукой она вцепилась в его затылок, заставляя наклониться, в то время как пальцы другой руки ощутимо впились в спину Кена, имитируя порыв безудержной страсти. Поцелуй, вопреки её первоначальному сумбурному плану, вышел вполне себе настоящим и довольно пылким. Таким, что безопасник из Маттел, первым заглянувший в кабинку примерочной, смущённо закашлялся. Когда Стейси рискнула на долю секунды приоткрыть один глаз и глянуть из-за плеча Кена, то увидела, что парень в строгом костюме при галстуке всё ещё топтался там, явно не зная, что ему следует предпринять. Вид того, как её рука плавно скользнула по спине Кена и нырнула в задний карман его джинсов, окончательно помог безопаснику Маттел выйти из ступора. Коротко извинившись, он вновь задёрнул шторку и отправился дальше по коридору.       Стейси никогда не была легкомысленной. Даже в подростковом возрасте, когда головы её сверстниц вовсю кружились от одного лишь взгляда на старшеклассников в футбольной форме, её разум оставался кристально чистым. Её брак с отцом Хелен также был вполне осознанным и обдуманным шагом, как и последующий развод. Так откуда сейчас взялся этот густой туман, больше похожий на белые пушистые облака, чуть подсвеченные снизу лучами рассветного солнца, которые заволок не только её сознание, но и, похоже, всё вокруг? Если верить словам паря, называющего себя Кеном, о том, что люди могут оказывать на этот его Барбиленд очень сильное влияние, то вполне вероятно, что и Барбиленд каким-то образом способен влиять на людей в ответ. И если её кукла, с которой, как оказалось, у неё до сих пор сохранилась некая мистическая связь, в этом самом Барбиленде закрутила роман с этим самым парнем, могло ли это послужить объяснением накрывшей её буре эмоций? И было ли простым совпадением то, что из всех рассмотренных ею вариантов она в конце концов, остановилась именно на том доме, что оказался по соседству с бывшей Барби? Эта мысль вовсе не понравилась Стейси. Её совсем не прельщало однажды проснуться с непреодолимым желанием выкрасить все комнаты в доме в розовый цвет. Теперь она была полностью согласна с Кеном: со всем этим нужно разобраться как можно быстрее.       Стейси поспешно оттолкнула от себя Кена и, утирая чуть припухшие губы тыльной стороной ладони, осторожно выглянула из кабинки. На первый взгляд выход из зала казался свободным, а на второй у неё попросту могло не хватить времени.       — Быстро уходим, — прошептала она, поманив Кена за собой.       Пропустив его вперёд, она содрала бирки с кепки и футболки, швырнув их в ближайшую мусорную корзину. Поднятый переполох сыграл им на руку, позволив покинуть магазин, смешавшись с бурлившей негодованием толпой.       — Мне казалось, что в реальном мире нельзя брать вещи из магазина, предварительно за них не заплатив, — заметил Кен, пока они со Стейси пробирались в сторону игровой площадки. — Из-за этого у нас могут быть неприятности.       — Тебя и вправду смущает только это? — в очередной раз удивилась его почти детской наивности Стейси.       — Ты намекаешь на то, что было в примерочной? — вмиг развеял её иллюзии Кен. — Знаешь, мне даже понравилось. Может, мы могли бы это повторить?       — Даже не мечтай, — рыкнула в ответ Кэйси.       — Я знал, что ты ответишь именно так. Просто решил проверить.

***

      — Так, все в машину! Быстро, быстро, быстро! — Стейси нырнула за руль и, перегнувшись через пассажирское сиденье, открыла заднюю дверь.       Кен помог Хелен забраться в салон и уже сам собирался сесть следом, когда вдруг понял, что чего-то не хватает.       — Ролики!       — Ты издеваешься?! — не своим голосом взвизгнула Стейси.       — Без них я не смогу вернуться!       — Что ещё это значит?!       — Долго объяснять. Я мигом! — пообещал Кен, бегом направляясь обратно к торговому центру.       — Погоди! — только и успела крикнуть ему вдогонку Стейси, прежде чем Кен скрылся за обклеенной рекламными брошюрами дверью торгового центра.       Она никак не могла решить, что теперь ей следует делать: ждать в машине или всё же отправиться за ним. Дежуривший у входа охранник, которому Кен вручил свои до неправдоподобности яркие роликовые коньки, вполне мог сдать их в камеру хранения или попросту избавиться от них. В конце концов, в его обязанности не входило присматривать за бесхозными вещами, ожидая, когда их владелец соизволит за ними вернуться. В задумчивости Стейси прикусила ноготь на большом пальце, чего не делала с самого детства. Она не начала его грызть только потому, что с заднего сиденья автомобиля её окликнула Хелен:       — Мам, а миг — это долго?       — Не знаю, милая, — вытирая руку о штанину, рассеянно отозвалась женщина. — Но что-то мне подсказывает, что он уже давно прошёл. Побудешь здесь? Я скоро вернусь.       — Скоро — это быстрее, чем миг? — уточнила малышка.       — Надеюсь, что да.       Однако её ответ прозвучал не так уверенно, как ей того хотелось бы.       Осторожно просунув голову в едва приоткрытую дверь, Стейси осмотрелась. Дежурного охранника она увидела сразу, но вот Кен в поле её зрения почему-то не попадал.       — Простите, мистер, — обратилась она к мужчине в форме громким шёпотом, привлекая его внимание. — Минуты три назад сюда зашёл высокий белобрысый парень. Тот, что до этого оставил у вас свои ролики. Вы случайно его не видели?       — Да, — глядя на неё с долей подозрения, кивнул охранник. — Он как раз хотел их забрать.       — Точно, — пытаясь выдавить из себя милую улыбку, подтвердила Стейси. — Не подскажете, где он?       — Вон там, — кивнул охранник куда-то вглубь просторного холла. Чтобы проследить за направлением его кивка, Стейси была вынуждена приоткрыть дверь пошире и как раз успела заметить, как двое рослых мужчин в чёрных костюмах выволокли Кена через запасной выход в противоположном конце торгового зала. Судя по отсутствию всяческого сопротивления — бесчувственного.       Стейси невольно отшатнулась назад, намереваясь вновь укрыться за дверью, но возмущённый возглас за спиной напомнил ей о том, что она перегородила проход, мешая пройти потенциальным покупателям. Под неодобрительным взглядом охранника Стейси извинилась перед женщиной в клетчатом кардигане и, шагнув внутрь помещения, слегка посторонилась.       — Кажется, у вашего дружка серьёзные проблемы, — заметил охранник, сверля её пристальным взглядом, и от Стейси не укрылось то, как его рука при этом потянулась к висящей у пояса рации.       — Ну что вы! — как можно беззаботнее отмахнулась Стейси. — Никаких проблем. Даже наоборот. Он самый настоящий счастливчик!       — То есть? — не понял охранник. Рука замерла, так и не коснувшись рации.       — Выиграл в лотерею приличную сумму.       — Хотите сказать, что его похитили из-за денег? — теперь ситуация с роликовыми коньками перестала казаться охраннику странной (мало ли какие причуды бывают у богатых), а рука снова попыталась нащупать рацию.       — Конечно, нет! — нервно хохотнула Стейси. — Ведь приз он так и не получил. Представляете, постеснялся прийти в офис. Вот оператор и отправил за ним своих агентов, чтобы те сопроводили его до самых дверей и помогли заполнить все необходимые документы.       — Что-то не очень похоже на правду, — проворчал охранник, хмурясь всё сильнее.       — О, поверьте, он сама скромность.       — Так значит, вы давно его знаете? — поинтересовался охранник.       — Примерно пару часов. На самом деле он хороший приятель моей соседки. Но знаете как это бывает? Хорошего человека сразу видно, — для пущей убедительности Стейси пару раз невинно хлопнула ресницами.       — Вот что, дамочка, — проворчал охранник. — Шли бы вы своей дорогой.       — Это именно то, что я собираюсь сделать! — радостно подхватила идею Стейси. — Спасибо вам, мистер…       — Просто идите уже!       — Конечно! Вот только, — Стейси смущённо переступила с ноги на ногу, — могу ли я забрать коньки? — Она указала пальцем на дикой неоновой расцветки ролики, что до сих пор лежали у стены за спиной у охранника. — Не думаю, что вам они пригодятся.       Швырнув коньки на переднее пассажирское сиденье, Стейси со злостью захлопнула дверцу машины, после чего растёрла лицо ладонями, пытаясь хотя бы немного прийти в себя и собраться с мыслями.       — Выиграл в лотерею? Серьёзно? — с сарказмом спросила она сама себя, невесело усмехаясь. — Надеюсь, этот старик всё же не вызовет копов.       — Мамочка, что ты говоришь?       — Ничего, милая, — Стейси слегка повернула зеркало заднего вида так, чтобы видеть Хелен в его отражении, и устало улыбнулась дочери. — Просто у мамочки сегодня выдался трудный день.       — А где друг Куколки? Стейси невольно вздрогнула, прежде чем сообразила, что Хелен имеет в виду Барбару. Наверное, она могла бы просто сказать, что он, как и собирался, уехал. Но почему-то врать дочери не хотелось даже в таких мелочах.       — Солнышко, я не зна…       Она не закончила фразу, потому что вдруг поняла, что это тоже будет ложью. На самом деле она прекрасно знала, куда люди в чёрных костюмах увезли Кена. Во всём городе было лишь одно здание с такой надписью.       — Маттел.